Часовой: слуга Императора

Глава 8

Рокоссовский весь подался вперёд, медленно обвел тяжёлым немигающим взглядом каждого из присутствующих в помещении, задержался на Кречете и повернулся к Императору.

— Ваше Величество, думаю, мы не в том положении, чтобы и дальше продолжать делать хорошую мину при плохой игре. То, о чем думает каждый из нас, необходимо озвучить. Мы оторвали Часовых от службы, вызвали в Столицу и продолжаем кормить байками о том, что все будет хорошо и мы непременно предпримем все нужные меры, чтобы подобное в будущем не повторилось! А оно есть, это будущее, для нас, для наших детей и отчизны? Последние события на севере и рапорты Кречета лишь подтверждают то, что мы и так знали. Все здесь находящиеся. Наверное, одни из немногих людей в Империи, кто в курсе реального положения вещей в государстве!

Подобная речь проняла даже моего командира. Капитан втянул воздух сквозь стиснутые зубы, что-то одобрительно проворчав. Император, ответив взявшему передышку старому князю немного уставшей улыбкой, сказал внезапно тихим и приглушённым голосом:

— Наш уважаемый друг и соратник прав. Светлый князь всегда славился умением говорить правду. Любую, какая бы она не была, без прикрас, и не чинясь. А нынешняя правда весьма неприглядна и от того горька вдвойне. Князь, прошу вас. На правах моего друга и старого друга моего покойного отца, расскажите нашим гостям все, что посчитаете нужным. Обещаю, что никто из присутствующих здесь ни одним словом вас не перебьет, а сказанное вами не выйдет за пределы этой комнаты. Мой кабинет защищён мощными заклинаниями, исключающими любую магическую прослушку. И утечка может произойти только обычным путем, посредством чьего-то несдержанного языка…

Самодержец Великорусской Империи снова улыбнулся. На этот раз зловеще и предостерегающе.

— Но на любой длинный язык всегда найдётся управа. Впрочем, я доверяю всем присутствующим в этой комнате. Иначе бы находился здесь в одиночку. Капитан Кречет, то что вы услышите, должно остаться здесь же. И в вашей голове. До особых распоряжений, ни одна живая душа не должна знать о том, что сейчас расскажет его Светлость. Я знаю о вашей преданности государству, многолетней безупречной службе, о том, что вы настоящий солдат, один из тех, на чьи плечах пока еще стоит наше государство. И моя благодарность к вам безгранична. Но ваш спутник… Ручаетесь ли вы за него своей головой?

Я, невозмутимо глядя прямо вперед и делая вид, что полностью сосредоточен на рассматривании заставленной всякими безделушками каминной полки над головами сидевших полукругом аристократов, не проронил ни слова. Что называется и ухом не повел. Командующий Тринадцатой Стражей положил руки на портупею, гордо вскинув подбородок, и, казалось, сделался ещё огромнее, отчего в просторной комнате вдруг сделалось как-то темно и неуютно. Я ощутил повеявшую от огромного Часового едва уловимую, до последнего момента спящую, угрозу. Твою мать, надеюсь, сам-то капитан дров не наломает! А еще меня предупреждал…

— Ваше Величество, прежде чем я отвечу на ваш вполне закономерный вопрос, дозволите спросить?

— Спрашивайте, капитан.

— Почему рядовой Безродный, действующий член Ордена и Часовой Тринадцатой Стражи в таком случае стоит здесь, рядом со мной, пред вашими глазами и вызывает ваши сомнения?

Барон Горь, поперхнувшись, с усмешкой покачал головой, таким образом, видимо, выражая восхищение отчаянностью моего командира. Император же, спокойно отреагировав на слова Кречета, невозмутимо ответил:

— Потому что об этом лично попросил Светлый князь Роман Рокоссовский. И о роли в нашем общем деле правнука изменника Бестужева он так же расскажет в самое ближайшее время. Добавлю от себя, что некоторые обстоятельства складываются определённым образом. И при ином раскладе, конечно, ваш подчинённый здесь бы не находился. Я ответил на ваш вопрос, капитан?

Кречет низко склонил голову.

— Вопросов больше нет, Ваше Величество.

