Тайна блаженной Катрин (СИ)

28

Прошло ровно пять месяцев с тех пор, как мы переехали в мое родовое поместье. За это время было выполнено столько работы, что её масштаб даже трудно осмыслить. И всё это стало возможным благодаря Николасу, чья энергия и усилия стали движущей силой всех наших преобразований.

Он заключил соглашение с графом Ксавье, благодаря чему для нас был выделен просторный одноэтажный дом в центре города, предназначенный для организации лечебницы. Граф активно поддерживал эту инициативу и оказывал всестороннюю помощь в её реализации. До открытия новой лечебницы было ещё достаточно далеко, но слава месье Гюлена, который успешно вылечил самого короля, уже привлекла внимание множества пациентов, жаждущих получить помощь от этого выдающегося специалиста. И нам приходилось принимать людей у себя на дому, оборудовав под это дело несколько комнат.

Лекарь и Карма сблизились настолько, что Гюлен часто оставался у неё до глубокой ночи. В эти часы они вместе разрабатывали новые рецепты лекарств и настоек, экспериментируя с ингредиентами и обсуждая сложные случаи из практики. Бывало, и я могла остаться у Кармы до утра, чем сильно расстраивала Николаса. В конце концов виконт нанял рабочих и построил здание практически рядом с усадьбой, в котором разместились и лаборатория, и приёмная, и несколько палат для больных.

За этот период Арман несколько раз наносил нам визиты. Поддавшись уговорам виконта, я уступила и позволила ему оставаться у нас, а также гулять в саду с Клэр. Я в конце концов решила, что это не только не повредит, но и принесет пользу, так как сестра, ведя малоподвижный образ жизни, начала как-то очень быстро набирать вес.

Я наняла гувернантку для Сары и Мота. Слух о том, что у баронессы де Сансе есть воспитанница на выданье, быстро разлетелся по округе, и в наш дом начали съезжаться претенденты на руку Сары со всего Прованса.

И каждый раз, когда я наблюдала за сияющими глазами Сары, встречающей очередного жениха, моё сердце сжималось от боли за Клэр. Я перерыла всю библиотеку, изучила до последней буквы дневник прабабушки, расшифровала древние свитки с ритуалами, оставленные шевалье, но так и не смогла найти способ вернуть душу моей сестры. Единственное, что мне удалось выяснить, это то, что для её возвращения необходимы два совпадения: смертельная угроза в том мире, где она сейчас, и призыв её тела к душе из нашего мира. Но как найти место, где она сейчас, и как создать ситуацию, которая призовёт её душу? Эти вопросы мучили меня день и ночь, не давая покоя.

Первый месяц зимы встретил нас мягким снежным покрывалом, окутавшим всё вокруг. В этом мире ещё не существовало традиции празднования Нового года, однако эти белоснежные снежинки пробудили в моей душе глубокую тоску по далёкому дому. Там, в родных краях, каждый год мы собирались семьёй, чтобы встретить этот волшебный праздник, наполненный теплом, смехом и ожиданием чуда.

И я решила: пусть этот прекрасный праздник обоснуется и здесь.

Я поделилась своими планами с близкими, и они с радостью поддержали меня. Мы начали регулярно собираться у камина по вечерам, погружаясь в атмосферу уюта и тепла. Я рассказывала истории и сказки о волшебстве Нового года, а мои слова оживали под звуки скрипки, создавая магическую атмосферу. Мы также разучили несколько новогодних песен и исполняли их хором, наполняя дом радостью и смехом. Изготовили множество разнообразных новогодних игрушек, вкладывая в каждую частичку своей души, тепла и любви, чтобы украсить наш дом и подарить радость близким.

Когда до конца декабря оставалось всего несколько дней, я внезапно проснулась от мелодичного перезвона, который мягким и убаюкивающим эхом наполнил комнату. Открыв глаза, я увидела Николаса, сидящего на коленях у моей кровати. Его голова была опущена на руки, а взгляд устремлен на меня с теплотой и нежностью.

Он ласково прошептал: «С добрым утром, любимая», — и, наклонившись, чмокнул в кончик моего носа.

— Николас, — прошептала я счастливо и, обняв его за шею, поцеловала.

— Вставай, малышка, — он взъерошил мои волосы, — у меня для тебя сюрприз.

Он подал мне вязанную шаль и помог надеть меховые тапочки.

— Пойдём, — таинственным голосом сказал он и, подхватив меня на руки, вынес из моей спальни.

