Часовой: слуга Императора

Глава 11

К следующему утру «Икар» был полностью готов к вылету в сторону западной границы. Опять этот загнивающий, хм, запад. Наверно, даже в этом мире и в этом году, в этом была определённая ирония… Нам предстояло опаснейшее, граничащее с безумием задание. И подготовка к операции хоть и была проведена в самые сжатые сроки, прошла под строжайшим контролем и соответствовала всем запросам командующего Тринадцатой Стражей. Кречет лично проверил корабль, обойдя все трюмные помещения, включая подзорную палубу, машинное отделение, десантный отсек. Проверил доставленное на корабль дополнительное снаряжение для подъёма тяжелых грузов. Наш эксперт Лиднер сказал, что предполагаемая масса хранящегося в яроградской шахте запаса алхимических камней составляет около полутонны. Там же, на месте, должна быть и специальная тара для подъёма уже добытых минералов на поверхность. Нам останется затем только зацепить ее и поднять на корабль.

Во время проверки Кречет до смерти напугал Твардовского и в заключение предупредил, что если с его боевыми доспехами и молотом за все время пути что-нибудь произойдёт, он виновного лично выбросит в открытое небо. Добрая душа наш капитан, что и говорить.

Также помимо брони капитана, в десантном отсеке на специальных рамах закрепили доспехи Ростоцкого и заменившей Тарха воительницы. Я до последнего сокрушался, что мы не можем залететь в мое имение и забрать изготовленные Игнатом мои латы. Но Кречет был непреклонен. И не собирался более терять ни одной минуты.

Рогволд, взявший с собой кучу магического скарба, был традиционно скептичен и угрюм. Он явно не одобрял задуманное, но держал язык за зубами. Отбыли без лишних расставаний и проводов. Поднялись над взлетным полем и, на постепенно наращиваемой мощными движителями скорости устремились на запад, навстречу новому дню и маячившим на горизонте проблемам. А в том, что они будут, я даже не сомневался. Рогволд, судя по его хмурой физиономии, тоже.

Перед тем, как скрыться в своей каюте, Кречет попросил Ланского, как только будем подходить к границе, замедлить ход, подняться на предельно допустимую высоту и доложиться. Ланской выглядел несколько обеспокоенным, но ничего не сказал. Я же поднялся с нашим чародеем на смотровую верхнюю палубу и наслаждался свежим воздухом, ветром и открывающимися видами. А затем спросил у него, каким образом добытые в земле, похожие на стекляшки камни приобретают свои уникальные свойства.

— Некоторые считают, что энергокристаллы это наследие давнего прошлого, — с охотой начал отвечать на мой вопрос Рогволд, отвлёкшись от своих мрачных мыслей. — Наследство, доставшееся нам от наших далеких и неразумных прародителей, разрушивших прошлый мир. Понятно объясняю? Я читал, что Катаклизм был не просто войной на взаимное уничтожение, которая в итоге едва и не погубила все на свете… Это действительно был сущий ад, сошедший на землю. После него изменился сам облик нашего мира. И никто уже не знает, каким он был ранее, три тысячи лет назад. Так вот, некоторые учёные и маги считают, что найденные чуть более сотни лет назад в земляных отложениях, почти у самой поверхности, камни — это последствия Катаклизма. Тех изменений, что произошли тогда. Камни — это плод всемирной катастрофы. Новое отложение в земной коре, минерализация чего-то, что раньше, возможно, было известно под другим именем и обладало иными свойствами.

Сами по себе камни не способны творить то, для чего мы их используем. Это просто кристаллы, похожие на стекло или алмазы, куски минералов. Но у них есть уникальнейшее свойство. Они способны накапливать энергию, многократно увеличивать ее, а затем, в результате сложной, алхимической реакции, отдавать. И для того, чтобы кристаллы приобрели эти свойства, их в специальных лабораториях под контролем обученных людей должным образом обрабатывают.

Рассказ Рогволда невольно захватил меня.

— Каким же образом?

Чародей усмехнулся.

— А это знает только ограниченный круг лиц. Это одна из самых охраняемых тайн в Империи. Процесс создания энергокристаллов происходит в строжайшей секретности. Конечно, я знаю некоторые из предположений. И наиболее верным мне кажется одно. Камни погружают в специальный алхимический раствор, и зачаровывают определёнными заклинаниями. И на выходе получатся не просто стеклянная безделушка, а полный овеществленной энергии продукт. В зависимости от размера и качества камня, разный по мощности.

— И скоро запасам этих камней придёт конец, — подытожил я.

