Тайна блаженной Катрин (СИ)

20

-Значит, я переместилась в тот мой мир, или теперь, как оказывается, совсем и не мой, когда была совсем маленькой. Страшный сон, который преследовал меня в детстве, это был совсем не сон.- Я сглотнула горький ком в горле и сжала кулаки.

— Всё так, как ты это проделала, милая, мне неведомо, но вот что ты израсходовала возможность вернуться именно в то тело, это я знаю точно.

— Откуда у вас такие знания, Карма?

— О, дорогая, такие, как мы, держимся определённых мест, например, такое, как это. Женщина обвела руками вокруг себя. Тут выросло не одно поколение, наделённое даром, как мой. Моя прабабушка знала твою. Многое я узнала от неё. Вот и у моей внучки скоро родится девочка с нашим родовым даром, и она должна родиться именно здесь, иначе ребёнок не появится на свет, а моя внучка умрёт в родах. -Ведьма сложила ладони в молельном жесте и с надеждой посмотрела на меня.

Я внимательно посмотрела на женщину, пытаясь подобрать слова, чтобы не задеть её чувства.

— Жюли ничего не рассказывала мне о своей беременности, — начала я, стараясь говорить как можно мягче. — Только о вашей дочери и сёстрах. Она хотела забрать их и переехать к вам.

Я помолчала, вспоминая наш последний разговор с Жюли, и решила, что не стоит сообщать пожилой женщине, что её внучка работает в борделе.

— Как я и обещала, я обязательно помогу ей, только бы сначала выбраться отсюда живой, — добавила я, в мстительной ярости сжимая кулаки. Чудовищные воспоминания о том, что сделал шевалье с моей семьёй, снова нахлынули на меня, заставляя сердце биться быстрее. — Я должна найти свою сестру и покончить с дядюшкой, он должен ответить за все свои злодеяния.

Женщина удовлетворённо кивнула и бросила на меня хитрый взгляд. — Ну сестру ты, милая, считай, что уже нашла.

Я резко вскочила с кресла, в котором сидела после купания, пытаясь привести в порядок свои спутанные рыжие волосы. Сердце бешено колотилось, а в голове вихрем проносились мысли.

— Где она?

— У меня в доме, — женщина ответила с лёгкой усмешкой, её глаза блеснули лукавством. — Почти год уже, как она у меня живёт.

— И шевалье её до сих пор не нашёл? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Женщина фыркнула: «Вот ещё». Она хотела ещё кое-что добавить, как вдруг дверь комнаты резко распахнулась.

На пороге стоял дядюшка, довольно ухмыляясь. Позади него стояли два амбала, а за ними маячил слуга с испуганным выражением лица.

- Так, так, так, дамы, смотрю, вы уже успели привести себя в порядок, — подходя ко мне, сказал шевалье, окидывая меня оценивающим взглядом.

- Неплохо, совсем неплохо, кто бы мог подумать, что моя любимая племянница из полной дурочки превратится в такую красавицу, да ещё и с такими навыками, о которых она и знать-то не должна. - Мужчина схватил меня за подбородок, приблизив моё лицо к своему. - Очень и очень недурна.

Я дёрнула головой и сделала шаг назад. - Что вам от меня нужно, сударь, я вас не знаю. - с вызовом спросила я.

- Ой ли, деточка? - Дюссолье резко сделал выпад и схватил меня за волосы, намотав их на свою руку.

Карма было дёрнулась в мою сторону, но злой голос шевалье приказал ей:

- Стой, где стоишь, ведьма, иначе до самого ритуала просидишь в подземелье на цепи.

- Ну что, племяшка, думала, самая умная? Обвела всех вокруг пальца, да?

Я попыталась вырваться, но он крепко держал меня.

- Да не дёргайся ты. Ничего тебе не будет. Барон, муженёк твой, ой как подвёл меня, но ничего, мы и без него справимся. Да, душа моя?

- С чем справимся, что вам от меня вообще нужно?

— Что нужно? Да, собственно, ничего такого, что ты могла там себе вообразить, — сказал дядюшка и потащил меня к зеркалу, висевшему напротив кровати.

В зеркале отразились я и он.

— Что ты в нём видишь?

— Вы издеваетесь?

— Нет, дорогуша. Мой выбор пал на тебя. Такая жена, как ты, мне под стать: ловкая, умелая и, наконец, красивая, — сказал он и, приблизив свою голову к моей шее, провёл по ней языком, продолжая смотреть в зеркало.