Император улыбнулся. Сидя в кресле, и внимательно глядя на нас, он напоминал большого, сытого льва, стерегущего свою законную добычу. И смотрел на нас также царственно. Однако я знал, что Ярослав Кречет способен сломать хребет любому хищнику. Даже льву.

Кабинет Вседержителя снова заполнила тишина. Несколько напряжённая и звенящая. Казалось, само время замерло, противясь тому, что должно было случиться в следующие минуты, будто страшилось услышать слова, готовые сорваться с губ набравшего в грудь воздуха князя Рокоссовского. Мы с Кречетом продолжали стоять. В кабинете не было лишних кресел, чтобы предложить нам сесть, да и не с нашими суконными рылами опускать свои солдатские задницы на подушки пред столь высокими господами. Горькая ирония. Так рассуждал я, по факту, наследный Великий Герцог. Который по знатности рода превосходит любого из здесь сидящих людей, за исключением самого монарха. Да и капитан тоже из дворян, не простолюдин какой. Но для этих людей мы были обычными Часовыми. Пусть так и остаётся. Пока.

Князь Роман Рокоссовский завозился в кресле, поудобнее устраивая свои старческие кости. Наверняка рассказ будет длинным, решил я. Старый аристократ снова обвел каждого из нас тяжёлым взглядом из-под насупленных седых бровей. По хищности взора с ним мог посоперничать только похожий на престарелого грифа Верховный Магистр. Должно быть, в молодости Рокоссовский пугал всех одними глазами до мокрых подштанников. Наконец, удостоверившись, что никто не будет нарушать веление Императора, он заговорил.

— Вот уже сто лет как Империя находится в состоянии постоянной боевой готовности. Наш враг нам давно известен. И мы знаем, где он находится. Граница незыблема и очерчена. Тринадцать Корпусов Часовых денно и нощно стоят на страже, оберегая людей от прорывов нечисти и возникновения новых ведьминых Проколов. Война давно закончилась и воцарилось никем не объявленное перемирие, шаткое и хрупкое равновесие. Чаши весов государства людей и Ковена замерли в равнозначном положении. Не мы их и не они нас, патовая ситуация. Мы по-прежнему сильны, бдительны и хорошо вооружены. Ни одна иномирная тварь не способна проскользнуть под нашим неусыпным оком, а любые поползновения через границу безжалостно пресекаются. Доспехи Часовых, новейшее стрелковое оружие, воздушные корабли, алхимические энергобомбы, боевые чародеи и регулярные войска, все готовы при любой опасности отреагировать должным образом… Мир людей, несмотря на близость страшного соседа, находится под надёжной защитой Императора и его воинов…

Рокоссовский, понуро усмехнувшись, сверкнул глазами и продолжил:

— Все это и даже больше, вы можете легко прочитать в любом учебнике по истории. На деле же все обстоит далеко не так бравурно и замечательно… А реальность такова, что… Можно сказать, что мы способны контролировать не более шестидесяти процентов всей границы. Нам катастрофически не хватает людей, толковых офицеров и материальной базы. Необходимого снабжения и долгосрочных припасов. На подвластной нынче ведьмам территории осталось больше половины так необходимых Империи шахт, рудников и копей. Скажу больше, мы до сих пор пользуемся ещё накопленными до войны запасами железа и угля. Оставшихся месторождений нам не хватает. Также скудеют поля и беднее становятся урожаи. Год от года влияние скверны потихоньку расползается все дальше, вглубь нашей страны. И мы не состоянии остановить этот процесс. Последние года наша тайная разведка доносила о весьма тревожных перемещениях нечисти вдоль ряда участков на западных границах. Прибавив к этому новые данные по последним событиям на северных рубежах, картина вырисовывается совсем неблагостная. Самая главная проблема заключается в том, что нам известно, где находится наш враг, но о нем самом по-прежнему неизвестно ничего.

