Книга вторая. Ты и я одной крови

157-171.040 / 05-22.12.2100. База "Экстраваганца". Алекс

А что дальше? Дальше началась рутина. Бегство кончилось, по крайней мере, на время. Лиза наконец-то оказалась в безопасности - ну, насколько вообще она могла находиться в безопасности в нынешних условиях. Так что моя роль единственной надежды и опоры благополучно закончилась.

Ну, как закончилась... Наивная девочка-коммивояжер, которую запустили в космос едва ли не пинком, умерла еще там, в разгерметизированном шлюзе на орбите Земли. Новая личность Лизы формировалась у меня на глазах в течение последних трех недель. Не совсем новая, разумеется, с солидным фундаментом прежней жизни, с прежним твердым энергичным характером, но... более мудрая, что ли. Лучше понимающая мир. И куда менее зашоренная своими навыками продажницы.

Хотя жесткий контроль в штабном модуле сразу же встал костью у меня в горле, отпустить меня от себя она отказалась категорически. Истерик она не устраивала, разумеется, головой о стенку не колотилась. Просто когда я поинтересовался, как бы она отнеслась к моему переезду в жилой блок монтажников, она посмотрела на меня таким грустным взглядом умирающего котенка, что я вздохнул и сдался.

Ага, я в курсе, что она и психологию изучала весьма фундаментально, и в трудных переговорах участвовала больше, чем я кораблей собрал, и вообще меня уже знала как облупленного. Я прекрасно понимал, что она манипулирует мной, и даже видел, как именно. Но сопротивляться не хотелось. В конце концов, последний раз постоянная подруга у меня имелась лет пятнадцать назад, а возраст и обстоятельства прозрачно намекали, что другого шанса может и не подвернуться. Если такая симпатичная, умная, ласковая и решительная девица, да еще и надежда всего человечества, так во мне нуждается, почему нет? [Да-да, Лиза, я знаю, что ты это прочитаешь, так что примечание, видимое только тебе: учти, что я просто дипломатичность демонстрирую. На самом деле ты уродливая, глупая, никому не нужная плакса с тремя лишними килограммами на талии, а то и четырьмя... ой, что-то меня занесло. Надо прекращать во избежание смерти от случайного падения головы на чье-то колено.] Ну и еще радовало, что потраченное на секс время я позволял себе засчитывать за тренажерные занятия, пусть и с коэффициентом ноль пять. Из всего можно извлечь свою маленькую выгоду, правда?

Короче говоря, я остался жить в одиночку в отсеке люкс непосредственно рядом с отсеком Лизы. Пафосного панорамного окна в нем, на счастье, не оказалось, но размерами он раза в три превосходил самый большой из тех, в которых я жил в безвесе раньше. Находились наши отсеки в самом конце коридора, от остальной станции их отделил кордон из двух терранских морпехов, нескольких видеокамер под контролем Хины и одного внеза. Персональные охранники менялись четыре раза во вдень (база жила по метрическому времени) и не отставали от Лизы ни на шаг, куда бы она ни выбиралась. Следующие отсеки занимали старшие офицеры терранской базы, включая коменданта, так что данная часть модуля являлась вроде как элитарной.

Как оказалось, нас с Лизой изначально впустили в модуль через запасной, обычно не открывающийся вход, так что в тот момент мы не встретились с могучей охраной в более населенной его части. Познакомились мы с ней, когда в первый раз выбрались за пределы "элитного", по большей части пустовавшего отделения. Морпехи в боевых скафандрах в нулевой готовности, с карабинами, ручными пулеметами и длинноствольными иглометами висели буквально на каждой развилке коридоров и у каждого административного отсека. Каждый пост состоял минимум из двух морпехов и атмосферного боевого дрона, и все они (включая дроны) провожали каждого проплывающего мимо хмурыми подозрительными взглядами. В первый раз беспаспортных нас конвоировали до канцелярии и обратно морпехи-телохранители, так что никто не задерживал. Однако потом, когда я наконец-то получил новые наглазники со всеми положенными айди, пропусками и допусками и начал перемещаться самостоятельно, меня то и дело останавливали, чтобы их проверить.

Казалось бы, зачем вообще останавливать? Все считывается мгновенно и дистанционно в соответствии со стандартными протоколами безопасности. Но у меня пропуска считывали исключительно контактным методом с помощью громоздких, угрожающе выглядящих считывателей. Только много позже я узнал, что таким образом местные безопасники пытались защищаться от дистанционного взлома защиты - Стремительными ли, Призраками ли, человеческими ли шпионами, не суть. Ну, знаете, все эти мудреные термины типа "человек посередине", "человек сбоку" - я не слишком разбираюсь в том узкоспециальном мумбо-юмбо. А я, видимо, дополнительно привлекал внимание своим сделанным на заказ комбезом внезов с наклейками уоррент-офицера ВКС. Этакий оксюморон, понимаете ли, я бы тоже настораживался.

Комбез мне сделали внезы. Я прожил среди них достаточно долго, чтобы сходить за своего, зарплату комендант мне положил на удивление неплохую, причем с авансом, так что с оплатой проблем не возникло. Комбез сваяли буквально за два вдня, из которых один ушел на то, чтобы добраться до их секции базы и снять мерки.

