Книга вторая. Ты и я одной крови

Тот же день. Борт автономного БИЦ "Аврора", неуточненная локация. Аттила

- Конкистадоры приняли вызов.

Эта фраза Хины, прозвучавшая вместо ожидаемого "пас", заставила нас с Лизой синхронно вздрогнуть. Не знаю, вздрогнула ли Ника внутри своего громоздкого скафандра, но по звуковому каналу от нее донесся слабый, едва слышный свист: аналог нашего вздоха, который я уже научился различать.

- Наконец-то, - сказала она мгновением позже. - Сил больше нет сидеть в ожидании. Этот ваш бридж - штука, конечно, забавная, но в более спокойной ситуации. Закончим партию в следующий раз.

- Ну вот! - возмущенно фыркнула Лиза. - На самом интересном месте, когда я даже без расписывания вижу, что в гигантском плюсе. Нашли предлог, да? Ну ладно, что там дальше?

- Посредник сгенерировал координаты, - пояснила Хина. - Наш флот начинает маневры, я уже просчитала векторы в соответствии с планом.

- Не поняла. Почему посредник?

- Потому что, - назидательно ответила Вероника, - в дуэли ни одна сторона не должна иметь преимущества, устроив засаду в заранее определенном месте. Так что посредник случайным образом генерирует координаты примерно на равном расстоянии от обеих. А дальше уже от адмиралов зависит, какую тактику сближения применять.

- А какая может быть тактика? - поинтересовался я. - Прибыть первым, замаскироваться, ударить первыми после обнаружения врага. Независимо от маскировки движущаяся цель легче обнаруживается, верно?

- Верно. Но есть тонкости. Например, классическая стратегия сражения заключается в том, чтобы так или иначе поймать корабли противника внутри объема, окруженного своими кораблями, и активировать резонанс. Проблема в том, что создавать резонанс может только несколько резонаторов - не более пяти-шести, дальше начинаются сложности с синхронизацией. А интенсивность воздействия обратно пропорциональна захваченному объему, то есть кубу расстояния. Так что нельзя заранее окружить слишком большой объем. А близко расположенные резонаторы, если противник их обнаружит раньше, сами могут стать жертвой атаки и погибнуть всей группой. Плюс сейчас уникальная ситуация: мы толком не знаем их возможностей, а они - наших. Так что и мы, и они будем сближаться с местом драки крайне осторожно.

- Мы можем оказаться в проигрышной позиции, - напомнила Хина. - Помнишь, как тебя чуть не поймали недавно? У охотника в засаде сканеры оказались ничуть не хуже наших, а может, и лучше. Он заметил тебя издалека, а вот ты не заметила его до самого момента атаки. И он использовал скоростные дроны-перехватчики, аналогов которых у нас нет.

- Ха! - Вероника пренебрежительно фыркнула. - Записи с систем "Тройной спирали" уже проанализированы. Мы знаем, как их перехватчики перемещаются с такой скоростью. У нас таких нет, зато есть автономные дроны, управляемые дискинами, и они за счет отсутствия живого экипажа могут перемещаться лишь чуть медленнее. И другие сюрпризы у нас найдутся.

- Сюрпризы - штука замечательная, - вздохнул я, чувствуя неприятный комок в кишках и чувство острого недовольства собой. Чего, спрашивается, я сюда вообще поперся? Балласт и балласт. - Но меня больше волнует, как мы связь во время боя обеспечивать станем. По-прежнему запрет на каналы из сцепленных частиц?

- Только до начала активной фазы боя, - ответили Хина. - Там уже наше примерное положение и так узнают все, кому интересно. До того, как и запланировано, используем направленную лазерную связь и наш БИЦ в качестве хаба. Мальчики и девочки, очень извиняюсь, но сейчас мне придется тратить на поддержание связи практически всю свою вычислительную мощь. Не факт, что останется резерв даже для такой простой задачи, как общение. Так что если я внезапно заткнусь, не тревожьте меня без нужды, оки?

- Оки, - согласилась Лиза. - А почему так сложно? Ну... каждое же устройство умеет посылать и принимать сигналы.

- Потому что... - Хина на мгновение замолчала. - Активные маневры. Включаю трансляцию тактического канала. Конец разговора.

И ее аватарка исчезла из голосового канала.

- Потому что лазерный луч - он узкий, - пояснил я, копаясь в списке каналов в поиске тактического. - Именно для того, чтобы посторонние не перехватили. Надо знать точно, где находится приемник. А у нас корабли постоянно перемещаются по самым разным, притом быстро меняющимся векторам. Плюс скорость света велика, но не бесконечна. Пока луч дойдет до того, с кем общаемся, он уже в другом месте окажется. А когда ответит, мы уже окажемся в другом месте. Надо ориентировать наши лазеры так, чтобы они всегда отслеживали приемники, причем с учетом возможных прогнозов перемещения. А Хина еще и дает программу той стороне, как та должна свои лазеры сориентировать.

