Время других. Перезагрузка

Глава 25 Цена Порядка

Холл отеля встретил нас прохладой кондиционированного воздуха — роскошь, о которой на яхте мы могли только мечтать. Но это была не та расслабленная прохлада курортного сезона. Воздух казался сухим и стерильным, пропитанным запахом озона и оружейного масла. Гостиница «Мармарис Палас» окончательно утратила статус места для отдыха, превратившись в административно-командный центр, в бетонную цитадель новой власти.

Лейла спустилась к нам через десять минут. Она не шла — она транслировала свою власть каждым движением. Черный облегающий костюм из композитных материалов, на поясе — рукоять высокочастотного клинка, а в глазах — холодное спокойствие хищника, который точно знает, сколько в его лесу дичи.

— Андрей. Тед, — она едва заметно улыбнулась, но взгляд ее оставался изучающим. Она явно пыталась просканировать нас, и я почувствовал, как ее ментальный импульс разбился о мое «Сопротивление», усиленное меткой Левиафана. — Вы выглядите так, будто проплыли через ад и вернулись обратно.

— В некотором смысле так и есть, — ответил я, сохраняя нейтральное выражение лица. Мой Интеллект 170 мгновенно выстроил десятки моделей ее поведения. Она была удивлена нашей силой, но скрывала это за маской гостеприимства.

— Мы поговорим, — отрезала она, не давая Теду вставить и слова. — Но не сейчас. От вас пахнет солью, кровью и чем-то… древним. Я ценю своих партнеров, когда они пребывают в добром расположении духа. Ваши старые номера закреплены за вами. Там есть горячая вода и всё необходимое. Отдохните два часа. Затем я жду вас в ресторане на террасе. Ужин будет подан вовремя.

Она кивнула охране и исчезла в лифте, даже не дождавшись нашего согласия. Лейла умела отдавать приказы так, что они казались заботой.

Когда мы поднялись на жилой этаж, я невольно замер. По коридору двигался обслуживающий персонал. Это были те же люди, что и две недели назад, но их метаморфоза поражала. Больше не было тех «биороботов» с пустыми глазами, которые механически терли полы, игнорируя реальность.

Я активировал «Ясный взор», сканируя проходящую мимо горничную. Уровень нейросети: 0 (98/100). Статус: Ожидание инициации. Она двигалась четко, осознанно. Она больше не прятала взгляд. В ней появилось достоинство человека, который знает, что скоро получит свой первый Класс. Прогресс почти у всех был на грани рывка. Лейла создала идеальный инкубатор: работая в условиях «Порядка Станции», люди получали опыт за выполнение социальных функций.

— Господин Андрей? — раздался тихий, но уверенный голос.

Я обернулся. Перед нами стояла женщина в строгой темно-синей форме. Я узнал ее не сразу. Это была та самая старшая горничная, которая при нашей первой встрече в отеле с тихим ужасом и странным, болезненным любопытством отмывала кровь в моем номере. Тогда она была на грани безумия, раздавленная Иллюзией.

Теперь всё было иначе. Имя: Элена. Класс: Администратор (уровень 1). Уровень нейросети: 1 (14/100).

— Элена, — я кивнул. — Рад видеть, что вы… продвинулись.

На ее лице проступила живая, совершенно человеческая эмоция — смесь гордости и благодарности. — Спасибо, господин. Хозяйка дала нам структуру. Теперь мы знаем, зачем мы здесь. Если вам что-то понадобится в номере… любая мелочь — просто позовите. Я теперь курирую весь этаж.

Она поклонилась — не рабски, а профессионально — и пошла дальше. Я смотрел ей вслед, понимая: Лейла совершила гениальный ход. Она не просто запугала людей, она дала им надежду на развитие внутри Системы. Она создала социальный лифт в мире, где старые лестницы сгорели.

В номере нас ждала ванная. Это было почти религиозное действо. После тесных и экономных душевых кабин на «Принцессе Мармариса», где пресная вода была дефицитом, огромная чаша, полная горячей пены, казалась порталом в прошлую жизнь.

Я погрузился в воду, чувствуя, как мышцы, привыкшие к постоянному напряжению боя, наконец-то расслабляются. Но мой мозг не отдыхал. Интеллект 170 продолжал обрабатывать данные. Мармарис под управлением Лейлы становился монолитом. Иллюзия больше не была тюрьмой — она стала интерфейсом, облегчающим жизнь. Но цена этого порядка была очевидна: абсолютное подчинение Хозяйке и Станции.