Почему целый вдень? Я никогда не служил в армии (и вам не советую), так что только тихо рычал от полноты чувств, когда очередной уоррент-офицер второго или третьего ранга выматывал душу, заставляя заполнять разнообразные формы. Новый айди? Форма на двенадцать страниц, включая описание обстоятельств полной утраты предыдущего (думаете, "нападение пришельцев" присутствует в списке допустимых категорий?) и имена трех поручителей. Не знаю, как бы продрался сквозь процесс, если бы не прямой приказ коменданта и поручительство Хины, Алекса и Биг Эм. Новые наглазники? Форма на пять страниц. Новый скафандр? На восемь, причем с подписями в трех разных местах. Оформление права занимать жилой отсек? На трех. Пистолет (простенький, хоть и для бездыха, специально для гражданских идиотов, чтобы себя случайно не пристрелили)? На девяти, включая подробнейшие сведения о моем психическом состоянии и наличии разнообразных синдромов и ментальных отклонений, о которых я никогда в жизни не слышал. Восемьдесят семь полей ввода и чекбоксов, я специально подсчитал. Пистолет я, кстати, так и не стал получать, несмотря на в конце концов полученное одобрение.

Инструктаж по обращению с оружием. Денежное довольствие. Питание. Нагрузка на СЖО. Медкомиссия. Допуск к пустотным работам. Общий инструктаж по технике безопасности в безвесе (кого там волнует мой почти четвертьвековой стаж монтажника...) Инструктаж по внутренней классификации документов и допусков к информации (на кой мне это!!!) Инструктаж по общей безопасности и режиму секретности... Формы, формы, формы, подписи, подписи и бесконечные разговоры с надутыми от своей важности военными бюрократами.

В общем, когда я продрался сквозь оборонительные редуты местной бумажной системы, я вымотался так, что забрался к Лизе в отсек, чтобы она погладила меня по головке и утешила. Там я вырубился сразу, как только на секундочку закрыл глаза у нее под боком. Проспал я почти четыре вчаса, и даже после этого Лиза с трудом меня растолкала. Ей хорошо, с ее статусом ВИП-персоны ее практически не мурыжили. Впрочем, и допуска на покидание модуля она не получила, как ни просила. Компенсировала фрустрацию она частыми тренировками с гражданским скафандром и спасательными средствами, пусть даже внутри гермоконтура.

Мой статус среди терран был странным. Хотя формально я являлся уоррент-офицером первого класса (наинизший статус, который в армии САД дается всем прикомандированным цивилам, чтобы хоть как-то встроить их в иерархию), меня не приписали ни к какому подразделению. У меня сложилось впечатление, что меня просто провели по статусу личных принадлежностей Лизы - то ли слуги, то ли собачки, то ли живого вибратора. Командира мне не назначили. Точнее, я числился непосредственным подчиненным самого коменданта, но он о моем существовании, вероятно, забыл сразу же после первой встречи. Мой допуск позволял только находиться рядом с Лизой, большая часть модуля и вообще терранской базы оказалась для меня полностью закрытой. Зато за их пределами мою свободу никто не ограничивал. Правда, как оказалось, проходить через охраняемые шлюзы внутрь оказалось тем еще приключением, с просвечиванием по отдельности как меня в голом виде, так и скафандра или комбеза. Вероятно, так контролировали, чтобы внутрь не пробрался несанкционированный дрон Стремительных, Неторопливых, Призраков или кого-то еще из пришельческого зоопарка.

Сразу, как только отоспался, я выбрался наружу в громоздком военном скафандре, увеличивающим мои габариты минимум на четверть по всем трем измерениям, ухватился за первый попавшийся транспортный скут и, руководствуясь указаниями Хины, добрался до одного из жилых модулей внезов. С трудом протиснувшись через рассчитанный на их габариты шлюз, я нашел мастерскую комбезов. Проинформированные Хиной заранее, местные ребята меня уже ждали. Выковыряв меня из скафандра и тщательно обмерив, уже через вдень они прислали готовый комбез и несколько комплектов внутренних прокладок. Шкура сидела как влитая и имела даже эластичную вставку вокруг талии, рассчитанную на сжатие позвоночника в условиях земной гравитации. Они явно не впервые делали комбез для террика.

Позднее я познакомился с ними получше, на монтаже. Оказалось, что я действительно оказался отнюдь не первым терриком, предпочитавшим мягкие и компактные комбезы внезов твердой и громоздкой терранской скорлупе. Отсюда и опыт.

Кстати, следует сказать отдельное спасибо за то, что из-за близости к Солнцу местные комбезы делались с усиленной противорадиационной защитой. Иначе мы с Лизой вряд ли пережили бы финальное приключение. Но не стану забегать вперед.

Заполучив наконец-то нормальную спецодежду, я осознал, насколько соскучился по работе. Три недели болтания по чужим гермоконтурам, а до того еще отпуск на Терре - итого месяц без дела. Руки у меня чесались почти буквально. Так что первое, что я сделал после окончания тестирования комбеза и прилепливания на него военных нашивок - выбрался наружу, вызывал транспортный скут и отправился к верфи. Ну, в надежде не догнать, так хоть согреться - посмотреть на работы, прикинуть, что и как, возможно, пообщаться с каким-нибудь сеньором и найти занятие хотя бы подсобником. А на месте оказалось, что вокруг большого, метров сто пятьдесят в длину военного корабля крутится всего-то три десятка монтажников, хотя конструктивных элементов и дронов приготовлено минимум на полсотни. Я также ожидал, что придется под прицелом боевых дронов долго и нудно общаться с очередными часовыми, объясняя, кто я такой и что здесь делаю. Однако выяснилось, что на всей верфи нет вообще ни одного человека, вооруженного чем-то тяжелее пистолета и интересующегося чем-то помимо монтажной работы.

