Время других. Перезагрузка

Глава 22 Встреча с Левиафаном

Ночью, как я и ожидал, появился Мамушка.

Я сидел у костра, наблюдая за звёздами — за этим невероятным, фантастическим небом, усеянным миллиардами светящихся точек, которое успел полюбить за время пребывания на острове. Здесь, в реальном мире, без иллюзорной пелены, звёзды были другими. Они пульсировали, словно живые, складываясь в узоры, которые почти имели смысл. Почти, но не совсем. Как будто кто-то пытался написать послание на языке, который я ещё не выучил.

— Андрей, — произнёс Мамушка, материализуясь из теней.

Его голос звучал… устало. Если энергетическая сущность вообще может уставать. Но в интонации определённо слышалось что-то похожее на измождение.

— Нормально, — ответил я, не отрывая взгляда от неба. — Получил новые навыки. Координатор стаи и телепатия. Правда, толку от них пока немного, но это временно.

— Координатор стаи, — повторил Мамушка задумчиво, усаживаясь рядом. — Хороший навык. Полезный для командной работы. Но требует правильного использования и понимания механики. Ты уже экспериментировал?

— Ага. Пытался управлять козами. Не вышло — Козлорог заблокировал. — Я усмехнулся, вспоминая, как альфа-самец просто стёр меня из своей ментальной сети одним волевым усилием. — Понял, что навык работает только с теми, кто добровольно признаёт меня частью стаи. Типа Теда. Или, с натяжкой, Лейлы.

— Умно, — одобрил Мамушка. — Ты быстро схватываешь суть. Это хорошо. Умник должен думать, анализировать, делать выводы. Иначе его класс бесполезен.

Он помолчал, и я ощутил, как воздух вокруг сгущается. Мамушка пришёл не просто побеседовать.

— Что случилось? — спросил я прямо. — Ты выглядишь… обеспокоенным. Насколько вообще может выглядеть обеспокоенным бестелесный голос в моей голове.

Мамушка вздохнул — звук получился на удивление человеческим, полным настоящей тревоги.

— У моего Синга неприятности, — признался он. — Связанные с изменением базовых установок Орбитальной Станции Земля-4. Пока ничего страшного, но тенденция настораживает.

Я повернулся к нему, изучая его лицо в танцующих отблесках костра.

— Какого рода неприятности?

— Технические, — уклончиво ответил Мамушка. — Станция начала проявлять… самостоятельность. Отклоняться от заданных протоколов. Вносить коррективы в процесс интеграции без согласования с нами. Это не должно происходить. Станции — инструменты, созданные Предтечами. Они следуют алгоритмам, а не импровизируют.

— И что это значит для меня? — Тревога закралась в душу холодной змейкой.

— Пока ничего, — Мамушка попытался успокоить, но неуверенность в голосе выдавала его. — Станция продолжает выполнять основные функции. Нейросети работают. Монстры размножаются. Интеграция идёт по плану. Но… есть нюансы. Изменения, которые мы не предусматривали. Например, появление подклассов, которых не должно было быть. Или усиление отдельных носителей выше расчётных параметров. Или… откат времени, который Станция провела две недели назад.

Он замолчал, словно взвешивая, насколько откровенным можно быть.

— Это было совершенно беспрецедентное событие, нарушившее все протоколы, — продолжил он наконец. — Проблема в том, что не только Земля-4 демонстрирует подобное поведение. Все пять Станций, контролирующих вашу планету, начали… дрейфовать. Отклоняться от нормы. Это может быть сбоем, вызванным вашей цивилизацией — возможно, ваша биология или психология несовместима с алгоритмами Предтеч. А может быть чем-то более серьёзным. Мы не знаем. И это пугает.

Я кинул в костёр ветку, наблюдая, как языки пламени жадно облизывают сухое дерево.

— Вас могут наказать? — спросил я, вспоминая его рассказы о Совете Девяти.

