Часовой: слуга Императора

Глава 16

Дорофеева, стараясь ступать как можно тише, направилась в самое начало штольни, к центральной пещере, откуда мы и пришли. И задери меня демоны, если у вертихвостки это не получалось! Я не мог себе представить того же Ростоцкого, способного в тяжёлом бронированном комплексе двигаться настолько изящно.

Воительница, заняв оборонительную позицию, должна была нас предупредить об опасности и первой же принять бой. Выбор Кречета был однозначен. Мы же столпились перед непрошибаемой дверью, устоявшей пред натиском сотни лет и прочих, поразивших шахту невзгод. Александр Лиднер, подойдя к круглой железной двери вплотную, положил на прибитую к ней на уровне груди пластину открытую ладонь, прижал. Замер на несколько долгих секунд, отнял руку и с видимым удовлетворением покачал головой.

— Как я и предполагал… Старые записи, что попались мне в руки совсем недавно, не соврали. Обычному человеку ее не открыть.

— Кто ты такой? — внезапно, подобравшись как тигр перед прыжком, спросил Рогволд. Он и прежде не испытывал по отношению к государеву человеку ни малейшего пиетета, а сейчас вообще смотрел как на врага. И так ли он не прав? — Я не прикасался к этой двери и ничего до сегодняшнего дня не знал об этой чертовой шахте, но могу точно сказать, в чем тут дело, и кажется, догадываюсь, как ее отворить. Но я-то чародей. А ты про все вычитал в умных книжках? Что-то про Магию крови?

Кречет, с металлическим лязгом сжав взваленный на плечо громадный боевой молот, медленно повернул в сторону Лиднера голову. Ему даже не требовалось задавать лишних вопросов.

— Магия крови, да, — поджав губы, отозвался Лиднер и негромко процедил: — Расслабьтесь, капитан. И все остальные тоже. Я на вашей стороне. Просто не всего рассказал о своей персоне. Да, как верно подметил мастер Рогволд, здесь замешано конкретное заклинание — Магия крови. Особые, наложенные на эти двери чары. Я колдун. И знаю о чем говорю. Прошу прощения, что этих данных не было в моём резюме.

Колдун? Зашибись. Я непроизвольно напрягся. Какого уровня волшебником может быть прикреплённое к нам Императором либо Светлым князем лицо для оказания содействия в столь ответственной операции? Не стоит ли он лишь на пару ступеней ниже Верховного Магистра? И не опасен ли он для меня, не способен ли учуять произошедшие во мне изменения? Черт.

А Рогволд зло рассмеялся:

— У двух предыдущих экспедиций, даже если они без помех бы сюда добрались, не было никаких шансов открыть эти двери! Верно, господин Лиднер?

— Верно, — эксперт поджал тонкие сухие губы. — Бестужевы установили дополнительную систему безопасности на вход в запасники шахты. Раньше мы не располагали этой информацией. Подобной системой не озаботился никто из остальных хозяев имперских шахт. Но видимо, каким-то образом даже тогда Бестужевы понимали исключительную ценность этих камней в будущем. Наши последние данные сейчас в полной мере подтверждаются. Именно поэтому ваш молодой, хм, товарищ, по прозвищу Альрик Безродный, стоит сейчас здесь, в этой клятой подземной дыре! Только он способен открыть дверь, как единственный из всех нас, в котором течет кровь старинной династии Бестужевых.

Я, усмехаясь, потеребил пальцами перевязь с черным рунным мечом. Это кто там моей крови восхотел? Что хочет сказать этот мутный тип? Кречет же высказался еще проще и доходчивей.

— Без моего приказа здесь не прольётся ни одна капля крови никого из моих людей, господин Лиднер, — приглушённым, но очень чётким голосом, полным незатаенной угрозы произнёс он. — Объяснитесь.

— Меня предупреждали, что с вами могут быть хлопоты, — устало вздохнул Лиднер, снова прикасаясь к двери. И резко заговорил: — Не будьте глупцами, Часовые. Никого не требуется убивать или приносить в жертву, не смешите! Всего и нужно, чтобы Безродный приложил свою ладонь к этой пластине. И дверь должна открыться. Кровь не водица. И если жена наследника изменника не наставила ему в свое время рога, его сын откроет для нас эту чёртову дверь!