Почему ведьмы пришли в наш мир, зачем, как им это удалось, какова природа Проколов и их черной магии, почему последние сто лет они словно бы замерли, остановив продвижение дальше на восток? Мы ни на один из этих вопросов не в состоянии ответить. Нахождение под самым боком огромного царства тьмы и хаоса самым тлетворным образом влияет на материю нашего мира. Лучшие чародеи Империи, включая уважаемого Верховного Магистра, уже в открытую говорят о том, что изменения необратимы и будут продолжаться. Если не пресечь разлагающее влияние скверны, то уже через сотню лет от оставшейся части Империи добрая половина будет задыхаться от эпидемий и хаоса. Изменятся поля, леса, реки, животные, люди. Ведьмина чума поглотит ближайшие к границе земли и постепенно расползётся все дальше и дальше. Им стоит лишь выжидать. Но, судя по всему, Ковен ждать не намерен. Они продолжали вести скрытую войну все эти годы. И, согласно нашим расчетам, через пять, максимум десять лет, новой волной пойдут на нас. Вторая великая война не за горами, она уже у нашего порога. Конечно, мы будем делать все возможное, чтобы на этот раз во всеоружии встретить нечисть и дать решительный отпор, загнать их обратно на осквернённые земли. Но даже через три года мы останемся практически бессильны.

Рокоссовский замолчал. Император продолжал мрачно сжимать пальцами подлокотники кресла, словно все слова, произнесённые старым князем, больно по нему били. Перумов, Горь и Магистр, не решаясь сказать ни слова, так же хранили угрюмое молчание. Кречет, горько усмехнувшись, только покачал головой. Подозреваю, что капитан догадывался о чем-то подобном уже давно. И сказанное для него не было каким-то откровением свыше.

— Ведьмы собирают все силы, накапливают огромные количества тварей. Изыскивают новые способы проведения диверсий. Заручаются поддержкой до последнего не известных нам сил. Таинственный и неизученный Север. Безлюдные дикие пустоши. Самая большая, отрезанная от Империи часть материка, наследие Катаклизма. Думая, что там нет никого разумного и ничего опасного, мы совершили еще одну непростительную ошибку. Проспали рождение буквально под самым носом еще одного страшного врага. Который, судя по всему, готов вступить в коалицию с Ковеном и обрушиться на нас с севера. Таким образом, через несколько лет мы будем вынуждены сражаться на два фронта. Но повторюсь, у нас нет и этого времени. На самом деле, положение нашего государства еще хуже, чем я сейчас описал.

Мы с капитаном несколько удивлённо переглянулись. Старик решил сгустить краски или же просто начал подходить к тому, из-за чего нас всё-таки сюда и вызвали? Ну не для того же, чтобы попугать страшными сказками и неблагоприятными прогнозами на ближайшие пять-десять лет!

Рокоссовский коротко переглянулся с Императором, словно спрашивая разрешения на открытие самой тщательно охраняемой информации. И государь едва заметно кивнул. Князь, немного помолчав, сказал:

— В последние десятилетия мы все стали очень зависимы от одного уникального, незаменимого компонента. Без которого уже и невозможно представить полноценную жизнь Империи. Уж больно многое теперь стало зависящим от этой вещи… Воздушные корабли, магические сообщения, доспехи Часовых, фортификационные механизмы, промышленные станки… Все они работают за счет энергокристаллов. Алхимические камни, секрет добычи которых и обработки находится в числе важнейших приоритетов государства. Так вот, господа, скажу следующее. При действующих расходах, запасов энергокамней в Империи осталось не более чем на два года.

Мы с Кречетом изумлённо уставились на старика. Я зашевелил извилинами. Так, о чем это толкует Рокоссовский? Какой запас? Камни регулярно добываются в алхимических шахтах под контролем волшебников и… Ну а дальше все по написанному в учебниках. Ширма. Сплошная ширма, не отражающая истинного положения. И, словно заметив промелькнувшее на моем лице выражение, князь едко усмехнулся:

— Некогда в Империи было три шахты по добыче этого редчайшего минерала. Тогда мы только открыли свойства этого уникального камня и изучали его возможности… До войны с ведьмами и появления новой границы. Теперь мы располагаем лишь одной. Не буду говорить, где она находится. Скажу только, что она была самой маленькой и скудной из всех. И за сотню лет мы ее практически истощили. Производство энергокристаллов давно отлаженный и понятный процесс. У нас хватает обученных чародеев, которые без проблем с этим справляются, и знают, как обрабатывать добытые камни. Уж простите, но о подробностях процесса производства я так же умолчу. Все камни проходят строжайший контроль и распределяются исключительно по заранее оговорённым запросам по всей территории государства. На все необходимые для поддержания жизнедеятельности нужды.