— Нас всех, — кивнул Мамушка мрачно. — Все Синги, контролирующие Орбитальные Станции Земли, сейчас под подозрением. Если дело дойдёт до Совета Девяти — верховного органа управления Содружеством, состоящего из представителей древнейших цивилизаций первого ранга, — нас могут объявить виновными в саботаже или нарушении протоколов. А это… конец. Лишение всех прав, распродажа имущества, изгнание. Для Синга это равносильно смерти.

Я промолчал, переваривая информацию. Выходит, не только я по уши в дерьме. Мамушка и его Синг тоже балансируют на грани.

— Что ты хочешь от меня? — спросил я осторожно.

— Развивайся быстрее, — сказал Мамушка просто. — Становись сильнее. Достигай целей, которые Станция ставит перед тобой. Это докажет, что система работает, что интеграция идёт нормально, что мы контролируем ситуацию. А ещё… — он помедлил, — похоже, для большей эффективности твоего развития тебе следует двигаться по маршруту предшественника из предыдущего временного цикла — Умника Валерия, того самого, который сбежал с планеты через портал контрабандистов.

Я насторожился.

— Почему по его маршруту?

— Потому что он достиг впечатляющих результатов за короткий срок, — объяснил Мамушка. — За две недели поднялся с первого уровня нейросети до четвёртого. Это феноменально быстро. Он нашёл оптимальные локации для охоты, источники ресурсов, способы быстрой прокачки. И хотя в конце он… совершил нечто, что вынудило Систему откатить время, — его путь до этого момента был образцовым. Повтори его маршрут, используй его наработки, и ты сможешь ускорить своё развитие в разы.

Логика железная. Зачем изобретать велосипед, если есть готовая инструкция от бывалого игрока?

— Где эта карта?

— У меня, — в голосе Мамушки послышалась слабая улыбка. — Я отслеживал Валерия, как отслеживаю тебя. Знаю все локации, которые он посещал. Координаты островов, подводных пещер, мест скопления монстров. Всё записано, проанализировано, готово к использованию.

— И ты поделишься?

— Да. Первая точка — остров в ста двадцати километрах к северо-западу отсюда. Координаты: тридцать шесть градусов сорок две минуты северной широты, двадцать семь градусов тринадцать минут восточной долготы. Теду этого будет достаточно для прокладки курса. На острове обитает колония мутировавших крабов — штук пятьдесят особей, уровень нейросети первый-второй, классы разные, от Силовиков до Защитников. Валерий зачистил их за три дня, получил кучу опыта и несколько полезных навыков. Ты справишься быстрее, учитывая твой текущий уровень и наличие партнёра.

Я кивнул, запоминая информацию.

— Есть ещё что-то, что мне нужно знать?

Мамушка помолчал, и в этой паузе чувствовалась тяжесть невысказанных предостережений.

— Да. Остерегайся Морского Змея. Валерий встретил его на пути к острову и едва выжил. Змей — это… нечто запредельное. Уровень нейросети третий, может, даже четвёртый. Размер — больше сотни метров. Сила, скорость, регенерация — всё на максимуме. Если увидишь его, не геройствуй. Уходи. Быстро. Иначе умрёшь.

— Понял, — кивнул я. — Морской Змей — табу. Ещё что-то?

— Не доверяй Чужому, — добавил Мамушка, и в голосе его прозвучала странная нотка — предостережение, смешанное с опасением. — Он… не тот, за кого себя выдаёт. У него свои цели, не совпадающие с твоими или моими. Он может помочь тебе в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной… я не уверен. Будь осторожен.

И с этими словами он растворился в ночи, оставив меня наедине с мыслями, звёздами и предчувствием надвигающихся перемен.

Утром Тед вернулся — довольный, отдохнувший, с лёгким загаром и тем особым выражением лица, которое бывает у мужчин после удачного секса. Нет, даже больше — после охренительно удачного секса. Он практически светился изнутри.

