Тайна блаженной Катрин (СИ)

12

Наконец-то я добралась до Марго. Девушка лежала с открытыми глазами и застывшим взглядом смотрела в потолок. На мгновение мне показалось, что она мертва.

- Марго, - позвала я её, медленно, почти не дыша, подходя к кровати. Девушка повернула ко мне голову.

- Слава богу, как вы себя чувствуете? - спросила я, облегченно выдохнув, присаживаясь на краешек кровати.

- Живот немного болит, - равнодушным голосом сказала она.

- Ну это нормально, после кесарева, давайте-ка я посмотрю, что там у нас. - Я подняла простыню и осмотрела шов. - Всё идёт отлично, даже намного лучше, говоря по правде, чем я ожидала. Сейчас я его обработаю, и надо будет встать, походить, чтобы у вас не было спаек. - И я ободряюще улыбнулась девушке.

- Зачем вы меня спасли? Лучше бы я умерла. - бесцветным голосом сказала она и повернула голову к стене.

Я на мгновение опешила.

Вечером она хоть и проливала слезу, но всё же, как мне показалось, была настроена оптимистично. С таким настроением я навряд ли узнаю у неё интересующую меня информацию. Подумав, решила вести себя с ней как строгий лечащий врач.

— Ну знаете что, голубушка моя, кому умирать, а кому жить, не нам решать. Если уж вы попали в мои руки и до сих пор живы, так это заслуга Господа, а не моя, — сказала я голосом, не терпящим возражений.

— Сейчас встаём и будем ходить, потом поедим, посмотрим, что там у нас с молоком. А за это время моя служанка и дочурку вашу привезёт.

Марго на слово «дочурка» вздрогнула и, как будто очнувшись, согласно кивнула головой.

— Ну вот и молодец. Не ты первая, не ты последняя. Нет папаши у твоей дочки, и не надо, лучше уж никакого, чем такого. У нас пока останетесь жить, а там разберёмся, что к чему, — сказала я твёрдо и протянула девушке руку, помогая ей встать.

- Больно, — сказала Марго, садясь на кровати и держась за живот.

- Сейчас встанем, я тебе живот полотенцем подвяжу, полегче будет.

С охами девушка встала, проделав обещанную манипуляцию, я спросила: «Ну что, так полегче?»

Марго кивнула и вдруг спросила: «Мадам, откуда вы знаете, кто отец моего ребёнка?»

Я посмотрела на неё внимательно и решила ничего не таить. - Сегодня утром я случайно услышала разговор хозяйки борделя, она рассказывала, что тебя к ней поселил барон, а через некоторое время ты получила от него письмо и хотела покончить жизнь самоубийством.

Девушка пошатнулась и крепче схватилась за мою руку.

- Я не хотела себя убивать, я была очень расстроена и бежала куда глаза глядят. Это случайность, мадам.

- Хорошо, пусть будет случайность, что же тебя так расстроило в том письме?

Мы, пока общались, дошли до окна и повернули обратно к кровати.

- Голова кружится, мадам, можно я присяду, — попросила меня Марго, я не стала возражать, для первого раза ходьбы было достаточно.

-Он меня бросил, мадам, сказал, что ни я, ни мой ублюдок ему не нужны. А если я кому расскажу, то мне не жить.

-Какой же козёл этот барон! — в сердцах воскликнула я.

Марго, хотевшая было заплакать, изумлённо уставилась на меня.

— Он был сегодня у нас, это брат графа. А ты знаешь, что он женат? — сказала я и, увидев, как у Марго затряслась нижняя губа, добавила: — Был женат. Его жена покончила с собой две недели с лишним назад, и теперь он свободен. В глазах девушки мелькнула надежда.

— Я бы посоветовала тебе его забыть, он дурной человек и... — я замолчала, говорить ей, что он её хотел использовать, или нет, решила всё же сказать, пусть уж сразу узнает, чем растягивать эту агонию.

— Он бы всё равно на тебе никогда не женился, милая. Такие, как мы, простолюдинки, замуж за дворян не выходят. Я могу предположить, в планах у него было, если родится сын, забрать его у тебя, а тебя оставить в борделе. Но так как его жена покончила с собой, то ребёнок ему стал не нужен. Так как в условии брачного договора было сказано, что только при рождении сына ему отходит всё наследство его жены. А так нет жены, нет сына, значит, и наследства нет.

— Почему ему нужен был мой сын? Разве его жена не могла бы ему сама родить? — ничего не понимая, спросила Марго.