Спустившись на первый этаж, я ощутила терпкий аромат хвои. В гостиной, среди уютной обстановки, в центре комнаты возвышалась огромная деревянная бочка. Внутри нее, словно живая, стояла величественная сосна, чьи ветви, казалось, ещё хранили дыхание зимнего леса.

— Николас, какое же это чудо! — воскликнула я, не в силах сдержать восторг. Он, смеясь, опустил меня на пол, и я стремглав бросилась к величественному дереву, обходя его со всех сторон.

— Это ещё не всё, любимая.

Он сделал шаг к стене, где на полу стояло что-то высокое, накрытое плотной тканью. Подойдя ближе, он протянул руку и уверенным движением сорвал покрывало.

На деревянном манекене сияло белоснежное платье, искусно расшитое тонкой серебряной вышивкой. Его элегантные линии подчеркивали изящество силуэта, а переливы ткани создавали ощущение легкости и воздушности.

— Какая же это красота, — выдохнула я, не в силах сдержать восхищения. Словно завороженная, я сделала несколько шагов вперёд, не отрывая взгляда от объекта своего восхищения.

— Это мне? — спросила я виконта.

Николас нежно обнял меня и, прижав к себе, тихо прошептал:

— Да, моя прекрасная баронесса, я надеюсь услышать от вас долгожданное «да» и узнать дату нашего венчания.

Я медленно отстранилась, позволяя себе утонуть в глубине его взгляда, где, казалось, отражались все звезды вселенной. Его глаза светились такой чистой и безграничной любовью, что на мгновение я забыла, как дышать.

— Да, — наконец выдохнула я, пытаясь сдержать волнение. — Может, через месяц? — тихо добавила я, надеясь, что мои слова не прозвучали слишком неуверенно. Вместо ожидаемого ответа меня внезапно подхватили на руки и закружили по всей гостиной. Виконт, сияя от радости, с восторгом выкрикнул: «Да!» Его счастливый голос разорвал утреннюю тишину, наполнив её теплом и ликованием.

Я ворвалась в комнату нянюшки и Клэр, намереваясь немедленно поделиться с ними нашим решением пожениться. Однако, едва переступив порог, я замерла на месте, словно громом пораженная. Слова застряли у меня в горле, и я не смогла произнести ни звука.

Нянюшка одевала мою сестру. За все эти шесть месяцев я впервые увидела её обнажённой. Полнота моей сестры была вызвана вовсе не малоподвижным образом жизни, как я наивно думала раньше. Клэр была беременна.

Я только и смогла прошептать: «Нянюшка, как же так…» — и, обессиленная, рухнула в кресло. Моя ладонь невольно прикрыла губы, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова, которые я не могла произнести.

Я мчалась по коридору, словно буря, не замечая ничего вокруг. Гнев разгорался внутри меня, словно пожар, и глаза метали молнии, отражая всю бурю эмоций. Руки сжимались в кулаки, а вены на висках вздулись, выдавая напряжение, готовое вырваться наружу.

Я не помнила себя от гнева. Кровь стучала в висках, дыхание сбивалось, но я не могла остановиться.

— Николас! Агнес! — кричала я, срывая голос. Слова вырывались наружу, как поток лавы, не оставляя места для приличий.

— Что случилось, госпожа? — раздался встревоженный голос дворецкого.

Я окинула взглядом притихших и испуганных слуг в гостиной.

— Жером, где господин виконт?

— Господин, на улице прибыл ваш родственник, граф де Сансе, — заикаясь, сообщил дворецкий. Его голос дрожал, а лицо выражало смесь тревоги и неуверенности.

— Да что вы говорите! — выкрикнула я, злобно рассмеявшись.

Дворецкий кивнул, нервно теребя манжету своего камзола.

Взбешённой фурией в одном платье, несмотря на промозглый мокрый снег, я выбежала из дома, оставив за собой шлейф удивления и тревоги.

Я бросилась к мужчинам, сердце бешено колотилось. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я остановилась перед Арманом, не сводя с него пылающего взгляда. «Вы, вы...» Злость, переполняющая меня, не давала собраться с мыслями, и я, недолго думая, схватила графа за руку и настойчиво потянула в дом.

— Катрин, что случилось? — спросил удивленный виконт, переглядываясь с Арманом, но продолжающий бежать рядом со мной.

— Сейчас вы увидите, что случилось, — зловеще произнесла я, когда мы втроём ворвались в гостиную. Слуги, не успев отреагировать, в панике разбежались в разные стороны, оставляя за собой лишь тревожный гул.