Меня передёрнуло от омерзения, и я опять попыталась вырваться.

— Ну-ну, милая, не стоит так нервничать, у нас с тобой ещё всё впереди. После обряда с тобой в этом отражение будет не моё лицо, а, допустим, виконта. Как тебе? Или ты предпочитаешь графа? — спросил шевалье и рассмеялся. — Вот видишь, моя девочка, твой дядюшка совсем и незлой, он даёт тебе выбор, чьей ты будешь женой. Хотя я предпочёл бы тело виконта, граф для меня слишком слащав. Ты не находишь, дорогая?

— Вы... Вы... сумасшедший? — мой голос дрожал, срываясь на истеричный шёпот, пока я, словно загипнотизированная, продолжала неотрывно смотреть на наше отражение в зеркале. Его лицо застыло в зловеще-довольной полуулыбке безумного.

Вдруг выражение его лица исказилось, в глазах вспыхнула злость. Не успела я опомниться, как мощный удар в лицо швырнул меня на пол.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать, маленькая дрянь?! — голос шевалье сорвался на хриплый визг, лицо побагровело. Он резким движением вытащил из голенища сапога кнут и замахнулся. Я, несмотря на ослепляющую боль в разбитом лице, вскочила на ноги. Перед глазами всё кружилось. Я рванула к кровати, как раненая птица, но не успела до неё добраться. Кнут просвистел в воздухе и обрушился на меня, обжигая спину. Боль пронзила тело, и я упала на пол, задыхаясь от смеси ярости и отчаяния, распластавшись на полу из последних сил сделала рывок и оказалась под спасительным днищем деревянного ложа.

Я вся сжалась, ощущая, как блузка на спине становится влажной от крови. Боль была невыносимой, но я стиснула зубы так сильно, что казалось, они могут раскрошиться.

— Прячься, прячься, — процедил шевалье, его голос был холоден, как зимний ветер. — Скоро я объясню тебе, как должна вести себя женщина в присутствии мужчины. Я выбью из тебя эту твою мятежную сущность и укорочу твой дерзкий язык.

— Ты, ведьма, поедешь со мной. Покажешь, где спрятала Клэр. За ложь теперь тебе не будет пощады. Жак, останешься с моей племянницей. Головой за неё отвечаешь.

Топот ног, ворчание Кармы и лязг задвигающегося засова заставили меня замереть в напряжении. В полной тишине, нарушаемой лишь моим прерывистым дыханием, я полежала ещё несколько мгновений, прежде чем медленно, превозмогая боль, выползти из-под кровати.

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как боль в спине пронзает тело при каждом движении. Подойдя к зеркалу, с раздражением уставилась на своё отражение. Правый глаз опух, и уже завтра можно было ожидать лиловую гематому на пол-лица. Губы сжались в тонкую линию, а в глазах горел огонь ненависти. «Сволочь!» — зло прошептала я.

Подойдя к сундуку, я открыла крышку и вытащила новую блузку. Сняла с себя пропитанную кровью одежду и присела на край кровати, задумавшись.

«На всю голову больной», — пробормотала я вслух. Я теперь точно была уверена, что он не остановится, пока не получит то, что хочет.

Я окинула взглядом комнату. Аккуратно надела рубашку.

Подошла к окну, обхватив себя руками, и посмотрела на залитый лунным светом двор. Высоко. Мысли путались, сердце колотилось, как бешеное. В голове крутились обрывки разговоров, жуткие образы и страх.

«Остаться здесь и ждать?» — подумала я, стиснув зубы. «Нет, я не могу так. Я должна что-то сделать».

Но что? Я не знала. Я не знала, как найти выход, как справиться с этим монстром. Единственное, что я могла, — это надеяться на графа и виконта. Что они смогут защитить себя и спасти меня. Но даже эта надежда была хрупкой, как стекло.

Я снова посмотрела в окно. Ночь была тихой, только изредка раздавался крик ночной птицы. Я глубоко вздохнула и, собрав всю свою решимость, подошла к двери. Она была заперта. Я попыталась повернуть ручку, но она не поддалась.

«Проклятье», — прошептала я, ударив кулаком по двери. «Что же делать?»

Я снова огляделась. В комнате не было ничего, что могло бы мне помочь. Ни оружия, ни инструментов, ни даже острого предмета. Я почувствовала, как паника начинает захлестывать меня. Я не могла просто сидеть и ждать, пока этот безумец доберётся до меня.

