Тайна блаженной Катрин (СИ)

7

С кухни тянуло чем-то подгоревшим, рыбными потрохами и помоями. Я притормозила возле двери и прислушалась. Доносились голоса, и диалог, который они вели, вряд ли можно было назвать дружелюбным.

— Нет у меня сейчас денег, ты же знаешь, у хозяина дочь объявилась, везде свой нос суёт. С кухни я её спровадила, а вот за аптекарской выручкой теперь она смотрит, каждый луидор подсчитывает. Даже мне на покупку продуктов деньги она выдаёт. Так что пока только едой возьмёшь, а я что-нибудь вскорости придумаю, не переживай.

— Мне-то что переживать? Хромому ты деньги должна, не я. Моё дело маленькое: забрал — отдал, но я тебе скажу, что терпение у него заканчивается, ты же знаешь, у нас во «Дворе чудес» не любят, когда своих бросают, поняла?

— Поняла, сказала же, я что-нибудь придумаю, — пробурчала повариха.

— Ну всё, бывай, на следующей неделе приду, и если денег не будет, пеняй на себя, у хромого разговор короткий: ножичком по горлышку и в Сену. — Мужчина засмеялся, хлопнула дверь, и через мгновение послышались женские всхлипы.

Немного подождав, я распахнула дверь и вошла в вонючее помещение.

— Добрый день, мадам, — проходя на кухню, поздоровалась я с поварихой.

— Добрый, чего надо? — зло ответила она мне и посмотрела на меня взглядом, полным ненависти.

Когда я стояла за дверью и слушала беседу кухарки с неизвестным господином, прониклась к ней жалостью и сразу же подумала о том, что следует разузнать у неё о её проблемах и, возможно, оказать ей помощь и финансовую поддержку на правах хозяйки. Но её поведение и этот её взгляд мгновенно заглушили во мне всё моё изначально возникшее доброжелательное отношение к этой особе. Решив с ней более не расшаркиваться, сказала надменным тоном:

— Мне нужно молоко, и быстро.

— Я вам, мадам, не корова, вымени у меня нет, — противно засмеялась повариха и выплеснула рыбьи потроха в лохань, у которой стояла я. Кишки плюхнулись в почти полную ёмкость помоев, обдав меня зловонными брызгами. Кухарка усмехнулась и, уперев руки в бока, посмотрела на меня с вызовом.

От такого бесцеремонного, наглого поведения женщины я на секунду оцепенела. Глубоко вдохнула и, пытаясь успокоить бурлящую во мне ярость, досчитала до десяти. Сщурила глаза и сказала нарочито доброжелательным голосом: «Не стоило этого делать, дорогуша». И, резко развернувшись, быстрым шагом покинула кухню.

Вдогонку мне послышался издевательский смех и ехидные слова поварихи: «А то что?»

Я остановилась. Негодование во мне кипело с такой силой, что моим первым желанием было вернуться и залепить чем-то увесистым по наглой физиономии поварихи. Но спящий младенец, пригревшийся на моих руках, остановил меня от столь опрометчивого поступка. Я через силу заставила себя молча продолжить свой путь.

Надо что-то делать, и срочно, есть приготовленную еду этой женщиной я точно теперь не буду, и дело совсем не в том, что её еда омерзительна на вкус, теперь, когда я случайно подслушала её разговор, наши жизни с месье аптекарем, скорей всего, висели на волоске. Повариха стояла перед выбором, озвученным её собеседником, и этот выбор, исходя из её поведения, был явно не в нашу пользу.

— Мадам Гюлен, — неожиданно раздавшийся мужской голос заставил меня вздрогнуть и мгновенно вывел меня из задумчивости.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как дошла до торгового зала аптеки. В кресле сидел тот самый гвардеец, под копыта лошади которого попала Марго. Мужчина вскочил и, неловко теребя шляпу в своих руках, подошёл ко мне.

- Мадам, я бы хотел узнать, как там девушка, и вот, — он протянул мне кожаный мешочек.

- Что это? — спросила я.

- Это деньги на её лечение, я виноват перед ней, — он посмотрел на младенца. — Он её?

- Да, — ответила я, задумчиво рассматривая молодого человека от силы лет двадцати с добрыми серыми глазами. В голове стал вырисовываться план моих последующих действий.

