Время других. Перезагрузка

Глава 21 Координатор стаи

Утро встретило меня одиночеством, которое я планировал заранее, поскольку Тед накануне отплыл в Мармарис — не для того, чтобы чинить яхту или закупать провизию, что уже было сделано в прошлый раз, а исключительно с целью доставить Лейлу обратно в город, где её ждала стая Силовиков, нуждающихся в руководстве своей новоиспечённой Повелительницы Ночи, которая за время нашего совместного пребывания на острове продемонстрировала такие грани своей личности, что мне стало неуютно находиться рядом с ней дольше необходимого.

Я мог бы составить Теду компанию в этой поездке — всего-то пять — шесть часов туда и столько же обратно, учитывая скорость яхты и короткое расстояние до побережья, — но не стал, притом что на острове Козлорога нам, собственно, уже нечего было делать, и вполне после визита в город мы могли бы отправиться в другое место, продолжив охоту на морских монстров и прокачку нейросетей, что, в конце концов, и являлось нашей основной целью.

Тому, что я остался, было несколько резонов, каждый из которых по отдельности мог бы показаться несущественным, но в совокупности они складывались в достаточно веское обоснование моего решения.

Во-первых, мне стало откровенно неприятно общество Нимфы, которая за время пребывания на острове окончательно трансформировалась из той милой, немного застенчивой татарской девушки, работавшей администратором в отеле, в хладнокровного хищника, способного без малейших угрызений совести вырвать сердце из живого существа — пусть и козлёнка, но всё равно — и выпить его кровь с таким наслаждением, словно речь шла о дорогом вине, а не о жизни, оборвавшейся в её руках.

Это зрелище — Лейла, впившаяся зубами в горло беспомощного козлёнка, пьющая его кровь, пока тот бьётся в предсмертных конвульсиях, — врезалось мне в память и не желало уходить, всплывая каждый раз, когда я смотрел на неё, заставляя вспоминать, что перед мной не человек в традиционном понимании этого слова, а монстр, пусть и в очень привлекательной обёртке.

Во-вторых, мне хотелось снова повидаться с Мамушкой, который приобрёл привычку наносить визиты по ночам — правда, только при условии моего полного одиночества, когда рядом не было ни Теда, ни кого-либо ещё, способного услышать наши беседы или хотя бы заподозрить, что я разговариваю с невидимым собеседником, что могло бы привести к неудобным вопросам о состоянии моего психического здоровья.

За время нашего общения я привык к этим ночным визитам, даже начал их ждать, поскольку Мамушка, при всех его недостатках — цинизме, меркантильности, принадлежности к системе, которая рассматривала меня как ходячий инкубатор для выращивания товарного симбионта, — оставался единственным источником информации о том, как устроен большой мир за пределами Земли, и эта информация была бесценна для моих долгосрочных планов, которые включали в себя побег с планеты и начало новой жизни в Содружестве, желательно в качестве свободного Гражданина, а не раба или расходного материала.

И в-третьих — откровенные намёки партнёра, желающего оказаться с Лейлой наедине, которые он даже не пытался скрывать, глядя на неё так, как голодный волк смотрит на овцу, причём овцу, которая сама приглашает его на ужин.

Похоже, преимущества парной культивации — ускоренное восстановление Энергии, прирост параметров, возможность обмена опытом на уровне нейросетей — и банальное отсутствие женского общества в течение последних недель перевесили его опасения по отношению к девушке, способной зубами перегрызть горло живому существу и выпить его кровь без малейшего сожаления.

Впрочем, я ему не мамочка, чтобы осуждать или читать нотации о безопасности и необходимости соблюдать дистанцию с потенциально опасными существами, обладающими способностями ментального контроля и вампирскими наклонностями.

Тед — взрослый мальчик, лет тридцати с хвостиком, английский аристократ с титулом лорда и опытом жизни, который включал в себя десятки романов, сотни вечеринок и достаточное количество сомнительных решений, чтобы научиться отвечать за последствия своих поступков.

Если он решил заняться парной культивацией с Нимфой-вампиром — его выбор, его ответственность, его потенциальная могила, если что-то пойдёт не так.

Утро я посвятил экспериментам с новыми навыками — Координатором стаи и Телепатической связью, которые получил после поглощения энергетического ядра козлёнка, принесённого в жертву Лейлой ради моей прокачки и, если честно, ради демонстрации своей полезности как союзника, способного решать проблемы нетривиальными методами, недоступными мне или Теду.

