Тайна блаженной Катрин (СИ)

23

По пыльному тракту медленно катилась карета, запряжённая четвёркой уставших лошадей. Её лакированные бока блестели на солнце. Впереди, на породистых скакунах, гарцевали два всадника — граф и виконт. Их длинные плащи развевались на ветру, а высокие шляпы с перьями придавали им величественный вид. Они внимательно оглядывались по сторонам, словно выискивая что-то важное среди однообразной сельской местности. В их глазах читалась смесь тревоги и решимости, а на лицах — напряжение, выдающее их озабоченность. Виконт поднял руку, и карета остановилась немного не доехав до нашего укрытия.

— Арман, — прошептала Клэр ошарашенно.

— На козлах, не пойму, большой Луи, что ли, — тоже шёпотом сказал один из мужчин.

— А эти что тут делают? — покосившись на меня, промолвил Шут.

Я промолчала, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

Граф с виконтом спешились и, что-то сказав Луи, повели лошадей с тракта к лесу. Карета направилась вслед за ними.

Убедившись, что Арман и Николас, видимо, тоже решили спрятаться и понаблюдать, я обратилась к сестре.

— Что будем делать? — спросила я, смотря на Клэр. Её глаза горели, а щёки пылали румянцем. Было ясно, что она не могла усидеть на месте.

— Я не знаю, — выдохнула Клэр, её голос дрожал. Она нервно теребила край платья, будто пытаясь унять волнение. — Но я точно знаю, что не могу просто стоять и ничего не делать.

Её движения стали резкими и порывистыми, как будто она вот-вот сорвётся с места в стремительный бег навстречу своему возлюбленному. Я ощутила, глядя на неё, как внутри меня нарастает странное, почти неуловимое напряжение. Виконт был мне всего лишь очень симпатичен, но что-то внутри, словно невидимая сила, заставляло моё сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться при мысли о нём.

— Дамы, может, вы всё-таки объясните, что происходит? — спросил Шут, озадаченно окидывая нас взглядом.

- Шут, ты же знаешь мою историю, — Клэр обратилась к карлику, сложив руки на груди.

- Ну допустим, — Шут подошёл ближе к ней.

- Ты же растил меня как дочь, помоги нам. Прошу тебя, нам сейчас нечем вас будет отблагодарить, но ты же знаешь, что я в долгу не останусь.

Шут прищурил один глаз. — Я так понимаю, что сестрицу твою Дюссолье так разукрасил, — и перевёл взгляд на меня.

Я растерянно кивнула, не понимая, к чему клонит Клэр.

- Ты же знаешь, детка, мы своих не бросаем. Но сама понимаешь, папаша... Хотя, я уже давно мечтаю отойти от дел и уйти на покой, купить домик в деревне, возможно, завести семью, — карлик прикрыл глаза, мечтательно улыбнулся.

- Сколько? — спросила Клэр, усмехнувшись.

Шут развёл руками.

— Ну, это зависит от того, какая помощь тебе нужна. И от того, сколько ты сможешь предложить в ответ.

Его голос звучал мягко, почти вкрадчиво.

Клэр посмотрела прямо в глаза собеседнику, пытаясь уловить его реакцию.

— Нам нужно, чтобы вы помогли нам вывести из игры нашего родственничка, ваша задача — отвлечь его, — сказала она, не отводя взгляда. — Если что-то пойдёт не так, нам понадобится ваша помощь в том, чтобы... чтобы обеспечить ему путь к праотцам.

Каждое слово было взвешенным, словно она репетировала эту фразу. Её тон не оставлял места для двусмысленности, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Шут, казалось, понял это, его лицо слегка напряглось, но он не отвёл глаз.

— Душегубство, детка, это совсем другие расценки, и опять же грех на душу... — Карлик опять хитро прищурил глаз, добавив: — И опять же папаша и ребятки мои что-то должны получить. Ну не знаю, боюсь, не осилишь.

Я резко повернулась к сестре, осознав её замысел.