- Плюс серьезные оптические искажения, создаваемые безынерционными движками, - добавила Ника. - Плюс постоянные влияния посторонних объектов - Солнца, планет, астероидов... Даже микроскопические, они все равно усложняют задачу. Я вообще не понимаю, каким образом Хина умудряется держать такую связь, пусть даже со всей ее вычислительной супермощью. Даже простейшая задача трех тел не решается аналитически, а тут этих тел миллионы, если не миллиарды. Ну ладно, ждем. ЕТА - полчаса, так что время как следует поволноваться у нас есть.

Я наконец-то нашел тактический канал и теперь напряженно его изучал. На счастье, Хина включила его в учебном режиме, с наложенным поясняющим слоем, так что я мог по ходу дела справляться, что означают те или иные голубые значки. Учебник явно рассчитывался на знатоков военно-птичьего языка. Однако авторы интерфейса явно не ожидали участия кораблей Чужих, так что в некоторых местах имелись развернутые комментарии. В результате общая картина до меня доходила.

Из того, что я смог уразуметь, наш ударный флот состоял из нескольких категорий кораблей. Наш корабль, боевой информационный центр "Аврора", являлся уникальным. Помимо него присутствовали: восемнадцать кораблей класса "Шершень", прокомментированных как "классические боевые резонаторы", двадцать семь "Пустынников" (переоборудованные в резонаторы транспортники, среди которых оказалась и старая знакомая "Тройная спираль"), двадцать два "Улья" (те самые загадочные корабли, которые я помогал монтировать) и три танкера. Танкеры, впрочем, практически сразу отстали и растворились в некомментируемых далях. Итого шестьдесят семь боевых единиц плюс "Аврора" - все, что смогли наскрести по сусекам объединенные партизанские силы людей и Стражей.

Позже, когда я узнал состав противостоящей нам Флотилии (пятьдесят три копейных фрегата, сорок копейных эсминцев, двадцать пять классических резонаторов плюс двенадцать носителей катеров и корабли поддержки, не считая циклопических транспортов и полностью или частично небоеспособных кораблей, оставшихся на орбите Земли), я страшно радовался, что не знал о нем в тот момент. Иначе, наверное, сошел бы с ума от страха прямо на глазах Лизы. Одних эсминцев в прямом столкновении хватило бы, чтобы истребить все наши жалкие силы и даже не слишком вспотеть. Но я не знал, а потому тихо проникался надежной на светлое будущее, где за Лизой не гоняются кошмарные монстрики, а я смогу наконец-то вернуться в свою BWW к монтажу привычных частных яхт и сухогрузов. Ну, при условии, что меня еще не уволили за злостный прогул, конечно. О возможностях "Шершней", "Пустынников", а тем более сверхсекретных "Ульев" я не имел никакого понятия, но выглядела наша эскадра впечатляюще. Слегка поумерило мой оптимизм пояснение Вероники, что Стражи никогда не готовились к большой войне, а потому большинство их транспортников хотя и допускает быстрое переоборудование для военных целей, но вообще-то для драки не предназначено. Тем не менее, вид такого количества кораблей успокаивал.

Примерно полтора часа путешествия к неизвестной цели прошли спокойно. Хина по-прежнему молчала как партизан, адмирал с помощниками неподвижно, как манекены, висели в своих ремнях. Однако мы с Лизой успели снова утомиться ожиданием и принялись снова учить Нику плохому. Поскольку бридж на троих расписывался плохо, мы переключились на преферанс, воспринятый Никой с куда большим энтузиазмом, чем запутанный бридж. Тренировка на бридже, однако, даром ей не прошла. К моменту, как в голосовом канале раздался тихий свист сигнала боевой тревоги, она уже имела в пуле отличный задел, чтобы оставить нас с Лизой без штанов. Ну, разумеется, если бы мы на деньги играли (а на что мы играли в самом деле, я предпочитал не уточнять - а вдруг Ника и в самом деле дрона в футанари переделать может?) Я как раз заказал весьма рисковый мизер со своим заходом и, как следствие, перспективой километрового паровоза и сигнал воспринял даже с облегчением.

- Что там происходит? - нетерпеливо спросила Лиза.

- Мы в районе дуэльной площадки, - пояснила Ника. - Начинаются тактические перестроения. Мы еще не обнаружили ни одного врага, но вероятность встретить его здесь уже весьма высока. Мощность движков сброшена до сорока процентов - в таком режиме имеем оптимальное соотношение скорости и стелса.

