Время других. Перезагрузка

Глава 1 Пожиратель Плоти

Я валялся на кинг-сайз в гостиничном номере турецкого отеля, претендующего на четыре звезды, раскинув руки и ноги подобно морской звезде, выброшенной штормом на песчаный берег и медленно мумифицирующейся под лучами безжалостного солнца.

Ослепительный свет из окна, ранее закрытого плотной шторой, а теперь настежь распахнутого в процессе утренней уборки номера, выполняемой бригадой добросовестных горничных, буквально выжигал мне мозг, пробиваясь сквозь зажмуренные веки. На меня, подыхающего в самом центре номера, уборщицы не обращали ни малейшего внимания, о чём-то тихонько переговариваясь между собой и временами хихикая. При том что я вовсе не представлял из себя бесплотный дух. Более того, за последние дни я нарастил собственную массу килограммов до ста пятидесяти, и вовсе не в виде мешков с жиром, а доброкачественными рельефными мышцами.

Вот только то самое, что сделало меня достойной моделью для статуи Самсона, разрывающего льву пасть в фонтане, превратило обслуживающий персонал в безмозглых идиоток, день за днём с завидной аккуратностью выполняющих некрепко вбитую в их головы программу поведения.

Не было никаких сил не только на то, чтобы встать и задёрнуть портьеру, но даже на то, чтобы просто повернуть голову и отвернуться от прямых световых лучей. Нестерпимая боль, непрерывной волной накатывающая откуда-то из солнечного сплетения, растекалась по всему телу, парализуя мышцы, потом на секунду исчезала с тем, чтобы тут же вернуться с удвоенной силой.

Как ни странно, но несмотря на боль, которая по логике должна была бы отбить у меня малейшие намёки на способность к связному мышлению, какие к чёрту мысли, если Больно! Очень Больно! Нестерпимо Больно! И тем не менее… Складывается впечатление, что моё сознание расслоилось в двух плоскостях. На первой из которых я представляю из себя комок обнажённых нервов, истыканных многочисленными раскалёнными иглами. Беззвучно орущий и смутно надеющийся, что когда-то это всё прекратится, сменившись чёрным Ничто. А вот во второй плоскости я хладнокровно, даже с неким извращённым любопытством, наблюдаю за самим собой и окружающей действительностью.

Удивительно, уже неделю как весь мир провалился в Тартар, а складывается впечатление, что здесь, в отеле, на первый взгляд ничего не поменялось. Всё так же горничные по утрам убирают номер, повара готовят еду и официанты расставляют её на раздаточные столы, обеспечивая неприхотливым туристам режим all inclusive, а навязчивые гиды в холле на первом этаже предлагают экскурсии по местным достопримечательностям. Последнее способно вызвать когнитивный диссонанс у любого мало-мальски разумного человека — впрочем, а где его взять, даже если речь идёт не о Человеке разумном, а просто о Человеке — поскольку именно места, обладающие налётом исторической ауры, по неведомым причинам словно магнит притягивают самых разнообразных тварей. И записаться на экскурсию к тем же развалинам крепости времён греческих городов-государств всё равно что купить билет на собственные похороны, выполненные в антураже кровавого ритуала с предварительным расчленением жертвы и последующим её пожиранием.

Боль на время отступила, и я снова частично восстановил контроль над своим телом. Возможно, этому поспособствовало то, что одна из горничных, покидая номер, таки наполовину задёрнула штору.

Должен сказать, что именно эта полная бессмыслица происходящего, не имеющая права быть на фоне происходящего вокруг безумия, угнетает мою психику сильнее, нежели сообщения о том, что пирамиды Хеопса больше не существует, или ролик, на котором запечатлён момент, когда члены Конгресса США, контролируемого демократами, объединившись в единую стаю, набросились, а потом и сожрали в полном составе своих политических оппонентов в лице представителей Верхней Палаты Сената, руководимой республиканцами.

