Часовой: слуга Императора

Глава 10

На поджидающий нас в воздушной гавани Ордена «Икар» мы вернулись уже впотьмах, всё в той же карете. Только на обратном пути компанию нам составил отряженный Императором человек. Который и должен был нас сопровождать на всем протяжении нашего скорого и опаснейшего путешествия. Почти всю дорогу мы молчали. В присутствии совершенно незнакомого нам субъекта капитан не хотел лишний раз и рта раскрывать. Впрочем, приданный нам в усиление состава человек особо с расспросами не лез и в целом нам не надоедал. Видно, что к своим обязанностям он относится стоически и не привык обсуждать решения сюзерена.

Специальным экспертом был невзрачный человек средних лет в дорожном платье и плаще, с раздутым вещевым мешком. Нам он представился как Александр Лиднер. Любопытная фамилия. И этот человечек мне показался весьма любопытным. Вроде и не особо примечательный, но с крайне уверенными манерами и негромким, хорошо поставленным голосом. Сфера его деятельности как эксперта была довольно обширной. Историк, специалист по минералам и способам их изыскания, картограф, натуралист. О расположенной близ Ярограда шахте он знал абсолютно все. Видно, что этот мужчина серьезно готовился. А я подумал, могли ли похвастаться подобными умниками две предыдущие, сгинувшие в оскверненных землях экспедиции?

Как бы там ни было, а лично выпроваживающий нас из дворца князь Рокоссовский заверил в надежности и компетентности этого человека. Нам было достаточно доставить его к штольне, а дальше он едва ли не с закрытыми глазами был способен нас повести вглубь, под землю и к месту складирования столь вожделенных минералов. Что ж, нам одной головной болью меньше. Конечно, в столь опасном вылете наличие простого гражданского создавало определённые проблемы, но тут уж никуда не денешься. Будем прикрывать его задницу от покушающейся на нее нечисти как свою собственную.

Взойдя на корабль, Кречет тут же отдал приказ срочно взлетать. Не говоря ни слова, встречающий нас Ланской бросил любопытный взгляд на прижимающего к себе мешок Лиднера и отправился на мостик. Эксперта Кречет определил в общий кубрик к Часовым. Меня же капитан позвал к себе в личную каюту. Поскольку уже наступил глубокий вечер, а мы с утра ничего не ели, распорядился принести ужин на двоих прямо к нему. Как я понял, разговор нам предстоял долгий, серьёзный и обстоятельный…

— Были моменты, когда я думал, что придётся тебе рот силком зажимать, — признался Кречет, отодвигая от себя тарелку и доставая из загашника приличных размеров бутыль с недвусмысленным содержимым и два простых стакана.

Что ж, против хорошей выпивки я не имел никаких возражений. Успокоить взбудораженные нервы и впрямь не помешало. Тем более что впереди больше трёх суток повального безделья. Но что-то мне подсказывало, что эта праздная неделя, истраченная на дорогу туда и обратно, станет едва ли не последним спокойным временем в нашем предстоящем расписании. Совсем скоро будет уже не до отдыха на матросских нарах.

— То же самое могу сказать и про вас, капитан, — отправив в рот наколотый на вилку кусок мяса, усмехнулся я и принял на треть наполненный стакан. — Мне кажется, что мы сунули головы в пасти львам и успели их выдернуть, не потеряв и волоска.

Мы чокнулись и выпили. Крепкий бренди приятно обжёг желудок. Закусив кусочком хлеба, Кречет подтвердил:

— Львы были сытые. Но ты совершенно прав, Бестужев. Эти люди очень опасны. Гладко, бывает, стелят, да спать жёстко. Не так все в итоге вышло, как я думал, не так… Ну да у наших лордов свое видение ситуации. А наша служба в том и заключается, чтобы служить отечеству и выполнять приказы. Одним рейдом больше, одним меньше… Правда, нынче и ответственность будь здоров. Без камней нам лучше вообще из-за границы не возвращаться. Но кое-кто и от этого выиграет. Ты хоть понял, что узнал-то в Столице, а?

Прожевав очередной сочный кусочек, я протянул опустевший стакан за повторной и сказал:

— Я узнал имя своего врага. И это очень опасный и страшный человек. Который будет ожидать провала нашей экспедиции. Наверно, он единственный, кто выиграет на этом.

— Вот тут и заморочка, — указал на меня налитым стаканом Кречет. — Зачем так рваться завладеть северными землями, располагая информацией о том, что в скором времени тут может развернуться настоящий ад?

