Часовой: слуга Императора

Глава 25

Пришлось ещё немного подождать. Мы с капитаном Кречетом первыми увидели приближение почётной и неожиданной делегации. Капитан, наверно, еще раньше меня. Я давно уже подозревал, что он видел в темноте лучше кошки и зрение Часового тут совершенно ни при чем.

Движущийся к нам от пришвартовавшегося к заросшему травой полю громадного дирижабля отряд состоял всего из пяти человек. Два из которых были громыхающими на всю округу силовыми доспехами Часовыми. Один смахивал на моряка, и двое вроде как гражданских. Тип из гражданских, кутающийся в толстый балахон, подозрительно был похож на волшебника, второй выглядел как отставной вояка, чью выправку и движения не скроешь ни за какой повседневной одеждой.

Что удивительно, Часовые были безоружными, так же, как и остальные гости. С другой стороны, для чего пассажирам имперского корабля приходить к нам с мечами? Похожий на чародея человек и один из Часовых несли яркие, застекленные фонари, рассеивающие жёлтыми трепещущими огоньками ночную мглу.

Спустя еще время они вступили в полукруг отбрасываемого открытым трюмом «Икара» света, и остановились.

Судя по лысой голове, затянутый в утеплённый толстый балахон неприятного вида сорокалетний мужик и впрямь был следующим старинным традициям колдуном. Не исключено, что и корабельным магом. Два огромных, закованных в чёрный металл воина замерли за спинами остальных безликими башнями.

Четвёртый человек в этой компании, одетый в приталенный мундир с накинутым поверх длиннополым бушлатом офицера воздушного флота, молчаливым кивком приветствовал нас, остановившись на одной линии с Часовыми. Те молчали, так же как и сложивший на груди руки чародей, поглядывающий на нас бегающими тёмными глазками. Я буквально кожей ощутил, как рядом со мной напрягся Рогволд. Мой же Грифон, ещё несколько минут назад ожесточённо грызущий меня, предусмотрительно затих.

Мы, также молча, ни говоря ни слова и не совершая лишних движений, смотрели на прибывших к нам людей. Отдуваться за всех пришлось пятому члену встретившей нас братии. Высокий, широкоплечий, неопределенного возраста, с ничего не выражающим лицом, в длинном суконном пальто и непокрытой головой. Он сунул руку за пазуху и вытащил свёрнутый рулоном и скоплённый печатью лист бумаги.

— С возвращением, господа, — холодно улыбнулся он, подходя к нам вплотную. Протянул трубочку капитану Кречету и представился. — Я личный советник Светлого Князя Романа Рокоссовского Арнольд. Старший помощник капитана «Федора Второго» лейтенант Зубов, уважаемый мэтр корабельный чародей Хамовник. Часовые Девятой Стражи. Нам стало известно о вашем успешном возращении с задания Императора. Государь и Князь благодарят вас за службу и выполненную работу, Часовые. Империя этого никогда не забудет. К сожалению, ни император ни князь не могут снова приветствовать вас лично…

Не торопясь вскрывать адресованное ему послание, Кречет передал письмо Рогволду, который, нахмурившись, начал внимательно изучать скрепляющие бумагу гербовые печати.

— Согласно первоначально оговоренным директивам, нас должны были встретить в Столице, — Кречет очень внимательно посмотрел на советника князя. — Я получил совершенно точные указания от князя, уважаемый…

Назвавшийся советником человек был непрошибаем. Он указал острым, гладко выбритым подбородком на бумагу в рамках Рогволда.

— Вам достаточно лишь развернуть послание. Уверен, все объяснения вы найдёте внутри письма, написанного лично рукой самого Константина Коренева.