Ещё немного, и я поверю, что наступивший вокруг Тартар — это вовсе не глубочайшая бездна из древнегреческой мифологии, расположенная под царством Аида, а холодная закуска французской кухни из сырой говядины.

Ассоциация с пищей, тем более представляющей в своей основе сырое мясо, тут же привела к очередному временному помутнению сознания и болезненному спазму желудка. Надо отвлечься, иначе я снова перестану контролировать своё тело и опять превращусь в того самого знаменитого Кадавра — желудочно неудовлетворённую модель человека, испытывающего всего лишь кратковременные пароксизмы довольства в промежутках между постоянным неуёмным насыщением.

Впрочем, кадавр — это, кажется, оживший труп, а я, похоже, пока ещё не умирал, да и судя по собственным физическим кондициям, значительно возросшим за последние дни, делать это в ближайшее время не намерен. Хотя, с другой стороны, и зарекаться не стал бы.

Пример с плешивым уродом служил более чем наглядным подтверждением того, что у жизни всегда наготове полная бочка дерьма, которую она, эта самая жизнь, в любой момент с удовольствием опрокинет тебе на голову.

Урод, которого раньше, в той прежней жизни недельной давности, звали Веней, был свято уверен, что ему здорово повезло. В отличие от меня, стремительно превращающегося из удачливого бизнесмена, молодого и красивого холостяка, в безмозглого монстра-Пожирателя Плоти, Вене выпал флеш-рояль. Мелкого карточного шулера фортуна одарила уникальным умением. Он приобрёл способность одним только мысленным усилием подчинять себе сознание других разумных.

Будь Веня немного умнее и соразмеряй свои хотелки с возможностями, не удивлюсь, если бы на небосклоне рано или поздно возникла новая звезда Тёмного Властелина. А всего-то и надо было бы затаиться и неторопливо развивать свою способность, накапливая силы для стремительного рывка вперёд. Вот только Веня захотел всего и сразу. А может быть, с ним сыграл злую шутку тот факт, что незадолго до Пришествия мы играли по мелочи в преф в малознакомой компании, в которой оказался и я, и Веня. Тогда-то я и заметил, как Веня передёргивает карты. Наблюдательность всегда была моей сильной стороной. Ну ещё и юношеское увлечение боксом. Вот и зарядил жулику двоечку в нос, а потом, когда из рукава рубашки — спрашивается, кто на югах ходит в рубашке с длинным рукавом, либо идиот полный, либо жулик, а скорее всего не слишком удачное сочетание этих двух субстанций — выпал набор тузов, дополнительно попинал Веню ногами по рёбрам.

Так что когда эта личинка Тёмного Властелина, сопровождаемая двумя подконтрольными рабами из числа почти полностью трансформировавшихся Силовиков, встретила меня в коридоре отеля, у парня взыграло ретивое.

Признаюсь, когда в голове что-то щёлкнуло и мне нестерпимо захотелось упасть на колени для того, чтобы вылизать языком ношеные сандалии, надетые на босую ногу, я почувствовал себя невероятно счастливым. Как будто наконец-то смог заглушить нестерпимое чувство голода, преследующее меня последние дни. Так хорошо мне, наверное, не было никогда в жизни. Разве что когда в первый раз с Ленкой… Причём до того, а не после. В голове вертелась сказочная картинка. Вот сейчас я встану на четвереньки и начну самозабвенно вылизывать своё божество. А если мне повезёт и случится чудо, то, возможно, удастся прикоснуться собственным языком и к пальцам ног моего Господина.

Счастлив я был ровно до того момента, пока случайно не взглянул Вене в лицо. Всё-таки трансформация в Менталиста не прошла для него даром. Больше всего по внешнему виду Веня напоминал иссохший труп холерного дистрофика, за малым исключением. На бледном безжизненном лице, искажённом злобной ухмылкой и буквально излучающем ненависть — то ли лично ко мне, то ли вообще ко всему окружающему миру в целом — двумя яркими голубыми пятнами блестели глаза. Раньше белёсые и невзрачные, сейчас они напоминали два прожектора запредельной яркости, которые, казалось, просвечивали меня насквозь.