Благодаря ее пояснениям я сумел разглядеть общую систему. "Ульи" расходились кольцом все увеличивающегося диаметра, в то время как "Шершни" и "Пустынники" формировали отчетливые кластеры из четырех-пяти судов, перемещающиеся по сложным траекториям, чтобы накрыть сенсорами как можно большую область. Благодаря безынерциальным движкам они синхронно меняли векторы так резко, что у меня от постоянного мельтешения даже временами кружилась голова. Разбираться в многочисленных значках, то вспыхивающих, то исчезающих в самых неожиданных местах, я даже не пытался. Запомнил из пояснений Ники только один - тройную волнистую линию, обозначающую места вероятных обнаружений. Но они исчезали практически мгновенно, когда более тщательное сканирование не подтверждало тревогу.

А потом по ушам снова ударил свист и в одном месте вспыхнул ярко-алый значок. Потом еще один, слегка в стороне. Потом еще один. Голубые значки замельтешили, казалось, еще беспорядочнее - а потом вся картина внезапно пропала. Осталось одно только темно-синее поле, на котором далеко-далеко виднелись Солнце и Земля с обращающейся вокруг ней Луной.

- Что случилось? - напряженно спросила Лиза.

- Обнаружены чужие катера, - ответила Хина. - Разведывательные катера-самоубийцы наподобие того, в котором летала наша подружка Далила с семьей. Привет, ребята. Не скучали без меня?

- Привет, - откликнулся я. - Ты разве не координируешь больше ситуацию?

- Временно нет. Расстояние между БИЦем и ударными кораблями и без того слишком сильно возросло, задержки лазерного сигнала уже выросли до двадцати секунд и более. В такой ситуации координация с его помощью больше мешает, чем помогает. Лазерные системы связи заглушены. Когда начнется настоящий бой, включатся мгновенные каналы. А пока что мы временно слепы и глухи. Связи нет никакой, а сенсоры у нас только пассивные и весьма слабые, остальное место на стелс-системы ушло. Можем только сидеть и тихо кипеть мозгами от стресса.

- Сколько всего катеров замечено? - поинтересовалась Ника.

- Пять перед отключением связи. Системы я не заметила, так что наверняка мы выцепили не всех. Но дальше уже дело клонов "Звездочета" в "Ульях". Жаль, что Стражи настояли на своем присутствии на их борту, иначе мы могли бы свободнее ими рисковать. Ну, что есть, то есть. Ждем. Кстати, вы в курсе, что на Земле глобальное восстание началось? Конкистадоры забрали с орбиты практически все, в пределах оптических сенсоров остались единичные корабли.

- На Земле нет средств, способных достать их корабли даже на низкой орбите, - скептически откликнулась Ника. - Про высокую даже не говорю. Разве что вы все свои наземные ракеты с атомными боеголовками перепрограммируете и запустите... нет, тоже бессмысленно. Их засекут в момент старта и уничтожат еще в верхних слоях атмосферы. Мы бы уничтожили. Даже без боевого резонанса, просто движками. Да даже если бы и не уничтожили, те боеголовки маневрировать в бездыхе не умеют, они для атмосферы и поверхности предназначены. Промазали бы.

- Есть мобильные средства противокосмической обороны, монтируемые на морских кораблях и самолетах, - в канал голосовой связи неожиданно вклинился мужской голос, в котором, после коротко замешательства я определил нашего адмирала. Говорил он на английском с мягким индийским акцентом, но весьма отчетливо. Оказалось, что он и его помощники открыли забрала и с интересом нас рассматривают. И то верно: им тоже сейчас занять нечем, так почему бы и не потрепаться? Лица их, однако, почти полностью скрывались под наглазниками и низкими шлемами, их выражения я не видел. У адмирала из всего лица виднелись только густые полуседые усы.

- Однако, разумеется, они бессмысленны, - продолжил он. - Партизаны только демонстрируют нашу решимость и действуют им на нервы. Психологическая атака не менее важна, чем физическая. Мисс Сомелье, у меня не нашлось возможности представиться раньше лицом к лицу. Я адмирал Сандип Сингх, командующий эскадрой.

- Приятно познакомиться, мистер Сингх, - ангельски улыбнулась Лиза. - На меня не стоит обращать внимания, я здесь исключительно как прибор связи.

- Приборы связи жизнью не рискуют. Ценю твое мужество, хотя и по-прежнему не считаю твое присутствие необходимым. Твой спутник... - адмирал ненадолго замолчал, явно подглядывая в шпаргалку. - Мистер Аттила Вангар, если правильно понимаю. Прикомандированный Страж... прошу прощения, у меня нет информации, кого приписали к "Авроре". С кем имею честь?..

