Тайна блаженной Катрин (СИ)

8

«Это не Клэр, хотя очень на неё похожа», — это были первые слова, которые я услышала после того, как потеряла сознание от сильного удара по голове.

— Как не Клер, посмотри, даже родинка на руке как у неё, волосы явно перекрашены и брови выщипаны, девочка намеренно поменяла свою внешность.

— Шут, ты дурак, вот самое главное, чего у неё нет, — в моё плечо уткнулось что-то холодное. — Клейма, его-то точно не выведешь и не замаскируешь.

— Но такое сходство, это просто невероятно, они как близнецы, да и его сиятельство, как сказала толстуха, тоже там был.

— Говоришь, она сказала, что дочь аптекаря, разузнай, возможно, у месье Гюлена была ещё дочь, которую похитили или ещё что.

— Зачем тебе это? Если всё же наша Клэр на самом деле в могиле, как и говорил Плут, который видел собственными глазами, как её закопали. Какой смысл, с графа-то мы уже точно ничего не сможем поиметь.

— Вот поэтому, мой дорогой, я Папаша и король двора чудес, а ты просто шут. Мужчина замолчал на некоторое время и добавил возбуждённым голосом: — Чувствую, что из всей этой истории мы всё же поимеем свой куш. К ночи, как стемнеет, отнесёте её к отцу, скажешь, что нашли её без сознания. Влей ей настойку опиума, пока не очнулась, пусть и дальше спит, не надо ей знать, где она побывала.

Я лежала, стараясь не шевелиться, несмотря на мучившую меня боль в затылке и страх перед неизвестностью, любопытство всё же взяло вверх. Я столько читала и смотрела фильмов, где описывалось и показывалось самое дно Парижа, пристанище нищих и воров, что не увидеть это воочию, несмотря на опасность, было выше моих сил. Двор чудес, насколько я знала, был весьма опасным местом, и случайно попавшим посторонним сюда чаще всего грозила смерть, даже королевские стражники и гвардейцы старались лишний раз не совать носа в это убежище попрошаек и калек.

Дождавшись, когда стихнут шаги говорящих, я приоткрыла глаза и, не меняя позы, окинула окружающее меня пространство, насколько хватало взгляда.

Помещение, в котором находилась я, было обставлено богатой мебелью, на каменных стенах висели ковры и гобелены, посередине комнаты стоял стол, заваленный всевозможной едой, по углам комнаты были навалены тюки, стояли сундуки, валялась какая-то утварь. На грязном полу лежала полусгнившая солома вперемешку с недоеденной едой. Впечатление от всего увиденного было мной ожидаемо: богатство, хаос и грязь тут обитали бок о бок.

Пока никого не было, я присела, чтобы размять затекшие ноги и руки. Тысячи обжигающих иголок пробежали по телу. Я стиснула зубы, сдерживая стон от боли. Голова кружилась, как в карусели.

Хорошо они меня, однако, приложили. Огромная шишка на затылке была горячей и пульсировала. Я в красках представила обширную гематому на своей голове, меня резко затошнило, и я, сдерживая стон, улеглась обратно на топчан, покрытый ковром.

Я повернула голову и выдохнула с облегчением. Взгляд упал на грязную скатерть, свисающую со стола. Она вдруг зашевелилась, и из-под неё выглянула чумазая любопытная мордочка ребёнка лет пяти-шести.

Трудно было сразу понять, кто это был — девочка или мальчик. Спутанные волосы, торчавшие в разные стороны, синяк под глазом, оттопыренные уши и умные глазки. Скорее мальчик, чем девочка, подумала я. — Как тебя зовут, малыш? — тихо спросила я.

Ребёнок ничего не ответил, одарил меня улыбкой, демонстрируя отсутствие двух передних зубов, и шустро скрылся под столом.

Я услышала лёгкую поступь, которая, как мне показалось, принадлежала женщине. Замерев, прикрыла глаза. Шаги затихли рядом со мной.

— Клэр, — тонкий девичий голос произнёс имя, которым в переулке меня называл карлик. Меня тихо тронули за плечо. — Клэр, ты вернулась, ты не бросила нас, как говорил папаша. — Голос дрогнул, и послышался тихий всхлип.

Что же это такое! Кто эта загадочная Клэр, с которой все меня путают? Я продолжала лежать неподвижно, притворяясь, что всё ещё без сознания. Получить повторно неожиданный удар по голове мне точно больше не хотелось.