«Нужно найти способ выбраться», — сказала я себе, стараясь говорить спокойно. «Нужно найти способ предупредить графа и виконта».

Но как? Как мне это сделать? Я не знала. Я чувствовала, что время уходит, и с каждой минутой мои шансы на спасение таяли, как утренний туман.

Я пристально поглядела на одинокую свечу, стоявшую на краю стола. Её пламя дрожало, словно живое существо, отбрасывая на стены причудливые тени, которые извивались и переплетались, создавая иллюзию движения. Свет свечи был тусклым, но его мерцание завораживало, словно приглашая меня погрузиться в мир, где реальность теряла свои очертания.

Я перевела взгляд на стены комнаты. Каждая деталь здесь говорила о древности: потрескавшаяся штукатурка, массивные балки, свисающие с потолка, и старинные гобелены, покрывающие стены. В этом доме, построенном много веков назад, могли быть потайные ходы — узкие лазы, скрытые за фальшивыми панелями или замурованные в стенах. Мысль об этом заставила меня напрячься, сердце забилось быстрее.

- Проверим, — я взяла свечу со стола и стала медленно ходить вдоль стен, рассматривая каждую трещину.

На стене возле кровати с обеих сторон висели гобелены, один из которых привлек моё внимание. Кровать стояла напротив распахнутого окна, и ткань этого гобелена едва заметно колебалась от сквозняка. Я осторожно приблизилась к стене и протянула руку, чтобы отодвинуть ткань, но как только я коснулась её, свеча в моей руке погасла, словно её задуло порывом ветра.

- Есть! - радостно воскликнула я, вновь зажгла свечу от поленьев в камине, поставила её на стол и вернулась к гобелену. Не раздумывая ни секунды, сорвала пыльную ткань, за которой оказалась деревянная дверь, покрытая вековой копотью и паутиной. Я замерла на мгновение, а затем, преодолев страх, толкнула её.

За дверью царила тьма. Сделав шаг вперёд, я оказалась в узком коридоре. Свеча, которую я оставила на столе, осветила лишь небольшой участок пространства, но этого было достаточно, чтобы понять — я нашла то, что искала.

Я огляделась в тусклом свете. Коридор, ведущий от моей комнаты, расходился в обе стороны, теряясь в густой мгле. Его мрачные глубины скрывали тайный проход, затянутый плотным слоем паутины. Липкие нити, словно живые, поглощали слабый свет, создавая зловещую атмосферу. Сквозь них пробивался ощутимый сквозняк, похожий на дыхание чего-то неведомого. Он проникал в комнату, шевеля воздух, как будто пробуждая эхо давно забытых событий. Этот шёпот из прошлого, казалось, напоминал о тайнах, которые я должна была раскрыть.

Взяв свечу и прикрывая огонёк дрожащей рукой, я на мгновение застыла в нерешительности. Куда идти: направо или налево? Сквозняк раздувал пламя, заставлял тени плясать по стенам. Сжав свечу крепче и глубоко вдохнув, я, наконец выбрав, шагнула влево. Мне показалось, что тьма в том направлении чуть-чуть светлеет, словно там скрывается нечто, скрытое от глаз. Но была ли это иллюзия, созданная игрой света и тени, или же там действительно что-то есть, я не знала.

Чем дальше я удалялась от своей комнаты, где уютно потрескивали дрова в камине, тем сильнее меня охватывала жуть неизвестности. Каждый шаг по тёмному коридору усиливал это ощущение. Тени, казалось, сгущались вокруг, а назойливая мысль, что свеча может потухнуть в любой момент, вызывала неконтролируемую волну страха в груди. В этом мраке неизвестности моё сердце билось всё быстрее, а дыхание с каждой минутой становилось всё более прерывистым.

Внезапно я уловила едва различимые звуки, словно кто-то тихо перешёптывался в отдалении. Замерев на месте, я сосредоточилась, пытаясь понять, что это было — мои мысли, игра воображения или нечто реальное.

Это точно были голоса, и я осторожно двинулась вперёд, напрягая слух, чтобы уловить каждый звук. Неожиданно, словно в ответ на моё движение, из мрака появился слабый луч света, который, будто нехотя, пробивался сквозь густую тьму потайного коридора.

Я осторожно приблизилась к отверстию, откуда пробивался свет, и заглянула внутрь.

