Тайна блаженной Катрин (СИ)

22

Из мрачного туннеля мы выбрались с первыми лучами рассвета. Перед выходом нас ждало непростое испытание: массивная чугунная решётка, напоминающая ту, что мы опустили в винном погребе, упрямо отказывалась подниматься. Её толстые прутья были словно заколдованы, и каждый наш рывок сопровождался лишь глухим скрежетом металла.

Так и не сумев поднять её целиком, мы подложили большой камень под образовавшееся небольшое пространство под ней и, поочередно с трудом протискиваясь через узкую щель, выбрались в небольшой грот. Воздух здесь был свежим и влажным, наполненным ароматом леса. Грот выходил прямо в густую чащу, где сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, создавая причудливые узоры на земле. Рядом с гротом журчала небольшая речушка с кристально чистой водой.

— Где мы сейчас? — спросила я Карму после того, как мы втроём утолили жажду и расселись прямо на траве, покрытой утренней росой, подставив уставшие лица тёплым утренним лучам восходящего солнца.

— Недалеко от тракта, — ответила мне женщина, прищурившись рассматривая меня.

— Что-то не так? — Я нервно заёрзала.

— Вид, конечно, у тебя, девонька, ещё тот. Синяк я тебе немного подправлю, не так заметен будет, а вот рану на спине сейчас подлечить у меня сил уже не хватит, — ответила она мне и, кряхтя поднявшись с земли, пошла в лес, на ходу собирая какие-то травы.

Я повела плечами и только сейчас почувствовала, что блузка на спине прилипла к ране и сильно саднила.

— Надо ткань рубашки намочить, — сказала Клэр, рассматривая мою спину. — Это он тебя так?

Я кивнула.

— Сволочь! Ничего, он за всё ответит. — Она набрала воды в ладони и полила мне на спину.

Я зашипела от боли, прикусив нижнюю губу зубами.

- Потерпи ещё немного, и она отойдёт, сильно прилипла, — Клэр опять набрала воды.

Вернулась Карма, села напротив меня и стала перебирать собранные травы, откладывая на большой лопух листочки и небольшие корешки. Закончив, она собрала небольшую кучку в руку и, положив всё это в рот, стала интенсивно пережёвывать. Через некоторое время она всё это выплюнула на лопух и посмотрела на меня, усмехнувшись.

Я уже догадалась, для чего она это сделала, и непроизвольно поморщилась от отвращения.

— Ну извини, девонька, нет тут у меня ни ножа, ни ступки, а травы надо в кашицу измельчить. Ну так что, лицо лечим или спину?

Я поднялась на ноги и медленно подошла к реке. Остановилась у самой кромки воды. Наклонилась над прозрачной гладью, которая отражала моё лицо, словно в кривом зеркале.

На меня смотрела женщина с распухшим, искажённым лицом. Левый глаз почти полностью заплыл, скрываясь за отёчными веками. Нос выглядел неестественно крупным, а под ним расплылся багровый синяк, который стремительно превращался в лилово-фиолетовый. Кожа вокруг гематомы натянулась и приобрела болезненный блеск.

Я отвернулась от своего отражения, не в силах смотреть на себя. Оторвала от нижней юбки кусок ткани и, намочив её в ледяной воде, приложила к опухшей щеке.

— Спину, — вернувшись, ответила я Карме и стала стягивать с себя блузку.

Ведьма одарила меня долгим уважительным взглядом. - Спину так спину.

- Что это? - Клэр подошла ко мне и, слегка наклонившись, указала на край розовой тетради, которая выглядывала из-под корсета, привлекая внимание своим ярким цветом.

- Я совсем и забыла про неё. Эту тетрадь я забрала из комнаты нашего дядьки.

- Можно? - сестра заинтересованно протянула руку к моей груди.

- Конечно, - я вызволила тетрадь и протянула Клэр.

Девушка опустилась на траву, и её пальцы заскользили по страницам книги. Я присела рядом с ней.

Карма, не теряя времени, склонилась над моей спиной и стала аккуратно накладывать травяную жвачку на мою рану, бормоча себе под нос какие-то заклинания. Её движения были точными и уверенными, а голос, хоть и едва слышный, звучал успокаивающе. Я от облегчения прикрыла глаза, зудящая боль стала исчезать и через несколько мгновений пропала совсем, как будто её и не было.

-Ничего не понимаю, что тут написано, странный язык какой-то, — сказала Клэр, выдёргивая меня из лёгкой дрёмы. Я открыла глаза и перевела взгляд на распахнутую тетрадь.

