Время других. Перезагрузка

Глава 18 Законы содружества

Удивление вызвал тот факт, что двадцатичетырёхчасовые сутки сохранились не только в иллюзорном мире — том самом, который видели люди со сниженным Сопротивлением ментальному подавлению, где всё выглядело почти как до Вторжения, — но и в реале, в истинной картине мира, где небо было лилово-жёлтым, деревья чёрными, а над головой вместо привычной Луны висела Орбитальная Станция Земля-4.

Несмотря на то что Солнце в реале мало напоминало привычное с детства светило — будучи скорее пульсирующим шаром неопределённого цвета с короной энергетических выбросов, — период его обращения вокруг планеты или, что более вероятно, период вращения планеты вокруг своей оси оставался тем же самым — двадцать четыре часа, что говорило о том, что либо нас перебросили в систему, где местная звезда и планета имели параметры, случайно совпадающие с земными, либо Орбитальные Станции каким-то образом регулировали этот параметр, искусственно поддерживая привычный для землян суточный цикл.

Последнее казалось более вероятным, учитывая, что Станции были созданы Предтечами — той самой древней расой, которая, судя по рассказам Мамушки, обладала технологиями, неотличимыми от магии с точки зрения современных цивилизаций Содружества, и вполне могла манипулировать такими параметрами как период вращения планеты или длительность суток.

Ну и конечно радовали, пусть и недолгие — ровно по часу каждая, — но удивительно содержательные беседы с Мамушкой, который появлялся с завидной регулярностью ровно в полночь, как будто бы подчёркивая тем самым свой экзистенциональный характер и намекая на то, что он нечто большее, чем просто очередной менеджер галактической корпорации, занимающейся выращиванием и продажей нейросетей, а скорее философ, размышляющий о природе бытия и небытия в моменты, когда день сменяется ночью и время словно замирает в этой переходной точке.

Ровно час он посвящал беседе со мной, после чего исчезал так же внезапно, как и появлялся, оставляя меня наедине с мыслями, которые он порождал своими рассказами о Содружестве, о Предтечах, о Сингах, о галактической политике и экономике, о законах и традициях, управляющих жизнью бесчисленных цивилизаций, разбросанных по просторам обитаемой Вселенной.

На этот раз я не поднимал острых тем, связанных с собственными незавидными перспективами как личными — то есть вопросами о том, что будет со мной лично, если я не смогу договориться с Системой или Сингом о справедливой компенсации за извлечение нейросети, — так и перспективами человечества в целом, которое, судя по всему, было обречено на роль расходного материала в чужой игре, если только не произойдёт что-то из ряда вон выходящее, способное изменить баланс сил.

Я больше интересовался миром, в котором живёт Мамушка — Содружеством галактических цивилизаций, Предтечами и их загадочным наследием, Сингами как формой социальной организации, подспудно накапливая информацию с тем, чтобы попытаться интегрироваться в новое общество, найти своё место в этой сложной многоуровневой структуре, в соответствии со своей сверхзадачей сохранить нейросеть — то есть не дать Сингу извлечь её против моей воли или за бесценок — и найти телепорт, ведущий в развитой мир, откуда можно будет начать новую жизнь, уже не как подопытное животное на ферме, а как свободный Гражданин, обладающий правами и возможностями.

Как ни странно, Мамушка охотно делился этой информацией, не требуя ничего взамен, что поначалу вызывало у меня подозрения — ведь информация в любом обществе является ценностью, а в галактическом сообществе, где существуют сотни тысяч цивилизаций с разным уровнем развития, информация должна цениться ещё выше, — но потом я понял его мотивацию.

Будучи племянником патриарха Синга второй категории — то есть достаточно крупного и влиятельного семейного клана, контролирующего несколько звёздных систем и обладающего значительными ресурсами, — Мамушка получил неплохое образование по стандартам Содружества, изучал историю, политологию, экономику, ксенопсихологию и множество других дисциплин, необходимых представителю правящего класса галактического общества, и знал об окружающем мире достаточно много, чтобы считаться экспертом.

Но в то же время он был обречён на роль среднего менеджера — куратора, отвечающего за развитие одного-двух десятков Умников на отдалённой планете, — что явно не соответствовало его амбициям и самооценке, порождая определённую горечь и разочарование, которые он компенсировал, выступая в роли наставника, делясь знаниями, получая взамен не материальную выгоду, а психологическое удовлетворение от осознания собственной значимости.