- Не надо этого, — я отвела его руку с кошелем и улыбнулась, — а вот от вашей помощи я бы сейчас не отказалась. Нужно молоко младенцу.- И я, замявшись, оглянулась на коридор, ведущий в кухню, добавила: «И кое-что ещё, давайте пройдём в кабинет моего отца для дальнейшего разговора».

Рассказав гвардейцу всё, что произошло на кухне, я подытожила: «Возможно, повариха захочет нас отравить, чтобы заполучить деньги моего отца».

Молодой человек некоторое время сидел задумавшись.

— Да, люди с Двора чудес — это сброд, который пойдёт на что угодно. Видимо, ваша кухарка им хорошо задолжала, раз ей угрожают расправой. Подловить её будет сложно. Слуги у вас помимо неё ещё есть?

— Нет, к сожалению. Есть только приходящие горничная и прачка раз в неделю.

— Можно её подставить, например, оставить значительную сумму на видном месте, но для этого нужны свидетели, тогда мы сможем без проблем её арестовать. Это самый безобидный выход из ситуации. Конечно, есть ещё один, самый быстрый и верный, но он вам навряд ли понравится.

— И какой же? Нам надо рассмотреть все варианты.

Гвардеец провёл ладонью по горлу.

Я ошарашенно на него посмотрела.

— Нет, на такое я пойти не смогу, брать грех на душу, да и вообще. — Я нервно сглотнула, представив на мгновение, что я стала заказчиком убийства. — Нет, и это однозначно. — твёрдо сказала я.

- Тогда остаётся только первый вариант, хотя на вашем месте второй был бы предпочтительней, быстро, и в дальнейшем вы бы избежали проблем, которые могут возникнуть после её ареста.

- Проблем?

- Конечно, суд, нужны свидетели. Месье Гюлен — уважаемый человек и достаточно известен, но правила для всех одни.

Я задумалась, публичности мне абсолютно не хотелось, хотя, если даже граф не заподозрил во мне баронессу де Сансе, то, возможно, всё и обойдётся, но всё же рисковать мне совсем не хотелось.

Мои раздумья прервала внезапно открывшаяся дверь. На пороге появился аптекарь, удивлённо уставившийся на нас.

- Жанна, что-то случилось? - встревоженным голосом спросил он меня.

Мне пришлось пересказать месье Гюлену всю историю заново. Выслушав очень внимательно, аптекарь изрёк: «Раз всё так, то чем быстрее мы от неё избавимся, тем лучше».

Аптекарь многозначительно посмотрел на гвардейца.

Я хотела было возразить, поняв смысл переглядывания мужчин, но меня прервал месье Гюлен.

— Жанна, милая, ты иди займись по хозяйству, а мы с месье всё обсудим, примем окончательное решение и потом поставим тебя в известность, — сказал ласково глядя на меня аптекарь и мягко подталкивая к выходу, выставил меня за дверь.

— Зашибись, вот это поворот, — пробурчала я возмущенно, облокотившись на закрытую дверь. — Решат они, да по ходу дела они уже всё решили. Нет, так дело не пойдёт, может, повариха и неприятная особа, но шанс должен быть у всех.

И я стремительно направилась в свою комнату, чтобы уложить ребёнка, а потом всё же попробовать переговорить с кухаркой, надо постараться найти другой выход из создавшейся ситуации. Два варианта, предложенных гвардейцем, меня абсолютно не устраивали.

Я тихо подошла к кухне, прислушиваясь, заглянула в щель неплотно прикрытой двери.

Повариха сидела за столом, обхватив голову руками, и покачивалась из стороны в сторону. На столе стояла початая бутылка вина и кружка. Я прошмыгнула внутрь и села за стол напротив женщины. Кухарка продолжала монотонно раскачиваться, не обращая на меня никакого внимания.

— Давайте поговорим, возможно, я смогу вам помочь, — обратилась я к ней как можно дружелюбней.

Женщина вздрогнула и подняла на меня покрасневшие глаза.

- А, это ты, - она махнула на меня рукой. - Белые ручки, наивные глазки, чем ты можешь мне помочь? Папенькина дочка, которая кроме иголки-то ничего тяжелей не держала, последнюю краюху хлеба на пятерых не едала. Иди отсюда, не зли меня. - Кухарка плеснула вина в кружку и залпом её осушила.

- Я сегодня случайно слышала ваш разговор с мужчиной, и он вам угрожал, - скороговоркой выпалила я.

Повариха замерла, так и не донеся пустую кружку до стола.