- Я Вероника из прайда Шпоры, - Ника помахала рукой в знак приветствия практически человеческим жестом. - Меня никто не приписывал. Я тут... как оно у вас называется? Зайцем. Решила, что без меня вы никак сражения не выиграете. Ну, и чтобы потом никто не говорил, что мы каноны нарушили и корабль без экипажа в бой отправили.

- Ага, у нас тут целый зоопарк, - весело вставила Хина. - Если меня добавить, получится, что в нашем ковчеге представлены все три разумные расы. Этакий космический интернационал. Я бы спрогнозировала, что предварительные маневры менее получаса не займут, так что у нас масса свободного времени. Во что сыграем? На бридж времени нет. А давайте в города? Чур я первая. Куалу-Лумпур! Лиза, твоя очередь.

- Рио де Жанейро, - с энтузиазмом подхватила моя жизнерадостная подружка. - Мистер Сингх, теперь ты. Город на О?

- Бардак на мостике... - ворчливо откликнулся адмирал. - Ладно, раз уж есть несколько минут безделья. Осака. Мисс Вероника?

- Ашхабад.

- Что? - удивилась Лиза. - Никогда о таком не слышала.

- И кто-то тут обвиняет меня в незнании земной культуры? Есть такой в Средней Азии. Ати, твоя очередь.

- Я неграмотный, - поведал я со вздохом. - В школе плохо учился, а после школы - тем более. Какая там последняя буква, "т"?

- "Д", от слова "двоечник". Как ты.

- Ладно-ладно, я вам еще припомню двоечника. Даллас. Кто там у нас по порядку? Ника, ты? Или... мистер Сингх, а ваши помощники играют?

- Прикажу - будут. Тогда следующий...

- Тихо! - внезапно сказала Лиза, поднимая ладонь, насколько ей позволяли страховочные ремни. - Oui, Teresa, j"ecoute. Que s"est-il passe?

Она дернула щекой, и в общий канал полилась трансляция взволнованной женской речи на французском. В моих наглазниках включился переводчик. Я слушал истерический хаотичный рассказ и в груди у меня постепенно холодело.

Здесь я привожу краткий пересказ событий, дополненный позднее найденной информацией. Тереза, прямой контакт Лизы по "паутине" из Монреаля, не знала и не могла знать всего происходящего, а видела только крохотную его часть. Даже такой малости хватило, чтобы привести ее в ужас, и было от чего. Но в реальности происходило куда больше - и куда страшнее.

Поднятые в небо самолеты и выведенные в океан корабли с оружием "поверхность-орбита" не могли причинить никакого вреда даже поврежденным боевым кораблям конкисты, оставленным на околоземных орбитах. Жалкие лазерные пушки и медленные ракеты со шрапнельными боеголовками даже в случае прямого попадания могли лишь слегка их поцарапать. Однако конкистадоры не намеревались мириться даже с демонстрацией непослушания. В рамках плана "Зенит" экипажи оставленных около Земли кораблей получили четкий приказ: наглядно продемонстрировать собственную военную силу. Но копья направленного пространственного резонанса никогда не рассчитывались на нанесение хирургических ударов по микроскопическим быстрым целям, какими являлись боевые самолеты, а наиболее узко сфокусированный луч имел диаметр более пятидесяти метров. Попытка ловить им быстрый мелкий самолет, да даже и морской фрегат неизбежно привела бы к колоссальным разрушениям на земной поверхности. А потому копьеносцы даже не пытались в них целиться. Тактику конкистадоры избрали иную.

В истории Стремительных применение резонанса вблизи населенной планеты - хоть в двигателях, хоть в оружии - всегда являлось почти религиозным табу. Причина проста: при определенной мощности резонанс разрушает даже сам пространственный континуум. А при его возникновении в твердом веществе просто происходит катастрофа. Оно разрывается даже не на атомы, а на субатомные частицы. Фактически вещество в области интенсивного пространственного резонанса превращается в андронно-электронную плазму, резко расширяющуюся во всех направлениях и одновременно соединяющийся обратно в атомы. Я не физик и не могу описать изумительные (по описанию ученых) процессы, происходящие в веществе в таком состоянии. Но на практике вонзающееся в поверхность планеты копье превращает воздух на своем пути в колонну раскаленного пламени, испускающую мощный поток разнообразного излучения. А попадая в поверхность планеты, оно вызывает чудовищный взрыв, мало чем отличающийся от термоядерного.

Всего корабли конкисты выстрелили по планете семнадцать раз. Пять ударов намеренно нацелили в безлюдную поверхность океанов. С орбитальных платформ взрывы выглядели как гигантские пузыри пара площадью в десятки квадратных километров. Каждый породил цунами, обрушившиеся на побережья - и на прибрежные города, не защищенные от такого удара. К счастью, у заранее предупрежденных властей хватило времени на экстренную эвакуацию, так что материальный ущерб практически не сопровождался жертвами.