Аргумент, и не поспоришь. Я, стараясь держать морду кирпичом, невозмутимо рассматривал государевых служащих. И что-то мне в их облике не нравилось. Настораживало что-то. И этот хмырь, представившийся личным советником самого Светлого Князя. Разве самым доверенным лицом, которому Рокоссовский доверял все, даже самые серьезные тайны, был не Валентин, который навестил меня в Академии и вручил верительную грамоту для предъявления в Лютограде капитану Кречету? Или у князя несколько самых доверенных первых помощников? Странно…

Но помимо этого, было что-то еще, чего я никак не мог понять. И продолжал исподлобья подглядывать на наших новых знакомцев. Рогволд меж тем вернул Кречету свёрнутую трубочкой бумагу и нехотя произнёс:

— Печать подлинная. Письмо не вскрывали, на нем специальное наложенное заклинание. Если попадёт не в те руки, тут же сгорит. Послание адресовано именно вам, капитан Кречет.

Советник князя позволил себе скупую улыбку, словно наша изрядная насторожённость и подозрительность его забавляли. Кречет, с хрустом сломав печать, отчего бумага на секунду озарилась голубоватым маревом, развернул послание и углубился в чтение. Это не заняло у него много времени. Прочитав письмо, он с насупленными бровями засунул его во внутренний карман мундира и сказал:

— Подписано лично государем. Я знаю его роспись. И почерк. Новый приказ, Часовые. Мы должны передать груз на борт «Федора Второго» под их полную ответственность и возвращаться в Лютоград, к месту несения постоянной службы.

Не скажу, что я был удивлён. Чего-то подобного я подспудно и ожидал, как только имперский корабль вышел с нами на связь. Большая политика есть большая политика и хрен его знает, почему так все резко поменялось. Нам только и оставалось, что молча подчиниться. На это и весь расчет… Допустим. Но как же данное Императором слово⁈ Где мои документы, возвращающие мне право на ношение законной фамилии? Что за дела?

— Я не вижу господина Лиднера, — вероятно, сочтя основную часть своей миссии выполненной, Арнольд с нескрываемым любопытством пытался рассмотреть за нашими фигурами ярко освещённый открытый люк корабля. Словно государев эксперт и тайный колдун где-то там прятался ото всех. Чудно.

Опережая всех, Кречет, не меняясь в голосе, произнёс:

— К сожалению, во время выполнения задания Государя Алесандр Лиднер погиб. Пал геройской смертью на территории врага.

От меня не укрылось, как на неприятной невозмутимой роже лысого чародея по имени Хамовник, промелькнуло и тут же исчезло изумление. Вероятно, этот человек привык всюду держать свои эмоции под контролем. И был крайне удивлён новостью о гибели Лиднера. Значит, Александр был довольно сильным колдуном. Хамовник, кашлянув, хрипло сказал:

— Погиб! А его тело? Вы оставили его там, в ведьминых землях⁈

Кречет с непонятной усмешкой посмотрел на колдуна и сказал:

— Наша операция была очень опасной и тяжёлой и меньше всего походила на увеселительную прогулку. Да, Лиднер остался там. Мы не смогли его унести. Так же как и тело нашего товарища по мечу, сержанта Кирилла Ростоцкого. А еще один Часовой во время выполнения задания был тяжело ранен и находится до сих пор в лазарете. Мы и сами едва спаслись. Но задание Императора выполнили.

Знали ли эти люди, в чем именно заключалась задание и что за груз мы им должны передать, я затруднялся ответить. Но, судя по снова переменившемуся лицу Хамовника, понял одно. Этот неприятный тип точно знал, что носил с собой убитый капитаном Лиднер. Сомневаюсь, что он так стал бы печалиться о погибшем собрате по цеху, если бы не ведал, амулет какой мощи якобы остался на той стороне вместе с телом Александра.

Арнольд, сочувственно вздохнув и бросив предостерегающий взгляд на Хамовника, со скорбью в голосе произнёс:

— Мне тяжело слышать о смерти всех этих достойных людей, капитан… Но на всё воля Всевышнего. Вы выполнили благое дело и послужили Империи. Страна всегда будет гордиться своим героями. А благодарность государя не заставит себя долго ждать. Не мог бы я взглянуть на груз?