Настроив фильтры окуляров, я разглядел как щуплых внезов, так и громоздких терран. Я выглядел как среднее арифметическое между ними: тело длины террика, но в тонком, плотно облегающим комбезе внезов, почти не увеличивающим габариты. Понадеявшись, что на меня не обратят внимание ни те, ни другие, я подобрался к ближайшей монтажной консоли. Она даже не была заблокирована и с готовностью транслировала мне полный интерфейс управления и спецификации планируемых работ. Тогда я обозвал местных про себя раздолбаями, не понимающими элементарных требований безопасности, но чуть позже узнал, что всякую авторизацию внезы отключили намеренно. Враг мог безо всяких усилий сломать или обойти такую защиту, а вот своим она ощутимо мешала. Так что изо всех ограничений оставили только одно, самое естественное: профессиональное. Дилетант просто не смог бы разобраться в интерфейсе, спецификациях и специальной терминологии, а тыкание наобум вызвало бы срабатывание защиты от дурака. На поднятую тревогу тут же слетелись бы окружающие и навешали бы идиоту таких пенделей, что до конца жизни зарекся бы лезть, куда не просят.

Увидев до боли знакомый монтажный интерфейс, я просто не удержался. Сначала я просто лазил по спецификациям и схемам, разбираясь в отличиях военных и гражданских кораблей. Военные я еще ни разу не собирал и даже теоретических основ не знал. Оказалось, однако, что с точки зрения несущих элементов разница невелика. Главные отличия, если не считать оружия, заключались в том, что все важные элементы - электроника, электротехника, сенсоры и так далее - закрывались дополнительными защитными кожухами, причем не простыми, а герметичными. Кожухи, судя по спецификациям, тяжелобронированные, не только защищали от атак, включая электромагнитные импульсы от атомных зарядов. Дополнительно внутрь мини-гермоконтура также закачивался аргон и еще какие-то газовые составы, позволяющие регулировать температуру за счет встроенных нагревателей. Вероятно, оборудование могло работать и без такой регулировки - и гражданские терранские корабли, и корабли внезов прекрасно без таких сложностей обходятся. Но, с другой стороны, если уж навесили дополнительную массу, почему бы не использовать ее и для других целей? Благодаря таким кожухам, однако, каркас корабля выглядел куда более плотным, чем обычно, и наверняка представлял собой более легкую цель. Да и маневренность наверняка страдала из-за лишних тонн массы.

Ближайшая бригада метрах в двадцати от меня, два внеза и террик, занимались креплением чего-то большого, массивного и неповоротливого. Опять же, уже позже, пообвыкшись, я узнал, что так выглядит разгонный реактор гауссовой пушки, но тогда он показался мне, скорее, частью маршевого движка. Однако сосредотачиваться на нем я не стал. Вместо того я опасливо оглянулся, не приближается ли кто с неприятными вопросами, и начал копаться в монтажных дронах, неподвижно висящих рядом с консолью. Взяв под контроль четверых, я для пробы переместил четвертушку кожуха, предназначенного для защиты какого-то сервомотора. Потом, тщательно изучив документацию и удостоверившись, что все понимаю правильно, присобачил ее на место. Дальше последовала вторая четвертушка, третья и четвертая. Герметизировать такой малый объем мне еще не приходилось, но навыки не пропьешь. У меня ушло меньше двадцати вминут, чтобы понять процесс, заварить контур, заполнить его газом и протестировать давление. Войдя во вкус, я поставил второй кожух, на сей раз радиопрозрачный, над антенной радара, потом третий, даже не поняв, над чем, потом протянул кабельную трассу по одному из лонжеронов к месту крепления навигационного сигнала... Короче говоря, когда я вспомнил, кто я и где я, и оторвался от консоли, прошло полтора вчаса. А еще обнаружилось, что у меня за спиной висит совершенно незнакомый внез и внимательно за мной наблюдает.

Поняв, что я заметил его, он постучал пальцем по шлему в районе уха. Я послушно принял адхок-канал.

- Привет, - сказал незнакомец на линго. - Ты кто такой? Я тебя не знаю.

- Аттила Вангар. Приблудившийся. Оттуда, - я ткнул пальцем в сторону жилых модулей ВКС.

- Как интересно, - внез переключился на английский. - Обычно оттуда приблуждаются косорукие идиоты, не отличающие монтажный дрон от скута, зато с большими пушками. Но ты явно не впервые за консолью. Я думал, что знаю всех спецов такого уровня среди терриков. Я Гиль из семьи Шац. Лидер нашей стройбригады в этом проекте.

- Я... меня приволокли два вдня назад. Не сказал бы, что по моему желанию, но так уж получилось. Я почти четверть века монтирую на орбите Терры, тоже бригадир... был. До вторжения.

- Так... На каком корабле, говоришь, приволокли?

- "Тройная спираль".

- Ника? Стоп. Ну да, теперь дошло. Там же целая компания наших приехала, тебя упоминали. Тебя и... как там ту чику зовут? Лиза?

- Секрет, извини. Меня предупредили, что язык отрежут, если начну болтать, или что-то в таком духе. Просто пугали, наверное, но проверять не хочется.

- Ага. Немного зная вашего Карлоса, не удивляюсь. На всю голову долбанутый на безопасности. Непонятно только, от кого защищается. Ну ладно, проехали. Ты вообще чем занимаешься? Ну, если тоже не секрет. А то у нас грамотных монтажников маловато, каждый на вес золота.

- Да ничем фактически. Вот, хотел спросить, не надо ли вам кого в подсобные рабочие.

- Сеньором беру не глядя. Вернее, нагляделся уже. Придется пройти дообучение, поскольку работаешь на низком уровне, без автоматизации, в нашей технике не до конца ориентируешься. Но особых трудностей нет, освоишься быстро. С Хиной уже знаком?

- А как же.