Бегло просмотрев первое попавшееся предложение, я с удивлением произнесла: «Русский». Эта мысль стремительно захватила меня, и я уже почти выкрикнула: «Русский!» — когда до конца осознала происходящее. Я выхватила тетрадь из рук Клэр, которая явно была ошеломлена такой реакцией. Её глаза расширились от неожиданности, но я не могла сдержать волнения.

Я открыла первую страницу текста и, едва начав чтение, мгновенно погрузилась в его глубины. Каждое новое предложение, как ключ к разгадке, вызывало у меня удивление и восторг, заставляя периодически восхищённо восклицать. Я не могла оторваться от потока информации, который захватывал меня всё сильнее с каждым мгновением.

— Катрин, что там? — меня потрясла за плечо заинтригованная Клэр.

— Клэр, ты не поверишь: это дневник нашей прабабки. Она была переселенкой, — воскликнула я, с трудом оторвавшись от текста.

— Переселенкой? — переспросила Карма, явно удивленная. Ее голос прозвучал тихо, но в нем слышалось недоумение. Она нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— Да, да, теперь мне понятно, почему в том мире моя бабушка так настойчиво просила сохранить кольцо, — ответила я и автоматически потянулась к шее. Рука замерла. Цепочки на месте не было.

- Его нет, — в отчаянье вскричав, я стала лихорадочно искать в траве пропажу. Ко мне присоединилась ничего не понимающая сестра.

- Что мы ищем? — усердно ползая на коленях, вдруг спросила Клэр.

- Твоё кольцо! Оно было на цепочке, наверное, когда я снимала блузку, оборвала случайно её.

- Погоди, моё кольцо?

- Твоё. Да как же так-то? — ответила я голосом, полным слёз, вскочила с колен и, подбежав к речке, стала внимательно осматривать берег и дно. Клэр проследовала за мной в полном замешательстве.

- А откуда у тебя моё кольцо?

- Это долгая история, мне в благодарность передала его Марго. Я обязательно тебе всё расскажу, но только не сейчас, лучше помоги мне его найти, это очень важно, оно должно быть у нас обязательно.

Клэр, удивлённо покачав головой, кивнула и, больше не задавая мне вопросов, присоединилась к поискам.

- Катрин, идите сюда, хоть у меня уже и не осталось сил, но я вам облегчу задачу в его поисках. - проговорила Карма тихим голосом.

Мы с сестрой подошли к старушке, которая сидела на земле в изнеможении, облокотившись на росшее рядом дерево.

- Дай руку, девочка, - сказала она, обращаясь ко мне.

Женщина выглядела измождённой. Последние события, как и её уникальный дар, видимо, совсем истощили её изнутри, вытянув почти все последние жизненные силы. Карме явно требовался продолжительный отдых, чтобы восстановить баланс и вернуть себе хотя бы немного былой энергии.

Я с тревогой посмотрела на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается от неясного предчувствия. Её взгляд был полон решимости, словно она уже знала, что увидит там, в моих воспоминаниях.

— Может, не стоит? — тихо произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это может плохо для вас закончиться.

Она не отвела глаз, лишь слегка улыбнулась, понимая, что я пытаюсь её остановить.

— Стоит, милая, — её голос звучал твёрдо, уверенно. — Я это чувствую. Давай руку.

Я, поколебавшись, всё же протянула женщине свою ладонь. Она крепко схватила её, и через несколько мгновений всё завершилось. Карма прикрыла глаза, её голос стал едва различим, и нам с сестрой пришлось наклониться почти к самому её лицу, чтобы услышать её слова.

— В спальне, в той, где мы были вместе, оно под кроватью. Девочки, я сейчас усну, вы оставите меня здесь, а сами пойдёте вдоль реки вверх до тракта, спрячетесь там и ждите. — Карма сказала ещё что-то совсем неразборчивое и потеряла сознание.

- Как это оставить? - пораженно сказала я, и мы с сестрой в тревоге переглянулись.

- Катрин, она вообще жива?

Я нервно сглотнула и приложила пальцы к шее ведьмы. - Жива. Что будем делать?

- Ну слава богу! Будем действовать, как она сказала. Правда, я совсем не поняла, для чего нам нужно идти к дороге. А ты? - Клэр выжидательно на меня посмотрела.

- Меня ищут. Ещё в доме Карма сказала, что они скоро будут тут.

- Кто будет?

- Моя нянюшка и... - Я замолчала, раздумывая, говорить ей или нет, кто именно будет, и решила пока не называть всех имён. - И с ней мои друзья-мужчины, и одного ты должна очень хорошо знать.

- И кто же он?

