Мёртвые души 10. Меченные

Глава 2

Тяжёлый остался один. Он шагнул ко мне, поднял руку, собираясь ударить сверху вниз, как молотом.

Я не стал принимать на блок.

Ушёл под руку, ударил по колену — туда, где механика соединялась с плотью. Удар был точный, но недостаточно глубокий. Существо дернулось, развернулось и всё-таки попало мне по ребрам.

Доспех вспыхнул. Удар погасился. Но дыхание всё равно выбило.

На секунду я почувствовал настоящую боль — не рану, а удар по внутренностям, как будто тебя с размаху швырнули в стену.

— Хорошо, — выдохнул я. — Вот так мне и надо. Чтобы не расслаблялся.

Я усилил клинок сильнее, чем хотел. Это было рискованно: металл может не выдержать.

Но выбора не было.

Удар — прямо в грудной узел, где сходились пластины. Лезвие вошло глубоко, магия прожгла соединение, и существо будто «погасло»: шаг, дрожь, и оно рухнуло, рассыпая искры.

Клинок в моей руке жалобно звякнул. Кромка была как у пилы.

— Ладно, — сказал я. — Ты своё отработал.

Я бросил его на пол и достал следующий.

К складам я подошёл через пару часов. Не потому что было далеко — потому что приходилось чистить проходы.

И склады… меня не обрадовали.

Да, там лежали стержни. Много. Целые контейнеры. Но почти все — пустые или выжженные. Где-то в углу нашёлся один, который слегка «пульсировал» — совсем слабый остаток. Это было похоже на кружку с каплей воды на дне. Вроде есть, а толку…

— Ну конечно, — вздохнул я. — Кто-то уже тут «попил».

Зато взрывчатка нашлась.

Не обычная, а гибридная: заряд + стабилизатор + усилитель. Я осторожно поднял один блок. Он был тяжёлый, но не опасный на ощупь — значит, нормально изолирован.

Я сложил несколько в кольцо, не жадничая. Если понадобится вскрывать закрытые узлы — пригодится.

Дальше — энергоцентр.

И вот там атмосфера изменилась так, что я почувствовал это кожей.

Коридор стал шире, стены — толще, на полу появились прорези, будто направляющие. Пошёл слабый гул — не звук, а вибрация. И воздух стал холоднее.

Плюс появилось то, чего не было выше: ощущение наблюдения.

Не разумного, как у людей. И не звериного, как у монстров. Системного. Как будто ты вошёл туда, где тебя давно ждут, и неважно, кто ты — важно, что ты объект.

— Ну давай, — тихо сказал я. — Покажи, что у вас тут за охрана по взрослому.

Первый «взрослый» вышел на меня в зале перед энергоузлом.

Он был выше остальных. Шире. Броня — не грубые пластины, а цельный панцирь с узорами, которые могли быть и механизмом, и рунами. Двигался он плавно. Слишком плавно. Как будто его суставы не имели ограничений.

Я ударил первым — быстро, в корпус, чтобы проверить реакцию.

Он не отскочил. Он принял удар и тут же ответил.

Рука — как таран. Удар в голову.

Я едва успел поднять предплечье и закрыться. Доспех вспыхнул, но меня всё равно отбросило на шаг. Если бы не слой защиты — я бы сейчас собирал зубы с пола.

— Ага, — выдохнул я, тряся рукой. — Ты не для красоты стоишь.

Он пошёл вперёд, выдавливая меня из центра зала. Я не мог дать ему загнать себя в угол: там он просто будет лупить, а я буду проверять качество брони до тех пор, пока один из нас не скажет «спасибо, хватит».

Я ушёл вправо, сделал вид, что отступаю, и в момент, когда он ускорился, подсек ему ногу — не надеясь на силу, а целясь по уязвимости: по узлу.

Лезвие скользнуло. Слишком крепко. Я усилил магией — короткой вспышкой, и повторил удар.

Теперь получилось. Не отрезал, но повредил. Существо качнулось, и я тут же вышёл на ближнюю дистанцию, ударил в шею, потом в бок.

Он поймал меня за руку.