Рогволд раздраженно сплюнул за опоясывающие верхнюю палубу стальные перила, его балахон трепали порывы холодного ветра.

— Кто бы мог подумать, что все настолько плохо… Если я скажу, что вы с Кречетом влезли в очередную сумасшедшую авантюру, разве я не буду прав?

— А разве у нас есть выбор?

Волшебник поморщился и буркнул:

— Вообще то я рассчитываю дожить до возраста этого трухлявого пня, Леонида, но вы всячески мне препятствуете…

Я вспомнил самого старого чародея Цитадели, по словам Кречета не способного и свечку зажечь, и невольно рассмеялся. Леонид, как говорили, и по молодости особыми талантами не отличался. Хотя гонору у него было хоть отбавляй.

— Кстати, пока ты в Стуже геройствовал, я в твоем Имении побывал, — внезапно огорошил меня Рогволд, с непонятной улыбкой посмотрев на меня. — Пришлось отложить дела и смотаться. Ну, тут-то и расстояния всего ничего. За сутки обернулся верхом туда да обратно.

— А что за оказия такая? — разбираемый жадным любопытством, насел я на колдуна. — Неужто чего случилось дома?

Рогволд, закатив глаза, почесал лысую голову.

— Да сплюнь три раза, Алексей. Ты ж получил уже известие от своего управляющего, что твои доспехи Часового готовы? А кто, по-твоему, последний штрих наводил? Руны охранные на панцире вытравливал да заговаривал? Тетка Марфа?

Вон оно что! С новым пылом я возбуждено спросил:

— Ну и как тебе? Хороши? Черт, как же хочется их наконец увидеть… На пару с Игнатом вдвоём кумекали над их внешним видом.

— То-то мне показалось, что у проектировщика того, малость мозги набекрень, — задумчиво протянул Рогволд. — Точно, только в твою голову могло взбрести нечто подобное!

Я с возмущением уставился на засмеявшегося колдуна.

Оставив Рогволда и дальше дышать свежим утренним воздухом, я вернулся на вторую палубу гондолы. Думал заскочить к капитану, но все-таки решил спуститься вниз и покемарить в общей каюте. И когда уже думал, что благополучно туда доберусь, снова встретился с нею…

Ах да, я же еще не рассказал вам о прикомандированной к нам мудрым решением капитана единственной в рядах Часовых женщины. Ну… Кажется, я ей не особо понравился. Так-то.

Деваху звали Алёна Дорофеева. Служила она в Лютограде уже целых пять лет. Немыслимо! Я почему удивляюсь-то? В условиях сурового северного фронтира даже для Часового мужчины пять лет это немалый, серьёзный срок. Для девушки, на мой неискушённый взгляд, вообще казался запредельным. Но, тем не менее, Алёна тянула лямку на северных рубежах Империи рядовым бойцом Тринадцатой Стражи вот уже пять годков. И за это время заработала репутацию сильного и ловкого бойца, бесстрашного и сообразительного. Дорофеева была на хорошем счету у начальства и периодически отправлялась на дальние заставы, то в один форт, то другой.

И так уж совпало, что она оказалась на нашем корабле. Сейчас, когда обратно уже не воротишь, я начал припоминать, что Кречет, приняв моментальное решение о ее назначении в нашу команду «смертников», вроде как хитро так на меня покосился. Но тогда я решил, что мне просто показалось…

Когда она поднялась на борт корабля и принялась со всеми здороваться, я находился неподалёку, говорил с мнущимся рядом с трапом Твардовским. И когда на «Икар» взошла эта бестия, мы с юным чародеем отреагировали по-разному, но одинаково изумлённо. Твардовский, вытаращившись на нее, и вовсе предпочёл спешно ретироваться в недра корабля. У меня сложилось впечатление, что и простые, вполне себе заурядные бабы его пугают, а тут эдакое диво дивное!

Она была высокой, стройной, гибкой. В ней скрывалась жестокость и упругость стали. Двигалась с грацией пантеры, каждое движение очень уверенное и плавное. Ее походкой можно было залюбоваться, особенно сзади. Стройная, но с довольно крупной, очень тугой и высокой грудью, крутыми бёдрами и округлыми, идеальной формы ягодицами. Я получил возможность рассмотреть ее почти во всех ракурсах, когда она крутилась, посмеиваясь, перед Ростоцким и Рогволдом, перешучиваясь с ними, как со старыми добрыми знакомцами. Даже Кречет и тот скалился в дурацкой ухмылке. Ну и коза, невольно восхитился я!