- Большой Луи, он теперь служит у меня.

Клэр от удивления раскрыла рот:

- Это тот Луи, о ком я думаю, немой Луи?

- Да, но он уже не немой, я его немного подлечила, и сейчас он даже совсем неплохо говорит. Сама увидишь. А теперь я думаю, нам надо хорошо устроить Карму и выдвигаться.

- Да-да, - Клэр согласно закивала головой и пошла подбирать свою накидку, пробормотав: "Кто бы мог подумать, Луи". Потом она обернулась и, широко улыбнувшись, сказала: - Ты меня удивляешь, сестричка, всё больше и больше.

Я послала ей в ответ улыбку, полную тепла, и мысленно добавила: "Если бы ты знала, кто ещё окажется в этой компании". Совесть мучила меня, словно шептала на ухо: "Ты не должна скрывать от неё это, она твоя сестра". Но внутренний голос, более сильный и уверенный, настойчиво твердил: "Не стоит. Пусть это останется для неё сюрпризом".

Мы осторожно перенесли спящую Карму в грот. Сначала собрали траву и аккуратно расстелили её на каменном полу, создавая мягкое ложе. Затем бережно уложили Карму на импровизированную подстилку и укрыли её накидкой Клэр. Это были все меры, которые мы могли предпринять на данный момент, чтобы обеспечить ей максимальный комфорт и покой.

Мы продвигались вдоль реки уже минут пятнадцать. Клэр задавала вопросы, и они сыпались один за другим, словно из рога изобилия. Она с жадностью расспрашивала о том, другом мире, её глаза лихорадочно блестели, выдавая глубокое волнение и неподдельный интерес.

— Катрин, как ты думаешь, а я смогу туда попасть? — вдруг спросила она, я даже от неожиданности остановилась.

— Зачем тебе это? Мы избавимся от нашего родственника-душегуба, восстановим наши права, вернём наши статусы, вся эта усадьба — наше с тобой наследство. Даже если возникнут какие-то препоны, у меня есть документ, который позволит нам всё это оформить без проблем.

Но она меня как будто не слышала.

- Нам надо будет вернуться в дом и забрать кольцо. Ты же сказала, что оно должно обязательно быть у нас. Клэр вопросительно посмотрела на меня.

- Да, забрать его надо обязательно, в дневнике прабабушки так и написано, она пишет, что... Но я не договорила, сестра перебила меня.

- Катрин, те мужчины, что прибудут с твоей нянюшкой, они ведь помогут нам? Может, нам для верности ещё собрать людей из деревни? И мы возьмем дом штурмом и вздёрнем нашего родственничка на первом попавшемся дереве. - сказала Клэр с весьма кровожадным блеском в глазах.

Я с опаской посмотрела на неё, пытаясь подобрать слова.

— Нам нужно действовать осторожно, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Чем меньше людей будет вовлечено, тем лучше. Наш дядька использует странные ритуалы, в которых участвуют люди. Я не знаю всех деталей, но, судя по всему, после этих ритуалов люди либо погибают сами, либо им помогают уйти из жизни позже.

Я не успела договорить. Почти рядом с нами внезапно послышались мужские голоса. Мы замерли, прислушиваясь.

Несколько мужчин уверенно шагали по берегу реки, где виднелась хорошо утоптанная тропа. Клэр резко схватила меня за руку и потянула к каменной насыпи, скрывавшейся среди густых зарослей кустарника. Укрывшись за ней, мы затаили дыхание, превратившись в две неподвижные тени, и начали внимательно наблюдать за происходящим.

Люди были покрыты слоем грязи, а в руках каждого была тяжёлая кирка.

— Как думаете, хозяин нам завтра заплатит? — заговорил один из них.

— Да никакой он не хозяин, моя бабка говорила, что испокон веков тут женщины были хозяйками, а этот всё тайком делает, значит, ворует. — ответил ему другой.

— Мужики, вы бы на эту тему не говорили, везде уши есть, вы новенькие и не знаете, наших-то вон сколько попропадало за последнее время, и тоже любили поговорить на такие темы. Есть работа, и, слава богу, в наших краях её тяжело найти.

Мужчины, поохав, продолжили дальнейший свой путь в молчании.

— Это рабочие на шахте работают, — прошептала Клэр, когда шахтёры скрылись за поворотом реки.

— Нам, я так понимаю, тоже в ту сторону, — ответила я ей тоже шёпотом.

— Подождём немного и тоже пойдём, они, скорее всего, в деревню направляются.

- Шахты ведь закрыты, насколько я знаю, одна вообще затоплена.