-А вот это вопрос интересный. Его жена была блаженной, не в себе, да ещё и немая, и в брачную ночь он не смог выполнить свой супружеский долг, не знаю, по какой причине. С тобой-то у него получилось. Но, повторюсь, ему нужен был ребёнок мужского пола, возможно, решил перестраховаться, или ещё что, мы можем теперь только гадать. Да это теперь по большому счёту и неважно, главное, я думаю, тебе лучше не попадаться ему на глаза, как говорится, бережёного бог бережёт.

Девушка сидела некоторое время молча, и по её виду было понятно: всё, что я ей рассказала, она просто не поняла. Да, честно сказать, я и сама мало что понимала в махинациях барона, а мои выводы — это всего лишь сложенная информация, которая была доступна мне.

— Он говорил мне, что любит меня, и что я должна набраться терпения, и через годик-полтора он женится на мне. — Марго уткнулась в свои ладони и разрыдалась.

Что тут скажешь, девушка была очень наивна или немного глуповата, а возможно, и всё сразу. Я вздохнула, тяжело нам с ней придётся.

— Марго, ты сама откуда, кто твои родители?

— У меня только отец, он священник, но я опозорила его, я не могу к нему вернуться с ребёнком на руках. — продолжая рыдать, сказала она.

В дверь постучали, и в комнату вошла Агнес с кричащим младенцем.

— Мадам, я забрала малышку, как вы и велели, — сказала она, с любопытством рассматривая Марго.

— Отлично, Агнес, у меня к тебе ещё просьба, не могла бы ты показать молодой маме, как кормить ребёнка, а мне надо отлучиться к племянникам и проведать мадам Мари.

— Конечно, конечно, мадам Жанна, всё покажу, всему научу, не извольте беспокоиться, всё сделаю как надо. — Служанка сделала многозначительно-деловое лицо и направилась к Марго. — Ой, госпожа, совсем запамятовала, там пришёл гвардеец, вас спрашивает, и Луи хочет узнать, распрягать лошадь или вы ещё сегодня куда поедете.

— Спасибо, Агнес, чтобы я без тебя делала. — Я уже направилась было к двери, но вдруг решила спросить: — Агнес, а ты замужем?

— Так вдовая я, мадам, почитай уж третий годок живу у свекрухи с сыном, — вздохнула она. — Вредная она баба, а куда нам деваться-то, родни-то у меня нет, считай, я ей весь свой зароботок отдаю за жилье и за еду, — и она опять вздохнула.

— А ты не хочешь к нам перебраться?

— Было бы хорошо, только ведь свекруха с моим сыночком сидеть не будет.

— Так ты с сыном приходи, комната возле кухни свободная, тёплая, просторная, вам на двоих места как раз хватит.

Агнес неверующе уставилась на меня и через мгновение, придя в себя, воскликнула: «Госпожа, благодарю, вы не пожалеете, сыночком клянусь, я ведь всё могу, мадам, никакой работы не боюсь, если хотите, так я и кухарить могу, да всё, что прикажете. Это ж счастье какое, меня же с дитём никуда не берут, так вот и работаю то там, то сям. Благодарю, мадам». Молодая женщина начала бесконечно кланяться, одаривая меня благодарной улыбкой.

— Вот и отлично, можешь сегодня и перебираться, скажешь Луи, пусть довезёт тебя до свекрови и поможет с вещами.

Я вышла из комнаты, ощущая облегчение. Всё сложилось удивительно удачно с Агнес. Эта женщина вызывала у меня симпатию — в ней была какая-то особенная энергия. Она относилась к той редкой категории людей, которые никогда не унывают и всегда добиваются своего, что бы ни происходило. Её уверенность и оптимизм заражали. Я чувствовала, что с ней мне будет легко и комфортно, и в любой ситуации на неё можно будет положиться.

Постояв немного в коридоре и раздумывая, куда направиться в первую очередь, я решила начать с разговора с гвардейцем, а потом уже всё остальное.

— Добрый день, господин гвардеец. Рада снова вас видеть. Служанка сообщила, что вы хотели меня увидеть, — я приветливо улыбнулась юноше.

— Добрый день, мадам Жанна, — молодой мужчина неловко комкал свою шляпу в руках. — Приношу извинения за свою назойливость, но я бы хотел узнать, как самочувствие той девушки, всё ли с ней хорошо. — Гвардеец слегка покраснел и немного стушевался.

Почему его так беспокоит Марго? Нравится ли она ему, или он чувствует перед ней вину? Его поведение сложно однозначно интерпретировать. Возможно, он испытывает оба эти чувства.