Однако оставшиеся выстрелы пришлись на материки.

Даже здесь конкистадоры стреляли не по населенной местности, а поодаль. Не в первый раз: перед тем они уже наносили такие удары по тайным датацентрам в необжитых горных и приполярных областях, где укрывалась вычислительная база дискинов. Но те датацентры располагались очень далеко от населенных местностей, так что широкая публика не заметила ничего, кроме дальних далеких вспышек, отдаленного грома и трясения почвы. Сейчас же в демонстрационных целях попадания пришлись куда ближе к густонаселенным областям. Поскольку, в числе прочего, военные самолеты стартовали с базы Баготвилль неподалеку от Квебека, северная территория САД тоже получила свое. Один из выстрелов поразил территорию национального парка Мон-Тремблан примерно в ста километрах к северу от Монреаля. Взрыв, мощность которого позже по данным сейсмических и метеостанций оценили примерно в семьдесят мегатонн, создал гигантский гриб, прекрасно видимый издалека. В Торонто, накрытом сначала сейсмической, а потом воздушной ударными волнами, мелкими брызгами вылетали одиночные стекла, с мясом вырывало и разбивало стеклопакеты, трескалось дорожное покрытие, срывало вывески, переворачивало машины, людей сбивало с ног. Верхние этажи небоскребов ходили ходуном, но, к счастью, ни один не развалился. Глубокая ночная тьма ненадолго превратилась в кошмарные светлые сумерки. Небольшие окружающие парк поселения перестали существовать вместе с изрезанным ущельями нагорьем. На месте удара осталась воронка глубиной более чем в семьдесят метров и диаметром около полутора километров (сейчас заполнившаяся водой и названная озером Lac de Shagrin).

Торонто мгновенно охватила паника. Люди, убежденные, что началась атомная война и город вот-вот уничтожат очередной боеголовкой, пытались вырваться из него как можно быстрее. Улицы, и без того не отличающиеся пустотой, мгновенно заполнились сотнями тысяч автомобилей. Система контроля трафика захлебнулась сразу же и заблокировала движение почти на всей территории города, в час по чайной ложке выпуская на автострады лишь тех, кому посчастливилось жить на окраинах. Город превратился в сплошную почти не движущуюся пробку, но беглецов это не остановило. Они бросали машины, наспех прихваченные с собой вещи и, как были, без еды и воды, пешком стремились к окраинам. Тысячи погибли, раздавленные сломя голову несущейся толпой. Сотни умерли от инфарктов и инсультов: система скорой помощи тоже не рассчитывалась на такой масштаб бедствия. Ее летающие дроны не успевали ко всем местам происшествия сразу, даже если о мертвых и умирающих кто-то сообщал, а наземные так же безнадежно застревали на дорогах, как и остальной транспорт.

Именно о том Тереза, запинаясь и захлебываясь, рассказывала Лизе. Сама она осталась на шестьдесят восьмом этаже небоскреба в северной части города, где ее укрывали, и в уличной панике не участвовала, но прекрасно видела происходящее сверху: сияющие бесчисленными фарами улицы, забитые стоящими автомобилями, и обтекающая их бесконечная человеческая река.

Примерно то же самое происходило в других местах. Обе Америки, Австралия, Африка, Азия - удары везде наносились неподалеку от густонаселенной местности, чтобы свидетелями мощи пришельцев стало как можно больше людей. В Европе выстрел пришелся в Этну, вызвав не только взрыв, но и последовавшее за ним самое мощное извержение в известной истории. Кадры вы без труда найдете в Сети и сами. И везде выстрелы приводили к страшной панике и жертвам в непосредственной близости от них.

Однако общий эффект оказался прямо противоположным тому, на что рассчитывали конкистадоры. Последовавшее за обстрелом заявление Конкисты кануло незамеченным, как камень в колодец. Напрасно нарисованные дипломаты с хмурили брови, с глубоким сожалением заявляя, что предупредительные выстрелы являлись всего лишь реакцией самозащиты на ничем не спровоцированную военную атаку. Если бы к ним прислушались, возможно, кто-то и признал бы хотя бы частично их правоту. Однако их никто не слушал.