— Ты хочешь проникнуть в дом через тот наш путь, пока они будут отвлекать нашего дядьку? — спросила я. Её взгляд, полный решимости, и лёгкий кивок подтвердили мои догадки.

— Сколько? — уже спросила я у Шута.

Он подошёл к нам ещё ближе и тихо сказал: «Сто золотом».

Клэр дёрнулась, возмущённо прошипев ему в ответ:

— Шут, ты в своём уме? За такие деньги можно купить целое поместье.

— Много? Ну ладно, по старой дружбе скину немного. Восемьдесят золотом, и это окончательная цена.

Клэр шумно выдохнула, её грудь вздымалась от возмущения, а глаза метали молнии. Она глянула в сторону мужчин, стоявших рядом. Они внимательно слушали нас, не сводя глаз, и их рты были приоткрыты в немом изумлении.

— Сами справимся, — наконец произнесла она, её голос прозвучал твёрдо, но в нём всё же угадывалось лёгкое напряжение. Она развернулась, её взгляд был устремлён вперёд, а рука крепко схватила мою, словно она пыталась передать мне свою решимость. Мы молча направились в сторону, где скрылись граф и виконт.

— Ну так и быть, пятьдесят! — выкрикнул нам в спины Шут.

Клэр остановилась и, усмехнувшись, повернула обратно.

— Только, детка, где ты возьмёшь такую сумму? Графа своего ограбишь? — Карлик противно засмеялся.

Сестра мгновенно сжала кулаки, уже готовая резко ему ответить, но я опередила её.

— У меня есть предложение получше. Прелестный домик в деревне и каждому из вас по десять золотых.

Шут резко спросил: «Откуда у тебя это?»

Я ответила, не отводя взгляда: «Это наследство мадам Бено».

Он подошёл ближе, его лицо оказалось почти вплотную, и, сверля меня взглядом, потребовал: «Чем докажешь?»

— Она передала медальон гильдии мне, — ответила я, стараясь говорить уверенно.

Маленький мужчина замолчал, его губы сжались в тонкую линию, а глаза задумчиво прищурились. Я видела, как в его голове крутятся мысли.

Подбоченившись, как это делала моя сестра, когда была настроена решительно, я сказала: «Это последнее предложение».

Его взгляд стал ещё более цепким, будто он пытался проникнуть в самую глубину моих мыслей, чтобы понять, говорю ли я правду.

— Ну, на нет и суда нет! Пойдём, Клэр.

— Стойте! По рукам! Что надо делать?

-Сначала нам нужно встретиться с теми, кто пришел меня спасать, — произнесла я, кивая в сторону людей, укрывшихся в лесных дебрях.

— Как пожелаете, миледи, — карлик церемонно поклонился, его глаза сверкнули лукавым огоньком, а губы растянулись в широкой, почти ослепительной улыбке.

— Вот глупцы! Их же видно издалека, — вдруг возмутился молодой мужчина, его палец указывал в сторону тракта. Мы все как по команде обернулись в указываемую сторону.

На обочине дороги, ближе к лесу, неторопливо вышагивали граф и виконт, их фигуры четко вырисовывались на фоне яркого солнечного света. Они оживленно обсуждали что-то, их жесты были резки и эмоциональны.

Внезапно шут издал громкий свист, который разорвал тишину леса. Господа на мгновение застыли, их лица отразили удивление и настороженность. Затем, словно по команде, они одновременно вытащили шпаги из ножен и начали озираться по сторонам, пытаясь определить источник звука.

Я выглянула из-за кустов, затаив дыхание, и тут же крикнула: «Эй!» Звук моего голоса эхом разнёсся по лесу, привлекая их внимание. Мужчины резко повернули головы в мою сторону, их лица выражали смесь удивления и настороженности. Я помахала им рукой, приглашая подойти ближе.

— Кляр? — неуверенно произнёс граф, прищурившись.

— Катрин? — через мгновение сказал виконт.

Они почти одновременно произнесли разные имена, но, похоже, пришли к одинаковому выводу. Не сговариваясь, мужчины бросились ко мне.