Мы позавтракали консервами, запивая крепким турецким кофе, который Тед умудрился сварить на костре, используя джезву неизвестного происхождения. Аромат стоял божественный — горький, насыщенный, с лёгкими нотками кардамона.

— Ну что, как съездил? — спросил я, прихлёбывая обжигающий напиток.

Тед ухмыльнулся широко, по-мальчишески.

— Охренительно съездил. Лейла — это… блин, я даже не знаю, как описать. Парная культивация, бро. Это не просто секс. Это вообще из другой оперы.

— Расскажи подробнее, — попросил я, искренне заинтересовавшись. — Что это вообще такое? Помимо очевидного физического аспекта.

Тед задумался, подбирая слова.

— Представь, что ты не просто трахаешься, а буквально сливаешься с партнёром. На всех уровнях. Физически, энергетически, ментально. Ты чувствуешь её ощущения, она — твои. Энергия циркулирует между вами, усиливается, трансформируется. Это как… как стоять под водопадом чистой силы, которая смывает все блоки, все зажимы, все ограничения. После этого я чувствую себя на сто процентов лучше. Сильнее, быстрее, яснее. Даже прогресс к следующему уровню подскочил прилично.

— Звучит как реклама тантрического секса для богатых, — усмехнулся я.

— Это и есть тантра, — кивнул Тед. — Только на стероидах. И с реальными результатами. Я за одну ночь получил столько опыта, сколько за три дня обычной охоты. Плюс несколько навыков прокачались сами собой. Это реально работает.

Я почувствовал лёгкий укол зависти. Не к тому, что он был с Лейлой — девушка мне не нравилась на каком-то глубинном уровне, — а к самому опыту. К возможности так быстро прогрессировать.

— Кстати, — Тед посмотрел на меня с лукавой улыбкой, — ты случайно не ревнуешь?

— К Лейле? — я хмыкнул. — Нет. Честно. Она не мой тип. Слишком… хищная. Слишком опасная. Я предпочитаю партнёров, которые не пытаются перегрызть мне горло в порыве страсти.

— Справедливо, — рассмеялся Тед. — Хотя знаешь, эта грань между опасностью и возбуждением… она тонкая. И чертовски возбуждающая.

— Рад за тебя, мазохист, — я допил кофе. — Но вообще меня не это волнует. Я почувствовал вас вчера. Через Координатора стаи. Случайно подключился и… — я поморщился, — ушёл, как только понял, чем вы занимаетесь.

Тед подавился кофе, закашлялся.

— Серьёзно? Ты… нас чувствовал?

— Ага. Не визуально, слава богу, но эмоционально. Довольно интенсивно, кстати. Извини за вторжение в личное пространство, не специально получилось.

— Да ладно, не парься, — Тед махнул рукой, хотя смущение на его лице было очевидным. — Я, кстати, тоже что-то почувствовал. Какое-то касание сознания. Мимолётное. Решил не отвлекаться, не отзываться — уж больно момент был интимным. Подумал, мало ли, показалось.

— Не показалось, — подтвердил я. — Координатор стаи работает на расстоянии. Причём значительном. Я с острова чувствовал вас в Мармарисе. Это километров восемьдесят, если не больше.

— Охренеть, — присвистнул Тед. — Мощный навык. Полезный для командной работы.

— Да, только дорогой. Каждое подключение жрёт пункт умения.

— Ой, — Тед скривился. — Это уже не так весело.

Мы помолчали, допивая кофе и глядя на спокойное утреннее море.

— Слушай, — начал Тед осторожно, — а может, нам тоже попробовать? Парную культивацию, в смысле.

Я чуть не поперхнулся.

— Что? Мы оба гетеро, насколько я понимаю.

— Да не в этом смысле, дурак, — рассмеялся Тед. — Я про энергетическую практику. Без физического аспекта. Просто циркуляция энергии между партнёрами. Тоже даёт буст, хоть и не такой мощный, как с полноценным сексом.