Наверно никто из ныне живущих людей на земле, кроме капитана Кречета, не смог бы меня в тот момент остановить. Признаю, что вспылил. Наверно чересчур, не думая о последствиях. Но дослушав последние слова Лиднера, произнесённые самым безразличным будничным тоном, я реально психанул! Мою сжатую в кулак и занесённую в замахе правую руку еле успел перехватить командующий Тринадцатой Стражей. Огромные бронированные пальцы сжались на моём запястье и, под усилившийся вой силовых приводов доспехов Часового, мы несколько секунд боролись. Капитан оказался сильнее. И я, успокаиваясь, кивнул ему. Он разжал руку и я машинально потер запястье. Обычному человеку Кречет в пыль раздробил бы кости. Мне же лишь немного зажал кольчужным рукавом кожу. Все это недолгое, но вместившее целую гамму чувств и страстей время Рогволд отвлекал Лиднера, который стоял ко мне спиной и не понял, что ему грозило.

— Мой воин сделает все, что от него потребует Император во благо отечества! — металлическим голосом отчеканил Кречет, подталкивая меня в спину. — И даже больше. Уж поверьте, господин Лиднер…

— Тогда действуй, быстрее. Остался последний шаг, — государев чародей посторонился, позволяя мне подойти к двери. Рогволд, хмурясь, остался стоять рядом. Кречет же, повернув голову в сторону скрывающегося во тьме туннеля, словно прислушивался к чему-то. Но я и так знал, что время на исходе. Грифон с каждой секундой все яростнее вцеплялся мне в кожу.

Я не стал бухтеть на счёт того, что можно было бы и заранее предупредить меня об этой особенности старинного схрона. Пусть даже и у самого специалиста по изучению заброшенных шахт и были сомнения по этому поводу. К дьяволу. Думать на эту тему будем опосля, а сейчас нужно открыть проклятущую дверь, выгрести столько камней, сколько сможем, и поскорее убраться отсюда. А мои предки были еще теми, оказывается, перестраховщиками… Любопытно. Обычная, разумная в некоторых случаях предосторожность или же они знали несколько больше других?

Я решительно приложил правую руку ладонью к отполированной табличке. Кожу под перчаткой внезапно обожгло горячим, словно дотронулся до раскаленной плиты. Я даже и дёрнуться не успел, до того мимолётным было это ощущение. И все. Никаких больше спецэффектов. Просто где-то внутри двери что-то отчётливо щелкнуло и с негромким лязганьем она, чуть дрогнув, отошла на невидимых петлях от врезанной в камень рамы. Надеюсь, никаких встроенных ловушек, наподобие тех, которыми обожали пичкать свои усыпальницы египетские фараоны, мы не встретим…

— Сработало, — удовлетворено сказал Лиднер, вновь подскакивая к двери. — Ты сделал что мог, Часовой. Империя этого не забудет.

Признаюсь, в тот момент мне очень захотелось послать и его и всю Империю в жопу. Но я не хотел подставлять капитана. Не хватало еще, чтобы этот хмырь потом рассказывал своим патронам о том, что командующий Корпусом не в состоянии найти управу на одного строптивого и наглого выскочку, у которого и права голоса нет.

Немного толкнув меня плечом, Лиднер уже потянул было за выпиравший край двери, как вдруг, будто почуяв что или коснувшись чего-то острого и колючего, резко повернул ко мне голову. Его глаза отчётливо блеснули на сером, покрытом пляшущими тенями от фонаря, который я продолжал держать, лице. Я ответил невозмутимым взглядом. Имперский чародей очень долгую секунду подозрительно пялился на меня, затем все же потянул дверь с новой силой, и я невольно выдохнул. Твою же мать, неужели он все-таки чует, как на моей спине бьет тревогу проснувшийся грифон?

Дверь, почти не скрипя, плавно отворилась влево, оказавшись толщиной сантиметров в сорок. М-да, не слабо. Изнутри скрывающейся во тьме пещеры на нас пахнуло стылым воздухом. Стылым, пропитанным пылью, затхлостью, но чистым от витавшей по всей шахте мерзопакостной вони. Значит, внутри действительно безопасно. Да и мой Родовой символ не подал никакого дополнительного знака.