Я быстро юркнула обратно в укрытие и встала рядом с дрожащей сестрой. Осторожно, но крепко обняла её за плечи, стараясь передать ей свою уверенность и поддержку.

Внезапно тишину разорвал резкий треск ломающихся веток. И из кустов на поляну вывалились два взъерошенных месье. Их движения были хаотичными, а лица выражали смесь тревоги и решимости.

Граф замер, словно окаменев, и мгновенно, без колебаний, его взгляд устремился на Клэр, застывшую в безмолвии. В его глазах отразился целый спектр эмоций: восторг, смешанный с глубокой, почти неземной любовью, которую он не мог выразить словами.

- Клэр! - воскликнул он и протянул в её сторону руки.

Я заметила, как сестра замялась, и настойчиво подтолкнула её в сторону Армана. Её плечи вздрогнули, и она, с трудом сдерживая слёзы, сделала шаг вперёд. Я прошептала:

- Иди же, он ждёт тебя.

Сестра сделала ещё один неуверенный шаг, а затем, словно преодолев невидимую преграду, кинулась в его объятия, громко всхлипывая.

— Какая сила любви, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от этой пары. Они стояли, обнявшись, словно весь мир вокруг перестал существовать. Их лица светились счастьем, а глаза, казалось, видели только друг друга. В этом мгновении было что-то волшебное.

— Смею надеяться, мадам, что у нас с вами тоже всё будет также, — произнёс виконт, наклонившись так близко, что его горячее дыхание коснулось моей щеки. Его голос прозвучал так интимно, что я почувствовала, как сердце замерло, а затем забилось быстрее. Я не знала, как реагировать на этот неожиданный момент близости, и стояла, словно заворожённая. Он нежно убрал локон с моей щеки, которым я усердно пыталась прикрыть свой лиловый синяк.

— Что это? — Рука его замерла. — Кто это сделал с вами? — Глаза виконта заметали молнии, а лицо исказилось в ярости.

— Дядька их, шевалье Дюссолье, — раздался голос Шута у нас за спиной.

Николас стиснул кулаки так, что костяшки побелели, а в глазах промелькнуло ледяное пламя. Его дыхание стало прерывистым, а в воздухе витало напряжение, готовое взорваться.

— Уничтожу его! — прошептал он сквозь стиснутые зубы, его голос был похож на лезвие ножа, разрезающее тишину.

Осторожно, почти невесомо, я взяла его руку в свои ладони, чувствуя, как его тело дрожит от сдерживаемого гнева. Второй рукой я нежно, но твёрдо провела по его предплечью, стараясь передать ему своё спокойствие, свою уверенность.

— Всему своё время, дорогой виконт, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Мы не можем позволить себе действовать импульсивно. Нужен план, чёткий и продуманный.

Николас резко выдохнул, словно пытаясь выпустить из себя всю ярость. Его пальцы слегка расслабились, но в глазах всё ещё горел огонь. Я почувствовала, как он делает над собой усилие, пытаясь взять себя в руки, взять под контроль свою бурю.

— Хорошо, баронесса, — наконец произнёс он, его голос был хриплым, но уже более спокойным. Его взгляд немного смягчился, когда он посмотрел на целующихся Армана и Клэр. — Давайте отойдём подальше. Не будем мешать влюблённым и дадим им время насладиться друг другом. А вы мне тем временем расскажете всё, что с вами случилось, и как мы будем действовать далее.

В ходе моего рассказа виконт резко вскакивал с поваленного дерева, на которое мы присели, его эмоции бушевали, словно шторм на море. Мужчины, присоединившиеся к нам, не могли сдержать возмущённых возгласов, их голоса звучали всё громче, наполняя воздух напряжением и негодованием.

- Ну вот как-то так, - подытожила я, упустив некоторые детали, связанные с нашими родовыми способностями перемещаться с помощью кольца.

Виконт бросил взгляд на подошедших влюбленных и, слегка нахмурившись, начал излагать свой план:

- Значит, план такой. Месье Шут и его команда займутся шевалье, отвлекая его внимание. В это время мы с вами, используя подземные ходы, проникнем в дом через тайный вход. Это позволит нам застать врасплох вашего дядьку.