— Сдашь меня гвардейцам? — спросила она осипшим голосом, не сводя с меня глаз.

— Нет, я же сказала, хочу помочь.

— Зачем тебе это? Выгоды с меня никакой, или ты дура. — Женщина захохотала.

— А что, людям надо помогать только тогда, когда есть выгода? — с вызовом ответила я ей.

— Тогда дура. — Подвела итог моим словам кухарка, усмехнувшись, и плеснула в кружку ещё вина, посмотрела на меня и добавила, указывая на бутылку: — Будешь?

Я отрицательно мотнула головой. Алкоголь я не любила. Утром выпитый самогон после операции нёс лишь спасительную цель для моей нервной системы, эффект временный, но целесообразный на тот момент.

— Ну как хочешь, а я выпью, — она залпом опрокинула всю кружку и, утерев рукавом рот, сказала: «Значит, хочешь мне помочь?»

Я молча кивнула.

— Твой папаша тоже обещал мне помочь и неплохо помогал всё это время, знаешь ли, как, впрочем, и я ему, у нас это было взаимно, — она мне подмигнула и, зло засмеявшись, добавила: — Пока не явилась ты, его дочурка.

Женщина смотрела на меня, и в её взгляде, затуманенном алкоголем, было столько ненависти и злобы, что я непроизвольно поёжилась.

В голове у меня пронеслась мысль, что я действительно дура, как она и говорила.

Воспитание, полученное от бабушки, основанное на любви и безграничной доброте, сильно повлияло на моё восприятие мира в будущем. Я всегда судила людей по себе, и когда сталкивалась с необоснованной агрессией в свою сторону, это всегда заставало меня врасплох, а иногда порой просто вводило в ступор.

Вот и сейчас я сидела и, глупо моргая, уставившись на неё, старалась осмыслить поведение кухарки. Из всего сказанного выходило, что своим появлением здесь я просто-напросто спутала ей все карты. Помимо благ в виде жилья и денежного довольствия, она ещё и грела кровать месье Гюлена.

Теперь мне стало понятно поведение аптекаря, когда я заводила разговор о ней.

Брошенная и обиженная женщина — это страшная вещь. И сейчас именно я выступала существенной помехой в её далеко идущих планах.

- Идите, мадам Гюлен, к отцу, скоро буду подавать к обеду, - сказала мне повариха ехидным голосом и окинула меня кровожадным взглядом.

Несколько мгновений я смотрела на неё, понимая, что смертельный приговор мне уже вынесен, а мои знания о её проблемах только ускорили его исполнение.

- Прощайте, мадам, - я резко встала и направилась к двери. Остановилась возле порога и оглянулась. Кухарка, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, смотрела мне вслед победоносным взглядом.

В торговом зале были посетители. Жена булочника покупала у аптекаря мазь от болей в ногах, которую я сделала специально для неё с неделю назад.

- Добрый день, моя милая, - увидев меня, женщина заулыбалась, и на её полном добродушном лице заиграли милые ямочки. - Вы не представляете, мадам Жанна, как ваша чудодейственная мазь облегчает мне жизнь. Тяжесть и боль в ногах почти ушли, я теперь и сплю спокойно, а по утрам порхаю, как бабочка, я вам так благодарна, моя дорогая, так благодарна, - протараторила радостным голосом булочница и поставила на прилавок корзину, прикрытую льняным полотенцем, от которой шёл умопомрачительный аромат свежеиспечённой выпечки.

- Это вам, моя девочка, всё свеженькое, с пылу с жару, хлебушек, сдобные булочки.

- Ну что вы, мадам, совсем не стоило, - сказала я ей, а сама сглотнула слюну, мгновенно представив горячий ароматный кофе вприкуску с булочкой, намазанной сливочным маслом.

- Что вы, что вы, берите, это от чистого сердца, от всей души, не обижайте нас своим отказом. - Булочница настойчиво подвинула корзину в мою сторону.

- Благодарю, мадам, это так мило с вашей стороны, - не став больше отнекиваться, я взяла корзину и поставила за прилавок.

Женщина облокотилась на столешницу и тихо, с любопытством спросила: «Мадам Жанна, а что там с той девушкой, всё в порядке? Больно любопытно, может, какая помощь нужна, так вы говорите, не стесняйтесь».

- Жива девушка, ребёночек у неё родился, да вот проблема, не знаю, что и делать с ними, — я также облокотилась на прилавок и тихим, доверительным голосом ответила ей.