Доспехи и оружие Алёны уже доставили на корабль и она поднялась последней, налегке. Только небольшой мешок с личным вещами на ремне за спиной. Одета она была в обтягивающие легинсы, форменную куртку с капюшоном и невысокие кожаные сапоги. В отличие от обычно короткостриженых Часовых, эта бестия могла похвастаться роскошной гривой откинутых на плечи и закрепленных в нескольких местах заколками густых, волнистых, черных волос. На высокий лоб падала непослушная чёлка. Никаких украшений, вроде серёг и колец. Точеные черты лица, крепкий, чуть заострённый подбородок, высокие скулы, очень чувственные, пухлые губы красивой формы и лукавые, темно-синие глаза, почти невероятного, фиолетового оттенка. Хм, мне кажется, что эта фурия очень бы даже неплохо поладила с моей сестренкой, Алисой. С Алисой, может, и да, а вот со мной нет!

Когда я подошел к ней, чтобы поздороваться, проявить такт и уважение к новой знакомой, она окинула меня довольно неприязненным взором глубоких лучистых глаз, в которых промелькнули совершенно непонятные мне эмоции, и насмешливо сказала:

— Не думала, что пока буду отсутствовать, дела в Корпусе пойдут совсем плохо!

Кречет лишь закатил глаза, видимо, прекрасно зная, что произойдёт дальше, махнул рукой и ушел в каюту. Ростоцкий же привычно хотел, было, заржать, но осекшись, недоуменно уставился на давнюю сослуживицу.

— Ты о чем, красотуля?

— О том, что в дальнюю разведку начали несмышлёных детишек привлекать, — Дорофеева смерила меня снизу вверх пренебрежительным взглядом и, обойдя по крутой дуге, насколько позволяли стенки трюма, словно я был каким заразным, скрылась в глубине корабля.

Сбитый с толку и задетый за живое, я с раздражением стиснул зубы. Ростоцкий успокаивающе похлопал меня по спине и сказал:

— Ты ей точно понравился!

— Да ты что?

— Я тебе говорю! Рогволд, да скажи ему! Что ежели наша амазонка на кого сразу зуб наточила, то в дальнейшем и глазок на него положит.

Наш боевой чародей усмехнулся, ни говоря ни слова. Отчего-то я Ростоцкому не поверил. Ишь ты, краля какая выискалась. Ладно, дальше поглядим…

Так вот, перед тем как вернуться в общую каюту, решил я отлить, да в промывочную заскочить, руки после гальюна помыть. И… Столкнулся буквальном нос к носу а Алёной. Боевая амазонка Часовых неспешно вытиралась после того, как ополоснулась в отделённым брезентовой ширмой закутке. Ее одежда была сложена на лавке. Я так и застыл на проходе, только и успев, что прикрыть за собой дверь. Поражённо вылупился на Дорофееву, забыв о цели своего визита. Да и кто бы на моем месте не застыл, словно бревном по башке ударенный! На девушке, которая скользнула по мне безразличным взглядом и продолжила вытирать свою гладкую, бархатистую кожу от прозрачных капелек горячей воды, не было ничего. Ну, в смысле, ни кусочка ткани, никакой одежды, даже намека. Она была абсолютно голая и совершенно не стеснялась данного обстоятельства. Вот свинота!

Всячески игнорируя моё присутствие, она явно специально замедлилась, со скрипом, с силой, водя полотенцем по телу. Она что, вообще меня не стесняется или считает, что я настолько юн и неопытен, что меня обнажённой девушке и опасаться нечего? М, да…

Что уж говорить… не без удовольствия пришлось убедиться, что мои выводы на счёт её фигуры при первой нашей встрече оказались ничуть не завышенными. Ну, на мой вкус, конечно. Сильные руки и ноги, точеные лодыжки, изящные крепкие запястья, тонкая талия, переходящая в крутые, прекрасно развитые бедра. Плоский животик, гладко выбритый лобок, идеальные полукружия тугих грудей с розовыми, выпуклыми сосками, торчащими из набухших ареол. Справа, чуть в стороне от пупка и немногим выше, давно затянувшаяся отметина шрама, оставленного будто клинком. Странно.

Она тем временем запрокинула назад голову и вытирала длинные, распущенные волосы, каскадом падающие на спину. Снова безразлично взглянув на меня, повернулась спиной, словно давая возможность полюбоваться ею и сзади. У меня перехватило дыхание от вида круглой, упругой попы, которой, наверно, реально можно было орех раздавить. Вот же чертовка, а! И еще один шрам. Длинная, рваная полоска, мелькнувшая под копной черных волос, идущая от левой лопатки к пояснице.