Я сидел на том же скалистом выступе, с которого последние дни наблюдал за стадом Козлорога, но теперь моё восприятие изменилось кардинально — вместо простого визуального наблюдения через бинокль я чувствовал каждую особь в стаде как отдельную точку в некоем ментальном пространстве, протянувшемся от моего сознания к их сознаниям, создавая невидимую сеть связей, которую я мог активировать усилием воли.

Стадо паслось в центре острова, как обычно, методично превращая чёрные корявые деревья в опилки и биомассу, необходимую для поддержания их мутировавших организмов, требующих невероятного количества калорий — судя по моим подсчётам, одна взрослая особь съедала в сутки около ста килограммов древесины, что для обычной козы было бы абсурдным и невозможным, но для мутанта с нейросетью и способностью к Адаптивному пищеварению — вполне нормальным режимом питания.

Я сосредоточился на одной из коз — не на Козлороге, который был слишком силён и опасен для первых экспериментов, а на рядовой самке, пасущейся на краю группы, — и попытался активировать Телепатическую связь.

Связь установилась мгновенно, словно я щёлкнул невидимым выключателем, и в моё сознание хлынул поток информации — примитивной, хаотичной, но тем не менее понятной на каком-то базовом, инстинктивном уровне.

Голод — не острый, но постоянный, фоновый, требующий постоянного жевания, поглощения, переваривания.

Жара — солнце палит, шкура нагревается, хочется в тень, но альфа сказал пастись здесь, значит, надо пастись здесь.

Стадо — безопасность, защита, принадлежность к чему-то большему, чем просто одна коза.

Альфа — уважение, страх, подчинение, понимание, что он сильнее, умнее, главнее.

Я попытался отправить обратно простую команду: двигайся влево.

Коза дёрнулась, словно её ударило током, повернула голову в мою сторону — хотя видеть меня на таком расстоянии она не могла, — замерла в нерешительности, а потом медленно, неуверенно сделала несколько шагов влево, прочь от стада.

Получилось!

Я попробовал усилить команду: двигайся влево ещё десять шагов.

Коза послушалась, продолжая движение, пока не оказалась метрах в двадцати от основной группы, что для стадного животного было уже некомфортной дистанцией, вызывающей беспокойство и желание вернуться к сородичам.

Я оборвал связь, и перед глазами мелькнуло уведомление Интерфейса:

Использован навык: Телепатическая связь

Затрачено: 1 очко умения

Одно очко умения за установление и поддержание связи до момента её обрыва — довольно дорого, учитывая, что я мог конвертировать эти очки в прогресс нейросети с коэффициентом один к десяти, но для экспериментов и понимания механики навыка вполне приемлемо.

Я переключился на другую козу, установил связь, попробовал отправить другую команду: подойди к тому дереву.

Коза среагировала, начала двигаться в указанном направлении, но тут же остановилась, словно встретив невидимое препятствие, и я почувствовал внешнее воздействие — мощное, подавляющее, безапелляционное.

Козлорог.

Альфа заметил мои действия и пришёл в ярость.

Его сознание обрушилось на меня, как цунами, сметая мои слабые попытки контроля, блокируя доступ к стаду, отрезая ментальные нити, которые я протянул к его подчинённым.

ЧУЖОЙ. НЕ-СТАЯ. ВРАГ.

Мысли Козлорога были простыми, примитивными, но невероятно сильными, усиленными его параметром Ментального воздействия, который, судя по ощущениям, был раза в два-три выше моего, что давало ему колоссальное преимущество в этом противостоянии.

Я попытался сопротивляться, использовать своё Сопротивление ментальному подавлению в двадцать две единицы, но это было всё равно что пытаться остановить океанский лайнер, налетающий на тебя на полной скорости, используя в качестве тормоза собственные ладони.

МОЯ-СТАЯ. МОЙ-КОНТРОЛЬ. ТЫ-НЕ-ПРИКАСАЕШЬСЯ.

И я понял — мы враги.

Не временные оппоненты, не случайные противники, а настоящие, непримиримые враги, которые будут таковыми до тех пор, пока кто-нибудь из нас не убьёт другого, потому что Козлорог воспринял моё вторжение в его стадо как посягательство на его власть, на его территорию, на его право быть альфой, единственным, кто имеет право командовать подчинёнными.

Связь оборвалась с почти физическим ощущением удара в солнечное сплетение, и я упал на спину, тяжело дыша, чувствуя, как по лбу стекает холодный пот.

Козлорог стоял в центре острова, глядя в мою сторону, хотя видеть меня на расстоянии больше километра он не мог, но телепатическая связь работала иначе — она позволяла чувствовать направление, местоположение, намерения.