Весь могучий корпус дипломатов и ксенопсихологов Флотилии не учел одной простой вещи, интуитивно осознанной семьей Далилы после просмотра всего лишь пары фантастических боевиков: человеческой ксенофобии. Раздутой, непомерной, загнанной глубоко в подкорку господствующим политическим нарративом, но никуда не девшейся. Стремительные, не имевшие естественных врагов, никогда не имели и похожих эмоций, воспринимая неизведанное, скорее, с любопытством, чем со страхом. Но миллионы лет эволюции земных приматов выработали в них инстинкт самосохранения, реагирующий на примитивный триггер: тот, кто не похож, враг. Хищник. Убийца. От него надо бежать. А если бежать некуда - защищаться. Защищаться со всем отчаянием и яростью загнанного в угол смертника, которому нечего терять. А Стремительные, идеальные хищники своей планеты, своим зубасто-когтистым видом нажимали на все возможные кнопки этого инстинкта. Стражей человечество приняло легко, поскольку они никогда не пытались пугать открыто, в силу старых привычек держались подальше от Земли, а сверх того встроились в общую канву восстановления отношений внезов и терран. Из-за своей малочисленности и существования где-то на дальней периферии Системы они защитной реакции не вызывали, пройдя по категории фантастических диковинок из зоопарка. Ну, знаете, в этом углу крокодил, в том тигр, чуть дальше анаконда, а где-то посередине их диковинная помесь в виде Стремительного. Не суй пальцы сквозь решетку, и ничего не случится.

Запущенный план "Зенит", однако, перевернул ситуацию с ног на голову. Пусть даже удары по планетарной поверхности сопровождались относительно небольшим количеством жертв, но они выпустили инстинкт самосохранения из клетки подсознания, где его долго и тщательно пыталась запереть цивилизация. А в осознанной форме инстинкт переродился в яростную ксенофобию, запрограммированную тысячами идиотских фильмов и романов, в которых Чужие вторгались на Землю с целью пустить человечество на шашлыки. И если первые удары по датацентрам дискинов и орбитальной инфраструктуре привели лишь к тому, что большинство населения затаилось в напряженном ожидании, то новая атака привела к взрывам - не только буквальным, но и фигуральным.

В тот момент, когда два боевых флота в тиши и мраке космоса осторожно маневрировали, пытаясь нащупать друг друга, Землю и орбитальные платформы охватил глобальный бунт. Высыпавшие на улицы бушующие толпы громили все, что хоть как-то связывали с Чужими. Достраивающиеся административные здания, уже готовые к отправке шаттлы с элементами пищевых поточных линий и химикалиями, пропагандистские и охранные дроны, агитационные плакаты - все, что хоть как-то напоминало о Стремительных. За компанию под раздачу попало и несколько культурных центров Стражей, закрытых и пустых после появления конкисты. Улицы заполняли толпы разъяренных людей - кто-то с настоящим боевым оружием, кто-то с коллекционными револьверами и "винчестерами" девятнадцатого века, а кто-то просто с импровизированным - пиками, наспех сделанными из кухонных ножей, бейсбольными битами, современными репликами старинных мечей и прочим хламом.

На орбите тоже спокойствием и не пахло. Конкистадоры позаботились о нейтрализации всей военной инфраструктуры, в том числе спутников слежения, ракетных платформ и военных баз, но ими ближнее пространство вовсе не ограничивалось. Как бы хорошо корабли конкисты ни маскировались даже на парковочных орбитах, полностью скрыть перемещения человеческих грузовых шаттлов и транспортов невозможно. А по ним с легкостью вычислялись и параметры орбит, и почти точное местонахождение многих пришлых кораблей, и уж совершенно точно - орбиты спешно создаваемых пищевых производств. Неплохо в обнаружении помог и древний, давно законсервированный (а потому проигнорированный захватчиками), но тайком активированный подпольщиками гравископ Эйнштейна в Европе. Сразу полсотни гражданских платформ и верфей, объединенных тайными организациями и "паутиной связи" Призраков и при том не связанные с официальными властями и военными, запустили хорошо скоординированную партизанскую атаку. Тысячи грузовых дронов и шаттлов, загруженных взрывчаткой и импровизированными боеголовками, стартовали туда, где, по расчетам, находились корабли пришельцев. И если военные корабли, остававшиеся грозными противниками даже в основательно раздолбанном состоянии, справились с атакой без напряжения, то прочим пришлось несладко.

"Сириус-5", гигантский транспортный корабль класса "Полубегемот", пострадал больше всего. Его положение знали точно благодаря недавнему взрыву внешнего контура реактора. Транспортник практически лишился возможности активировать пространственный резонанс с помощью двигателей, а в дополнение был окружен массой ремонтных дронов и живых ремонтников и даже так слабо защищаться не мог. Два висящих рядом боевых корабля конкисты помочь не могли: их рассчитывали на совсем другие сражения в других условиях. Попасть по таким мелким и мобильным целям они могли, только проехавшись лучами копейного резонанса по густонаселенной поверхности планеты, и уже отнюдь не прицельно. К чести капитанов кораблей, они, представляя последствия, такой вариант даже не рассматривали. Так что более двухсот дронов и шаттлов-камикадзе успешно достигли гермоконтуров и несущей рамы транспортника.