Если он действительно заинтересован в Марго, это шанс, который нельзя упускать. При правильном подходе, с учётом всех обстоятельств, если умело всё обыграть, то гвардеец может стать не только её мужем, но и отцом её ребёнка. Хоть я и никогда не была сводницей, но я чувствовала ответственность за Марго. Её судьба мне была небезразлична. Конечно, я была непричастна к тому, что с ней произошло, но я ощущала некую связь с ней из-за барона и моральное обязательство помочь ей.

В общем, я решила с ходу брать быка за рога.

-С ней всё хорошо, и она жаждет отблагодарить вас за её спасение, — я сделала паузу, наблюдая за реакцией гвардейца. Юноша подбоченился, глаза его засияли.

Так-так, я всё-таки не ошиблась. Молодой мужчина всё же заинтересован ею. Отличненько, подумала я и продолжила:

— Месье, я настолько невнимательна, мы с вами уже столько знакомы, вы нас столько выручали, а я, к своему стыду, даже имени вашего не спросила. — Я сделала огорчённое лицо. — Представляете, милая Марго спрашивает о вас, как вас зовут, откуда вы, а я и не знаю, что ей ответить. — Я развела руками.

— О, мадам Гюлен, это я виноват, приношу искренние извинения. Я должен был вам представиться, я совсем недавно зачислен в гвардейский полк, да и в Париже я впервые. Вот и... Моё имя Эмиль Бордо, мадам, — юноша поклонился.

— Очень приятно, месье Эмиль. А что же ваша семья, далеко отсюда?

— В провинции Бретань, мой отец купец, госпожа, я самый младший сын в семье, отец купил мне место в гвардейском полку, и вот я здесь. — Гвардеец гордо задрал подбородок.

-Какая честь быть хорошим другом вам, дорогой месье Эмиль, а наша бедняжка Марго — дочь священника. Столько испытаний выпало на бедную девочку, я сделала удручённое лицо и, приблизившись к гвардейцу, понизив голос до шёпота, доверительно сказала: «Это ведь сам господь вас ей послал, Марго настолько потеряла голову от ужасного известия, что прямо и угодила под копыта вашего коня, сударь».

— Какого известия, мадам? — также шёпотом спросил Эмиль.

— Она овдовела, месье, — я постаралась это сказать как можно трагичнее и на удивление легко выдавила из себя слезу.

— Да это же отличная новость, — гвардеец просиял и сразу же, опомнившись, извиняющимся тоном произнёс: — Какое горе для мадам Марго, верно, она очень любила своего супруга.

— Уважала, скорее, он был стар.

— Да что вы? — счастливо воскликнул юноша.

Я утвердительно закивала головой, мысленно потирая руки. Всё шло как по маслу.

— Мадам Жанна, могу ли я вас просить о небольшой услуге?

— Конечно, месье, что в моих силах.

— Не могли бы вы меня поближе познакомить с мадам Марго и, так сказать, представить меня с наилучшей стороны? — медленно подбирая слова, сказал гвардеец и с надеждой посмотрел на меня.

Я сделала удивлённое лицо. — Наверное, это будет слишком сложно, месье, мадам всё же в трауре. — и сделала подозрительное лицо.

— О, госпожа Гюлен, я буду ждать сколько потребуется. Мои намерения к мадам Марго чисты, клянусь Богом, — сказал он и перекрестился.

Я покачала головой, задумавшись, про себя же я ликовала. Если у меня получится выдать Марго замуж и отправить её к отцу как замужнюю даму, считай, что я свою миссию выполнила в полном объёме.

— Ну хорошо, месье Эмиль, только ради вас я пойду на это. Да простит меня господь, — я сложила руки на груди и подняла глаза к потолку.

— Благодарю, мадам, — осчастливленный моим согласием гвардеец схватил мою руку и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

С месье Эмилем мы расстались весьма довольные друг другом. Теперь дело за малым — преподнести этой дурёхе, влюблённой в подлеца барона, всё в красочном свете, и если она не совсем дурочка, то, я думаю, она примет мою игру.

Нянюшка перекладывала свои вещи из дорожного сундука в комод. Ее пальцы проворно раскладывали их аккуратными стопочками.

Я тихо подошла к ней, стараясь не нарушить ее сосредоточенности.

— Нянюшка, — тихо произнесла я с тревогой в голосе, — ты уже проснулась? Как ты себя чувствуешь?

Она повернула голову в мою сторону, и на ее лице появилась искренняя, любящая улыбка.