— Хм, — я задумался. — Надо будет попробовать. Когда-нибудь. Но сейчас у нас другие планы.

Я рассказал о координатах нового острова, полученных от Мамушки.

— Сто двадцать километров к северо-западу, — повторил Тед, прикидывая в уме. — Часа четыре хода на нормальной скорости. Выходим сейчас — к обеду будем на месте.

— Отлично, — кивнул я. — Только есть один нюанс. Мамушка предупредил о Морском Змее. Гигантской твари, которая может нас сожрать одним махом. Сказал держаться подальше.

Тед нахмурился, и всё веселье разом слетело с его лица.

— Морской Змей? Как в мифах? Левиафан, ёпта?

— Примерно, — кивнул я. — Только реальный, а не мифический. И очень, очень опасный. Если увидим — валим без героизма. Согласен?

— Согласен, — кивнул Тед серьёзно. — Я не идиот, чтобы лезть на чудовище размером с небоскрёб. Посмотрел, обосрался, уплыл — вот мой план действий.

— Разумно.

Мы собрались быстро — вещей было немного, всё самое ценное хранилось на яхте. Погрузились в ялик, Тед завёл мотор, и мы отчалили от берега острова Козлорога. Возможно, я больше никогда не увижу это место. Хотя, если вернуться целенаправленно, чтобы убить альфу и забрать его ядро…

Нет, пока рано. Козлорог слишком силён. Пока.

Яхта встретила нас знакомым покачиванием на волнах. Тед завёл двигатель, поднял якорь, проложил курс по координатам.

И мы отправились в путь.

Путешествие по морю всегда вызывало у меня противоречивые эмоции — от восхищения красотой океанской стихии до первобытного страха перед глубиной, скрывающей неведомые ужасы в тёмных, непроглядных водах.

Сейчас, когда мы плыли по морю нового мира — мира после Вторжения, где под водой обитали мутировавшие чудовища размером с дом, а то и больше, — этот страх многократно усилился, превратившись в постоянное фоновое напряжение.

В иллюзорном мире — том, что видели люди со сниженным сопротивлением ментальному подавлению — картинка была идиллической. Голубое небо, яркое солнце, спокойное синее море, лёгкий бриз с запахом соли и свободы, белые чайки, кружащие над волнами. Классическая открытка «Отдых в Турции», которую можно было бы отправить родственникам, если бы почта ещё работала.

В реальном мире картинка была совсем другой.

Небо — лилово-жёлтое, с багровыми спиралями, медленно вращающимися на высоте, словно гигантские воронки, готовые засосать любого, кто осмелится подняться слишком высоко.

Солнце — пульсирующий шар неопределённого цвета, окружённый короной энергетических выбросов. Оно больше походило на умирающую звезду, чем на источник жизни и тепла.

Море — тёмно-синее, почти чёрное, с фиолетовыми разводами и странными светящимися пятнами под поверхностью. Биолюминесцентный планктон? Или глаза чудовищ, наблюдающих за нами из глубины?

Чайки — если их вообще можно было так называть — летающие твари размером с крупную собаку, с перепончатыми крыльями, острыми клювами и красными глазами. Они издавали не привычное «кра-кра», а что-то среднее между карканьем вороны и визгом режущейся свиньи.

Я стоял на корме яхты, держась за поручень, и смотрел на воду, активировав Ясный взор. Навык усиливал моё зрение втрое, позволяя видеть детали, недоступные обычному человеку.

И видел.

Тени. Огромные тени, скользящие в глубине, то приближаясь к поверхности, то уходя вниз, в непроглядную темноту.

Некоторые были размером с нашу яхту. Некоторые — больше.

Одна тень — особенно крупная, метров сорок в длину — прошла прямо под нами, так близко, что яхта качнулась от возмущения воды, вызванного движением чудовища.

Что это было? Акула? Кит? Кальмар? Или что-то совсем другое, не имеющее аналогов в прежнем мире?