Один примитивный заряд, собранный на неприспособленном гражданском производстве, не мог нанести серьезного ущерба. Но когда в одно и то же место раз за разом били все новые и новые атаки, ситуация резко менялась. Даже без дискинов компьютеры на орбитальных платформах в реальном времени отслеживали состояние цели и направляли очередных дронов в несколько быстро просчитанных уязвимых мест. И корабль не выдержал. Неспособный ни уклониться от атак, ни блокировать их, а к тому же страшно изуродованный Санду раньше, он погиб в короткой, но яростной вспышке вышедшего из-под контроля термоядерного реактора. Оставшийся после него оплавленный скелет годился уже только на металлолом. Никто не погиб: ремонтные команды успели эвакуироваться и не пострадали.

Помимо "Сириуса-5", на земной орбите оставались еще тринадцать ремонтных баз и пять танкеров конкистадоров. Атаки сосредоточились на двух танкерах как на наиболее массивных целях, а также на одной базе. Все три корабля находились слишком близко к населенным орбитальным уровням, дрейфовали с холодными движками, а потому успели получить массу попаданий, прежде чем сумели активировать двигательную систему и уйти от дальнейших атак. Серьезного ущерба не понес ни один, если не считать пробитого контейнера с жидким гелием на одном из танкеров, но общего замешательства это добавило.

Но больше всего пострадали новопостроенные пищевые производства. Двенадцать платформ, частью почти полностью законченных, частью на завершающих стадиях, ради которых конкистадоры так отчаянно форсировали захват Земли, погибли все. Обороняться они не могли: их не предназначали для дальних перелетов и не оборудовали маршевыми двигателями, только маневровыми, притом обычными электрореактивными. Их не взрывали. Вместо того они повторили судьбу "Огней Манхаттана". Хорошо скоординированная таранная атака транспортных шаттлов просто сдвинула их со стационарных орбит в плотные слои атмосферы, а то, что от них осталось, упало в земные океаны. Массированная атака со стороны сил сопротивления стала хотя и экспромтом, но очень тщательно подготовленным. Фатальные корректировки орбит не привели к дополнительным потерям на планетарной поверхности. Здесь тоже обошлось без жертв: эвакуации монтажников, людей и Стремительных, атакующие не пытались, да и не могли препятствовать.

И здесь я еще раз вернусь к прежней теме. Почему так произошло? Как могли сверхопытные Стремительные, подчинявшие себе иные цивилизации еще тогда, когда на Земле царило раннее средневековье, не просчитать такого развития событий?

Произошедшее, вероятно, станет темой огромного количество диссертаций по социологии и массовой психологии. Однако помимо разницы в восприятии мира, у меня есть еще одно простое объяснение. Возможно, кто-то еще помнит, как в прошлом веке в восточной Европе взорвался один из старых, примитивных атомных реакторов. Тот взрыв сильно напоминал нынешний: когда реактор разогнался слишком сильно, экстренно задействованная защита не только не заглушила его, но и привела к прямо противоположному эффекту. Точно так же сейчас меры устрашения, которые, по мнению конкистадоров, должны были успокоить волнующихся аборигенов, только вызвали дополнительный взрыв. Почему? Ксенофобия ксенофобией, но дело еще и в другом. Ни в одном глазу не претендую на позицию эксперта по культуре Стремительных, но думаю, что они просто слишком поздно поняли, что психология носителей примитивной и высокоразвитой культуры совершенно разная. Все прежние расы они обнаружили на самых ранних стадиях развития, когда те даже помыслить не могли о технологических и научных основах могущества завоевателей. Они, вероятно, даже концепций-то таких, "наука" и "техника", не знали. Для них пришельцы являлись совершенно непостижимой и непреодолимой силой, которой можно сопротивляться не более, чем стихийному бедствию. Ну, а потомки завоеванных просто привыкали к своим господам. Люди же...

Да, я в курсе. Примерно девяносто девять целых и девять десятых процента людей даже таблицу умножения с трудом вспоминают, если вообще когда-то знали. О понимании принципа действия радиоантенны просто молчу. Тем не менее, окруженные непонятными по сути, но обыденными чудесами техники в стиле "наука как магия", они пресыщены настолько, что впечатлить их демонстрацией могущества невозможно. Ежегодно выходят сотни фильмов и десятки тысяч комиксов, в которых развлекательная индустрия рисует все, что только способно выдумать человеческое воображение. Практически все земное человечество, за исключением горстки технарей и ученых, живет в среде научной магии, используя наглазники как волшебную палочку для управления своим окружением. Впечатлить и увлечь его можно разве что взрывом Солнца, да и то ненадолго, минуты на три-четыре. Так что привычного для Стремительных мистического эффекта добиться не удалось, а что случилось, я описал выше.