- Я бы на вашем месте с ним церемониться не стал, сразу бы пустил в расход, поверьте мне, шевалье ещё та скользкая личность, от него ожидать можно что угодно, - сказал Шут серьёзным голосом.

Граф, обращаясь ко всем нам, с глубокой серьезностью произнес:

- За все его преступления он должен предстать перед королевским судом. Мы обязаны предать это дело огласке, иначе девушкам будет невероятно сложно вернуть свои законные земли и титулы.

Его взгляд, полный любви и решимости, остановился на Клэр, словно он хотел, чтобы она поняла всю важность происходящего и почувствовала его поддержку.

- Ну как знаете, благородные господа, я вас предупредил, - произнёс карлик, ухмыльнувшись.

Как ни тяжело было это признать, но я не могла отрицать правоту Шута. Осознавая, на что способен наш дядя, и испытав это на себе, я понимала, что его слова о ликвидации нашего родственника на месте имели под собой весомые основания. Глянув на задумчивую Клэр, я поняла, что она, скорее всего, тоже придерживается того же мнения, что и я.

Николас посмотрел на меня: — Катрин, сколько нам потребуется времени, чтобы добраться до того грота, где вы оставили Карму?

Я задумалась, оценивая расстояние и возможные препятствия. — Путь туда займет около часа, если идти напрямик. А от входа в подземелье до самого входа в дом не могу точно сказать — возможно, столько же или чуть больше. Так что в общей сложности, думаю, больше двух часов.

Николас кивнул, слегка нахмурившись, будто прикидывая что-то в уме. — Значит, нам лучше поторопиться. Тогда делаем так: мы выдвигаемся сейчас, а месье Шут с товарищами отправляется в дом часа через два.

— Что вы скажете месье шевалье о причинах вашего прибытия? — неожиданно задал вопрос граф и посмотрел на карлика. По его взгляду было заметно, что он не слишком ему доверяет.

— Поверьте, месье граф, мне есть что ему сказать! — ухмыляясь и прищурив глаз, ответил ему Шут и, переведя взгляд на меня, добавил: — Я надеюсь, мадам, наши договорённости в силе?

— Не сомневайтесь, месье, я умею держать своё слово, надеюсь, и вы тоже. — ответила я ему, улыбнувшись.

Тщательно обсудив все нюансы наших совместных действий в доме, мы вчетвером отправились в путь и уже через час достигли входа в грот.

Карма отсутствовала, плащ Клэр был аккуратно сложен и уложен на импровизированной лежанке. Рядом стоял фонарь.

Решётка, преграждающая вход, оставленная нами ранее, была в том же положении, что и прежде. Мужчины, потратив некоторое время на безуспешные попытки сдвинуть её с места, наконец-то, приложив достаточно усилий, смогли поднять тяжёлую конструкцию. Затем последовал кропотливый процесс разжигания огня, который, казалось, занял целую вечность. Наконец фитиль в фонаре был зажжён, и мы шагнули в тёмное пространство туннеля.

Мы уже некоторое время шли сквозь густую тьму, поглотившую всё вокруг. Виконт, словно маяк в этом мраке, шёл впереди, высоко держа фонарь над головой и держа меня за руку. Его шаги были уверенными, а рука, сжимавшая мою, была стальной — в ней чувствовалась не только сила, но и страх. Казалось, он боялся, что я могу раствориться в этом безмолвном пространстве или попытаться ускользнуть.

Сзади нас, на некотором расстоянии, тихо перешёптывалась влюблённая пара. Их голоса, приглушённые расстоянием, то и дело прерывались звуками поцелуев. Каждый раз, когда они останавливались, я ощущал, как их страсть и нежность наполняют воздух вокруг нас, заставляя меня чувствовать себя весьма неловко, так как мысли мои в этой темноте были совсем далеки от того, что ждало нас в доме.