И его намерения были предельно ясны: если я ещё раз попытаюсь влезть в его стадо, он придёт и разорвёт меня на куски.

Отлично. Просто охренительно.

Я получил навык, который не могу использовать без риска быть убитым альфой, чьё ядро мне нужно было съесть в первую очередь, а не ядро его потомка.

Лейла, сука, меня кинула.

Она прекрасно знала, что произойдёт, если я попытаюсь использовать навык координатора на стаде Козлорога, но ничего не сказала, позволив мне самому дойти до этого понимания через болезненный опыт.

Зачем? Какая ей выгода?

Ответ пришёл сам собой: она не хотела, чтобы я стал слишком сильным слишком быстро. Навык координатора стаи в сочетании с телепатией — это серьёзное преимущество, особенно если научиться управлять не только животными, но и людьми, подчинёнными или союзниками.

Дав мне ослабленную версию навыка — полученную от козлёнка, а не от альфы, — Лейла оставила меня в положении, где я имею инструмент, но не могу им полноценно воспользоваться, что ограничивает мой потенциал и не даёт мне обогнать её в развитии.

Хитрая сука.

Ладно, посмотрим, кто кого переиграет в долгосрочной перспективе.

Ради развлечения — а также из желания понять границы нового навыка и выяснить, можно ли его использовать на ком-то, кроме коз, — я попытался поискать другие объекты для Телепатической связи, расширяя своё восприятие, словно радар, сканирующий пространство в поисках подходящих целей.

И с удивлением чётко почувствовал Теда, хотя тот находился на расстоянии десятков километров, на полпути между островом и побережьем Мармариса, что само по себе было невероятно, учитывая, что дальность действия навыка, судя по описанию в Интерфейсе, не должна была превышать километра-двух.

Но связь была — яркая, чёткая, устойчивая, словно между нами протянулась невидимая нить, игнорирующая расстояние и физические преграды.

Я осторожно коснулся этой нити, не пытаясь активировать полноценную телепатическую связь, а просто… прощупывая, оценивая, пытаясь понять, что именно я чувствую.

Удовольствие. Возбуждение. Физический контакт. Обмен энергией.

И ещё одно присутствие — более слабое, менее чёткое, но тем не менее различимое.

Лейла.

Они, блядь, занимались парной культивацией — эвфемизм для необузданного секса, — прямо на палубе яхты, под открытым небом, не заботясь о том, что их могут увидеть чайки или проплывающие мимо морские твари.

Я почувствовал странную смесь смущения, раздражения и любопытства, которое было чисто научным, безусловно, не имеющим ничего общего с вуайеризмом или желанием подглядывать за чужой интимной жизнью.

Попытался незаметно исчезнуть из их сознания, оборвать связь, не привлекая внимания парочки, занятой куда более приятными делами, чем отслеживание ментальных вторжений со стороны любопытных Умников.

Связь оборвалась легко, без сопротивления, и я выдохнул с облегчением.

Но эксперимент дал пищу для размышлений.

Почему я чувствовал Теда на таком расстоянии? И Лейлу, пусть и слабее?

Я уселся на валун, достал из рюкзака бутылку воды, сделал несколько глотков, пытаясь упорядочить мысли, которые роились в голове, как пчёлы в потревоженном улье.

Критерии принадлежности к стае.

Вот в чём вопрос.

Для Повелительницы Ночи — Лейлы в её новой ипостаси — механизм был прост и понятен: укус, заражение крови, установление ментальной связи через физиологический контакт. Жертва становилась частью стаи автоматически, без выбора, без возможности сопротивления, если её Сопротивление ментальному подавлению было ниже силы воздействия Повелительницы.

Но у меня — координатора стаи, получившего навык через поглощение ядра, а не через вампирский укус, — механизм работал иначе.

Тут скорее действовало самоощущение, внутренняя установка, принцип «свой-чужой», основанный не на физиологии, а на чём-то более тонком — возможно, на эмоциональной связи, на ощущении принадлежности к одной группе, на взаимном признании друг друга союзниками или партнёрами.

Тед был моим партнёром — мы вместе охотились на Кракена, вместе планировали будущее, вместе выживали в этом безумном мире. Мы заключили джентльменское соглашение, скреплённое рукопожатием и взаимным уважением. Он был частью моей стаи не потому, что я его подчинил или укусил, а потому, что мы оба считали друг друга союзниками.

Отсюда — связь, протянувшаяся между нами, игнорирующая расстояние.

Лейла была… сложнее.

Она не была моим партнёром в полном смысле слова. Мы заключили пакт о ненападении, помогли друг другу в критических ситуациях, но между нами не было того уровня доверия и близости, который был между мной и Тедом.