— Сара, что ты здесь делаешь? — мужской голос, прозвучавший неожиданно громко, заставил плачущую девушку вздрогнуть, а вместе с ней и меня. Я внутренне вся сжалась и продолжала лежать всё также неподвижно, молясь, чтобы пронесло и говорящий не заметил мое непроизвольное телодвижение.

— Сара, тебя ищет Хромой. Завтра будем распределять точки, ты будешь работать в паре с Плутом, изображая слепую. Что ты застыла? Беги! — гаркнул мужчина, и девушка, испуганно вскрикнув, вскочила и поспешила прочь. Вслед за этим раздался звук, похожий на лязг задвигаемого засова.

На некоторое время воцарилась тишина, затем послышались шаги, что-то загремело на столе, и раздался звук льющейся жидкости.

— Я всё видел, можешь дальше не притворяться, — сказал тот же голос уже, видимо, мне.

Я чертыхнулась про себя и слегка приоткрыла глаза. Напротив меня стоял всё тот же карлик, благодаря которому я попала сюда, и с усмешкой на лице меня рассматривал.

— Расслабься, я закрыл дверь, сюда никто не войдёт. Пить хочешь? — спросил он меня, продолжая усмехаться.

— Опиум? — тоже усмехнувшись, спросила я у него и села на топчане.

— Вино, — он протянул мне серебряный кубок.

Пить очень хотелось, я взяла ёмкость, повертела в руках и принюхалась. В кубке на самом деле было вино, я сделала маленький глоток, напиток оказался на удивление отменного качества.

— Спасибо, — я протянула кубок обратно карлику.

— Пока будем вести разговор, пей, не стесняйся, за всё уплачено, — сказал он, махнув рукой, и засмеялся .

- Значит, слышала наш разговор с папашей?

Я не стала отпираться и согласно кивнула, шишка на голове отозвалась на мое движение болью, напоминая о том, чтобы я держала ухо востро.

- Ну тогда будем знакомы, мадам, меня все тут зовут Шутом, - карлик присел на край топчана и посмотрел на меня выжидательно, прищурив левый глаз.

Я растерянно замерла, в молчании уставившись на него, не понимая, чего он от меня, собственно, хочет.

- Ну а вас как зовут на самом деле, милое дитя? - Он прищурился ещё сильнее и придвинулся ко мне.

- Насколько мне помнится, я вам уже говорила, многоуважаемый Шут, - ответила ему я, пытаясь от него отодвинуться.

- Да-да, я помню, только вот у меня совсем другая информация, совсем другая, моя девочка. - Он неожиданно схватил меня за руку и дёрнул на себя, почти вплотную приблизившись к моему лицу, проговорил, обдавая запахом гнилых зубов: - И от той информации, что ты мне сейчас скажешь, детка, будет полностью зависеть твоя будущая судьба.

В голове мгновенно всплыл разговор между Шутом и Папашей, видимо, карлик затеял какую-то свою игру в обход своего босса.

— Руки уберите, месье, — сказала я ему твёрдо, выдёргивая свою руку из его цепкой хватки и вскакивая на ноги. — Не знаю, о какой информации вы говорите, но меня зовут Жанна, и точка. — Я посмотрела на него с вызовом и так же, как и он, прищурила глаза.

Карлик захохотал и, завалившись на топчан, подперев рукой голову, вкрадчиво сказал: «Неужели, мадам, вы совершенно ничего не хотите знать о вашей сестре, пропавшей пятнадцать лет назад?»

— У меня нет сестры и никогда не было, я единственная дочь у своего отца, — ответила я, но червячок сомнения всё же поселился в моей душе. В жизни, конечно, встречаются люди, похожие друг на друга, но вероятность такого совпадения ну уж слишком мала.

- А у кого из двоих вы единственная дочь, позвольте полюбопытствовать, у месье Гюлена или баронета де Блуа? - ехидно спросил он.

Я, если честно, немного подвисла, второе имя мне было совершенно незнакомо, возможно, это был родной отец Катрин, ведь я за всё это время так и не удосужилась узнать о своей девичьей фамилии до брака с бароном де Сансе.

- Вижу сомнения в ваших глазах, сударыня, - улыбнулся мне шут лукаво.

- Это не сомнения, месье, я просто пытаюсь вспомнить, кто такой баронет де Блуа, но на память, к сожалению, никто не приходит, - я пожала плечами и посмотрела на него открытым правдивым взглядом.

И стоит отметить, что я не лукавила, говоря это, я действительно не знала.

Шут внимательно и подозрительно на меня посмотрел, мне даже на секунду показалось, что в его глазах мелькнула растерянность.