Кажется, на этом с условностями и обязательными речами было покончено. Этих людей в первую очередь интересовал перевозимый нами груз минералов. И снова лишь размытые, избитые до банальностей слова. И опять никаким боком о даруемой мне Императором фамилии. Разве при подобных, изменившихся обстоятельствах, этот человек, представившийся личным советником и помощником Романа Рокоссовского, помимо письма от Вседержителя, не должен был передать и мне кое-какую бумагу? Ничего не понимаю!

Я повернулся к капитану. Но не успел и рта раскрыть, как тот, чуть смежив веки, знаком показал мне заткнуться. Дьявольщина какая-то! Затем мы все вместе прошли в десантный отсек, где, тщательно закрепленный, стоял большой железный ящик, с откидывающейся на петлях крышкой, запертый на массивный замок и запечатанный Рогволдом магическими скрепами. А поверху затянутый плотным брезентом. Железную вагонетку, из которой мы и пересыпали в заранее приготовленную еще в Цитадели тару камни, выбросили за борт еще над землями ведьм, надеясь, что, рухнув с такой высоты, тяжеленная тележка проломит голову какой-нибудь мерзкой твари.

Рогволд провёл руками над огромным ящиком, поверхность которого на пару секунд объяло тусклое малиновое пламя, и молча кивнул Хамовнику. А Кречет передал советнику Светлого князя зубчатый большой ключ.

— Проверять будете?

— Нам строго воспрещено загадывать внутрь, — признался Арнольд, с нескрываемым любопытством посматривая на сундук. — Наше дело забрать ваш груз и доставить его по новому месту назначения. Мы знаем намного меньше вашего, капитан Кречет.

Хм, даже так? Ладно, допустим, он не врёт. Но о размере груза и его весе им точно было известно. Для того с ними и пришли два закованных в силовую броню Часовых. Огромные железные воины взялись каждый за приваренные к ящику ручки-скобы, с усиленным жужжанием приводов и шестерёнчатых механизмов брони подняли ящик и, тяжело ступая, двинулись на выход.

Распрощались мы там же, где и встретились. Провожая скрывающиеся в ночной тьме фигуры, слушая завывания разгоняющегося степного ветра и вдыхая запах сухого ковыля, я решительно отказывался понимать всё происходящее. И надеялся, что капитан Кречет даст мне ответ на так волнующие меня вопросы.

Когда мы вернулись на борт и «Икар», взмыв в воздух, начал разворачиваться, чтобы прокладывать курс на Лютоград, вместо меня на капитана накинулся Рогволд. Мы остались втроем в нашей каюте, куда вместе с нами зашёл и задумчиво покачивающий головой командующий Тринадцатой Стражей. Он несколько раздраженно поднял ладонь и сунул пыхтящему от возмущения чародею государеву бумагу под нос.

— Читайте.

В каюте горел дежурный светильник возле самой двери, и Рогволд, встав под ним, спешно развернул гербовую бумагу. Я тут же заглянул ему через плечо.

«Приказом сим повелеваю в полной мере, без возражений и прекословий исполнить Мою волю. Вследствие изменившихся обстоятельств, о которых Я не могу вам сообщить, приказываю в спешном порядке передать груз на борт корабля „Фёдор Второй“, под защиту и для дальнейшего сопровождения в условленное место. Людям, которые вам передали письмо, Я безмерно доверяю. Князь Роман Рокоссовский лично за них поручился. Позвольте выразить вам свою признательность за выполненную службу, капитан Кречет. Возвращайтесь в Лютоград. Держите рот на замке и забудьте обо всем, что произошло за границей. Несите службу. Империя и Я лично вам благодарны. Данные вам обещания будут выполнены в самые ближайшие сроки. Император и Великий Князь Великорусской Империи Константин Коренев.»

Подпись, личная печать государя и все. Я остолбенело уставился на исполненное одного официоза и несущее в себе мизер полезной информации послание. И это все? Понятнее не стало ни на грамм! Ясно только, что нам по какой-то причине в самый последний момент резко перестали доверять и не иначе как захотели перепрятать ценнейший груз в совершенно другом месте. Возможно, даже и не в Столице. А например там, где находится секретная лаборатория по обработке камней и превращению их в источники энергии.