— Мне кажется, Перумову что-то нужно помимо земель, — задумчиво протянул я, чокаясь с капитаном.

— Рокоссовскому он никогда не нравился. Но Властимир старый и преданный пес династии Кореневых. Император ему доверяет…

А я вдруг подумал о спрятанной за книжным шкафом непроницаемой двери в кабинете моего отца. Что за тайны она скрывает и не к обладанию ли ими стремится престарелый граф?

— Хорошая выпивка, — поделился Кречет, довольно фыркая.

Меж тем, в ночных сумерках, наш корабль, отдав швартовы, начал медленно и плавно подниматься в воздух, зашумев мотогондолами и загудев ожившей силовой установкой. Наш курс снова ложился на север, в Лютоград. Галопом по европам…

— Что думаешь про нашего пассажира?

— Штафирка, — пожал я плечами. — Но не так прост. Себе на уме мужик. Не исключено, что не только эксперт, но и соглядатай. Либо императора, либо князя.

— Рокоссовский славится своей службой разведки, — одобрительно кивнул капитан. — Я тоже так думаю. Поэтому сразу уговоримся при этом человеке лишнего не болтать. Только по делу. Старый князь к нам вроде неплохо относится, но и ему не следует знать все наши думы.

Мы пропустили еще по одной. По телу разлилось приятное расслабляющее тепло. Каюта капитана показалась на удивление уютной. А сидевший напротив меня громадный мужчина милейшим и близким мне по духу человеком. Сколько же градусов было в этом бренди? Точно больше сорока. Нарезав кружками кусок сочной кровяной колбасы и свежей солонины, Кречет спросил:

— Как думаешь, сколько человек нам придётся набрать в отряд?

Несколько удивлённый тем, что он именно меня об этом спрашивает, а не других, более опытных и возрастных служак, я осторожно сказал:

— Тут так сразу и не ответишь. Возьмём немного людей, в случае серьёзной опасности не отобьёмся. Возьмём поболя, но больше и шуму поднимать будем. Как бы там ни было, скорее всего, идти по земле опять придётся, налегке, без доспехов. По факту, наша миссия носит сугубо диверсионный характер. Так что, в нашем случае, наверно, всё же придётся обойтись малыми силами. Мне так кажется.

Капитан задумчиво кивнул.

— Возьмём самых надёжных. К сожалению, Корнедуба придется опять оставить в Цитадели. На это раз мы точно знаем, на что идем и какая опасность может угрожать. Мы все можем остаться в тех дебрях, в какие превратились земли вокруг Ярограда. Да и сам город представляет из себя даже издалека то ещё зрелище. Впрочем, мы до него не дойдём. На наше счастье. Но в любом случае я не могу рисковать ещё и тем, кто сможет полноправно и грамотно заменить меня в Корпусе до особого распоряжения глав Ордена о назначении нового командующего.

Я немного присвистнул, представив реакцию нашего ветерана и с сомнением проговорил:

— Уж и не знаю, как вам удастся уломать его… Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

— Фёдор поймет, не дурак… Рогволд. Однозначно берем Рогволда. Он уже полностью восстановился.

Вот это мне уже начинало нравиться. С таким сильным чародеем наши шансы значительно повышались.

— Чтобы далеко не ходить, также прихватим Ростоцкого и Тарха. Итого трое, плюс мы с тобой. Пятеро. Достаточно ли?

— Шестеро, капитан, — напомнил я. — Вы забыли про государева человека, Лиднера.

Кречет поморщился, словно вместо отменного бренди хлебнул прокисшего пива.

— Черт. Дьявол его дери, и впрямь забыл. Шесть. Мне кажется, такого количества вполне хватит. Пусть даже один из нас и гражданский. Теперь осталось выбрать корабль.

Усмехнувшись своим мыслям, я сказал:

— Слышали старинную поговорку — коней на переправе не меняют?

— Опять в книжках вычитал? — с интересом спросил капитан, наполняя стаканы. — То, что читаешь, это хорошо. Я тебе уже вроде говорил об этом, да? «Икар», значит «Икар». Проверенная птичка.

Вдруг мне показалось, что наступил самый подходящий момент для моего очередного сумасбродного вопроса. Ситуация вполне была подходящей, мы с командующим беседовали почти как старые приятели. Возможно, подобный момент в скором времени не наступит, если наступит когда-либо вообще. И я, воздев стакан в молчаливом тосте, решился.