Он хотел, чтобы я понимал — я имею дело не с очередным бездушным функционером, а с образованным, думающим существом, которое могло бы достичь большего, если бы не стечение обстоятельств, загнавших его в эту роль.

И я благодарно пользовался этой его слабостью, задавая вопросы, слушая ответы, запоминая детали, выстраивая в голове картину мира, который открывался передо мной — мира настолько огромного и сложного, что моё прежнее представление о Вселенной казалось детским рисунком мелками по сравнению с полотном старого мастера, выполненным масляными красками с использованием десятков оттенков и сотен мазков.

Содружество галактических цивилизаций, как выяснилось из рассказов Мамушки, представляло собой невероятно сложную многоуровневую структуру, которая одновременно была и объединением независимых рас, каждая из которых сохраняла свою идентичность, культуру, традиции, и жёстко регламентированной системой, где всё подчинялось Галактическому Кодексу — своду законов, созданных Предтечами миллионы лет назад и с тех пор дополненных тысячами поправок, уточнений, прецедентов.

Предтечи — загадочная древняя раса, которая когда-то давно, в эпоху, отстоящую от нынешнего времени на промежуток, сравнимый с тем, что отделяет современного человека от первых одноклеточных организмов, появившихся на Земле, — достигла такого уровня технологического и, возможно, духовного развития, что стала фактически богами с точки зрения всех последующих цивилизаций.

Они создали Орбитальные Станции — гигантские сооружения размером с, способные перемещаться в пространстве, манипулировать материей и энергией на квантовом уровне, изменять законы физики в локальных областях пространства, — и разбросали их по всей обитаемой части Галактики, а возможно, и за её пределами, с целью интеграции новых разумных рас в Содружество.

Процесс интеграции, как я понял из объяснений Мамушки, представлял собой ускоренную эволюцию, когда Система выбирала планету с разумной жизнью, находящейся на определённом уровне развития — как правило, это была цивилизация, уже освоившая сельское хозяйство, металлургию, письменность, но ещё не дошедшая до полётов в космос и ядерных технологий, — и начинала процесс подготовки.

Планета переносилась в специально подобранную звёздную систему, где условия были оптимальны для ускоренного развития — как правило, это был центр какого-нибудь крупного звёздного скопления с высокой плотностью энергетических потоков, что обеспечивало питание для ОрбитальныхСтанций и ускоряло мутационные процессы.

Над планетой размещалось пять Орбитальных Станций, каждая из которых контролировала свою территорию и работала независимо от других, что создавало конкурентную среду и стимулировало развитие — аналогично тому, как конкуренция между компаниями стимулирует технологический прогресс в рыночной экономике.

Станции внедряли в мозги разумных существ нейросети — симбионты, которые были не просто кусками биологической ткани или электронными имплантами, а чем-то промежуточным между живым организмом и искусственным интеллектом, способным расти, развиваться, учиться, адаптироваться к носителю и окружающей среде. Помимо доминирующего на планете вида нейросети внедрялись всем организмам, чей вес превышал критический. Для земли порог составлял где-то в 40 кг.

Так что, при определенных условиях тот же Козлорог, развиваясь и становясь сильнее может получить статус Гражданина Содружества?- потрясенно поинтересовался я у Мамушки.К счастью нет, — успокоил меня инопланетянин. — Животные выступают кормовой базой, предназначенной для развития доминирующего на планете разумного вида. С целью ускорения эволюции. Ну и ладушки. Меньше всего мне хотелось в нынешней ситуации столкнуться с борами за права Козлов. На подобных идиотов я вдоволь насмотрелся еще до Вторжения

Затем начинался процесс, который Мамушка деликатно называл «ускоренной селекцией», а я, если называть вещи своими именами, считал геноцидом — период, когда выживали только сильнейшие, те, кто смог адаптироваться к новым условиям, развить свою нейросеть, получить полезные классы и способности, а остальные превращались в пушечное мясо, биомассу, ресурс для прокачки победителей.

Этот период длился от пяти до десяти лет в зависимости от изначального уровня развития цивилизации и её адаптивных способностей, после чего начинался следующий этап — интеграция выживших в Содружество.