— Ну хорошо, мадам Жанна, возможно, всё же это всего лишь совпадение, что вы так похожи с Клер. Но я вам всё-таки скажу кое-что. У нашей Клер была сестра-близнец, а саму Клер к нам во двор чудес принес, — он сделал паузу и, не отрывая взгляда от моих глаз, добавил: — шевалье Дюссолье, её дядя, в обмен на очень важный документ.

Внутри у меня всё сжалось от произнесённого имени, хоть я и не была настоящей Катрин, но то, что происходило в её семье, теперь касалось непосредственно и меня. Получается, что у Катрин была сестра, её похитил брат её матери, чтобы заполучить какой-то документ, и я могла смело предположить какой, вспомнив про грамоту, спрятанную в футляре скрипки. Но, видимо, тогда что-то пошло совсем не так, как планировал их дядюшка.

Я прикрыла рукой рот и воскликнула, продолжая играть свою игру: «Какой ужас, месье Шут, бедная девочка, и что же с ней стало потом?»

- Потом? - Он продолжал смотреть пристально в мои глаза. - Потом мадам Жанна, Клэр, осталась здесь жить, а с год назад объявился шевалье с предложением, от которого папаша не смог отказаться. - Карлик замолчал, продолжая буравить меня взглядом.

- Очень интересная и захватывающая история, месье, только я никак не возьму в толк, зачем вы мне всё это рассказываете.

- Затем, что Клэр совсем недавно погибает при странных обстоятельствах, а через некоторое время появляетесь вы, как две капли воды похожая на неё, и, мало того, вы также, как и она, знакомы с графом де Сансе.

В моей голове начала складываться логическая цепочка событий, но всё же в этой цепочке было очень много пробелов, чтобы прийти к логическому заключению, например, граф, какую роль он играл при всём этом, и этот дядюшка-интриган, что за предложение он сделал королю нищих и воров. И всё это крутится вокруг того самого спрятанного документа, однозначно.

Я мысленно чертыхнулась, не надо мне было ехать в этот Париж, ох, не надо, вокруг меня заваривалась такая каша, что, если я тут останусь, о чём просто вопила моя интуиция, в лучшем случае у меня будут очень большие проблемы, а в худшем, скорей всего, меня ждёт та же участь, что и Клэр.

Я вздохнула и постаралась придать своему лицу невинное выражение. — Хочу вас разочаровать, месье, но с графом мы познакомились только сегодня, он приходил к моему отцу за советом. Возможно, я бы и хотела вам помочь в этом запутанном деле, но, к сожалению, совсем не знаю, как, — я развела руками и опять вздохнула.

— Мне бы очень хотелось побыстрее попасть домой, с вашего дозволения, конечно же, не хочется волновать батюшку, у него такое слабое сердце, — и я посмотрела на карлика жалостливо и для пущего эффекта сложила в молельном жесте руки у груди.

Шут смотрел на меня разочарованно, и по его взгляду было понятно, что он не добился от меня того, на что рассчитывал. «Жаль, что вы — это не она, я ведь надеялся и хотел предупредить кое о чём», — сказал он мне как бы между прочим и, встав с топчана, направился к столу. «Ну раз так, через некоторое время я вас выведу чёрным ходом за пределы Двора чудес, а большой Луи проводит вас домой», — сказал мужчина и, подойдя к двери, отодвинул засов и вышел из помещения.

«Фу», — я с облегчением присела и посмотрела под стол, где опять появилась детская чумазая мордочка.

Я поманила малыша пальцем.

Ребёнок быстро кинул взгляд на дверь и шустро вылез из-под стола.

Это оказался точно мальчик. Босоногий, в оборванных штанишках, которые держались лишь на одной лямке, перекинутой через плечо, грязная рубашонка с завёрнутыми рукавами была явно на несколько размеров больше, чем полагалось, на груди висело клочьями кружевное жабо.

— Тебя как зовут, малыш? — спросила я его ласково.

Пацанёнок гордо задрал голову и, выставив ногу в бок, сказал, шепелявя и картавя слова: «Ты, если не наша Клэр, какая тебе разница, как меня зовут?»

— Я и в правду не ваша Клэр, к сожалению. Если не хочешь, не говори. Значит, ты тут живёшь? А мама, папа у тебя есть? — спросила я, пытаясь разговорить ребёнка.

Мальчик опять зыркнул на дверь и ответил: «Нет у меня теперь никого, кроме сестры, была Клэр, а теперь её нет», — у ребёнка покраснели глаза, и он, еле сдерживая слёзы, пробурчав, добавил: «Мот меня зовут».