- Ну, вот она нам в монтаже помогает. У нее есть специализированные модули для таких ситуаций, так что рутинную работу мы сваливаем на нее. Та же герметизация контура, например. Сейчас пока что оставь консоль в покое. Свали с верфи куда-нибудь в другое место... без обид, просто ваш комендант сильно не любит неформальные связи, искры от таких трений летят нехилые. Я прямо сейчас в вашу канцелярию формальный запрос отправлю. Как только утвердят через вдень-другой, можешь выходить. А с Хиной можешь начать тренироваться прямо сейчас в виртуальности.

Вот так я и нашел себе новую работу, которой и отдался со всем увлечением.

Лиза тоже не скучала. Чему я всю дорогу страшно завидовал, так это ее устойчивая, упругая, как резиновый мячик, психика. Любые удары судьбы она переносила, практически их не замечая, даже если изначально они выбивали ее из колеи. Превратилась из ценимого сотрудника корпостейта в жертву, преследуемую целым инопланетным флотом? Ну и ладно. Родители оказались не родителями? Случается и не такое. Происхождение из пробирки генетического эксперимента? Ну, внезы же по жизни так рождаются, и ничего. Несмотря на все эмоциональные потрясения последних недель, грустить дольше нескольких часов она просто не умела. Предаваться печальным размышлениям и самоедству - тоже.

После ее истерики, когда она так красиво въехала коленом в челюсть коменданту, я ожидал, что она озлобится и начнет кидаться на всех подряд. Однако уже в канцелярии сразу после встречи она являла собой улыбчатую очаровашку, от вида которой таяли самые суровые сержанты. И не только от улыбки, следует заметить. У нее обнаружилось весьма специфическое чувство юмора. Своей шкуры, в отличие от большинства земных девчонок, она, бывалая нудистка, и раньше не стеснялась, а в безвесе еще и оценила удобство наготы. И теперь одеваться она отказалась категорически. Перемещалась она по модулю исключительно нагишом (как максимум в гигиенических трусах во время менструации), не упуская случая поиграть боками перед каким-нибудь засмотревшимся морпехом. Не знаю, на сколько атмосфер поднималось давление в скафандрах от такого зрелища, но честь ей отдавали быстрее и охотнее, чем самому коменданту.

Я иногда заглядывал в бар для рядовых, так что краем уха и усилителя звука ловил разговоры о ней. Вопреки моим ожиданиям, совсем не того плана, каких ожидал. Никто даже не заикался о том, чтобы "засадить" или "вдуть". Скорее, к ней отнеслись как к чему-то далекому и недосягаемому, вроде ангела непорочной чистоты, либо же к всеобщей любимой, пусть и озорной дочурке. Несмотря на максимальную степень секретности, ее действительная роль дальнего передатчика очень быстро стала общеизвестной, и все понимали, что от нее напрямую зависят шансы на победу. Даже женщины при звуках ее имени не фыркали презрительно, а одобрительно ухмылялись: пожирать ее голую тушку глазами их кавалеры могли сколько угодно, но обедать все равно приходилось дома, притом с нагулянным аппетитом. Так что над ней если и посмеивались, то по-доброму, покровительственно.

Моя роль героя-любовника при ней тоже вышла на явь (да мы ее особенно и не скрывали), но меня покровительственностью не одаривали. Наоборот, неприязненные косые взгляды мужчин я на себе ловил более чем часто. Но задирать не задирали. А после того, как Гиль (руководивший рабочими не только из внезов, но из терран) отдал мне в подчинение целый взвод морпехов-монтажников из новичков и я принялся натаскивать их на базовые операции, у меня даже появился какой-никакой авторитет. Хотя, разумеется, в основном до самого конца я так и оставался "ее хахалем". Меня это особо не волновало, поскольку с внезами я сошелся куда как ближе, чем с терранами.

Но я отвлекся. Итак, успокоившись после бурного знакомства с комендантом, Лиза влезла в свою привычную роль сэйла, разумеется, адаптировав ее под ситуацию. Ярко выраженный экстраверт с массой накопленной энергии, она с головой нырнула в пучину общения со всеми подряд, от рядовых морпехов и рабочих до коменданта и Хины. А еще у нее имелась странная способность общаться с другими собратьями по "паутине", у которых пробудились способности к "телепатии" (как быстро окрестили такие мгновенные каналы в народе). С ее точки зрения общение выглядело как еще один голосовой канал, самый обычный, только не с соседями по базе, а с кем-то бог знает где еще. Ее наглазники показывали "паутину" как сложную схему взаимодействий - двунаправленный по большей части граф, если вы понимаете, о чем я, хотя некоторые связи почему-то оставались однонаправленными. Лиза имела непосредственный контакт с пятью "соседями", включая уже известного мне Марата Дюссельбье, но могла общаться и с остальными, если соседи помогали в установке канала. И она своей способностью пользовалась на полную катушку.

Основная дальняя связь через ее голову шла сама по себе, не требуя от нее никаких усилий. Она могла спать, есть, болтать, заниматься сексом, но трафик между сетью базы и другими опорными пунктами сопротивления все равно шел без перебоев. Единственное ограничение: она не могла снимать наглазники. Отсутствие их контакта с нейроинтерфейсами немедленно прерывало связь. Поначалу это лишь мешало и раздражало во время этти нас обоих. Однако чуть погодя проблема вышла далеко за рамки простого недовольства: ни одни наглазники, а тем более кожа головы не рассчитаны на ношение их в режиме двадцать четыре на семь, даже во время сна. Медицинской службе пришлось экстренно создавать смягчающий крем, снимающий раздражение кожи и боль подкожных тканей, а базе в целом - смириться, что четверть времени дальняя связь не работает.