Спустя два часа, чисто выбритые и одетые в свежую одежду, найденную в гардеробах (прежние жильцы отеля явно не рассчитывали, что их вещи пригодятся «Умникам» нового мира), мы с Тедом спустились в ресторан.

Зал был огромен и пуст. Окна в пол открывали вид на ночной город, где среди черных лиан-артерий пульсировали фиолетовые огни патрулей. Столик в центре был накрыт на троих. Белоснежная скатерть слепила глаза своей чистотой, тяжелое серебро приборов отражало свет свечей. Это был островок абсолютной цивилизации посреди инопланетного джунгля.

Охрана — четверо бойцов в тяжелой органической броне — стояла у входа, застыв как статуи.

Лейла уже ждала нас. Она сменила боевой костюм на вечернее платье глубокого винного цвета, которое удивительным образом сочеталось с костяными наростами на ее запястьях.

— Прошу, — она указала на стулья. — Ужин сегодня особенный. Тед, я слышала, ты стал великим охотником? Мясо Иглобрюха в соусе из синих водорослей — шеф-повар долго экспериментировал, прежде чем нейросеть подтвердила съедобность продукта для нашего уровня.

Тед, чей желудок после морских рационов требовал праздника, набросился на еду с энтузиазмом, но я лишь слегка прикоснулся к вину.

— Город впечатляет, Лейла, — начал я, глядя ей прямо в глаза. — Ты построила идеальную систему за рекордные сроки. Порядок, классы, прогресс персонала… Многие бы назвали это раем на руинах.

— Но только не ты, верно, Андрей? — она пригубила вино, не сводя с меня взгляда. — Твой «Ясный взор» видит трещины в фундаменте?

— Я вижу не трещины. Я вижу векторы, — я подался вперед, чувствуя, как мой запредельный интеллект начинает диктовать ритм беседы. — Ты создала прекрасную ферму. Но проблема в том, что хозяева этой фермы находятся не в этом зале. И даже не на планете. И у них на нас очень специфические планы.

Я сделал паузу, видя, как пальцы Лейлы чуть сильнее сжали ножку бокала. Охрана вдалеке синхронно шевельнулась, почувствовав изменение атмосферы.

— Ты позвал меня на этот ужин не для того, чтобы делать комплименты моей администрации, — констатировала она. — У тебя есть предложение. И, судя по тому, что ты притащил с собой ауру Левиафана, оно мне не понравится.

— Напротив, — я улыбнулся, и эта улыбка, отраженная в сотнях хрустальных подвесок люстр, была холодной и расчетливой. — Оно тебе очень понравится. Потому что это единственный способ для нас с тобой не стать переработанным биоматериалом в ближайшие пару месяцев.

Я откинулся на спинку стула, готовясь изложить то, ради чего мы вернулись в это логово порядка.

Лейла аккуратно положила приборы на край тарелки. Ее поза оставалась расслабленной, но в глазах зажегся огонек хищного интереса. Она понимала, что мой Интеллект совершил качественный скачок, и теперь я оперировал данными, которые были ей недоступны.

— Ты говоришь о «ферме», Андрей, — медленно произнесла она. — Но чтобы понять масштаб моих проблем, ты должен понять, как устроен этот «рай», как ты его назвал. Я — Хозяйка Стаи, мой класс Мастер Теней (уровень 3) и Псайкер (уровень 2) позволяют мне держать этот отель и прилегающие кварталы. Но я не королева Мармариса. Я лишь один из углов неустойчивого треугольника.

Она махнула рукой в сторону окна, где огни города дрожали в лиловом мареве.

— Город поделен. Кроме моей Стаи, есть еще два крупных игрока. Первый — «Железный Легион». Их база в старой крепости и портовых доках. Лидер — бывший полковник спецназа, теперь он Танк-Подавитель 4-го уровня. У него сотни Стражей и Атлетов. Вторым полюсом стал «Культ Искры». Они обосновались в северной части, в районе университета. Возглавляет их Техномант. Между нами — хрупкое равновесие. Никто не заинтересован в большой войне, но по возможности каждый готов подчинить себе более слабого. Единого лидера нет, хотя трое — полковник, Техномант и я — мы все претендуем на главенство.

Лейла горько усмехнулась и добавила:

— Мы прошли через бойню первой недели, Андрей. Ты помнишь тот хаос? Когда любой мог убить любого и мгновенно стать сильнее, сожрав плоть конкурента или поглотив ядро его способностей. Тогда можно было буквально «украсть» чужой класс. Но Станция быстро поняла, что самоистребление «поголовья» идет слишком быстро. Семь дней назад была инициирована «Аура Порядка».