Я не знал. И не хотел знать, если честно.

Тед стоял у штурвала, уверенно управляя яхтой, но даже он — с его новыми навыками морского охотника и способностью чувствовать воду, течения, глубину — выглядел напряжённым, постоянно оглядываясь, словно ожидая нападения.

— Чувствуешь что-нибудь? — крикнул я ему, перекрикивая шум двигателя и плеск волн.

— Много чего, — крикнул в ответ Тед. — Вокруг полно живности. Большой и маленькой. Но пока ничего не нападает. Идём по курсу, стараемся не привлекать внимания. Главное — не делать резких движений и не останавливаться. Хищники на движущуюся цель нападают реже, чем на неподвижную.

Логично.

Мы продолжили путь.

Час прошёл. Два. Три.

Солнце — вернее, то, что его заменяло — поднялось к зениту, и жара стала почти невыносимой. Я снял футболку и облился водой из канистры, чтобы хоть немного охладиться.

Тед тоже разделся до пояса, его кожа покрылась испариной, но он не жаловался, продолжая вести яхту по курсу, время от времени сверяясь с компасом и картой.

И тут я его увидел.

Морского Змея.

Сначала — просто возмущение на поверхности воды, метрах в пятистах от нас, чуть левее по курсу. Как будто кто-то бросил в море огромный валун.

Потом — голова, поднявшаяся из волн.

Голова размером с автобус, покрытая чешуёй, переливающейся всеми оттенками зелёного и синего. Огромные жёлтые глаза, каждый размером с автомобильное колесо. Пасть, полная зубов — сотен, тысяч зубов, острых, как бритвы, расположенных в несколько рядов.

Шея — толщиной с крупное дерево, метров десять в обхвате — поднялась следом, вытягиваясь из воды, поднимаясь всё выше, выше, выше, пока не достигла высоты метров тридцать над уровнем моря.

И тело.

Тело, которое продолжало подниматься из глубины, извиваясь, скручиваясь, демонстрируя свою невероятную длину — пятьдесят метров, семьдесят, сто, больше, гораздо больше, словно этому чудовищу не было конца.

— Твою мать… — прохрипел Тед, и его лицо стало цвета мела.

Морской Змей.

Левиафан.

Мидгардсорм.

Все мифы о гигантских морских чудовищах вдруг обрели плоть и кровь, материализовавшись перед нами в виде этого монстра, чьи размеры превосходили всё, что я мог вообразить.

Я стоял, не в силах пошевелиться, завороженный ужасом и одновременно восхищением этим невероятным созданием. Каждая чешуйка на его теле была размером с тарелку и мерцала внутренним светом. Между чешуйками просачивалось что-то похожее на биолюминесценцию, пульсирующее в такт какому-то древнему ритму.

Змей повернул голову в нашу сторону.

Жёлтые глаза — холодные, бездушные, но невероятно разумные — уставились на нашу крошечную яхту, которая рядом с ним выглядела не больше спичечного коробка.

Я почувствовал взгляд. Физически. Как давление на грудную клетку, как тяжесть, прижимающую к палубе. Это было не просто наблюдение — это была оценка. Змей изучал нас, решая, стоим ли мы того, чтобы на нас охотиться.

— Не двигайся, — прошептал Тед, хотя его голос дрожал. — Ни единого движения.

Я кивнул, даже не моргая.

Секунда.

Две.

Десять.

Вечность.

Змей продолжал смотреть, его массивная голова медленно поворачивалась, отслеживая каждое мельчайшее движение яхты на волнах.

А потом он раскрыл пасть.

Я увидел бездну. Тоннель из плоти и зубов, уходящий в темноту, откуда доносилось звук — низкий, вибрирующий рёв, от которого задрожал воздух, заставив воду вокруг яхты покрыться рябью.

— Мы… мертвы, — выдохнул Тед.

И я понял, что он прав.

Спасения не было.