— Николас, ваши пальцы так крепко стиснули мою ладонь, словно вы опасаетесь, что я исчезну, — произнесла я с лёгкой усмешкой, стараясь придать своим словам игривый оттенок. Этот комментарий был попыткой разрядить напряжённую атмосферу, которую создавали мои собственные мысли о поцелуях и всём, что за ними могло бы последовать. Я чувствовала, как внутри меня бушует вихрь эмоций, и хотела отвлечь себя от этого.

Хватка немного ослабла, и за этим последовал вопрос: — Катрин, скажите, хотя бы иногда вы вспоминали обо мне?

Я промолчала, немного растерявшись. Врать совсем не хотелось, но и говорить правду, что мне просто-напросто и думать-то об этом было некогда, — тоже. Я слегка сжала свою руку.

— Я о вас думал каждую минуту, да что там, каждую секунду, я с ума сходил, когда вас похитили... — Виконт замолчал, опять сильнее сжав мою руку. — Мадам, прошу вас, не покидайте больше меня. Почему вы молчите? — На последнем предложении его голос дрогнул.

— Я постараюсь, — ответила я ему как можно мягче.

Я мечтала о большем, чем просто держаться за руки, и в свете последних событий могла бы выйти за него замуж, не опасаясь осуждения общества за мезальянс. В те времена баронесса и дочь лекаря стояли на разных ступенях социальной лестницы, но я не стремилась к замужеству. Мои амбиции простирались гораздо дальше.

Я планировала восстановить права на поместье и привести в порядок усадьбу, чтобы вернуть ей былую роскошь и величие. Шахты, когда-то заброшенные, должны были вновь заработать, обеспечивая семью и давая мне финансовую независимость.

Кроме того, я мечтала построить небольшую больницу и аптеку при ней. Это было бы не только благородное начинание, но и способ оставить след в истории, помочь людям и внести свой вклад в развитие медицины.

Да, замужество ну никак не вписывалось в мои планы. А с другой стороны, принять роль любовницы и страдать от ревности, когда он создаст семью с другой женщиной, казалось мне еще менее приемлемым вариантом.

Мои мысли прервал голос виконта, прозвучавший неожиданно. — Катрин, куда нам двигаться дальше?

Мы замерли перед каменной лестницей, уходящей вверх. В голове мелькнуло воспоминание: ночью я спускалась по этим ступеням, погруженная в свои тревоги. Но тогда я не заметила, что узкий туннель, разветвляясь у основания лестницы, резко сворачивал вправо, теряясь в темноте.

— Нам нужно подняться наверх, — сказала я, стараясь придать голосу уверенности. — Только вот я совсем не подумала о том, сможем ли мы открыть дверь, ведущую в дом.

Тревога начала медленно, но неумолимо подниматься, сжимая грудь, оставляя горький привкус страха в горле.

Видимо заметив это, виконт поднёс мою руку к своим губам и уверенно сказал: — Не волнуйтесь, Катрин, сейчас разберёмся.

Николас и Арман отправились на разведку, оставив нас с сестрой внизу. Мы присели на ступеньку, погружаясь в непроглядную темноту, и я почувствовала, как Клэр, прижавшись ко мне, тихо произнесла:

— Граф сделал мне предложение. — Её голос дрожал от волнения, и она счастливо хихикнула.

— Сестрёнка, это просто отличная новость, — с неподдельной радостью сказала я, не скрывая своего восторга.

— Боязно мне, а что, если король не даст своего благословения? Я же без титула, а Арман занимает очень высокое положение при дворе. — сказала она уже поникшим голосом.

— Не переживай, мы что-нибудь обязательно придумаем и... — я резко замолчала, прислушиваясь. Из бокового туннеля послышались шаркающие шаги и медленно приближающийся слабый свет.

Мы с Клэр вскочили и хотели было уже бежать вверх по лестнице, как знакомый старческий голос произнёс:

— Ну что всполошились-то, пташки, это я, Карма.

Мы дружно выдохнули с облегчением и поспешили к ней.

— Карма, что случилось? Как ты сюда попала? Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — сестра задала вопросы, опережая меня. Я не отставала, пытаясь выяснить всё как можно скорее.