— Как-то все ровно и пространно, — промычал Рогволд, возвращая бумагу капитану. — Но документ подлинный, тут и сомнений быть не может…

Я же, застыв, тщательно прислушивался к своим инстинктам. Мой грифон, внезапно проснувшись, как только мы отошли на достаточное от точки встречи с делегацией Императора расстояние, снова ожил. О чем-то предупреждая. Что происходит? О чем он хочет меня предупредить?

— Приказ был ясен и этого достаточно. Мы своё дело сделали, возвращаемся в Лютоград.

Кречет с легким беспокойством посмотрел на меня и, прочистив горло, сказал:

— Бестужев, не думаю, что государь забыл о своём обещании. Ты же сам прочитал, все будет выполнено…

— Тогда, когда это будет удобно самому Императору, — тихо сказал я. — Может, после выполнения еще одного опасного и архиважного для государства задания⁈

Ледяным тоном капитан повторил свои слова, что мы возвращаемся в Цитадель Тринадцатой Стражи. А мне наказал отправляется на боковую и вышел в коридор несущегося на крейсерской скорости домой дирижабля. Ругнувшийся Рогволд последовал за капитаном, оставив меня полным возмущения и кипящей злости в одиночестве.

После их ухода, я еще долго не мог уснуть, ворочаясь на своём лежбище. Дежурная лампа погасла и каюта погрузилась в серую полутьму. Но я потерял всякий покой. Хорошо хоть, мой Грифон вроде как успокоился. Признаться, я так и не понял всплеска его активности. Что он хотел мне сказать? Затем я все-таки уснул и, наверно, проспал мёртвым сном почти до самого рассвета.

А потом, проснувшись, я внезапно понял, что мне так не понравилось во встретивших нас людях. Что меня встревожило и мозолило взгляд, находясь перед самым носом, а я так и не смог этого вовремя рассмотреть. Я непроизвольно расширил глаза. Возможно, я ошибаюсь и это просто мое разыгравшееся воображение. А возможно, у нас впереди намечаются очередные крупные неприятности. Стремглав подскочив с лавки и лишь каким-то чудом не разбудив вернувшегося ночью Рогволда, храпящего на своем месте, я кинулся вон из каюты.

— Смотрите, — я ткнул пальцем в потёртую исцарапанную поблекшую броню капитана Кречета, прямо в область грудных броневых пластин. Мой голос весь дрожал от возбуждения. — Что вы видите, капитан⁈

— Свои доспехи и чересчур подозрительного юнца, который подводит меня к очень нехорошим помыслам, попахивающим ересью, — буркнул Кречет, тем не менее внимательно присматриваясь. — Бестужев, если ты приволок меня сюда ни свет ни заря только для того, чтобы полюбоваться на собственные доспехи…

Я же был неумолим. Резко повернулся к закрепленному рядом на специальной раме боевому комплекту Дорофеевой. И так же ткнул пальцем в ее грудную кирасу.

— А здесь⁈

— Бляхи Ордена Часовых. Тринадцатая Стража. Такие есть каждой броне любого Часового.

Я поскреб пальцем потемневшую, порядком истёртую бляху, приклёпанную к панцирю, на которой в бронзе был изображён циферблат часов, с замершей на цифре «тринадцать» стрелкой. Кроме нас в десантом отсеке никого не было. Я посмотрел на капитана и уверенно произнёс:

— Господин капитан, я думаю, что мы стали жертвами чудовищного обмана. Эти люди, которые представились посланниками государя и светлого князя, не те, за кого себя выдавали.

— Бестужев, — подобно раздражённому медведю зарычал Кречет. — Тебе знакомо слово «измена»⁈

Я продолжил, торопясь развить мысль.

— На значках тех Часовых была цифра девять. Вроде все и правильно. Раз на военном корабле имперского флота прибыли люди князя, значит, бойцы Девятой стражи. Но, почему тогда на их определенно побывавшей не в одной переделке броне значки были совершенно новенькими? Да они так блестели в свете фонарей, что едва глаза не резали нам, идиотам! А знаете почему? Да потому, что их приколотили на панцири только перед нашей встречей, убрав настоящие. И пусть меня утянут все адские демоны в свои логова, если раньше на груди этих воинов на были опознавательные символы Шестой Стражи графа Перумова!