Так вот, тех запасов, что у нас уже есть и учитывая еще находящиеся в шахте, энергокристаллов хватит на два года. При необходимости, перенаправив всю добычу исключительно на воинские нужды, на три с половиной. А дальше корабли не смогут летать и мы лишимся флота. Лишимся связи и магической почты. Производство начнёт стопориться и отставать от всех графиков. И самое главное, все Часовые превратятся в красивых бесполезных болванчиков. Мы потеряем практически всю нашу воинскую элиту, способную сражаться с монстрами на равных. Это строжайше засекреченная информация. Если ведьмы о ней прознают, им вообще ничего не придется делать, кроме как просто подождать. Что для них каких-то три-четыре года!

Две другие шахты теперь находятся на осквернённых землях. Одна близ старой Столицы. Другая…

Рокоссовский впервые встретился со мной глазами, а затем перевёл взор на напрягшегося капитана Кречета.

— Вторая располагалась рядом с Яроградом. Теперь, думаю, вы понимаете, для чего на самом деле вы были вызваны во дворец, Часовые? Последние события на границе, в Кленовке и Стуже, лишь подстегнули нас. Лишний раз доказав, что ещё более ранние данные нашей разведки только подтверждаются. Не кривя душой, скажу, что именно я был инициатором этой встречи. Именно я всеми силами продавливал совет Ордена. И знаете, что становилось главной препоной на моем пути? Нет? Неверие. Неверие в то, что возможны еще более дурные времена. А самый страшный враг человеческого разума, знаете какой? Ложная вера. Вера в то, что мы найдём выход из сложившегося положения малой кровью. Но так не бывает!

Яростно произнесённые слова старик буквально прорычал. Граф Перумов, последние минуты недовольно морщась, явно хотел что-то вставить, но помня о предостережении Императора, вовремя спохватился.

— Безродный, как ты думаешь, в чем главная ошибка тех, кто живет этой верой?

В первые секунды я, невольно вздрогнув, растерялся. Но, понимая, что если сей же момент не отвечу и не отвечу правильно, старый князь вообще меня перестанет воспринимать даже как прилипшую к подошве коровью лепёшку.

— В то, что у нас есть время, — спокойно посмотрев прямо в глаза старому князю, громко и отчётливо произнес я. — Я думаю, Ваша Светлость, что времени у нас нет вообще. Два, три года — это не срок. А еще я думаю, что Ковен ударит гораздо раньше, чем доносит ваша разведка и думают умные аналитики и военные эксперты. Когда точно, я, конечно, не могу сказать. Но этот удар будет для нас все равно неожиданным и страшным. А знаете почему?

Головы всех без исключения находящихся в комнате людей повернулись в сторону усмехнувшегося Рокоссовского, а затем на меня. Князь, все еще пользуясь своим безграничным приоритетом говорить все что хотел, даже в присутствии самого Императора, хрипло прокаркал:

— Ну, удиви старика, мальчик.

— Потому что мы, как вы уже подметили, Ваша Светлость, совершенно не знаем своего врага. И за сто лет барахтанья на пузе, так и не удосужились узнать. Мы не заключали перемирия. Мы все это время, после сильнейшего удара, стояли на четвереньках, пытаясь прийти в себя, уверяя окружающих, что все хорошо. А меж тем новое нападение Ковена рискует окончательно и бесповоротно втоптать нас в землю. У вас своя правда жизни, совсем не радужная. У меня своя. Еще чернее. Ваша Светлость.

Рядом со мной зашипел проколотой шиной капитан Кречет. Ну все, не иначе он решил, что после таких слов мне осталась только она дорога — на плаху. Но в кабинете государя продолжило висеть молчание. Говорил по-прежнему один Роман Рокоссовский. Скрипуче рассмеявшись, старик ткнул в меня сухим пальцем и воскликнул:

— Я рад, что ты еще жив, Безродный. И хорошо, что ты здесь. Ты еще послужишь Императору, мальчик…

И голос старика прозвучал так жутко и зловеще, что даже меня пробрало. Что они тут все задумали, хотел бы я знать⁈