Нянюшка вздрогнула, увидев нас, и мгновенно оказалась рядом с Клэр. Сестра сидела в кресле, облачённая в строгий наряд, её взгляд, устремлённый вдаль, оставался отстранённым и безучастным, как всегда.

Отбросив брезгливым жестом руку графа, я подошла к Клер и, медленно её подняв, повернула боком к мужчинам.

— Вот что произошло, — я провела по её юбке и остановила ладонь под её животом, обозначив этим явно округлившуюся фигуру.

— Я не понимаю, баронесса, что вы хотите этим сказать, — спросил меня растерянным голосом граф.

— Арман, вы слепой или придуриваетесь? Клэр беременна!

— Что она? — переспросил удивлённый граф, делая шаг назад.

— Ваше сиятельство, прошу вас пройти со мной в кабинет, — вдруг прочеканил каждое слово Николас голосом, не терпящим возражений.

Я уже было собралась броситься за ними, но Николас мягким, но непреклонным жестом удержал меня на месте. Его взгляд, полный нежности и уверенности, заставил меня остановиться.

— Побудьте здесь, любовь моя, — сказал он тихо, но твёрдо. — У нас с графом предстоит сугубо мужской разговор.

Я слегка наклонила голову, стараясь выглядеть как можно более спокойно, и выдавила из себя неуверенную улыбку, обращенную к виконту.

— Госпожа, что произошло? Весь дом гудит, как улей! — взволнованно крикнула Агнес, ворвавшись в комнату и тяжело дыша.

— Агнес, мне срочно нужна Карма, — промолвила я, чувствуя, как напряжение спадает, а мозг начинает искать варианты выхода из столь щепетильного положения.

— Так это она в лекарском домике с месье Гюленом и месье Арджуном. — ответила служанка, перекидываясь встревоженным взглядом с нянюшкой.

— Зови всех, — махнула я рукой, садясь в кресло.

— Как скажите, я мигом! — промолвила она с готовностью, быстро исчезая за дверью.

— Нянюшка, почему ты мне не сказала раньше? — я с укоризной посмотрела на пожилую женщину, сидевшую в уголочке и платочком утирающую слёзы.

— Детка, мне не хотелось тебя тревожить, точно-то я не знала, это уж когда ребёночек шевелиться начал, собиралась сказать, да всё момент никак не могла найти, занята ты очень, милая, тебя-то мне тоже очень жалко, — ответила мне нянюшка, громко всхлипнув.

Я подошла к старушке, чувствуя, как сердце сжимается от боли и тревоги. Осторожно положила руку на её хрупкое плечо, стараясь не потревожить, но она всё равно вздрогнула и подняла на меня заплаканные глаза.

— Что делать-то будем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Так знамо чего, рожать, — ответила она, шмыгая носом и утирая слёзы. — Только ведь бастард родится.

Её голос дрожал, и я почувствовала, как внутри всё опять клокочет от гнева и бессилия.

Нянюшка снова всхлипнула, её плечи затряслись.

— Неужто граф её успел в один из своих визитов снасильничать, — выдохнула она, и её голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Не углядела я за нашей голубкой.

— Нянюшка, граф, может, и напыщенный, самовлюблённый индюк, но на такое он точно неспособен, и потом, он любит Клэр, иначе бы он не наносил бы нам визиты каждый месяц.

— Да-да, правда твоя, детка. Может, он на ней женится? — старушка с надеждой посмотрела на меня.

— Женится однозначно, куда он денется, — ответила я твёрдо.

В дверь постучали, и в комнату вошла встревоженная делегация: Карма, Арджун и месье Гюлен.

-Месье Арджун, как я рада вас видеть, — я встала и подошла к человеку, которому была обязана многим в этом мире.

Он замер на мгновение, его глаза блеснули теплотой. Арджун подошёл ближе, слегка наклонив голову. Его взгляд, изучающий и восхищённый, скользнул по моему лицу.

— Баронесса, взаимно, — наконец произнёс он, его голос звучал мягко, но с оттенком глубокого уважения. — Больше полугода прошло, и вы так изменились, дорогая. Позвольте мне на вас взглянуть.

С этими словами он осторожно взял мои руки в свои, слегка сжимая их. В его глазах читалось восхищение, смешанное с чем-то ещё, что я не могла точно определить. — Я в восторге, столько сделано, мы с графом были в городе, прекрасная лечебница, надеюсь, вы меня пригласите на её открытие.