— Мот, красивое имя, — я подошла к ребёнку и хотела погладить по голове. Но он отскочил от меня как ошпаренный и весь сжался, зажмурив глаза.

— Мот, малыш, ты чего? — ошарашенно спросила я. — Ты боишься меня?

Он приоткрыл один глаз и дрожащим голосом сказал: «Бить будете?»

— Я просто погладить тебя хотела, зачем же мне тебя бить.

— Меня все бьют, говорят, что я глупый и йеродивый, меня только Клэр никогда не била. Жалела всегда, — мальчишка всхлипнул и размазал по лицу грязными кулачками слёзы. — Она нас с Сарой с собой забрать обещала, когда дело выгорит, — дрожащим голосом сказал он.

- Сара твоя сестра?

- Да, она сюда приходила, когда ты притворялась, что спишь.

- Клэр была доброй?

- Очень доброй, теперь мы тут сгинем без неё, так Сара сказала, - мальчик посмотрел на меня затравленным взглядом.

У меня сжалось сердце от его беззащитного и несчастного вида. Первой мыслью было забрать мальчика с собой, но я сама теперь в подвешенном состоянии, совсем неизвестно, что со мной будет дальше.

- Мот, скажи, а твоя сестра умеет готовить? - спросила я и улыбнулась внезапно пришедшей мне мысли.

- Не знаю, - честно и не раздумывая ответил ребёнок.

- Ты знаешь, где аптека месье Гюлена?

Мальчик кивнул и напрягся, прислушиваясь. За дверью послышались шаги, и ребёнок шустро нырнул под стол.

Я быстро проговорила: «Приходите завтра с сестрой туда, я вас буду ждать». Только я это сказала, как дверь распахнулась и вошёл Шут.

Он был чем-то явно недоволен. — Пойдём, — хмурясь, окинув меня взглядом, сказал он. — Держись ближе к стене в тени.

Я кинула прощальный взгляд на стол и быстро последовала за ним.

Мы некоторое время шли по кольцевому проходу, который был обрамлён полуразрушенной балюстрадой, открывая вид на первый этаж. Снизу доносились людские смех, ругань, крики, пьяная брань. Шут скрылся в неприметном углублении в стене, а я, помедлив, осторожно заглянула туда. Вниз убегала тёмная каменная лестница, по которой торопливо спускался карлик с фонарём в руке.

Спускались мы недолго, лестница вывела нас на тёмный двор, отвратительно пахнущий нечистотами.

— Луи, проводишь мадам до дома, головой за неё отвечаешь, — сказал приказным тоном Шут куда-то в темноту. От стены отделилась огромная тёмная фигура и быстро подошла к нам — это был тот же мужик, что ударил меня по голове в подворотне.

Я с испугом посмотрела на карлика, автоматически потрогав свой затылок. Мужчина усмехнулся: — Не бойтесь, мадам Жанна, доведёт вас в целости и сохранности, даже не сомневайтесь.

Шут кивнул здоровяку головой, и тот, подхватив меня под локоть, потянул в сторону полуразрушенных построек, видневшихся в темноте.

Я старалась приноровиться к большим шагам мужчины, но у меня ничего не получалось. В конце концов мне это надоело, и я, дёрнув свою руку, резко остановилась.

Луи посмотрел на меня вопросительно и промычал: «Ыто?»

— Я не пойму, ты немой? Почему ты так разговариваешь? — завела я разговор, стараясь отдышаться от быстрого марафона.

Великан замотал головой и показал на свой язык.

— Языка нет? — с ужасом спросила я.

Мужчина закатил глаза и, вытащив целый язык изо рта, показал мне. Опять что-то промычал и, вдруг неожиданно подхватив меня на руки, словно пушинку, и вновь бодро зашагал вперёд.

Я было решила сначала возмутиться столь нахальным поступком с его стороны, но, подумав, решила: лучше так, чем бежать рядом с этим великаном.

— Интересный случай, раз ты не немой и с целым языком, то дело, может быть, в том, что, скорее всего, у тебя очень короткая уздечка, а скорее всего, она у тебя и вовсе отсутствует, — рассуждала я вслух, покачиваясь в огромных лапищах. — Знаешь, если дело в уздечке, то это дело поправимо. Я смогу тебе помочь, там делов-то на пару минут, чик — и готово. И ты сможешь говорить. — Не успела я договорить, как Луи встал как вкопанный, поставил меня на землю, развернул меня к себе, взяв меня за подмышки, приподнял, заглядывая мне в глаза. «Ыто авда?» — громко промычал он.