- Одна работает и уже давно, там самоцветы добывают, — ответила сестра.

- А ты знаешь, что они тоже наши, как и усадьба? Ведь если всё восстановить...

- Ты такая наивная, Катрин, на всё нужны деньги, а у нас их нет. А я так вообще живу без каких-либо документов, для всех я мертва. Клэр горько вздохнула, задумавшись.

- Марго мне рассказала, как вы всё это провернули, только мне непонятно, для чего тебе всё это понадобилось?

- Долгая история, но если кратко, в этом замешан наш дядька, только я совсем не знала, что он наш родственник, и не понимала, что я для него делаю, да я на тот момент, если честно, старалась не вникать в подробности, платил он хорошо, и этого было достаточно. Только вот... Она замолчала, опустив глаза.

- Что? — спросила я, придвигаясь к ней ближе.

- В один момент всё пошло не по плану, влюбилась я, — ответила Клэр и посмотрела на меня глазами побитой собаки.

Я уже догадалась, в кого, но всё равно для верности спросила: «Кто он?»

- Граф де Сансе, я не могла поступить иначе. Всё зашло слишком далеко. Я ждала ребёнка... — Клэр тихо зарыдала, уткнувшись в ладони.

Я с трудом сглотнула ком, подступивший к горлу, и обняла сестру.

Шевалье узнал об этом и пришел в неописуемый восторг. Он заявил, что всё теперь иначе и я должна заманить графа сюда, потому что у него появились другие планы на его счет. Я оказалась в безвыходном положении. Если бы я рассказала графу всю правду, он бы наверняка отверг меня. Это в лучшем случае. В худшем — его гнев мог привести меня прямо на виселицу. Ведь я выполняла преступные поручения нашего дядьки. Играть свою роль, оставаясь под покровительством шевалье, я больше не могла. Случай падения с лошади определил всю мою дальнейшую судьбу. Я потеряла ребёнка, и в создавшейся ситуации мне оставалось только одно — умереть, исчезнуть навсегда.

-И скажу, ты провернула это мастерски, — я ей улыбнулась и, вздохнув, продолжила. — Только вот, потеряв тебя, наш дядюшка переключился на меня.

Клэр схватила меня за руки, её глаза горели безумной болью. Она смотрела на меня, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моей души. Её голос дрожал, но в нём звучала отчаянная мольба: — Я не знала, что баронет — мой отец, а ты — моя сестра. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Я обняла её, чувствуя, как внутри меня поднимается волна нежности и сострадания. — Я никогда не винила тебя, Клэр.

Она вздрогнула и прижалась сильнее ко мне, всхлипывая.

— Почему наш отец умер? — спросила я.

Её голос стал тише, почти шёпотом. — Наш дядя... Ночью мы пробирались в дом. Я переодевалась в белую рубаху, чтобы стать похожей на привидение. Я бродила по коридорам, и однажды отец увидел меня.

Её дыхание стало прерывистым. — Он принял меня за... за нашу погибшую мать.

Я замерла, не в силах произнести ни слова. Клэр закрыла глаза, её плечи дрожали. — Его хватил удар.

Мы сидели в тишине, не размыкая объятий, каждый думая о своём.

— Знаешь, после смерти отца, — начала я, — прошло совсем немного времени, и моим опекуном стал твой граф. Меня выдали замуж за его брата, барона.

Мой смех вырвался неожиданно, словно прорвавшаяся плотина. Я смеялась, пока слёзы не смешались с улыбкой. Цепочка событий, выстроившаяся в моём сознании, казалась причудливой и почти нереальной.

— Я ведь тоже имитировала свою смерть, и моё имя сейчас по документам — Жанна Гюлен. Теперь я могу представить состояние нашего дядьки, скорее всего, он готов нас с тобой разорвать на части. Ведь все его планы, связанные с нами, бесконечно рубились на корню.

Клэр улыбнулась и сказала:

— Ещё бы знать, какие именно планы, но мы узнаем непременно. И он понесёт наказание за все свои злодеянья.

Мы наконец вышли к тракту и укрылись в густых зарослях. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и редким щебетом птиц. Солнце было в самом зените. Вдали виднелась наша родовая усадьба, выглядевшая как древний страж времени.

Высокие кирпичные стены, некогда покрытые побелкой, теперь были покрыты мхом и плющом, который, словно стараясь скрыть её, оплетал каждый выступ и трещину. Окна, когда-то сверкавшие чистотой, были заколочены досками. Дом, казалось, был погружён в глубокий сон, укрытый от посторонних глаз густым лесом и диким вьюном.