Пропускная способность канала оказалась невелика и с трудом обеспечивала обмен даже на самом низком уровне, без видео - как максимум голос, псевдо-виртуальность и не слишком объемные данные. Ухищрения Хины, умудряющейся сжимать трафик раз в пять, заметно помогали, но все равно напрямую новостные выпуски с Земли мы не видели. Доставались нам только краткие текстовые сводки. Однако болтовня Лизы с соседями, часть из которых все еще оставалась на планете, а часть успели вывезти в космос во время вторжения, давала достаточно красочных деталей и пищи для воображения. Каким-то образом общение в "паутине" не задействовало пропускную способность основного канала, так что ограничений на такое общение никто не ставил. Только комендант настоятельно попросил не разбалтывать ничего ни о самой базе, ни о идущих здесь процессах. Ну, как попросил... Поначалу он не допускающим возражения тоном приказал прекратить любое общение. Я ожидал очередного хука коленом в челюсть, но Лиза просто посияла своей ослепительной улыбкой, выгнула соблазнительное бедро, и комендант сдался.

- Напоминаю, что по законам военного времени разбалтывание секретов ведет к дисциплинарным мерам вплоть до полевого трибунала и расстрела, - буркнул он.

- Само собой, - согласилась та. - Но ведь я и сама очень большой военный секрет. И меня тоже разыскивают Чужие. Я же не враг себе, верно? Не волнуйся, милый Карлос (ага, он уже стал для нее "милым", а синюшный отек на его челюсти давно сошел), я отлично знаю, что такое торговые и технические секреты, так что и с военными у меня проблем не возникнет.

Ну и не возникло. Всю дорогу Лиза демонстрировала изумительную способность рассуждать о чем угодно, вообще не вдаваясь в детали. Она умела до бесконечности поддерживать любой разговор междометиями и вопросами в стиле "ой, а в самом деле, что ли?", чему я сам становился свидетелем раз пять или шесть. Когда я поинтересовался, не вшили ли ей это умение вместе с мгновенными передатчиком, она лишь загадочно усмехнулась.

- Ати, ты даже не представляешь, как в корпостейтах муштруют тех, кто непосредственно с клиентами общается. Куда там воякам! Я еще что, ты бы на наших пресс-секретарей посмотрел. Они умеют битый час на простой вопрос отвечать да так и не ответить.

Да, я опять уклонился.

События на Земле, как мы узнавали через скудные новостные каналы и через лизины контакты, развивались печально. О них много и подробно уже написано и будет написано другими, так что вставлю здесь только краткую сводку для полноты картины. Ну, и для будущих поколений, которые поленятся читать толстые учебники по истории. Для ясности добавлю в описание также некоторые данные, полученные много позже из разных источников, недоступных мне в те дни.

Итак, восьмого декабря, на третьи сутки после нашего появления на базе "Экстраваганца", земные правительства официально капитулировали. Называлось это "подписанием договора о взаимопонимании и дальнейших целях", но никто не испытывал иллюзий насчет того, чем документ являлся на самом деле. Одним из первых пунктов стало подчинение конкистадорам военно-космических сил Земли и ее атомного арсенала (формально - через "назначение военных советников из числа специалистов Флотилии с решающим голосом"), а также "временная приостановка" всей "необязательной" деятельности в информационных сетях. То есть часть Сети, включая межбанковский обмен и жизненно важные правительственные и экономические коммуникации, осталась нетронутой, но все форумы, соцсети, развлекательно-новостные корпорации, личную связь и прочее выключили на корню. Делалось это специалистами-людьми, и делалось на совесть: неформально конкистадоры объяснили, что в случае саботажа попросту начнут уничтожать ключевые узлы обмена трафиком и магистральные кабели, разбивая Сеть на малые физически изолированные сегменты. С учетом уничтожения и отключения орбитальной инфраструктуры связи это стало бы фатальным для земной экономики и привело бы к ее тотальному коллапсу.

Один из узлов "паутины", находящийся на Земле и укрываемый одной из спецслужб (какой - не знаю до сих пор), сообщил, что никто в правительствах не верит в реальность угрозы - вряд ли конкистадоры обладали настолько развитой шпионской сетью, чтобы разбираться в чудовищно сложной коммуникационной инфраструктуре на таком уровне. Рисковать, однако, не желал никто. Так что выключение Сети выполнялось добросовестно, а где-то даже с рвением: множество политиков сразу же осознало реальные выгоды, связанные с полной своей бесконтрольностью. В течение суток жителям планеты из источников информации остались только официальные каналы под контролем вторженцев и сарафанное радио. Разумеется, специалисты по коммуникациям без особого труда создали свои собственные каналы, скрытые внутри официальных, но доступ к ним имело как максимум несколько десятков тысяч человек на всей планете.

Еще день спустя объявили о создании института "послов-советников", де-факто новых глав государственной власти. "Посольства" фактически представляли собой штабы оккупационной власти, без их согласия не делалось ничего важного. Даже решения местного самоуправления визировались там. Параллельно Земля начала выплачивать дань - мизерную, практически незаметную на фоне гигантской экономики, но весьма характерную. Конкистадоры требовали сырье и материалы, как строительные, так и для химических производств, а также производственные мощности: монтажные корабли и дроны, верфи и квалифицированный персонал. Официально все подавалось как экстренное укрепление обороноспособности планеты перед лицом врага, способного в любой момент появиться в Солнечной системе. Еще один узел "паутины", укрытый на одной из крупных верфей, передавал, однако, что конкистадоры конфисковали ("принудительный выкуп с отсрочкой оплаты") множество кораблей независимо от степени завершения и предназначения. Подавляющее их большинство для применения в военных целях не годилось в принципе, зато подходило для быстрого монтажа объемных гермоконтуров и загадочной аппаратуры, которую поставляли с кораблей Флотилии в собранном виде. До аппаратуры людей не допускали, до внутриконтурных работ - тоже, так что назначение новых конструкций оставалось загадкой.