- А что такое? — глаза у булочницы загорелись от любопытства.

- Младенца кормить надо, пока его мать поправляется, а где кормилицу взять, я даже ума не приложу. Вы же знаете, что я тут совсем недавно и никого здесь не знаю. А батюшка мужчина и в женских делах ну совсем не разбирается. — Вздохнула притворно я и наивно заморгала ресницами.

- Господь с вами, милая, а я на что? - воскликнула женщина, всплеснув руками. - Жена нашего старшего сына с месяц назад разродилась, прелестным мальчиком, я вам скажу. Так вот молока у неё столько, что на троих младенцев хватит, давайте-ка собирайтесь, берите новорождённого и пойдёмте к нам. - сказала она мне голосом, не терпящим возражений.

- Да-да, доченька, иди с мадам Эммой, а мне надо разобраться с кое-какими делами, — аптекарь посмотрел на меня многозначительным взглядом.

Я не стала расспрашивать, с какими, поняв сразу, что разговор идёт о кухарке. Не знаю, какое решение они приняли с гвардейцем, но находиться в этот момент в аптеке мне совершенно не хотелось. Я согласно кивнула и побежала в свою комнату за малышом.

Булочная находилась в конце нашей улицы и занимала каменное двухэтажное здание с вывеской в виде большого кренделя над входом. На первом этаже была пекарня, а на втором — жилые помещения, где, собственно, и проживала многочисленная и весёлая семья булочника.

Внутри царила атмосфера, пропитанная запахом ванили, тепла и радушия. Все члены семьи мадам Эммы были похожи друг на друга: пухленькие, румяные, с головы до ног благоухающие свежей выпечкой.

Меня мгновенно окружил вихрь из домочадцев булочницы, и не успела я опомниться, как уже сидела за обеденным столом на самом почётном месте рядом с хозяевами. Стол ломился от всевозможных блюд, фаворитами которых, конечно же, были пироги с разнообразной начинкой. Младенец был накормлен и уложен спать в детской, о чём оповестила невестка мадам Эммы, присоединившись к нам через некоторое время.

— Мадам Жанна, не сочтите за наглость, можно вас попросить после трапезы посмотреть моего сыночка, второй день бесконечно плачет, что мы только не испробовали, а он плачет и плачет, да и грудь тоже стал брать плохо, — обеспокоенным голосом спросила меня молодая женщина.

Я улыбнулась и согласно кивнула, не ответив, так как усердно старалась переживать бесподобный пирог с капустой. Эмма, довольная моим аппетитом, всё подкладывала и подкладывала мне самые лучшие кусочки.

— Ешьте, милая, ешьте, вон вы у нас какая худенькая, это и понятно, столько горюшка на вашу светлую головушку свалилось, — сказала булочница и, горестно вздохнув, подложила мне на тарелку очередной кусочек ароматной ветчины. — А с вашей поварихой то небольно-то и бока наешь. Наипротивнейшая особа, я вам скажу, сколько я месье аптекарю говорила: избавьтесь, а то беды от неё не оберётесь. — Замолчав на мгновение и окинув стол взглядом, она, наклонившись ко мне, прошептала: — Вы знаете, милая, а она ведь дружбу водит с хозяйкой борделя. Сама лично видела, как она к ней захаживает. А ещё та девушка, которую вы спасли, она совсем не из её девочек, это я вам точно говорю, — и она посмотрела на меня многозначительным взглядом.

— Томми, сынок, расскажи-ка мадам Гюлен, что ты видел вчера утром, когда носил хлеб в увеселительный дом, — сказала мадам Эмма, с обожанием глядя на упитанного паренька, сидящего напротив.

Мальчишка с готовностью кивнул. «Ну я вчера утром, как обычно, значит, занёс хлеб-то через чёрный ход, и пока управляющий со мной рассчитывался, гляжу, какой-то месье в богатых одеждах несёт ту девушку на руках, то ли спящую, то ли ещё что, и прямо в кабинет мадам. А мадам-то и говорит, мол, мало денег-то, надобно бы ещё накинуть за хлопоты». За столом все замолчали и выжидающе уставились на меня.

- Томми, а ты точно уверен, что это была именно та девушка, что попала сегодня под копыта лошади гвардейца? - спросила я мальчика.

- Точно, точно, госпожа Жанна, не сомневайтесь. - сказал паренёк и горделиво окинул взглядом сидящую за столом притихшую родню.