— Если дашь мне еще пару минут, то я оденусь и оставлю тебя одного, — низким грудным голос произнесла Алёна и, снова повернувшись ко мне, чуть тряхнула гривой волос и заговорщически подмигнула. — Сможешь в полном спокойствии потягать шкурку. Благо впечатлений я тебе доставила предостаточно, да?

Она повесила полотенце на крючок и потянулась за одеждой. Я, усмехнувшись, сложил руки на груди, не отказывая себе в удовольствии рассматривать ее потрясающую фигуру, и насмешливо сказал:

— Если ты думала, что заставишь меня раскраснеться и выскочить отсюда, то вынужден разочаровать. Ты, конечно, оказалась не такой страшненькой, как попервах мне показалось, но будь добра — поторопись немного.

Натягивая через голову форменную рубаху, Дорофеева чуть замешкалась и колко стрельнула в меня огромными фиолетовыми глазищами.

— Поверила бы, если ты не забыл подобрать свои слюни, — казалось, будучи на сто процентов уверенной в своих словах, скучающе бросила она.

— Как знаешь, — лениво пожал я плечами. — Только заканчивай уже позировать. Мне всё равно нравятся немного другие…

Рубаха наконец прикрыла ее тело до середины бёдер, заставив меня незаметно перевести дух. Я и так старался принять такую позу, чтобы она не заметила моего проснувшегося к ней интереса.

— Это какие же, мальчонка? Не по мужикам ли ты случайно? — пренебрежительно выдала Дорофеева.

— По женщинам, — совершенно не реагируя на её провокацию, спокойно ответил я, и следом добавил: — Но по жопастеньким. Чтобы было за что подержаться. А на доске я и в гробу полежу.

Алёна, натягивая легинсы, насмешливо фыркнула. Впрочем, было видно, что это напускное — отсутствие у меня ожидаемой ею реакции, по вкусу девушке явно не пришлось.

— Тебе, салага, можно только мечтать чтобы со мной полежать.

— Спасибо, откажусь, — сдерживая улыбку от рвущегося наружу наслаждения из-за нервных ответов собеседницы, произнёс я. — Хватает вариантов и получше.

Посторонившись, я пропустил зашипевшую как закипающий чайник сослуживицу к двери. Босая, сжимая в руке сапоги, Дорофеева выскочила вон, даже не удостоив меня и взглядом. Лишь презрительно буркнула напоследок что-то похожее на «нормальная у меня ж…».

Ха, один — один.

Оставшись в помывочной, я призадумался. Интересно, чем руководствовался наш капитан, включая эту дамочку в нашу команду… Неужели не знал, что у неё склочный характер и между нами такие тёрки пойдут? Не верю. Черная вдова по сравнению с ней безобидная букашка.

Когда я вошёл в общую каюту, Ростоцкий с уже вернувшимся Рогволдом сидели у одного из двух боковых окошек-иллюминаторов и азартно резались в кости. Судя по довольной роже лысого чародея и отборным ругательствами пополам с лошадиным ржанием Ростоцкого, первый выигрывал. Александр Лиднер, сидя в своём закутке, что-то увлеченно чертил в блокноте. Я молча прошёл к своему лежаку и покосился на занявшую самый дальний от меня топчан Дорофееву. Она лежала на спине, подогнув ноги, уронив голову на подсунутый под голову поверх подушки вещмешок и… Читала! Да я глазам своим не поверил, когда увидел. В руках она держала изрядно истрепанную, довольно толстую книжку, в мягком кожаном переплёте. Делая вид, что не обращаю на нее ни малейшего внимания, я машинально проверил новую перевязь с чёрным рунным мечом, вместе с тем снедаемый любопытством. Что же такого там почитывает наша недотрога? Стишки про рыцарей и прекрасных дам, любовный роман, сатирические памфлеты, записи в личном дневнике? Даже и не знал теперь, что предположить. Я бы нисколько не удивился, увидев ее, ковыряющую остриём кинжала ногти или задумчиво вертящую в руках деревянный самотык, но книга?..

— Бестужев, как только дойдем до границы, капитан хочет какое-то объявление сделать! — напомнил Ростоцкий, отчаянно тряся стаканчик с костями. — Вот уж эта конспирация. Снарядились так, словно на вторую войну с ведьмами собрались, а до сих пор чётко озвученного приказа и не слышали…

— Скоро все узнаем, — метнул в мою сторону мрачный взгляд чародей. — Не долго осталось…

Да, он был совершенно прав. Пусть, возможно, и имел в виду немного другое. Последних часов нашей спокойной пока и тихой жизни осталось совсем немного.