За стеной находилась комната, погруженная в полумрак. Свет двух свечей, установленных на массивном дубовом столе, едва рассеивал тьму. За столом сидели двое мужчин, их фигуры едва различимы в слабом освещении. Один из них, с глубокими тенями под глазами, нервно теребил край своей куртки.

— Не могу больше, — прошептал он, голос его дрожал. — Раньше я убивал, но то, что здесь происходит, это за гранью. Это не просто убийства, это что-то гораздо хуже.

Его собеседник, напротив, выглядел более спокойным, но в его глазах читалась тревога.

— Хозяин сказал, что всё кончено, — произнёс он, стараясь говорить уверенно. — Больше никого убивать не нужно.

— Именно это и пугает, — ответил первый мужчина, глядя на своего товарища. — Что-то подсказывает мне, что он от нас избавится, как только мы выполним его последний приказ. Мы не нужны ему как свидетели.

Второй мужчина задумался, затем медленно кивнул.

— Получим деньги и сразу уйдём, — решил он. — Больше здесь оставаться нельзя.

На некоторое время в комнате повисла напряжённая тишина. Мужчины сидели, не глядя друг на друга, каждый погружён в свои мысли.

— Ты видел, куда хозяин повёл Карму? — внезапно спросил первый.

Второй поднял глаза и нахмурился.

— Да, к ней домой, — ответил он. — Все её у нас ведьмой называют, но я так не думаю. Хозяин — вот кто настоящий колдун, а Карма рядом с ним — агнец божий. Сколько добра она сделала, скольких людей спасла...

Он замолчал, не договорив. В комнате снова стало тихо.

— Давай сейчас свалим, — вдруг нервно произнёс один из мужчин. — Заберём в той комнате в подземелье драгоценные камни и сбежим. А? — он с надеждой посмотрел на своего подельника.

— С ума сошёл, я в ту комнату даже заглядывать боюсь, не то что заходить.

Неожиданно раздался пронзительный, тревожный вой собаки — как будто из ниоткуда вырвался мрачный предвестник беды. Этот звук, словно электрический разряд, пронзил тишину, заставив меня вздрогнуть и инстинктивно сжаться. Мужчины, находившиеся в комнате, тоже отреагировали мгновенно: их лица побледнели, а в глазах отразился страх, смешанный с недоумением. В этот момент даже воздух, казалось, стал гуще и тяжелее, пропитавшись напряжением и ожиданием чего-то неминуемого.

— Как знаешь, а я забираю камни и бегу отсюда, я ещё пожить хочу.- Мужчина резко встал и уверенно направился к двери. Второй, немного поколебавшись, вскочил вслед за ним.

Я застыла в оцепенении, пытаясь осмыслить услышанное. Мои мысли метались, как птицы в клетке, цепляясь за обрывки воспоминаний и новых фактов. В голове вспыхивали картины прошлого, настоящего и, возможно, будущего, переплетаясь в сложный узор, который я не могла полностью разгадать. Всё, что я узнала за время пребывания в этом мире, обрушилось на меня, словно лавина, и я пыталась найти среди этого хаоса хоть какую-то опору.

— Что же он задумал? Дело не только в моём наследстве. Камни из шахты, несомненно, имеют для него значение, но... Я тряхнула головой, пытаясь прогнать навязчивую мысль, которая, казалось, проникла в сознание вопреки логике. Она казалась абсурдной, почти фантастической. Но чем больше я размышляла, тем яснее осознавала: всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Дядюшка, возможно, и кажется безумным, но его действия продиктованы чёткой стратегией. Он уверенно движется к своей цели, не обращая внимания на препятствия и последствия, словно его ничто не может остановить.

- Только вот какова его конечная цель?

Тайный ход, извиваясь, уводил вглубь, словно пытался скрыть своё существование от любопытных глаз. В полумраке я не видела ни начала, ни конца этого лабиринта. Дом, в котором я оказалась, оставался для меня загадкой: я не знала его планировки, не видела фасада и не могла даже предположить, что скрывается за его стенами. Оставалось лишь полагаться на интуицию и верить, что случайная удача выведет меня из этого мрачного места.

Внезапно налетевший сквозняк резко задул крошечный огонёк свечи. Тьма мгновенно поглотила пространство, и я оказалась в абсолютной черноте. Отчаяние сдавило грудь, и я едва слышно пробормотала: «Чтоб тебя». Пальцы нервно забегали по холодной стене, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

Я обернулась, позади меня тоже была непроглядная тьма, поглощающая всё вокруг. В голове мелькнула мысль о том, что я могу бесконечно плутать в этом длинном лабиринте.