Критерием готовности к интеграции служил простой показатель: один процент населения планеты должен был развить свои нейросети до десятого уровня, что соответствовало статусу Пробудившегося высшего ранга, почти достигшего уровня Гражданина, обладающего достаточной силой, знаниями и способностями, чтобы выжить в галактическом сообществе, где конкуренция была не менее жёсткой, чем в период подготовки, хотя и принимала более цивилизованные формы.

После достижения этого критерия Орбитальные Станции исчезали — просто растворялись в пространстве, используя технологии, непонятные современным цивилизациям, возможно, связанные с манипуляцией дополнительными измерениями или квантовым туннелированием, — а планета открывалась для посещения представителями других рас, становилась частью галактического рынка, получала доступ к порталам, технологиям, знаниям.

Казалось бы, система работала — сотни цивилизаций за миллионы лет успешно прошли через этот процесс, влились в Содружество, стали его полноправными членами, некоторые даже достигли уровня развития, позволяющего им создавать собственные Синги и конкурировать со старожилами.

Но, как оказалось, Галактический Кодекс, созданный Предтечами, не очень устраивал нынешних лидеров Содружества — те самые древние цивилизации первого ранга, контролирующие целые секторы Галактики и обладающие колоссальными ресурсами, которые фактически превратились в олигархию, управляющую всем сообществом через систему Сингов, экономического давления и политических манипуляций.

Кодекс устанавливал слишком жёсткие ограничения на эксплуатацию слаборазвитых цивилизаций, требовал соблюдения определённых этических норм, запрещал прямое вмешательство в процесс интеграции, ограничивал прибыль, которую можно было извлечь из продажи нейросетей, выращенных на новых планетах.

Нынешние властители Содружества хотели больше свободы, больше прибыли, меньше ограничений, и они систематически нарушали Кодекс, находя лазейки в формулировках, используя подставные компании и сложные схемы, позволяющие обходить прямые запреты, фальсифицируя данные о процессе интеграции, чтобы всё выглядело соответствующим букве закона, хотя дух его откровенно попирался.

Но, и это было самым удивительным, расы, систематически нарушающие Кодекс, странным образом обнулялись — на них сваливались несчастья, эпидемии неизвестных болезней, техногенные катастрофы, гражданские войны, экономические кризисы, и в течение нескольких поколений они вымирали, теряли своё влияние, распадались на мелкие враждующие группировки, которые потом поглощались конкурентами.

Мамушка рассказывал об этом с плохо скрываемым страхом, поскольку его собственный Синг находился на грани нарушения Кодекса — ставка в миллиард энергокредитов на проект Земля-4 была рискованной не только с финансовой точки зрения, но и с точки зрения соблюдения законов, поскольку для достижения рентабельности Сингу пришлось исказить базовые параметры интеграции, подменив алгоритмы развития нейросетей, что было прямым нарушением Кодекса, хотя и не могло быть доказано формально, поскольку все манипуляции были тщательно замаскированы.

— Понимаешь, — говорил Мамушка, и голос его звучал напряжённо, словно он обсуждал нечто, о чём не следовало говорить вслух, — никто не знает, как именно работает механизм наказания. Существует ли некий высший разум, оставленный Предтечами для контроля за соблюдением Кодекса? Или это автоматическая система, встроенная в саму ткань реальности, что-то вроде кармы, которая накапливается и потом обрушивается на нарушителей? Или просто совпадение, и все эти цивилизации вымерли по естественным причинам, не связанным с нарушением законов?

— И что ты думаешь? — спросил я.

— Я думаю, что Предтечи не были идиотами, — ответил Мамушка после паузы. — Они создали систему, которая работает миллионы лет. Они предусмотрели возможность нарушений и заложили механизм принуждения к соблюдению правил. Скорее всего, это автоматическая система, работающая на уровне, недоступном нашему пониманию. Но точно никто не знает.

Социальная структура Содружества, как я понял из дальнейших рассказов, была сложной и многоуровневой, напоминая феодализм, но оснащённый современными — вернее, будущими с моей точки зрения — технологиями, что создавало причудливую смесь архаичных социальных отношений и запредельно развитой науки.

В основе лежали Синги — семейные кланы, объединённые кровными узами, общими интересами и взаимными обязательствами, которые передавались по наследству и считались священными, нарушение которых каралось изгнанием и потерей всех прав, что в условиях галактического общества означало фактическую смерть, поскольку одиночка без поддержки клана не мог выжить в конкурентной среде.