Мы стояли, наблюдая за этой величественной и одновременно печальной картиной, чувствуя, как тяжесть прошлого окутывает нас.

— Интересно, как долго нам ждать твоих? — спросила Клэр, растягиваясь на траве и позевывая.

Я пожала плечами, присаживаясь рядом. События минувшей ночи настолько вымотали, что и мне безумно захотелось прилечь рядом с ней и вздремнуть хотя бы часок.

— Навряд ли сюда кто-то поедет, кроме них, и раз с ними нянюшка, то я думаю, они не только будут верхом, но и с каретой, мы их однозначно не пропустим, — ответила я, тоже зевнув. — Давай по очереди коротать, ты поспи, потом я.

Клэр, прикрыв глаза, громко зевнула. «Отлично», — сказала она и через мгновение уже сладко посапывала.

Я прислонилась спиной к стволу старого дуба. Небо над головой затянули густые облака, и сквозь их серость пробивались редкие лучи солнца, создавая причудливые узоры на земле. Веки отяжелели, и я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на предстоящем деле. В голове проносились десятки возможных сценариев, как нам проникнуть в дом и застать дядю врасплох. Я перебирала каждую деталь, каждый шаг, каждый возможный поворот событий. Но, несмотря на все мои старания, мысли постепенно начали путаться, и я незаметно погрузилась в дремоту, убаюканная мягким шёпотом ветра.

Я внезапно вынырнула из глубокого сна, словно кто-то выдернул меня из вязкой трясины. Сначала раздался громкий хруст ветки, похожий на треск ломающегося дерева. Звук был настолько внезапным и близким, что я резко открыла глаза. Затем чья-то сильная рука, словно из ниоткуда, резко и грубо зажала мне рот, заглушая крик. Время словно замедлилось, и я ощутила, как воздух резко покинул мои лёгкие, оставив их пустыми. Сердце забилось с бешеной скоростью, как пойманная в силки птица, а сознание заполнилось паникой и отчаянием.

Я замычала и задёргала ногами, пытаясь вырваться.

— Тихо ты, чумная баба, — раздался возле моего уха знакомый голос. — Это я, Шут, не узнала что ли?

Я замерла, скосив взгляд в сторону. Передо мной было лицо карлика, на котором играла довольная улыбка. За ним стояли двое мужчин, чьи фигуры и выражения лиц свидетельствовали о том, что они были вовлечены в происходящее и, возможно, разделяли радость Шута.

-Ну узнала наконец, орать не будешь? - спросил он.

Я усердно закивала головой.

Карлик убрал свою ладонь с моего лица и подал мне руку, помогая подняться.

Место, где спала Клэр, было пусто, и о том, что она тут была, указывала лишь помятая трава.

Я насупилась, скрестила руки на груди и, глядя на них, сказала с лёгкой издёвкой:

— Что, снова здравствуйте? На этот раз хотя бы не били по голове.

Они переглянулись, явно не понимая, о чём я говорю. Шут, который до этого стоял чуть в стороне, сделал шаг вперёд и обошёл меня по кругу, внимательно осматривая с головы до ног.

— Не понял, это что, опять ты? — спросил он, разочарованно скривившись. — Ты точно не Клэр?

— Точно-точно, — раздался звонкий и весёлый голос сестры, внезапно появившейся из густых зарослей. — Шут, плут, косой, как же я рада вас видеть! — воскликнула Клэр и, не сдержав эмоций, бросилась к ним с распростёртыми объятиями.

Радость всех четверых была неподдельной.

— Малышка, мы как узнали, что ты жива, сразу сюда, — пробасил один из мужчин.

— Как вы узнали? От кого?

— Мы встретили в соседней деревне хромого Бонни, он-то нам и сказал, что видел тебя у местной ведьмы, — ответил Шут.

— Как вы тут вообще оказались, паразиты вы мои? — Клэр, смеясь, потрепала самого молодого по волосам.

Карлик посмотрел на меня:

— За шевалье следили и его слугами, они похитили её, и папаша велел проследить и всё выяснить.

Клэр подошла ко мне и, обняв за плечи, сказала:

— Позвольте, господа, вам представить: моя сестра баронесса Катрин де Сансе.

Молодой мужчина присвистнул. Шут подошёл к нам и окинул нас оценивающим взглядом.

— Очень похожи. Папаша, как всегда, был прав, что вы сёстры, только в одном ошибся, вы не дочери месье Гюлена, — задумчиво сказал он.

— Тихо, кто-то едет, — предупреждающе сказал молодой, и мы все дружно повернулись в сторону дороги, присев за кустарником.