Лиднер шагнул первым, я, держа фонарь повыше, вторым. Следом также освещающий дорогу своим фонарем Рогволд и грохочущий броней огромный капитан Кречет, которому пришлось наклоняться, чтобы пролезть в закругленный дверной проём. Я и сам едва не зацепил его вихрастой макушкой.

Заходя вслед за нами, капитан обернулся. Но от теряющегося в темноте стометрового туннеля не донеслось ни одного тревожного и сигналящего об опасности звука. Дорофеева продолжала стоять на страже, затаившись на выходе из штольни огромным хищным бронированным зверем, ощетинившимся, как саблезубый тигр, двумя клинками. Значит, время у нас еще есть.

Скрывающаяся за железной дверью комната, вырубленная в камне, была практически герметичной. Квадратной, с грубо отработанными стенами и потолком, без каких-либо вытяжных отводов и дополнительных отдушин. Глухой каменный мешок, размерами шесть на шесть метров примерно. Мы легко поместились внутри, разгоняя сто лет как властвующую здесь темноту светом двух масляных фонарей. У дальней от входа стены застыла, поблескивая угловатыми гранями, старинная железная вагонетка на четырёх небольших колёсиках. Отлично. Есть куда грузить. И так же здесь, в этом так охраняемом запаснике, было ЧТО грузить.

По обе стороны от бронированной двери, на всю длину стен, тянулись поставленные прямо на каменный пол лишь немного поржавевшие железные ящики, каждый из которых был доверху заполнен весело заблестевшими от света наших фонарей, необработанными кусками разной величины и формы, похожего на хрусталь прозрачного камня. Я ошарашено перевёл взгляд справа налево, поднял голову к потолку, с которого свешивалось несколько покрытых пылью и плесенью давно не зажигавшихся светильников и прикинул, что даже навскидку, но количество хранящихся тут камней намного превосходило то, о котором нам сообщил Рокоссовский.

Что за чертовщина? Очередное подтверждение того, что в данном случае имперская служба разведки вновь не собрала всей необходимой информации или же мои ушлые предки сознательно утаивали факт реально добываемых в яроградских штольнях энергокристаллов? Эта шахта была построена при отце моего якобы предавшего Империю прадеда. И, судя по всему, давным-давно почивший Великий Герцог Фёдор Бестужев был тем еще конспиратором! Ай да сукин сын, невольно восхитился я им.

У Лиднера и вовсе отвисла челюсть. Он ошарашено пялился на засыпанные до краев железные скрыни и, казалось, не мог поверить в то, что видел.

— Великий Боже! — выдохнул он, проходя к одному из ящиков и взяв в руки первый попавшийся кусок драгоценного минерала. — Да о каких запасах, указанных в старых отчётах, идёт речь! Тут камней намного больше… Даже и не берусь сразу сказать, сколько именно их тут хранится. Одной ходкой точно не обойтись. Возможно, придётся через некоторое время снарядить еще одну экспедицию, более многочисленную и подготовленную. Мы обязаны вывезти из этого запасника абсолютно все!

Конечно, мы с Кречетом и Рогволдом были настоящими патриотами, но готов поклясться, что им, так же как и мне, последние слова имперского колдуна-эксперта совсем не понравились. Мы еще из этой переделки не выбрались, а он уже строит такие далеко идущие планы, наверняка отводя нам в них самые главные роли.

— Грузимся, — казалось, совершенно не впечатлённый всем хранящимся здесь колоссальным богатством Кречет быстро прошагал к железной тележке и легко вытащил ее на середину помещения, с противным звуком скрежеща железными колёсиками, за столько лет простоя едва крутящимися на осях.

Отложив молот, он начал зачерпывать из ящиков камни горстями и сыпать в вагонетку. Рогволд торопливо кинулся на другую сторону. Я поспешил к нему на помощь. Пещеру наполнил дробный грохот и звон сыплющихся на железное днище тележки прозрачных камней. Лиднер, как неприкасаемая личность, что-то торопливо чиркал в вытащенном из-за пазухи блокноте, пользуясь светом поставленных на пол у его ног фонариков. Не иначе как обсчитывает все находящиеся тут запасы. Чую, после этого рейда светит ему неслабая такая благодарность от Императора и князя Рокоссовского, у кого он там в непосредственным подчинении. Шутка ли, наткнуться на такую золотую жилу! Даже полностью заполнив вагонетку, куда примерно и вмещается с полтонны камушков, оставшихся здесь кристаллов хватило бы еще на пятьдесят лет обеспечения всех технологических нужд государства!