Отчего-то в голове всплыла школьная шутка, которой со мной незадолго перед отъездом поделилась младшая сестрёнка. Разговор двух людоедок:

— Йо-Йо, за что ты любишь своего Петеньку?

— За его голубые глаза.

— Вот чёрт, а я тебе печёнку оставила!

И тут меня осенило. Печёнка. Глаза. Сестрёнка всегда умела найти самую идиотскую шутку в самый неподходящий момент. Но именно это воспоминание, нелепое и дурацкое, пробилось сквозь ментальный туман, который напустил на меня Веня. Именно оно оказалось той ниточкой, за которую я судорожно ухватился, чувствуя, как контроль над собственным телом ускользает, как моя воля растворяется в чужой, властной и беспощадной.

После чего в голове снова что-то перемкнуло. Виновато ли в этом моё превращение в Пожирателя Плоти, обеспечивающее дополнительную ментальную устойчивость, либо то, что Веня несколько поддустал, проведя незадолго до того сеанс подчинения двух громил — не знаю. Лично я считаю, что меня спасло воспоминание о сестрёнке.

В любом случае, когда я очнулся, то увидел разбросанные по коридору кровавые ошмётки трёх тел и оторванную от туловища голову Вени у себя в левой руке. Правой рукой я в это самое время пытался выковырять из глазниц голубые глазки, вернее глазные яблоки, которые норовили выскользнуть из пальцев и никак не хотели отрываться от каких-то ярко-красных канатиков, соединяющих глаза с чем-то там внутри головы.

Несмотря на то что осознание окружающей действительности уже вернулось ко мне в полном объёме, тело всё ещё продолжало работать в своём автономном режиме, совершенно не соизмеряя свои действия с моими желаниями. В противном случае ничто бы не заставило меня, оторвав наконец глаза от головы и зашвырнув последнюю вдоль коридора, проглотить эти самые глаза. Одним глотательным движением. Так принято не разжёвывая глотать горькие таблетки, а не куски человеческого тела — ну ладно, не совсем человеческого, но всё же…

Как только Венины голубые глазки оказались у меня в желудке, тут же восстановился полный контроль разума над телом, и я стремглав бросился к себе в номер с тем, чтобы, согнувшись над унитазом, попытаться выблевать сожранную мною человечину. А вот фиг вам. То, что в Пожирателя Плоти попало, считай пропало.

Валяясь на кровати в позе выброшенной на песок той самой звездообразной иглокожей и тупо пялясь в потолок, я словно мантру повторял вслух: «Ну и гадость эта ваша заливная рыба», подразумевая при этом нечто другое: «Ну и сволочь ты, Венечка, всё-таки достал меня, сцука!» Отчасти смирившись с неизбежностью превращения в Пожирателя Плоти, я всё же предполагал растянуть этот процесс на долгое время, питаясь исключительно вегетарианской пищей. А там, чем чёрт не шутит, может быть, удастся обнаружить лазейку и сохранить остатки разума. Вот только этот придурок мне только что спустил все надежды в унитаз.

Из информации, которая странным образом поступала через интернет, следовало, что сохранять остатки разума мне удастся от силы считанные часы. В лучшем случае сутки. Именно такой период отводили аналитики для Пожирателей Плоти с момента первого поедания человеческого тела до полной трансформации в Кадавра. Существо, наделённое необычайной силой, ловкостью и способностью к регенерации, а также не лишённое хитрости и коварства. Вот только среди этого набора положительных качеств напрочь отсутствовал разум. Так что если считать, что съеденные мною голубые глазки Венечки являются человечиной, можно сказать, что часики для меня затикали в ускоренном ритме.