Поэтому связь с ней была слабее, менее чёткой, требующей больших усилий для установления.

Но она была.

А козы?

Козы стали частью моей стаи — вернее, я стал частью их стаи, — потому что я съел ядро козлёнка, что на каком-то базовом, почти мистическом уровне связало меня с ними генетически или энергетически, создав узы, которые Козлорог воспринял как угрозу своему главенству.

Я не подчинял коз через укус или ментальное давление. Я просто… стал одним из них, хотя и чужаком, не признанным альфой.

Отсюда — конфликт, который мог разрешиться только через смерть одного из нас.

Ещё один важный момент, который я обнаружил, экспериментируя с навыком: управление координатором стаи — это не принуждение, а рекомендация.

Я не мог заставить козу сделать что-то против её воли или инстинктов. Я мог предложить, посоветовать, указать направление, но конечное решение — выполнять команду или нет — оставалось за ней, если только разница в силе ментального воздействия не была настолько велика, что подавляла волю подчинённого полностью.

У меня такой разницы с козами не было — мой параметр Ментального воздействия был сравним с их, может, чуть выше, что позволяло влиять, но не контролировать абсолютно.

У Козлорога, наоборот, эта разница была огромной — его Ментальное воздействие превышало моё в разы, что давало ему возможность блокировать мои попытки и контролировать стадо безраздельно.

Главный эффект для меня, который делал навык действительно ценным, — это возможность телепатического обмена информацией с партнёром или членами стаи без необходимости голосового общения.

Представьте: мы с Тедом охотимся на монстра, разделяемся, чтобы зайти с разных сторон, и я могу передать ему мысленно план атаки, предупредить об опасности, координировать действия в режиме реального времени, не выдавая нашего местоположения криками или жестами.

Это огромное тактическое преимущество, особенно против противников с высоким Интеллектом, способных анализировать голосовые команды и предугадывать наши действия.

Но…

Впервые я обнаружил то, о чём ранее говорил Мамушка: для использования навыка нужно было тратить очки умения.

Одно очко для установления единичной связи с одной целью.

После того как я обрывал контакт, для установления нового — даже с той же самой целью — требовалось ещё одно очко умения.

Очень дорого для меня, учитывая, что каждое очко умения я мог конвертировать в десять очков прогресса нейросети, что при моих текущих восьми очках давало восемьдесят единиц прогресса — практически целый уровень, если учесть, что для перехода с второго на третий уровень требовалось сто единиц.

Пожалуй, следовало прокачать нейросеть уже до третьего уровня.

А то ведь Лейла меня со вторым уровнем и её третьим уже обогнала, что было несколько обидно, учитывая, что я считал себя более сильным и перспективным, имея класс Умник, дающий уникальные преимущества, недоступные другим.

Я вызвал Интерфейс, взглянул на свои текущие характеристики:

Имя: Андрей

Уровень нейросети: 2 (43/100)

Класс: Умник⅖ (84/100)

Подкласс: Пожиратель плоти⅗ (17/100)

Подкласс: Менталист 0/10 (3/10)

Основные параметры:

Сила: 14/85

Ловкость: 17/85

Жизнь: 57/110

Энергия: 35/170

Интеллект: 115/170

Выносливость: 51/85

Дополнительные параметры:

Очки умения: 8

Сопротивление ментальному подавлению: 22

Ментальное воздействие: 15/50 (новое)

Восприятие: 2/50 (новое)

Навыки:

Звериная ярость(уровень 1, Пожиратель Плоти)

Пожирание(уровень 2, Пожиратель Плоти, пассивное)

Адаптивная физиология(уровень 1, Пожиратель Плоти)

Координатор стаи(уровень 1, новое)

Телепатическая связь(уровень 1, новое)

Ясный взор(уровень 1)

Чувство времени(уровень 1)

Восемь очков умения.

Восемьдесят единиц прогресса после конвертации.

До третьего уровня нейросети не хватало сорока семи единиц — почти пол уровня, но не совсем.

Можно было потратить пять очков сейчас, подняв прогресс выше ста единицы, но это оставило бы меня без очков для использования навыков, что в критической ситуации могло стоить жизни.

Решил пока ничего не делать, оставив очки в резерве на случай необходимости — например, если придётся устанавливать телепатическую связь с Тедом в бою или активировать какой-нибудь другой навык, требующий затрат.

Наличествующих восьми очков умения вполне хватало для экстренных случаев, а прогресс нейросети можно было нагнать позже, убивая монстров и выполняя задачи, которые Система считала достойными вознаграждения.