В результате конкистадоры внезапно оказалась перед выбором: применять силу по-настоящему, испепеляя земную поверхность и истребляя орбитальную инфраструктуру (никаких технических сложностей, но кто бы тогда помог им восстанавливать потрепанный флот и строить новые платформы?), или же уйти в глухую оборону, пытаясь успокоить возбужденных аборигенов бусами и зеркальцами. Но времени на размышления, а тем более действия у них уже не осталось.

Однако в тот момент мы ничего не знали о происходящем. Адмирал Сингх получил через лизин канал краткую сводку о восстаниях. Но они оказались для командования Сопротивления такой же неожиданностью, как и для конкистадоров (сообразительностью Лизы штаб явно не страдал), так что сводка практически не содержала деталей. В тот момент мы могли лишь с холодеющими сердцами слушать истеричный монолог Терезы - и я видел, как скалящиеся зубы адмирала выдавали кипящую ярость. Я даже боялся подумать, какие глупости он может совершить в таком состоянии.

А потом вдруг общий канал взорвался всхлипом сирены. Адмирал с помощниками, отключившись, захлопнули забрала и снова превратились в почти неподвижные манекены. Голос Терезы пропал.

- Началось, - бесстрастно сказала Хина. - Мы обнаружили друг друга. Игры в прятки кончились. Начинается резня. Каналы на запутанных частицах активированы на всех кораблях, обновляю тактическую картину. Лиза, я временно отфильтровала Терезу из общего канала. Можешь включить ее обратно, но лучше отключись от нее полностью. В ближайшее время у тебя хватит адреналина и без ее рассказа, а твой канал в "паутину" заметно утрачивает стабильность, когда ты сильно волнуешься. Извини, что так грубо вмешиваюсь, но сейчас нам отчаянно нужна каждая крупица преимущества.

- Да... да, само собой, - прошептала Лиза побелевшими губами. - Только... Торонто... мама, папа...

Она вдруг сделала резкое движение головой, нажимая затылком на кнопку - когда только научилась? - и забрало ее шлема закрылось. Перед тем, как она пропала из общего канала, я успел услышать звук, подозрительно напоминающий всхлип. Ее тело обмякло в страховочных ремнях, голова откинулась назад, насколько позволили ремни.

- Ати... - нерешительно начала Ника, но я уже зацепил кнопку экстренного освобождения, почти вырвал из разъема кабель СЖО и нырнул к Лизе. Крепко ее обхватив, я захлопнул свой шлем, прижал забрало к забралу Лизы и сказал как можно отчетливее:

- Лиза, милая, я с тобой. Что бы ни случилось, я с тобой. Я здесь. Слышишь меня?

Ее свободные предплечья пришли в движение и слабо обхватили меня, насколько позволяли ремни. После недолгой паузы она снова включилась в канал и сказала лишь слегка сдавленным голосом:

- Я в порядке, Ати. Спасибо. Мне... просто нужно побыть одной. Недолго. Две минуты. Пять. Десять. Не беспокойся за меня. Вернись на место, а то вдруг маневрировать начнем.

Я слегка поколебался, но раскрыл забрало и вернулся обратно в свою раму.

- Интересные у вас, людей, привычки, - заметила Ника. - Так, на всякий случай предупреждаю: не пытайся меня внезапно обнимать. Можешь нарваться на неконтролируемый защитный рефлекс, а ребра я тебе переломаю даже без когтей.

- Ты же сама ко мне грязно приставала, когда впервые на "Тройной спирали" проснулся, - заметил я, заканчивая застегивать последнюю пряжку. - В виде наги. Едва ли не вся вокруг меня обматывалась. И не только вокруг меня.

- Там другое дело. А вообще-то мы личности угрюмые и территориальные, близко к себе только членов прайда подпускаем, да и то не сразу. Впрочем, если без комбеза, то можешь, так я тебя распознаю вовремя. Сделаю для тебя исключение и даже не укушу. А может, когда-нибудь даже изобретут для нас способ с людьми этти заниматься, тогда я тебя точно задействую. Очень мне интересно, что в тебе Лиза нашла. Включись в тактический канал, кстати, там начинается интересная цветомузыка.

- Спасибо, ценю отношение, - пробормотал я, с трудом удерживаясь от замечания, что прохладно отношусь к полуметровым пастям, пятисантиметровым клыкам и десятисантиметровым когтям независимо от душевных симпатий. - Включился. Только ничего не понимаю. Мельтешение какое-то.

- Все просто. Следи за руками...