Можно, конечно, надеяться, что все эти прогнозы так называемых интернетовских аналитиков не внушают никакого доверия, но по здравому рассуждению приходишь к выводу, что в нынешнем сумасшедшем мире вообще никому и ничему доверять не приходится. Всё, что ещё совсем недавно казалось правильным и незыблемым, рухнуло в одночасье.

А началось всё необычайно красочно. Огромные полупрозрачные кольца необычайно насыщенных цветов, чем-то напоминающие кольца от дыма сигар, которые с гордостью запускают профессиональные курильщики, появились в небе одновременно по всему земному шару. Там, где на планете в это время была ночь, кольца ярко светились, рассеивая тьму. Одновременно везде исчезли облака, прекратился дождь, утих ветер, так что ничто не мешало любоваться огромными светящимися разноцветными бубликами диаметром в десятки километров, медленно плывущими по небу. Другими словами, ляпота.

Дальше — больше.

Оказалось, что в голове у каждого человека, да и не только человека — изменения затронули и крупных животных, и даже некоторых представителей флоры — в мозгу возникли крошечные новообразования, которые стали переделывать человеческое тело в нечто новое, придавая ему необычные свойства и умения.

Вот только не всегда трансформация шла на пользу человеку. Вернее, не так. Не всегда трансформация шла на пользу тому существу, в которое превращался сам человек, получив в свою башку новообразование-симбиот. Всё то, что привычно отождествлялось с человеческой личностью, отходило на второй план, уступая место новым качествам. Причём в основе нового лежала доминанта личного выживания и борьба за существование всех со всеми.

В русскоязычном сегменте интернета тут же распространилась шутка о том, что человечество сделало очередной эволюционный скачок от «Пара и электричества» к Бессмертному Мак-Ладу. Шутка так себе, не всем понятная, исключительно для снобов и знатоков, которые помнят ещё что-то из Армянского Радио.

Вообще-то с этим интернетом ситуация складывалась более чем загадочным образом. Сразу же после Катастрофы самолёты летать перестали, машины ездить перестали, ружья стрелять перестали. Через день радио и телевидение замолчали, как отрезало, а интернет ещё целую неделю работал. Где логика? Правильный ответ очевиден: какую логику можно искать в ситуации, когда меняются принципы функционирования существующего мира?

Так, между делом, звёздное небо тоже радикально изменилось. Мы уже не на периферии Млечного Пути, а в центре плотного галактического образования. Хорошо хоть Солнце и Луну оставили. А вот Венера, Марс и Юпитер мне и так никогда не нравились.

При желании всё происходящее можно списать на промысел Божий либо на вторжение на Землю зелёных человечков. Это кому что ближе. Хотя нет никаких прямых фактов, подтверждающих наличие пришельцев, вторжение и прочую хрень. Это, конечно, если не замечать того «малозначительного» обстоятельства, что мир сошёл с ума. Ну так для этого и без пришельцев существовали все предпосылки. Люди умные две тысячи лет подряд предупреждали, что развитие человеческой цивилизации добром не кончится.

Попытки понять логику происходящего, равно как и всевозможные надуманные предположения, могли дать иллюзию понимания, но не несли в себе никакого практического смысла. И тем не менее каждый считал необходимым, с пеной у рта, отстаивать свою версию событий.

Всю первую неделю после Вторжения в интернетовском сообществе на эту тему шли нешуточные бои. Причём термин «Вторжение» не вызывал отторжения даже у самых отмороженных адептов священного вмешательства.

С начала Вторжения прошли считанные дни, а социальные нормы практически перестали работать. Мгновенно развалились государственные институты и структуры. В том числе такие, как армия, полиция, госуправление. Разрушились культурные и духовные парадигмы. Религия, образование, культура — всё рухнуло в одночасье. Возобладали личностные мотивы, которые в конечном счёте свелись к простейшей формуле: выжить любой ценой.