Корабли объединенных военно-космических сил Земли получили приказ немедленно переместиться к назначенным пунктам сбора - преимущественно к базам снабжения в земных точках Лагранжа. Чтобы он достиг и тех кораблей, что скрылись в окружающем космосе после капитуляции ВКС, конкистадоры даже временно прикрутили мощность окружающих планету глушилок. Наша база, однако, как и прочие секретные базы того же проекта, приказу не подчинилась. Монтаж новых кораблей продолжался с лихорадочной энергией. Несмотря на то, что я увлекся и работой, и обучением новичков-терран, мне никак не удавалось отогнать мысль о том, что мы занимаемся мартышкиным трудом. Ну, закончим мы ударными темпами несколько дополнительных кораблей, и что? Даже со смонтированными безынерциальными движками Стремительных они все равно не смогут противостоять захватчикам. Так думал не только я: та же идея неоднократно проскальзывала в разговорах монтажников-терран. Тем не менее, работы не прекращались, подпитываемые материалами и машинерией, скрытно доставляемыми транспортными кораблями Стражей.

В целом перехват контроля за земной политической и экономической системой под прицелом пушек конкистадоров шел восемь или девять дней. Все это время по официальным новостным каналам лился массированный поток пропаганды. В них Мать Флотилии выступала в человеческом обличье мудрой пожилой женщины с седыми волосами и властным взглядом. Конкистадоры не скрывали своего настоящего облика, тем более что вид Стремительных не являлся тайной уже два года как. Однако они настаивали, что использование аватаров помогает избежать психологического отторжения. Качество виртуальной модели Матери Флота оставляло желать много лучшего: грубое, с явно видимыми искажениями гладких поверхностей, с неуклюжими движениями и мимикой, плохо совпадающей с речью. Я видел такие в архивных видеороликах начала столетия, когда компьютеры были еще медленные и неуклюжие. Но корявость видео искупалось речью. Говорила она на английском с текстовым подстрочником на языках той страны, где шла трансляция, и ее английский казался не просто идеальным. Если бы я не знал, кто говорит, я бы не отличил ее от заботливой матроны, главы большого семейства, на седьмом десятке, но все еще бодрой и крепкой. До сих пор не знаю, использовали ли конкистадоры для синтеза речи с нужными обертонами собственные ресурсы или работали через людей-коллаборационистов. Фактом оставалось одно: ее хотелось слушать, и даже память о ее происхождении и порабощении человечества этому не мешали.

А говорила она много. О том, как страшно далеко от Земли, в десятках миллионов световых лет и в совсем других галактиках, но в то же время невероятно близко, в каких-то неделях и месяцах лета по "разломам пространства" идет война. Как управляемые искинами боевые корабли Санду методично уничтожают все вышедшие в космос цивилизации. Как возвращаются их флоты вторжения даже после самых страшных поражений, многократно усилившись в мощи. Как отступают под их натиском союзные силы кланов, бросая на произвол судьбы обитаемые планеты, окруженные кольцами обломков когда-то великолепных, величественных космических поселений. И о том, какая незавидная судьба ждет людей, если - когда! - враг найдет Солнечную систему.

А что он обязательно найдет, сомнений не оставалось. Неведомая цивилизация неутомимо рассылала по сети разломов пространства тысячи, миллионы картирующих дронов, исследовавших каждый пространственный водоворот. В ближайшем пространстве находятся сотни галактик, каждая содержит сотни миллиардов звезд, по крайней мере каждая десятая звезда имеет в окрестностях минимум один водоворот, иногда два и больше, и представить себе общее их количество не в состоянии даже самое богатое воображение. А некоторые водовороты еще и смертельны, поскольку открываются слишком близко к яростному пламени звезд или горизонту событий черных дыр. Исследовать их все - задача, способная испугать любого своими масштабами и опасностью. Но машины не имеют воображения и эмоций. Они следуют простой программе: строить дроны, рассылать их во все стороны и уничтожать любые найденные космические сооружения. Неважно, сколько дронов погибнет или просто заблудится в текучей и меняющейся структуре разломов - ресурсов на их бесконечное строительство хватит даже в одной звездной системе. А их враг захватил уже десятки, и это только те, о которых знают Стремительные.

Нет, говорила Мать Флотилии, машины не занимаются геноцидом. Они не истребляют жизнь и цивилизацию на поверхностях планет. Им достаточно загонять разумные расы обратно в свои колыбели и устанавливать рядом неусыпную стражу, уничтожающую любой намек не только на орбитальные, но даже и на суборбитальные полеты. Но для человеческой цивилизации это означает смерть. Восемнадцать миллиардов человек на земной поверхности безнадежно зависят от поставок из космоса. Редкоземельные и технически ценные металлы, расщепляющиеся элементы, синтетические материалы, которые можно создать только в безвесе, микросхемы, лекарства, продукция орбитальных ферм - уничтожение этой инфраструктуры кончится коллапсом земной промышленности и экономики. Голод и крах инфраструктуры приведут к войне всех против всех, к отчаянным сражениям за жалкие оставшиеся ресурсы и, в конечном итоге, гибели минимум девяноста девяти процентов человеческой популяции. Выжившие скатятся в лучшем случае на технологический и бытовой уровень двухвековой давности, а скорее - тысячелетней. Фактически человеческая цивилизация перестанет существовать и навсегда останется замороженной как максимум на уровне двадцатого века. А потом - потом неизбежно наступит и вымирание людей как биологического вида.