Я нахмурился, анализируя новый термин. Мой Интеллект 170 требовал подробностей механизма, о котором я, находясь в море, даже не догадывался.

— Как это работает? — спросил я.

— Принудительное подавление агрессии в жилых зонах, — Лейла неопределенно повела рукой. — Если ты убиваешь другого носителя нейросети без санкции или «дуэльного вызова», Станция-4 вешает на тебя дебафф. Это не просто штраф. Это Замедление Прогресса. Нейросеть начинает блокировать поглощение опыта. Каждое последующее убийство увеличивает срок блокировки — от пары дней до месяцев. Особо ретивых «мясников» Аура просто лишает возможности развиваться, превращая их в вечных аутсайдеров первого уровня.

Она замолчала на мгновение, потирая запястье.

— Впрочем, убийства всё еще практикуются. Если ты убьешь кого-то вроде меня — высокоуровневую особь с редким классом — выгода от поглощения моего ядра может в десятки раз перекрыть любое наказание. Риск оправдан, если куш достаточно велик. Именно так закончили «Трупные псы». Эта банда Пожирателей плоти считала, что они выше законов. Они охотились на людей, игнорируя Ауру, пока не превратились в деградировавших мутантов с заблокированным развитием. Мы с Легионом уничтожили большую часть, остальные ушли в горы. Теперь они — дикое зверье, которое не может расти в уровнях, но всё еще смертельно опасно.

Я дождался, пока она закончит, и поставил свой бокал на стол.

— Твоя петля затягивается не из-за Легиона или дебаффов Станции, Лейла, — спокойно начал я. — Вы сражаетесь за место в очереди на бойню. Позволь мне открыть тебе глаза на то, что кураторы вроде Мамушки никогда не озвучат.

Я активировал «Телепатическую связь», создавая купол тишины вокруг стола.

— У Земли есть официальный статус. Период Интеграции — десять лет. Если за это время десять миллионов человек достигнут 10-го уровня, мы станем Расой Содружества. Да, третьесортной, но суверенной. Но Синги — инопланетные корпорации — этого не допустят. Им не нужны партнеры через десять лет. Им нужна «ферма» прямо сейчас.

Я начал загибать пальцы. — Первое: они создают конфликты, чтобы вы убивали друг друга, несмотря на «Ауру Порядка». Второе: они поощряют контрабанду. Порталы — это не путь к спасению. Любой, кто уйдет через нелегальный портал до конца Интеграции, автоматически становится собственностью Синга. Рабом. Твой Мармарис, Лейла — это загон, где скот рассортировали по категориям и приучили к дисциплине перед отправкой на экспорт. Мамушка вел меня на убой, чтобы поднять мой «товарный вес» и продать.

Лейла побледнела так, что стали видны синие вены на висках. Она была слишком умна, чтобы не увидеть, как идеально факты укладываются в мою теорию. Вся ее гордость лидера рухнула.

— Они… они не дадут нам вырасти, — прошептала она.

— Не дадут, если мы будем играть по их правилам, — ответил я. — Я вернулся, чтобы предложить тебе захватить контроль над игрой. Мы превратим Мармарис из загона в крепость, которая будет игнорировать сценарии Станции.

Лейла долго смотрела на меня. — И каков твой план, Умник? — в ее голосе впервые прозвучала надежда.

Я улыбнулся. Это был тот самый момент, ради которого я покинул палубу яхты.

Я медленно поднялся со своего места. Белоснежная скатерть в дрожащем свете свечей казалась мне операционным столом, на котором я только что разложил и препарировал судьбу всей нашей планеты. Мой разум, разогнанный до предела, больше не воспринимал этот ужин как светскую беседу — я видел лишь вероятности, сплетающиеся в жесткую косу будущего.

— Мое предложение, Лейла, заключается в том, чтобы перевернуть ситуацию с ног на голову в рамках той самой парадигмы, которую нам навязали, — я заговорил негромко, но мой голос, усиленный «Умником», заполнил каждый уголок пустого зала. — Инопланетяне решили сделать из нашей планеты ферму для выращивания нейросетей? Прекрасно. Давайте пойдем им навстречу. Мы станем фермой. Но не обычной, а образцово-показательной. Фермой, где вместо пушистых хомячков для продажи инфантильным детишкам Содружества начнут выращиваться медведи гризли. Разумные с нейросетями уровня пятьдесят, семьдесят, а то и сто. И я знаю, как это реализовать.