— Все хорошо, моя ласточка, — ответила она, но в ее голосе все же прозвучала тень сожаления. — Просто не успела я приехать, как сразу же подвела тебя.

Я осторожно и тепло обняла маленькую худенькую старушку, которая своей любовью и заботой напоминала мне мою родную бабулечку.

Она вздохнула, и я почувствовала, как ее рука мягко и нежно коснулась моих волос.

-Нянюшка, почему ты так остро отреагировала на мой рассказ о шевалье Дюсолье? — осторожно спросила я

Старушка медленно подняла голову, её морщинистое лицо осветилось грустной улыбкой.- Девочка моя, имя твоего дяди всегда приносило в дом твоей матери только беды и горе. Я не хотела, чтобы ты об этом знала.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что она имела в виду.- Но почему? Что случилось?

Нянюшка покачала головой. -Ты многого не знаешь, девочка, ты слишком молода и наивна, моя милая. Иногда правда бывает очень жестокой. Но запомни одно: прошлое лучше оставить в прошлом. Оно может причинить боль и разрушить жизни.

Я пристально посмотрела на старушку, её морщинистое лицо скрывало тайны, которые я жаждала раскрыть. Её глаза, словно окна в прошлое, мерцали от воспоминаний, которые она не хотела мне показывать. Но я была готова к этому.

— Жизни эти уже были разрушены, иначе такого состояния, в котором я пребывала столько лет, не было бы, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Я должна знать всё. Не бойся за меня, я уже взрослая девочка. Знание — это оружие, и то, что творится сейчас вокруг меня, оно мне очень пригодится и поможет.

Я подошла к креслу, которое стояло в углу комнаты, и осторожно усадила старушку. Когда она устроилась поудобнее, я взяла маленький пуфик и присела напротив неё, стараясь не нарушать хрупкий баланс между доверием и осторожностью. Мои пальцы нежно обхватили её холодные, сухие руки.

— Скажи мне, — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — у меня могла быть сестра-близнец?

Нянюшка бросила на меня тревожный взгляд, словно пытаясь понять, стоит ли продолжать. Её лицо отразило смесь сомнений и страха. Наконец, она заговорила, и её голос дрожал, как лист на ветру:

— Я всегда считала, что это лишь привидилось твоей матушке, да и батюшка твой тоже всегда так думал, но теперь... Ты рассказала мне про ту девушку, которую путают с тобой, и про брата твоей матери... Мне кажется, что это правда.

Я замерла, ожидая, что она скажет дальше. Моё сердце бешено колотилось, а мысли путались. Я придвинулась ближе, пытаясь уловить каждое её слово.

Мари вздохнула, её руки дрожали, когда она нежно погладила меня по голове. Её взгляд был полон сожаления, но в нём читалась и твёрдость. Она начала свой рассказ, голос её звучал тихо, словно она боялась, что её услышат.

-Твоя матушка была истинной красавицей, способной пленить сердце любого. В первый же брачный сезон её руки добивались самые знатные и состоятельные женихи Франции, включая даже брата короля. Однако она отвергла все предложения, будучи глубоко влюблённой в баронета, жившего по соседству.-Нянюшка замолчала, задумавшись, и продолжила, вздохнув:

— Твоя бабушка, обожавшая свою дочь, помогла им бежать и тайно обвенчаться. Этот поступок вызвал ярость твоего деда, который не только отрекся от неё, но и лишил её приданого. Тем не менее твоя бабушка не осталась безучастной. Она передала дочери своё наследство — богатую усадьбу и рудник, где добывали самоцветы.

-Хотя приданое жены традиционно переходит во владение мужа, эта усадьба и рудник могли передаваться только по материнской линии и исключительно дочерям. Оспорить это было невозможно, поскольку земли были подарены самим королём твоей прабабушке в вечное пользование. Не знаю, за какие заслуги, но говаривали, что якобы жизнь она спасла самому королю.

-Получается, что шевалье получил всё богатство моего деда.

— Да ничего он и не получил. Когда твоя мать забеременела тобой, случилось несчастье: умерла твоя бабушка, дед-то её очень любил, да вот только маму твою даже проститься с ней не пустил.

- Говорят, горевал долго, а потом твой дядя уговорил его вложить все деньги в корабли и плыть в какую-то там Америку и основать там колонию, желающих-то много нашлось переселиться туда, даже знатные люди этим заинтересовались, да вот только корабли-то те так туда и не доплыли, затонули вместе с переселенцами в первый же шторм. Жалобы от родственников к королю поступили, что корабли заведомо плохие были, гнилые. Король и приказал выплатить компенсацию всем родственникам погибшим и лишил твоего деда титула барона, отобрав всё его имущество в пользу казны. — Нянюшка опять замолчала, наморщив лоб.