Её лицо выглядело усталым, но в глазах читалась решимость. Она улыбнулась:

— Ну загалдели. Всё со мной хорошо, что мне будет-то. Попала сюда, как и вы.

Она внезапно умолкла, её взгляд скользнул за наши спины, и мы обернулись. К нам спешили наши мужчины. Их лица были напряжены. Атмосфера мгновенно изменилась, наполнившись напряжением и ожиданием.

— Значит, всё же встретились, вот и отлично, вот и хорошо. Там, где вы были, в дом не попасть, дверь открывается только с внутренней стороны, — сказала Карма, придирчиво рассматривая Армана с Николасом.

Я, спохватившись, представила старушку молодым людям. Они учтиво поклонились. На что ведьма махнула рукой, ехидно сказав:

— Бросьте свои церемонии, кто я такая, чтобы передо мной спины гнуть. Пошли лучше, там есть проход, только немного поработать придётся, слишком давно им никто не пользовался.

Туннель оказался коротким. В конце его виднелась глухая кирпичная стена. Ведьма, шедшая впереди, остановилась и задумчиво посмотрела на преграду.

— Здесь легко разобрать стену, — наконец произнесла она, присев на корточки. Её пальцы ловко ощупали кладку, и через мгновение один из кирпичей легко выскользнул из рук, оставив неровный край. — Видите, раствор давно рассыпался, а кирпичи держатся только друг на друге.

— Ну что стоим-то, начинайте, — обратилась она к мужчинам и отошла в сторону.

— Отойдите все назад, — приказал виконт и с силой ударил ногой по стене. От мощного удара кирпичи посыпались, открыв узкий проход, достаточный, чтобы было можно пройти.

Мы с сестрой одновременно воскликнули: «Что за вонь!» — и, не сговариваясь, зажали носы пальцами. Остальные последовали нашему примеру, стараясь не вдыхать зловонный воздух.

Я попыталась сдержать дрожь в голосе, но слова всё равно прозвучали неестественно глухо и гнусаво из-за зажатого носа.

— Не хочу никого пугать, но это трупный запах.

Виконт бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Он сделал шаг вперёд и протянул руку к фонарю, который держала Карма. Я наблюдала, как его пальцы коснулись холодного металла, и в этот момент свет фонаря осветил его лицо — бледное, сосредоточенное, с едва заметной морщинкой между бровями.

Он кивнул, словно подтверждая что-то, чего я не могла понять, и, не говоря ни слова, шагнул вместе с графом в узкий проход. Я задержала дыхание, когда они исчезли в темноте, и только тогда осмелилась последовать за ними.

Коридор оказался неожиданно узким и низким. Я двигалась, почти задевая плечами шершавые кирпичные стены.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем я услышала громкий возглас графа. Я замерла, не смея пошевелиться, но вскоре раздался ещё один звук — на этот раз более громкий. Это был голос Николаса, полный ярости и отвращения.

Собравшись с духом, я выглянула из-за угла. То, что я увидела, заставило моё сердце замереть, а волосы на голове встали дыбом. Небольшое помещение было наполовину завалено мёртвыми мужскими телами.

Я судорожно сглотнула, пытаясь удержать подкатившую к горлу тошноту. Ноги предательски подкосились, и я, цепляясь за стену, медленно сползла на холодный пол. В ушах шумело, перед глазами мелькали тёмные пятна.

— Мамочки... — прошептала я едва слышно, но с отчаянием, которое заглушало даже мой страх. Голос звучал глухо, будто доносился издалека.

Я с трудом подняла голову, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Нужно было действовать быстро, но сил почти не осталось. Трупный яд, пропитавший воздух, был смертельным. Каждая секунда промедления могла стать роковой.

— Нам надо уходить отсюда, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Быстро. Это опасно, или мы скоро будем лежать рядом с ними. — Слова вырывались с трудом, словно сквозь толщу воды. Я почувствовала, как сознание ускользает, попыталась встать, но в то же мгновение всё вокруг меня закружилось, и я провалилась в глухую темноту.