Я сглотнула и, поболтав ногами в воздухе, сказала: «Ну не сразу заговоришь, конечно, придётся учиться, но говорить точно будешь».

Он подкинул меня и, поймав на лету на руки, уже не пошёл, а побежал.

Я, громко взвизгнув, не удержавшись, выругалась на русском языке, ругаться такими словами я не любила, воспитание не позволяло, но в стрессовой ситуации оно иногда само по себе как-то вылетало.

Мимо нас проносились дома с тёмными глазницами окон, на улице было темно, и лишь иногда луна, появляющаяся из-за туч, освещала нам путь. Я подняла голову и устремила взгляд в небо. Как и в тот раз, во время побега из замка, когда я садилась в экипаж вместе с Арджуном у реки, меня охватило ощущение, что что-то не так. Я стала пристально вглядываться в ночное небо.

Что это с луной? — растерянно воскликнула я.

Великан остановился и поднял голову.

— Она же... совсем не такая, — пробормотала я, не отводя взгляда от ночного светила.

Луи посмотрел на меня, его лицо выражало недоумение. Он покачал головой и снова двинулся вперёд.

Луна была на месте, где ей и положено быть, и её размер соответствовал земному. Но её поверхность... Она была покрыта странными пятнами, мелкой крапинкой, словно кто-то небрежно разбросал чёрную муку по её серебристому полотну. Как такое могло произойти? Луна всегда оставалась неизменной, но теперь она выглядела чужой, словно была не той, что я знала.

Я пыталась разглядеть знакомые созвездия, но облака, словно сговорившись, закрывали небосвод, не давая возможности увидеть хоть что-то определённое. Я прищурилась, пытаясь проникнуть сквозь пелену, но тщетно.

— Жанна, дочка! — голос аптекаря, резкий и тревожный, разорвал тишину пустынной улицы.

Я обернулась на голос Гюлена, который был в сопровождении двух гвардейцев, один из которых был моим, уже можно смело сказать, старым знакомым. Руки Луи напряглись при виде военных, и он тревожно задышал.

- Не волнуйтесь, Луи, всё будет хорошо, прошептала я ему, соскакивая на землю.

- Доченька, где же ты была, мы все кварталы обыскали, с обеда тебя нет, я весь изволновался, - аптекарь окинул меня заботливым взглядом и, не удержавшись, обнял со всей своей отцовской любовью.

- Месье, представьтесь, кто вы и что вы сделали с мадам Гюлен, - сказал приказным тоном мой знакомый гвардеец, предупреждающе кладя руку на эфес шпаги.

Большой Луи застыл и растерянным взглядом посмотрел на меня.

- Господа, господа, всё хорошо, - воскликнула я, подбегая к великану. - Месье Луи спас меня и помог мне добраться до дома, кто-то ударил меня по голове, и я долгое время была без сознания, и если бы не он, я не знаю, что бы со мной было. - Я многозначительно усмехнулась и подмигнула смутившемуся Луи.

— О, месье Луи, как мне выразить вам свою признательность? — воскликнул аптекарь, с чувством сжимая руку Луи.

— Ы-ы-ы, — промычал великан, ещё больше стушевавшись.

— Отец, у этого месье проблемы с речью, как вы заметили, и мне бы хотелось его обследовать, возможно, я смогу ему помочь.

— Да-да-да, конечно же. Месье Луи, пойдёмте с нами, жаль, что мы не сможем вас ничем угостить, наша кухарка сегодня сбежала, прихватив большую сумму денег. Ох, одни сегодня несчастья на мою седую голову. Говоря это, аптекарь абсолютно не выглядел несчастным, я бы сказала, даже наоборот, был весьма довольным.

— Месье Гюлен, мы очень рады, что с вашей дочерью всё хорошо, вынуждены откланяться, служба.

— Господа, благодарю вас за помощь, мои двери всегда открыты для вас в любое время дня и ночи, — ответил им аптекарь и бросил на них многозначительный взгляд.

Мужчины откланялись и спешно удалились, позвякивая шпорами.

— Отец? Кухарка сбежала? — спросила я удивлённо, провожая взглядом удаляющихся гвардейцев.

— Потом, милая, потом, — ответил мне месье, бросил многозначительный взгляд на Луи и, взяв меня под руку, добавил: — Дома всё подробно расскажу, дорогая. Кстати, Марго мы перенесли в гостевую комнату, температуры у девочки нет, а младенца булочница оставила у себя до завтрашнего дня.