Мы не хотим для вас такой участи, говорила кардинал Мэйма (кардинальской ее позицию окрестили для простоты; на самом деле в нерелигиозной культуре Стремительных кардинал больше соответствует индийским духовным гуру). Мы пришли не завоевывать, а спасать. Нам не нужны ваши материальные ресурсы. Нам не нужны рабы (а те, кто не верит, пусть задумаются об экономическом смысле живого раба там, где их сотню с легкостью заменит единственная примитивная машина). Ваша планета смертельно ядовита и слишком холодна для нас, так что мы не претендуем и на ваше жизненное пространство. Наша цель благородна и возвышенна. Мы чрезвычайно сожалеем, что пришлось демонстрировать силу и вести себя как завоевателям. Нам неприятно подавлять вашу свободу, как мы делаем сейчас. Мы предпочли бы дружить и сотрудничать. Но время не ждет. Если бы мы начали с переговоров, ваша врожденная подозрительность и неприятие чужого руководства затянули бы их на годы. И еще десятилетия ушли бы на перестройку вашей экономики для войны. Но у нас нет десятилетий. У нас, возможно, нет даже месяцев. Враг может появиться через месяц, через неделю, уже завтра. Прямо сейчас. На счету каждая минута, а потому мы вынуждены силой принуждать вас поступать так, как необходимо. Вы поймете нашу правоту. Возможно, не сразу, но поймете. А понесенный вами ущерб стократно компенсируется в самом ближайшем будущем за счет полученных от нас технологий и советов.

Говорила Мать Флотилии и о Стражах, которых называла "беглецами". Столетия назад, объясняла она, их клан оказался под угрозой уничтожения из-за глупого, давно осужденного всеми конфликта. Никто не винит их за то, что они, отрезанные от новостей из родного мира, боятся и ненавидят соплеменников. Старые шрамы болят долго, так что их недоверие вполне объяснимо. Беда в том, что в их силах затянуть конфликт, привести к большим жертвам у всех вовлеченных сторон, в том числе людей. Она, Мэйма, призывает их сдаться или хотя бы вступить в переговоры для обсуждения ситуации. Конфликт с беглецами при вхождении Флотилии в Солнечную систему весьма прискорбен, вина за него лежит в основном на Флотилии, но никто не хочет продолжения войны. Придите к нам, и вместе мы сможем преодолеть и забыть старые, никому не нужные распри. Мы не враги друг другу. Наш враг там, далеко меж звезд, но все ближе. Мы не можем себе позволить воевать друг с другом.

В таком духе с незначительными вариациями сообщения повторялись каждый день не по разу. И отрезанные от других источников информации люди начинали верить. По домам начинали возвращаться члены лесных партизанских отрядов, стихийно сформировавшихся в первые дни. Военные покорно принимали новых командиров. Парламенты и правительства не только без возражений подписывали все, что приказывали "советники", но и сами буквально через несколько дней вошли во вкус ревизионизма. Даже былая видимость демократии оказалась быстро развеяна по ветру, замещаясь жесткими пирамидальными структурами военизированного командования. Разумеется, не все становились коллаборационистами: существование секретных космических баз типа нашей "Экстраваганцы" никто не выдал, хотя количество осведомленных достигало десятков тысяч. Однако в целом процесс ассимилирования Земли шел на удивление быстро, и уже через две недели пришельцы начали постепенно снимать давление и восстанавливать земные коммуникации, пока что на уровне наземных каналов.

Когда в один прекрасный вдень на "Экстраваганцу" вернулась "Тройная спираль" и Вероника связалась с Лизой, чтобы поболтать о своем, о девичьем, Лиза включила меня в разговор. Когда мы поинтересовались, что именно Стражи думают по поводу заявлений конкистадоров, та только вздохнула.

- Понимаете, милые мои, - пояснила она грустно, - они в значительной степени говорят правду. Наши предки смотались на Землю в те времена, когда война с неизвестным врагом только начиналась, но уже тогда все шло в точности так, как они описывают. Первые столкновения с Санду показали полную неэффективность старого оружия и старой тактики. Так что, возможно, у них на хвосте и в самом деле висит полноценный флот вторжения, способный появиться здесь в любой момент. Проблема в том, что они используют классический - не только у нас, но и у вас - метод смешивания правды и лжи. Мэйма много говорила о цивилизациях, загнанных обратно на планеты, но ни словом не обмолвилась, что ни одна цивилизация, кроме нашей, не обладала космическими технологиями. Всех, кого мы находили, а мы нашли довольно много разумных видов, мы сходу подчиняли себе. А поскольку все они находились в лучшем случае на уровне вашего средневековья, у них так никогда и не появился шанс выйти в космос самостоятельно. Вся космическая инфраструктура в их системах построена и контролируется нами. По крайней мере, так было два века назад. Сомневаюсь, однако, что что-то изменилось. Так что Санду воюют не с цивилизациями вообще, а конкретно с нами. Да и о том, как началась та война, есть разные мнения. Вы вообще в курсе, откуда у нас, монорасы без естественных врагов и даже просто конкурентов, в моменте столкновения имелись специализированные военные корабли? Рассказывал уже кто-то?

- Не-а, - сообщила Лиза. Я поддержал.