— Капитан Кречет, можно спросить?

— А, валяй, все равно ведь не отстанешь, — добродушно хмыкнул глава Корпуса.

— Как вы оказались в северных землях? Что случилось, что дворянина и столь благородного человека, как вы, сослали в эту закордонную глушь?

Я ожидал любой возможной реакции, вплоть до того, что капитан разозлится и отправит меня в свою каюту. Однако он, неожиданно горько усмехнувшись, лишь плеснул из наполовину опустевшей бутылки еще по порции пахучего янтарного напитка в стаканы и негромко сказал:

— Как? Да по собственной дурости. Поучительная история на самом деле, Алексей. Давай потянем и расскажу.

Мы выпили, закусили и капитан заговорил.

— Моя настоящая фамилия, как ты, может, уже догадался, не Кречет. Кречет — это Родовой символ нашего дома. Он не настолько великий, как оставшиеся двенадцать, уж извини, но о твоем пока и речи быть не может. От величия Бестужевых осталась одна пыль… Моя настоящая фамилия Яровой. Ярослав Яровой. Рокоссовские наши ближайшие покровители и сторонники. Можно сказать, друзья. Но, конечно мы всегда стояли в тени этого Великого рода.

Я начал усиленно копаться в памяти, вспоминая все, что видел в одном из своих снов, когда мальчишкой изучал родословную дворянских семейств Империи. Да, фамилия Яровых была мне точно знакома.

— Я был младшим сыном в семье. И мне светила исключительно военная карьера. Естественно, я хотел с детства стать Часовым! Дурак. И мне должно было достаться весьма неплохое место в корпусе Девятой Стражи, в Столице. Можно сказать, под крылышком старика Рокоссовского. Князь — мой двоюродный дядя по матери. И всегда неплохо ко мне относился. Но, как понимаешь, в один день кое-что произошло. Хм. Теперь чего об этом сожалеть? Сам виноват, молод был сильно, да горяч непомерно.

Не поладил я с одним человеком из более благородного семейства. Из-за чего? Из-за бабы, конечно. Ну как бабы… Из-за девушки. Сейчас, конечно, даже вспоминать смешно, а тогда, почти пятнадцать лет назад, дело закончилось дракой. Пришлось выбить всю дурь из этого недоноска. Он-то рассчитывал, что благодаря своим высокопородистым Способностям сможет со мной справиться. Болван… Я голыми руками едва не превратил его в фарш вместе со всем его чванством и Способностями высшего аристократа! Но все имеет свои последствия. Имела их и наша свара.

Сукин сын здорово обиделся на меня после полученной взбучки. Да еще на глазах у верных друзей. Аверины вхожи к Императору. Разумеется, отец поколоченного мною субчика всеми правдами и неправдами добился судебного разбирательства надо мной. Нашлись свидетели, которые даже утверждали, что я грозился под горячую руку заодно чуть ли не всю правящую династию Кореневых истребить. В общем, обрисовали меня, как на редкость опаснейшего психопата. Конечно, каторга мне не грозила, но для настоящего дворянина есть вещи много хуже… Вот тогда старик Рокоссовский за меня и заступился. А через его седую голову хрен перепрыгнешь. Но и мне пришлось в спешном порядке покидать дом, Столицу и переводиться сюда, на самый дальний северный фронтир Империи в Корпус Тринадцатой стражи. Так я здесь и оказался. В общем, повторюсь, это довольно поучительная история о том, чего никогда не надо делать, если не хочешь ненужных проблем.

Огромный Часовой замолчал. Тлеющий под потолком чуть гудящий светильник бросал на его фигуру угловатые черные тени. Казалось, что капитан погрузился в давние воспоминания. Я взял на себя смелость собственной рукой снова плеснуть по стаканам и сказал:

— Цитадели в Лютограде повезло с вами, капитан Кречет. Вы сохранили Корпус после гибели моего отца в боеспособном состоянии, превратив в отлаженный, четко работающий механизм. Слухи о том, что служба здесь, под вашим началом, невыносима и ужасна, просто глупые страшилки.

Подняв свой стакан, Кречет усмехнулся:

— Просто ты еще мало видел, Бестужев. Но в целом ты прав. Жить везде можно. А Северные земли не хуже прочих. Пусть и особо любимы нечистью.