Кречет озадаченно смотрел на меня так, словно я на его глазах опровергнул теорию относительности Эйнштейна!

— А этот лейтенант Зубов? Почему он был без фуражки? Поверх его мундира был наброшен бушлат. А голова осталась непокрытой. Он военный моряк, офицер! Ланской даже спит, наверно, в фуражке! Дальше. Я знаю, как выглядит главный и наверняка единственный помощник Рокоссовского, которому он может доверить абсолютно все секреты. Совсем не так, как этот мужик, что назвался Арнольдом! Советника и секретаря Светлого князя зовут Валентин. Да черт с ними, с именами. Эти типы могли назваться кем угодно, поскольку никто из нас не знает командный состав «Федора Второго» и приближённых к Императору и князю людей. Но я думаю, что и корабль, который нас перехватил, вовсе не тот, кем был представлен в сообщении по магической связи! И как быстро они нас взяли в оборот! Откуда они могли знать, что мы вернулись и движемся к Столице? Я сомневаюсь, что сержант Корнедуб, получив наше сообщение, лично отрапортовал в Новоград. А это значит, что в Цитадели, как я и предполагал, сидит крот и раз за разом сдаёт нас! Ну что, вам еще недостаточно доказательств? Вы ещё не поняли, кем мы стали минувшей ночью⁈

На помрачневшее лицо капитана было страшно смотреть. На миг мне показалось, что он в гневе начнет крушить все вокруг. Кровь отхлынула от лица Кречета, когда он глухо проговорил:

— Самыми большими глупцами в Империи, добровольно отдавшими энергокристаллы незнакомо кому… Но как же так?!! Нет, не может быть, Бестужев! Бумага от Императора была настоящей! Печать, почерк, это невозможно подделать никому в Империи!

— Боюсь, мы стали предателями Родины, капитан, — сам страшась своих слов, прошептал я. — А по поводу бумаги… Она еще с вами? Позвольте взглянуть.

— Она в столе в моей каюте.

Не теряя более времени, мы едва ли не бегом отправились в каюту Кречета, по пути шуганув выглянувшего из машинного отсека механика и едва ли не до смерти перепугав выходящего из лекарской Михаила Твардовского. Только взглянув на наши лица, чародей вскрикнул и бледной кляксой влип в стену.

Мы ворвались в каюту капитана и, как только он рывком вытащив ящик стола, показал мне свернутую в трубочку бумагу, мой Грифон снова ожил и яростно вцепился мне в спину. Да какого же черта!! Что ему так опять не понравилось? И, почти прикоснувшись к посланию Императора, я понял. Письмо. Оно бесило моего Родового зверя. И только я взял бумагу в руки, свёрнутое в рулончик послание тут же вспыхнуло в моих пальцах ярким холодным пламенем насыщенного, пурпурного, с алыми прожилками, оттенка, превратив бумагу с ворох черной, рассыпавшейся по палубе золы.

Стойко завоняло чем-то мерзким, отталкивающим. Грифон, напоследок укусив меня, ворча, начал успокаиваться. Я уже давно научился разбираться в его прикосновениях и примерно уже представлял, на какого рода опасность и на что именно он реагирует тем или иным способом. Кусался зверь всегда по-разному… Именно так, как сейчас, он всегда меня предупреждал, когда в деле была замешана иномирная ведьмина скверна.

Мы с капитаном молча посмотрели друг на друга. Только что, на наших глазах сгорело единственное доказательство того, что мы вообще повстречали на своем пути якобы посланников Императора и князя Рокоссовского.

Вот вляпались так вляпались… Не зря меня последние дни буквально захлестывало чувство нарастающей тревоги. И не от том ли пыталась во сне меня предупредить моя знакомая загадочная ясновидица?

Это была хитрая, тщательно составленная, коварная ловушка, уникальная в своем роде. Из разряда невозможного. Западня. Капкан, в который мы угодили обеими ногами…