— Несомненно, месье Арджун, вот только решим проблемы, связанные с Клэр и графом.

— Что-то случилось?

— Случилось, моя сестра ждёт ребёнка.

Все трое в удивлении перевели взгляд на безучастную Клэр.

— Карма, ты можешь определить срок беременности?

— Конечно, детка, я даже могу сказать точный день зачатия. — Ведьма подошла к сестре и положила ладонь на её живот, прикрыв глаза.

Мы замерли в ожидании, не сводя с неё глаз.

— Девочка, — прошептала пожилая женщина, довольно улыбнувшись, — после бала всё это произошло, отец — граф де Сансе, срок — шесть с половиной месяцев.

- Девочка, - я, счастливо улыбаясь, присела возле сестры, погладив её ласково по щеке. - Бедная моя, а ты даже не знаешь об этом.

- Господа, - раздался неожиданно довольный голос Николаса, - у господина графа есть срочный разговор к баронессе и месье Гюлену.

Мы все обернулись к вновь вошедшему, а я, нахмурив брови, с вызовом посмотрела на Армана.

Граф с грациозным поклоном обратился к месье Гюлену и ко мне.

— Уважаемые господа, позвольте выразить глубочайшее почтение и искреннюю просьбу. Я намерен просить руки вашей прекрасной дочери и сестры.

Его голос звучал мягко, но уверенно, а взгляд был полон надежды и уважения.

В комнате наступила тишина.

Первым очнулся Арджун, воскликнув: «Какая прекрасная новость!»

- Но есть некоторые обстоятельства, - добавил виконт, - так как граф состоит на королевской службе, на брак с Клэр ему требуется разрешение короля, и это может занять некоторое время.

- Тогда господину графу следует поспешить, - посмотрев исподлобья на Армана, сказала я, - срок беременности у сестры уже больше полугода.

- Зная короля, это может затянуться надолго, но я сделаю всё в кратчайшие сроки, - Арман вдруг резко рванул к Клэр, упал на колени перед ней, его руки обхватили её ноги, а голова уткнулась в её живот. В этот момент он выглядел уязвимым и беззащитным, несмотря на свою обычно высокомерно-уверенную манеру поведения. Его плечи вздрагивали, словно он пытался сдержать слёзы или рыдания.

Мы, присутствующие в комнате, не сговариваясь, молча переглянулись. Никто не хотел нарушать этот момент, который казался особенно важным и личным. Мы тихо вышли из комнаты, оставляя их наедине.

В тот же день граф и месье Гюлен отправились в Париж. Аптекарь вызвался сопровождать Армана, предложив представить королю Клэр как свою дочь. Его заслуги перед королём были значительны и ещё свяжи, и мы все решили, что это обстоятельство весьма ускорит решение короля относительно разрешения на их брак.

Арджун, оставшийся с нами, самозабвенно ушёл с головой в работу с пациентами. И у меня появилось достаточно времени уделить внимание дому и семье в канун нового года.

Я с приподнятым настроением занималась домашними хлопотами. Украшала дом, составляла праздничное меню. Повар, привезённый виконтом из своего поместья, был человеком угрюмым и на кухню никого не пускал, я вообще-то и не стремилась туда попасть, дел и без этого было невпроворот, но на Новый год всё же решила проникнуть в его владения и испечь к новогоднему столу торт, эклеры и безе.

Выслушав его ворчливые нравоучения о том, что баронессе не подобает пачкать свои белые руки, я, не удостоив его даже взглядом, повязала фартук и приступила к делу. Мужчина с недовольным и скептическим выражением лица наблюдал за моими действиями, но вскоре, увидев, как уверенно и ловко я обращаюсь с кухонным инвентарём, его первоначальная настороженность сменилась интересом. Он молча наблюдал, как я взбиваю крем для торта и готовлю натуральные красители из свекольного и морковного сока. Когда я закончила и отложила в сторону миску с кремом, он подошел ближе, его глаза светились уважением.

— Госпожа, Вы позволите мне записать рецепты этих блюд? — спросил он с легкой улыбкой.

Я кивнула, не отрываясь от своих дел. В его глазах читалось восхищение, и я почувствовала ехидное удовлетворение от того, что смогла произвести на этого ворчливого мужчину такое впечатление. Настроение мое было на высоте, и я предложила поделиться с ним ещё парой рецептов, на что получила восторженное согласие и приглашение на кухню в любое время дня и ночи.