— Ничего себе, и что было дальше?

-Дальше? Дальше мама твоя была уже на восьмом месяце беременности, когда прибыл гонец из поместья твоего деда с печальным известием: что он скоропостижно скончался. Матушка твоя и собралась туда спешно, отца твоего не было, в отъезде он был. Меня тоже не было, отпустила меня госпожа к сестре больной ухаживать за ней. Что там было, мне неведомо, только матушка твоя там и разродилась, долго в горячке родовой была, думали, не выживет. Но бог миловал, на поправку пошла, только вот головой немного помутилась, но теперь-то понятно, правду она говорила, что двух дочек-то родила. - нянюшка разрыдалась. - Будь я с ней в тот момент, всё хорошо бы было.

Я встала и обняла старушку. - Не уверена нянюшка, думаю, мой дядя хотел шантажировать мою мать, для этого и похитил мою сестру.

- Зачем ему это?

- Как зачем, он же остался без денег и без земель. А у мамы было наследство, с которым она могла поступить, как ей хочется. Только вот почему он так долго тянул с шантажом.

- Так его король почти сразу после родов твоей матери отправил в Индию, а вернулся он оттуда только через пять лет и сразу заявился в поместье твоего отца.

- В Индию, значит, вот откуда его знает Арджун, - сказала я и задумалась.

Вся картина происходящего много лет назад начинала потихоньку прорисовываться.

В голове крутилась мысль, и я никак её не могла сформировать: рудник, где добывали самоцветы, Индия. Кольцо! Я потянула тонкую цепочку, доставая из глухого декольте на свет перстень с красным камушком.

- Нянюшка, это кольцо было у Клэр, оно как-то связано с нашей семьёй?

- О боже, откуда оно у тебя, это кольцо твоей бабушки, она подарила его твоей матери, и она носила его не снимая. Когда её нашли в тот ужасный день мёртвой, кольца на ней не было. - Пожилая женщина потянулась трясущейся рукой к драгоценности, но вдруг её резко отдёрнуло.

- Батюшка твой говорил, что все беды в вашей семье от этих самоцветов, сними его, деточка, спрячь от греха подальше, а лучше давай его уничтожим.

Нянюшка перекрестилась, её морщинистое лицо выражало тревогу. Она выжидающе посмотрела на меня, её взгляд был полон вопросов.

— Избавляться от него я не собираюсь, — пробормотала я, пряча кольцо обратно за пазуху. — Мне нужно срочно поговорить с Арджуном. В моей спальне наверху сейчас двое детей — девочка и мальчик. Для всех они мои племянники. Они хорошо знали Клэр, и она заботилась о них.

Я перевела дыхание и продолжила: — По имеющейся у меня информации, многие считают, что моя сестра умерла. Но есть девушка, которая утверждает, что она жива. Её зовут Марго, и она отдала мне это кольцо. Я хочу, чтобы ты поднялась к детям и познакомилась с ними, пока я буду отсутствовать. А как я освобожусь, вместе сходим к Марго.

Нянюшка кивнула, её движения были медленными, словно она обдумывала каждое слово.

— Конечно, моя дорогая, я всё сделаю, — ответила она, поднимаясь с кресла. — Но сколько ещё бед нам принесёт этот шевалье? Если он узнает, что ты жива, даже страшно подумать! Нам надо скрыться подальше отсюда, но куда нам бежать?

-Вряд ли он меня узнает, если уж граф меня не узнал, то уж дядюшка и подавно, а вот заподозрить во мне Клэр — это возможно, хоть у нас и разного цвета глаза, но сопоставить факты он точно сможет, мы слишком похожи, как показывает практика. И я прикоснулась к затылку, где ещё побаливала шишка, периодически напоминая о себе. Мы его, кстати, встретили с Арджуном, когда только прибыли в Париж, и он меня не узнал или плохо рассмотрел, в карете было темно. В общем, моя задача — не попадаться ему на глаза какое-то время, ну а уж если что, нам есть куда бежать, это поместье — наследство моей матери, а по факту — моё.

— Но как же ты докажешь, что имеешь все права на него, ты ведь теперь Жанна Гюлен по метрике. Пожилая женщина в сомнении покачала головой.

— Не волнуйся, нянюшка, разберёмся. Я поцеловала её в щёку и быстро вышла из комнаты.