Пока мы сноровисто и не теряя более ни секунды драгоценного времени, бросали в тележку камни, я успел шепотом спросить у Рогволда о том, что мне показалось довольно странным.

— Рогволд. Я поверить не могу, что такой опытнейший боевой чародей, как ты, не распознал в этом проходимце колдуна!.. Как так? Ты же должен был его сразу учуять…

Швырнув в вагонетку полную жменю камней, наш чародей покосился в сторону Лиднера и также тихо и раздражённо зашептал:

— Да хрен его разберёт… Мне сразу бросились в глаза некоторые моменты, но на одних догадках далеко не выедешь. Каким-то образом он скрыл свою магическую сущность, свою силу. Готов теперь поклясться, что он носит на себе какой-то мощный амулет, гасящий возмущения магической силы. Давай-давай, Бестужев, шевели лучше граблями. А то я чую, что скоро здесь будет жарко…

Я и шевелил, еще как шевелил! Уже не глядя, кидая камни, пусть иные и пролетали мимо, с дребезгом падая на пол. Я уже не задумывался о том, какое богатство проходило через мои руки. Сам чуял не хуже Рогволда, что скоро придётся серьёзно попотеть и всё ожидал доносящегося из конца штольни упреждающего крика Алёны.

Тележка уже почти до половины наполнилась камнями, благодаря нашим совместным усилиям, когда Лиднер наконец убрал свои писульки и принялся нам помогать. На лице колдуна выступили бисеринки пота. Как видно, не особо он был приучен к простой физической работе. Ничего, не развалится. Я сознательно отошёл на ту сторону, где был Рогволд, чтобы оставить между собой и Лиднером как можно большее расстояние, и вновь случайно не дотронуться до него. Наверняка этот хмырь способен почувствовать мой проснувшийся Родовой Символ, голову даю на отрез! Вон он опять бросил на меня мимоходом крайне подозрительный взгляд. Черт, в если он напрямую пойдет в Верховному Магистру и доложит о своих наблюдениях, а тот, будучи тем еще умником, запросто сложит в уме два и два, добавив к этому уравнению собственные переменные?

Постепенно в пещере стало становится все теплее, а железная тележка все полнее.

— Достаточно? — прогудел Кречет. Практически непрерывный лязг и жужжание его силовых доспехов наполнили все помещение. — Вагонетка забита под завязку, господин Лиднер. А карманов у нас лишних нет. Здесь около полутонны, как нам и говорили.

— Полутонны! — расхохотался возбуждённый колдун. — Капитан, да здесь хранится столько, что дух захватывает. И это только уже добытые камни. А сколько еще их находится во всех этих штольнях! Эта шахта самая богатая из всех, что были разработаны в Империи! Две остальные по сравнению с ней просто жалкие руднички по добыче обычного железа.

Кречет бесцеремонно положил свой молот поверх засыпанной под самый верх тележки, обошел ее и, взявшись стальными руками за края, без особых усилий сдвинул с места, толкая перед собой. С противным скрипом, закрутившись, колесики впились в каменный пол, попадая в накатанные много лет назад колеи.

— На выход! — голос капитана не подразумевал никаких возражений. — Живо, живо! Рогволд первый, следом Бестужев, за ним господин Лиднер.

Конечно, мне было очень лестно, что в присутствии государева человека капитан уже в который раз называет меня настоящим именем. Но как бы потом он выговор не получил кое-откуда сверху. Наверняка же имперский колдун во всех подробностях доложит обо всех деталях проводимой операции. Да еще и приукрасит от себя, добавив к рассказу небылицы собственного сочинения.

Как только мы выкатилась из схрона, Лиднер торопливо закрыл бронированную дверь, мягко вставшую обратно в проем, и молча указал мне на нее. Я послушно хлопнул ладонью по пластине, вновь услышав, как внутри щёлкнули запоры. А потом уже не только я, но и мы все услышали, как издалека, из самого начала штольни, до нас донесся усиливаемый эхом звонкий голос Дорофеевой:

— Капита-а-н!.. Тревога!..

Ну, этого и стоило ждать. И так слишком долго слишком везло.