Мы выпили. Затем ещё. И когда содержимое бутылки полностью оказалось в наших желудках, а отяжелевшая голова жаждала опуститься на тощую подушку, лежащую в изголовье такого удобного и мягкого деревянного лежака в общей каюте, Капитан Стражи велел мне отправляться на боковую.

Обратно в Лютоград добрались без проблем. Путь прошел тихо и мирно, в скучном сонном режиме. Кречет во время пути успел поговорить с Кириллом Ростоцким и сообщить, что сразу по прилету начнем собирать «Икар» в специальный разведрейд. И сержант будет в составе команды. Так же капитан корабля Ланской получил самые серьёзные инструкции о подготовке «Икара» к новому заданию. На все сборы перед поспешным отлётом к ведьминым землям капитан отвел сутки. Ланской, прикинув что-то в уме, все же согласился, что этого времени вполне достаточно. Но как быть с сидящим в карцере Забаром? Кречет махнул рукой и велел просто разжаловать недоноска и пинками прогнать с территории Цитадели за ворота. Не было у него сейчас ни времени ни желания судить его по всем правилам.

Я пару раз говорил с Михаилом Твардовским. Сообщил, что 'Икар ожидает новое увлекательное путешествие, умолчав об истинной цели нашего предприятия. Не скажу, что новый корабельный чародей сильно обрадовался. Услышав про осквернённые земли, бедняга даже побледнел. И признался мне, что еще ни разу даже не приближался к границе. Хотя в нейтрализации Проколов во время учёбы в чародейкой Школе участвовал, и кое-каких монстров своими глазами уже видел. Но на землях Империи. А не там, за кордоном, в жутких и страшных местах… Но я его успокоил, соврав, что все будет хорошо, и находящейся на борту команде грозит наименьшая опасность. Да и вообще, это всего лишь обычный, пусть и внеплановый, вылет с целью кое-что посмотреть, проверить… Так, ерунда в общем.

Когда вернулись в Лютоград, Кречет тут же отдал приказание приступить к сборам и проверке готовности корабля. Восполнить запасы энергокристаллов, воды, провианта, запасных деталей для ремонта корабельных систем, медикаментов. Загрузить в трюм его личные доспехи и оружие, вышвырнуть Забара, временно рекрутировать в члены команды недостающего моряка с любого из находящихся на приколе кораблей. А потом Кречет отправился на нелёгкий бой с сержантом Корнедубом. И вид при этом у здоровенного как скала Часового был такой, словно он вместо разговора с сержантом лучше бы схлестнулся со всем Верховным Ковеном разом.

Лиднер все время нашего полёта провел в общей каюте. Был он тих и неприметен, и всю дорогу занимался чтением каких-то записей и книг, которые хранил в своём вещевом мешке. Он не создавал никаких хлопот и проблем и казался идеальным незаметным пассажиром. Надеюсь, и в дальнейшем от него головной боли не прибавится. Я также решил остаться на «Икаре». Все мои вещи уже и так были при мне. Осталось только дождаться отчета Ланского о состоянии корабля и возвращения на борт Кречета, Ростоцкого, Рогволда да Тарха. В итоге все и получилось почти так, как я и предполагал. За небольшим исключением.

Рогволд, единственный из всех заранее посвящённый в настоящую суть нашего рейда, явился на «Икар» даже раньше необходимого. С Корнедубом тоже особых проблем не возникло. Ветеран, конечно, пошумел, повозмущался, поорал, да и успокоился. Заминка возникла с Тархом. Точнее, с его отсутствием в Цитадели. Сутки назад Корнедуб отправил его на одном из кораблей в облёт восточной границы. Вроде как там приметили зарождающееся свежее Пятно. Вместе с Тархом на корабль взошли еще несколько Часовых и Трофим. Который, засидевшись в своей лаборатории, решил проветриться.

Так что пришлось капитану несколько корректировать планы и назначать в команду нового воина. Точнее, воительницу. Я до последнего не видел среди всех служивших Часовыми в Цитадели солдат ни одной женщины. Думал, что здесь, на северном фронтире, их и нет в составе Тринадцатой Стражи. Ан нет, ошибался я. Одна все ж таки нашлась.

Вернулась два дня назад из одного юго-западного форта под названием Шелест, где несла временную вахту. Вот ее Кречет сразу же и впихнул в нашу боевую команду. К моему немалому удивлению. Лишь позже я понял, что капитан знал, что делает.

Да, на всю Тринадцатую Стражу среди бойцов была только одна женщина. Зато какая.