- Междоусобные войны. Постоянные. Непрекращающиеся. Войны кланов между собой - сначала, в докосмическую эру, за территорию и ресурсы, а потом, в космическую, за контроль над территориями. Над другими разумными расами. Уже ни для чего практического, просто потому что так привыкли. Войны, союзы, предательства, битвы - героические, никому не нужные традиции, поскольку ничем иным не удается заполнить пустоту бытия. Не такие битвы, как у вас, только между воинами в заранее согласованном месте и времени, но все равно. Когда предки клана Железных Гор сбежали с Саванны, традиции междоусобиц уже отходили в прошлое, тем более что приходилось консолидироваться для войны с Санду. Однако мы не видим никаких признаков того, что наши собратья изменились. Захват вашего мира выполнен ими в точности по тем же лекалам, что и захват всех предыдущих цивилизаций. Ну, с поправкой на ваш технологический уровень, конечно. А наши древние традиции как-то не предусматривают своеволия и непослушания слабых. В такой ситуации, как нынешняя, мирные переговоры для Стражей означают только одно: принудительную ассимиляцию в кланах конкистадоров. Клан Железных Гор перестанет существовать, да и прайды, наверное, тоже. Хорошо, если удастся сохранить хотя бы семьи.

- И дискинов они не любят.

- Да. И дискинов не любят. Все те же самые старые догмы, верные в определенных обстоятельствах, но бессмысленные в вашем случае. Стражи нашли в себе силы критично их пересмотреть, но наши собратья даже не колеблются. И самое главное - страх. Массированное нагнетание страха перед неизвестной угрозой, которую невозможно верифицировать. В вашей собственной истории этот метод многократно применялся испокон веков, а уж мы довели его до совершенства. Каюсь, Стражи тоже применяли его для контроля вашего общества. Действует безотказно в любом социуме с низкой индивидуальностью и высоким коэффициентом группового сознания. В общем, мы не думаем, что конкистадоры собираются дать вам свободу. Независимо от того, придет ли к вам война с Санду и кто в ней победит, вы навсегда останетесь под ярмом.

- А мне так и придется прятаться до конца жизни, - резюмировала Лиза скорее философски, чем огорченно.

- Возможно, да. А возможно, и нет. Конкистадоры прекрасно понимают, что дальняя недетектируемая связь сейчас является самым мощным нашим оружием. Нас они засекают достаточно уверенно, а вот твои способности - дар Призраков - им пока не по зубам. Но это мощное оружие только здесь и сейчас, пока человечество еще сохранило волю к сопротивлению и необходимые ресурсы. Если нынешняя ситуация с массовой промывкой мозгов сохранится, ваша воля быстро истает. Станет появляться все больше и больше коллаборационистов, причем не по принуждению, а искренних, начнет формироваться костяк тех, кто осознал все выгоды служения новым хозяевам. А количество быстро перейдет в качество. Еще вгод-другой - и вашим партизанским силам, буде такие останутся, придется иметь дело не с конкистой инопланетян, а со своими собственными соплеменниками, отчаянно заинтересованными в сохранении нового статус-кво и переименовании предательства в благоразумие. И тогда твоя дальняя связь уже станет никому неинтересна, благо и глушилки радиосвязи к тому моменту уже выключат. У конкистадоров останется масса других дел, помимо ловли тебя и твоих соратников по "паутине". Все данные о твоей генетической линии они в конце концов выцарапают из WOGR-а, так что никто не станет особо напрягаться ради старых живых образцов. Потребуется практическое исследование - наштампуют новых.

- А у нас есть шансы? - поинтересовался я. - Несколько военных баз, беззащитные поселения внезов, ваши старые корабли и горстка новых наших - как-то не густо против такой армады. Ника, ты вообще в курсе, что мы строим на местной верфи? Сначала я думал, что классические земные дестройеры с вашими движками, но теперь что-то сомневаюсь. Неужто тайное оружие победы?

Отвечать Вероника, однако, отказалась. Хихикнув (я помнил ее реальные размеры, но здесь мне представилась озорная мелкая девчонка), пообещала, что в свое время все узнаю, и вообще отключилась: пришла пора задействовать маскировку и отправляться в следующий рейс. Я же остался раздосадованный и с распаленным любопытством.

Со Стремительными-Стражами общение вообще не складывалось. Важность и уникальность Лизы признавали все. Каждый из Стражей, появлявшихся на базе, обязательно выражал ей свое почтение личным вызовом, но на том разговор и заканчивался. Однажды на связь даже вышла удивительная персона: Неторопливый, еще одна разновидность Чужих, сохранявших нейтралитет. Не знаю, зачем его корабль заглянул к нам в гости и как вообще узнал о базе - вряд ли его вводили в курс дела. Но их раса, по объяснениям Хины, настолько превосходила Стремительных технологически и по боевой мощи, что связываться с ними не рисковали даже конкистадоры. Они обладали странными умениями и не менее странной философией "активных наблюдателей". Иными словами, существа с какой-то невероятно далекой планеты, не имея психологической потребности менять мир, испытывали истинное удовольствие от игры в людей.

Если Стражи на протяжении столетий всегда оставались в тени, истово блюдя свою культуру и вступая в тайные контакты лишь с немногими, то Неторопливые активно внедряли своих человекообразных дронов во все слои общества и жили по тем же правилам, что люди. Мне, кстати, так и осталось совершенно непонятным, что пятиметровые, двухтонные и почти бессмертные болотные слизняки нашли в нас, мелких короткоживущих потомках приматов. Скука, которой они оправдывали свою игру в людей, меня как-то не особо убеждает. Я лично не могу представить, что бы могло соблазнить меня столетиями управлять гигантским слизнеобразным дроном среди других слизней. Или дроном хомяка среди хомяков, если сохранять пропорции. Ну ладно Стремительные - они схожи с нами и размерами, и психологией, и вообще люди провоцируют в них родительские инстинкты, как кошки в людях. Но болотные слизни?