С тортом я особо решила не заморачиваться, ингредиентов для чего-то особенного было не очень много, и я испекла классический медовик. Хорошо промазала коржи сметанным кремом. Для украшения приготовила крем Шарлотт, разделив на несколько порций, добавила выжитый сок морковки и свеклы и украсила его поверхность розочками розового и жёлтого цвета.

Получилось очень мило и аппетитно. Эклеры заполнила тем же кремом. Безе поставила в духовку на просушку.

Я удовлетворённо окинула результаты своего труда и, подхватив один эклер, протянула пирожное повару. — Пробуйте, месье.

Мужчина сначала принюхался, а потом аккуратно откусил, в изумлении расширив глаза.

— Госпожа, это великолепно, — он не успел договорить, так как на кухню вошёл Николас.

— Вот вы где, сударыня, — в удивлении воскликнул он и с усмешкой окинул меня взглядом.

Я, перепачканная мукой, в ответ улыбнулась. — Решила кое-что приготовить к праздничному столу, — сказала я и протянула виконту эклер.

— О, мадам, это восхитительно! Надеюсь, вы будете радовать меня очень часто такими кулинарными шедеврами, когда мы станем супругами. — Виконт взял мою руку и поцеловал мою испачканную в креме ладонь.

— У меня для вас есть сюрприз, любимая, — приобнимая меня за талию, сказал виконт и, кивнув смущённому повару, вывел из кухни.

— Что за сюрприз?

— Нам надо для этого выйти на улицу и немного прогуляться, — сказал он, накидывая мне на плечи вязанную шаль и направляясь к чёрному ходу, ведущему на хозяйственный двор усадьбы.

Мы прошли мимо хозяйственных построек, пересекли яблоневый сад, где деревья, окутанные легкой дымкой инея, выглядели особенно живописно. Остановились у часовни.

С последнего моего визита здесь произошли значительные изменения. Каменный забор, разрушенный временем, был восстановлен. Полуразрушенная часовня, которую я запомнила в запустении, теперь сияла обновленной красотой: её стены, покрытые свежей краской, излучали тепло, а окна, некогда заколоченные досками, были аккуратно застеклены, позволяя свету проникать внутрь и освещать пространство мягким золотистым светом.

Внутри царила атмосфера умиротворения и покоя. Аккуратные деревянные скамейки приглашали присесть и отдохнуть. Мягкий свет свечей, мерцающий в полумраке, создавал ощущение уюта и защищенности. В воздухе витал едва уловимый аромат ладана, смешанный с запахом яблок, и этот запах наполнял душу спокойствием и радостью.

-Николас, когда вы успели всё это сделать? - в восторге прошептала я, присаживаясь на скамью.

-Я спешил всё доделать к нашему венчанию, любимая, вам нравится? - сказал он шёпотом, присаживаясь рядом со мной.

Я тихо, почти беззвучно, ответила: «Очень». Затем опустила голову ему на плечо, и он нежно обнял меня за плечи. Мы застыли в этом хрупком мгновении счастья. На наших лицах сияли улыбки, а в часовне царила теплая, умиротворённая тишина, нарушаемая лишь мягким потрескиванием восковых свечей.

После празднования Нового года, которое прошло в шумном веселье и, как я думаю, станет традицией в нашей усадьбе, пришло сообщение от Армана, что всё улажено и они прибудут с месье Гюленом через десять дней.

И всё закрутилось с невероятной быстротой.

Приглашённая портниха с командой мастериц трудилась над подвенечным платьем для Клэр, тщательно подбирая каждый стежок и деталь, чтобы создать шедевр, достойный будущей графини. Параллельно с этим шла подготовка к свадебному столу: закупались изысканные продукты, составлялось меню. Всё это делалось с мыслью о том, что свадьба Клэр и Армана должна стать праздником для их близких и друзей, прошедшим в уютной семейной атмосфере.

Однако планы изменились, когда в наш дом прибыл возбуждённый граф Ксавье. Его появление сопровождалось новостями, которые потрясли нас: сам король решил лично присутствовать на свадьбе графа и моей сестры. Это событие поднимало торжество на новый уровень, превращая его из семейного праздника в событие государственной важности.

Король не только изъявил желание присутствовать, но и взял на себя все финансовые вопросы. Свадьба теперь должна была состояться во дворце графа Ксавье, что добавляло мероприятию торжественности и блеска.