Синги контролировали планеты, звёздные системы, целые секторы пространства в зависимости от их ранга — первого, второго или третьего, — владели корпорациями, торговыми сетями, производственными мощностями, технологиями, нейросетями, рабами.

Да, рабство в Содружестве существовало, и это был легальный институт, регулируемый Кодексом, который устанавливал минимальные стандарты обращения с рабами, их права — весьма ограниченные, но всё же существующие, — и возможности выкупа или освобождения при определённых условиях.

Рабами становились представители рас, не достигших статуса Гражданина, военнопленные, преступники, должники, те, кто добровольно продал себя в рабство в обмен на какие-то блага или выживание, а также существа, выращенные специально для рабского труда — клоны, биоконструкты, искусственные разумные, не обладающие полными правами по Кодексу.

Технологии Содружества во многом базировались на наследии Предтеч — артефактах, устройствах, чертежах, принципах, которые современные цивилизации находили на раскопках древних планет, в заброшенных базах, в дрейфующих в космосе обломках кораблей, возраст которых исчислялся миллионами лет.

Многие из этих технологий не были до конца разгаданы — инженеры Содружества могли копировать артефакты, воспроизводить их функции, использовать их, но не всегда понимали принципы работы, что создавало ситуацию, когда галактическая цивилизация обладала невероятно мощными инструментами, но использовала их как чёрные ящики, не имея фундаментального понимания лежащих в основе физических законов.

Обитаемая Вселенная, как объяснил Мамушка, огромна, но не бесконечна — существует граница, за пределами которой плотность звёзд резко падает, энергетические потоки ослабевают, а Орбитальные Станции Предтеч не встречаются, что делает эту область непригодной для жизни большинства известных форм разумной жизни.

Эта граница называется Фронтиром, и за ней — неизведанные территории, где власть Содружества не распространяется, где действуют другие правила или вообще нет никаких правил, где обитают неизвестные расы, возможно, столь же древние, как Предтечи, но избравшие другой путь развития, не связанный с Кодексом и Содружеством.

На Фронтире процветает пиратство — корабли, не подчиняющиеся никаким законам, грабящие торговые караваны, нападающие на отдалённые колонии, похищающие ценные грузы и продающие их на чёрных рынках, где можно купить всё, что запрещено Кодексом, — запрещённые технологии, нелегальные нейросети, рабов без документов, оружие массового поражения, наркотики, влияющие на сознание разумных существ.

Статус жителя Содружества определяется двумя основными параметрами: наличием энергокредитов — универсальной валюты, за которую можно купить всё, от куска хлеба до целой планеты, в зависимости от количества, — и причастностью к той или иной цивилизации, Сингу, входящему в Содружество, что даёт определённую правовую защиту, доступ к порталам, рынкам, технологиям.

Одиночке в Содружестве приходится тяжело — без поддержки клана, без связей, без ресурсов выжить крайне сложно, хотя и возможно, если обладать достаточной личной силой, которая ценится высоко и во многом определяется уровнем нейросети, классом и набором способностей.

Существует целая индустрия, связанная с нейросетями — их выращиванием, извлечением, продажей, пересадкой, модификацией, что делает этот рынок одним из самых прибыльных в галактической экономике, сравнимым по обороту с торговлей энергией или информацией.

Также очень ценятся новые технологии — особенно те, что не основаны на артефактах Предтеч, а разработаны самостоятельно какой-то цивилизацией, что случается редко, но даёт огромное конкурентное преимущество, — и, конечно, сами артефакты Предтеч, особенно те, функции которых ещё не изучены, поскольку они могут содержать знания или возможности, способные изменить баланс сил в Содружестве.

Миры, над которыми висят Орбитальные Станции для подготовки к интеграции в Содружество — такие как Земля, — закрыты для посещения другими разумными, что прописано в Кодексе как один из базовых принципов, призванный предотвратить вмешательство извне и дать развивающейся цивилизации шанс пройти процесс интеграции самостоятельно, без искажений, которые может внести внешнее влияние.

После открытия мира — а это произойдёт, когда один процент населения разовьёт свои нейросети до десятого уровня, — Орбитальные Станции исчезнут, оставив после себя только воспоминания и, возможно, некоторые технологии, которые цивилизация успеет скопировать или изучить за время подготовки, и мир станет доступен для всех, превратившись в ещё одну точку на галактической карте, где можно торговать, путешествовать, искать ресурсы или просто отдыхать на экзотических курортах.