Тед замер, его вилка со звоном упала на тарелку. Лейла подалась вперед, её глаза превратились в ледяные щели.

— Андрей, это безумие, — выдохнул Тед, глядя на Лейлу. — Помнишь, ты сам рассказывал мне слова Мамушки? Он хвастался, что Патриарх его Синга — существо, правящее звездными секторами, — обладает нейросетью тридцать восьмого уровня. И это считается вершиной эволюции, пределом для высшей аристократии Содружества! А ты замахиваешься на сотню?

— Пределом для них, но не для нас, — я усмехнулся, и в этой усмешке, боюсь, уже не осталось ничего человеческого. — Когда я был в телепатическом контакте с Левиафаном, в тот краткий миг резонанса, я коснулся области его сознания, заблокированной под грифом «Доступ категорически запрещен». Обычный носитель просто сгорел бы, но мой класс позволил мне не просто выжить, а осознать технологию, которую Предтечи скрыли даже от своих Стражей. Это механика перераспределения энтропии прогресса.

Я облокотился на стол, вглядываясь в лицо Лейлы.

— Послушайте. С помощью навыка «Координатор стаи» вожак может не просто отдавать приказы. Он может изымать очки прогресса у членов стаи и передавать их другим по своему усмотрению. Это ювелирная работа, требующая филигранных манипуляций. Пока мы плыли сюда, я провел полевой эксперимент: я вступил в телепатическую связь с вожаком Козлорогов, убедил его, что я — часть иерархии, и перекачал половину прогресса нейросетей всего стада ему одному. В результате тот зверь стал первым монстром на Земле с Интеллектом 120 и четвертым уровнем нейросети всего за час.

Я сделал паузу, видя, как в глазах Лейлы загорается фанатичный огонь.

— Мы можем брать понемногу от каждого и вкладывать это в избранных. Лишенные прогресса будут быстро его восстанавливать в условиях «Порядка Станции». К концу десятилетнего срока пришельцы столкнутся на Земле не с толпой рабов, а с лидерами, чей потенциал превосходит показатели самых Древних цивилизаций. Мы станем настолько тяжелым и опасным активом, что попытка нас «приватизировать» обернется для Сингов катастрофой. Посмотрим, как они отнесутся к новой «третьесортной» цивилизации с таким потенциалом.

Лейла тяжело дышала. Она уже примеряла на себя эту мощь. Тед же смотрел на меня с восхищением, смешанным с первобытным ужасом.

А потом… мир рухнул.

ГРЯНУЛ МЕНТАЛЬНЫЙ УДАР.

Лейла и Тед рухнули со своих стульев мгновенно, превратившись в безжизненные тела. Я остался сидеть, вцепившись в стол так, что дерево хрустнуло под пальцами. Моя голова готова была взорваться. Перед глазами, перекрывая реальность, вспыхнули багровые строки интерфейса.

«Внимание! Критическое обобщение данных!»«Уровень нейросети: 4…»«Уровень нейросети: 5…»

Строчки неслись безумным каскадом, сливаясь в одну ослепительную цепочку. Информация Предтеч, взломанная моими выводами, насильно инсталлировалась в мой разум. Цифры застыли на значении: Уровень нейросети 18.

Содержание текста резко изменилось.

«УГРОЗА СТАБИЛЬНОСТИ СОДРУЖЕСТВА. ТРЕБУЕТСЯ ПРИНЯТИЕ ЭКСТРЕННЫХ МЕР.»

В моей голове в визге зашелся Чужой. Где-то в недосягаемой дали в ярости и бешенстве бился Левиафан, его ментальный рев отдавался в моих костях. И вдруг, сквозь этот хаос, необычайно четко прозвучал голос Мамушки. Спокойный, почти разочарованный:

— Да что с этими Умниками вечно не так? Еще один откат времени назад… Система может и не выдержать.

И наступила тишина. Вакуумная, абсолютная тишина, в которой я отчетливо услышал тиканье часов на стене ресторана.

Тик… Тик… Тик…

Я смотрел на секундную стрелку. Она дергалась влево. Она отсчитывала секунды назад. Мир вокруг начал размываться, превращаясь в поток серых пикселей. Капля вина, застывшая в падении, начала втягиваться обратно в бокал.

— Назад, — прошептал я губами, которые уже начали исчезать. — Они снова откатывают время.

Система пошла на крайние меры. Моя реальность схлопнулась, унося меня в пустоту, где время не имело значения.

Конец второй книги.