— Чёрт, чёрт… — прошептала я, пытаясь успокоить себя. — Всё будет хорошо. Должен же быть отсюда хоть какой-то выход.

Я сделала несколько шагов вперёд, чувствуя, как страх сковывает моё тело. Мои глаза постепенно привыкали к темноте, и я начала различать еле-еле видимые очертания вокруг. Впереди, на стене, я заметила едва уловимый свет. Он был слабым, но его присутствие давало надежду.

— Есть, — выдохнула я, ускоряя шаг.

Прижавшись к узкой щели в стене, я пыталась разглядеть, что происходит внутри комнаты. В камине едва теплились угли, тускло освещая пространство, но даже при таком слабом свете было понятно, что комната обитаема. Кровать с откинутым покрывалом стояла в беспорядке, на кресле небрежно валялись мужские вещи, а стол, заваленный бумагами и свитками, выглядел так, будто его давно никто не прибирал. Среди этого хаоса моё внимание привлекло странное розовое пятно на поверхности столешницы. Это был небольшой предмет, который никак не вписывался в явно мужской мир помещения. Присмотревшись, я поняла, что это тетрадь или книга. Её цвет и текстура выделялись на фоне всего остального, словно кто-то случайно оставил здесь нечто личное, что не должно было здесь находиться.

Тетрадь манила мой взгляд, словно обладала невидимой силой, которая притягивала меня, как магнит. Я чувствовал, как внутри меня пробуждается странное, почти первобытное желание прикоснуться к ней, раскрыть её страницы и погрузиться в тайну, скрытую за обложкой. Внутренний голос, тихий, но настойчивый, шептал мне, что в этой тетради заключено нечто важное, что может изменить мою жизнь, перевернуть её с ног на голову.

Я внимательно ощупала стену, но не обнаружила никаких признаков потайной двери. Мои пальцы скользили по холодным камням, но всё было тщетно. Отчаявшись найти способ проникнуть в скрытое пространство, я вдруг услышала тихий скрип. В комнату вошёл слуга с канделябром в руке. Его появление мгновенно осветило помещение мягким, золотистым светом, давая рассмотреть все детали в комнате.

В потайном коридоре тоже стало светлее: тусклый свет проник сквозь щель в стене и разлился по узкому пространству. Я внимательно огляделась, и мои глаза различили очертания дверного проёма, который скрывался в темноте всего примерно в двух метрах от меня.

Я вновь прильнула к узкой смотровой щели, пытаясь разглядеть фигуру слуги, имя которого ускользало из памяти, несмотря на все мои усилия. Это был тот самый человек, на которого Карма применила свой дар. Его движения были точными и размеренными: он положил что-то в массивный сундук, постоял, задумчиво глядя на него, потом перевёл взгляд на стену, за которой пряталась я, и, вздохнув, бесшумно вышел из комнаты.

Я замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Прошло несколько мгновений, прежде чем я решилась. Осторожно приблизившись к дверному проёму, я осторожно надавила, но сколько бы я ни прилагала усилий, дверь не поддавалась. Что-то с той стороны мешало её открытию.

Неожиданно я почувствовала лёгкое движение воздуха. Звук отодвигающегося предмета раздался в тишине со стороны комнаты. Дверь приоткрылась, и в щель пробился слабый свет. Я, взвизгнув от страха, в панике отпрянула, готовая в любую секунду к побегу.

-Госпожа Катрин, это вы? — раздался приглушённый голос слуги, который просунулся в приоткрытую дверь, держа в вытянутой руке канделябр, освещавший его лицо мягким, дрожащим светом.

Я вжалась в стену, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Напряжение сковало каждую мышцу, дыхание сбилось.

— Не бойтесь, госпожа. Это я, Жак. Я закрыл потайной ход в той комнате, где вы были. Хозяин не знает о нём.

С трудом, но я смогла вернуть себе способность говорить.

— И что теперь? Ты собираешься вернуть меня обратно?

В его глазах мелькнуло удивление, словно он ожидал чего-то другого.

— Зачем? — он посмотрел на меня с лёгким недоумением. — Карма приказала мне вызволить вас и спрятать в безопасном месте.

Я ощутила, как холодный пот струится по спине, словно ледяные пальцы, проникающие под кожу. Сомнения терзали меня, разрывая на части, но если он говорит правду, то этот человек сейчас может стать моим единственным шансом на спасение.