Неожиданно голос подал глава семейства, до этого момента никак не проявлявший себя ранее в разговоре за столом. - Я тут намедни у мельника муку закупал, так он говаривал, что их местный кюре дочь свою пропавшую ищет, может, это она и есть, дочь-то того кюре, - сказал пекарь как бы между прочим, продолжая безэмоционально и дальше принимать пищу.

За столом повисла пауза.

- Мадам Жанна, так и правда, может, это она и есть, - сказала булочница, вопросительно на меня посмотрев.

- Не знаю, что и сказать, всё, что я успела от неё узнать, так только то, как её зовут, - я пожала плечами. - Будем надеяться на её скорейшее выздоровление, тогда, возможно, мы всё и узнаем.

- Да-да, бедная девочка, знаете, мадам Жанна, а оставляйте пока малышку у нас, пока вы её маму подлечите, а нам совсем это не в тягость, мы только рады вам помочь, - сказала мадам Эмма, по-отечески пожав мою руку.

Я возликовала, не могла же я признаться, что опыта с младенцами у меня полный ноль. Как бы там ни было, но надо признать, что я с огромным облегчением готова скинуть с себя эту ответственность, неожиданно свалившуюся на меня сегодня в лице новорождённого.

— О, я вам так благодарна, так благодарна! — воскликнула я, энергично в ответ пожимая руку булочницы.

— Ну что вы, дорогая, не стоит благодарности. Мы же соседи, и ваш отец не раз выручал нас. Мы добро помним, — сказала мадам Эмма, довольная моей реакцией на её предложение.

Закончив обед в дружелюбной обстановке, я осмотрела месячного внука мадам Эммы. У ребёнка оказались младенческие колики. Сделав лёгкий массаж животика малыша, порекомендовала попоить его укропной водичкой и исключить на время из рациона мамы молочные продукты.

Поболтав ещё некоторое время о том о сём и пообещав сегодня вечером к ним заглянуть, я, наконец, распрощалась с гостеприимным семейством пекаря и довольная вышла на улицу. Огляделась.

Сразу же возвращаться в аптеку мне совершенно не хотелось, что меня там ждало — неизвестно, и я, немного подумав, решила пройтись по многочисленным лавочкам.

Подождав, когда проедет очередная карета, я было уже сделала шаг, чтобы перейти на другую сторону улицы, как вдруг кто-то крепко схватил меня сзади. От неожиданности и испуга я завизжала, но огромная лапища мгновенно зажала мой рот, заглушая мои крики, и меня, бьющуюся в страхе, потащили в проулок, находящийся прямо за моей спиной.

— Клэр, детка, если ты обещаешь не кричать, то большой Луи тебя сейчас же отпустит, — раздался мужской голос откуда-то снизу.

Я замерла, лихорадочно прокручивая в голове сказанное, и, абсолютно не понимая, что происходит, всё же согласно замычала, кивая головой. Хватка неожиданно ослабла, и я, потеряв равновесие, рухнула на землю.

- А ты и в правду сильно изменилась, я было сначала не поверил толстухе Корно. Я подняла голову и уперлась взглядом в лицо улыбающегося карлика, стоящего напротив меня.

- Вы меня явно с кем-то перепутали, месье, — заикаясь, сказала я и обернулась назад, окинув взглядом огромного детину, который буквально мгновение назад держал меня в своих крепких объятьях.

Я медленно поднялась с колен, стараясь не делать резких движений, сказав: «Меня зовут Жанна Гюлен, я дочь аптекаря Гюлена».

Карлик громко засмеялся и вкрадчивым голосом сказал: «Ты, конечно, всегда была самая лучшая и любимая у нашего папаши, но водить своих близких за нос столько времени — это как-то не очень хорошо, ты не находишь, крошка Клэр?».

Я нервно сглотнула, ничего не понимая, и растерянно уставилась на него.

-Смотри-ка, Луи, как наша малышка играет, даже я на какое-то мгновение засомневался, ту ли мы схватили, — карлик хмыкнул и, подойдя почти вплотную ко мне, зло сказал: — Только знаешь что, Клэр, оставь-ка ты эти игры для своего сиятельства и подумай лучше над тем, как ты объяснишь папаше, для чего ты год назад инсценировала свою смерть.

Маленький мужчина кивнул головой, и в то же мгновение я почувствовала невыносимую жгучую боль в затылке, уносящую меня в безмолвную темноту.