Железные пальцы сомкнулись так, что я услышал, как хрустнула перчатка. Боль прошла через защиту — значит, давление было чудовищным

Я не паниковал. Паника — это когда ты ещё веришь, что тебе кто-то поможет.

Шагнул ближе, чтобы уменьшить рычаг, и ударил локтем в его «лицо». Не помогло. Тогда — удар клинком в кисть, прямо в сочленение.

Усиление. Резко. С риском.

Пальцы разжались.

Я отскочил, вдохнул, и почувствовал, что рука дрожит. Нормально. Живой.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, ты и так умеешь. А теперь посмотрим, чему меня учили.

Я перестал экономить движения. Всё ещё экономил магию — но тело включил полностью.

Серия ударов: по ноге, по корпусу, по шее. Он пытался ловить, но я уходил. Он пытался давить массой, но я бил в узлы. Он был сильнее — да. Но я быстрее. И, главное, я мог ошибиться один раз. Он — нет.

В итоге он рухнул на колено. Я не стал добивать красиво. Просто вогнал клинок туда, где панцирь имел щель — под ключицу.

Существо дёрнулось, затихло.

Я выдохнул. Долго. Спокойно.

И посмотрел на клинок.

Он тоже был на грани.

— Пятый, — пробормотал я. — И все умерли героями. Прям качественный продукт.

За залом был проход в энергоцентр.

Там уже не было «охранников».

Но видны следы того, что кто-то ждёт.

Чувствовалось давление, как перед грозой. И я понимал: то, что видел лишь двери. А за дверями — настоящая кладовая.

Я не стал рваться вперёд.

Проверил кольцо: взрывчатка есть, оружие есть, дыхание ровное. Магии — достаточно, но не бесконечно.

И главное: я не знал, что именно лежит в самых глубоких залах.

Но точно знал, что наверху ничего интересного нет. Разряженные стержни, хлам и попытки подраться со мной за компанию.

Значит, всё важное — внизу.

Я усмехнулся.

— Ну что, господа древние, — тихо сказал я в пустоту. — Давайте без сюрпризов. Хотя… кого я обманываю.

И шагнул дальше, глубже, туда, где воздух был холоднее, а тишина — плотнее.

Туда, где город уже не спал.

Он слушал.

Я спускался всё ниже и ниже, и в какой-то момент поймал себя на том, что перестал пинать ногами обломки.

Раньше это было неизбежно. Верхние уровни подземного города напоминали гигантский склад, который сначала пытались эвакуировать в панике, потом грабили, а в конце просто бросили. Разряженные стержни валялись вперемешку с корпусами механизмов, искорёженные тележки застыли в коридорах, словно умерли на бегу, а стены были покрыты слоями копоти и засохших энергетических подтёков.

Теперь этого не было.

Пол под ногами стал ровным. Не просто целым — законченным. Каменные плиты сходились без зазоров, геометрия коридоров выравнивалась до неприятной правильности. Даже воздух изменился: исчез запах старого металла и пыли, вместо него появилась холодная, стерильная пустота, от которой хотелось говорить тише.

Я остановился, провёл ладонью по стене.

— Ну здравствуй, объект, — пробормотал я.

Здесь всё было построено не «на всякий случай». Каждая ниша, каждая колонна, каждый изгиб имел назначение. Это чувствовалось кожей — как чувствуется взгляд, даже если не видишь глаз.

И монстры… монстры тоже изменились.

Если выше они выползали по одному, без особого ума и желания жить, то здесь одиночек больше не было. Я заметил их не сразу — сперва уловил движение на периферии зрения, затем отражение в гладком камне пола.

Патруль.

Трое. Нет… четверо.

Один массивный, широкий в плечах, с телом, больше похожим на цельный панцирь, чем на плоть. Он шёл чуть впереди, уверенно, не оглядываясь. Двое поменьше держались по бокам, постоянно смещаясь, будто проверяли углы и тени. Четвёртый — худой, вытянутый, с непропорционально длинными руками — держался сзади и чуть выше, цепляясь за выступы в стенах.

Поддержка. Отлично.

— Учитесь, значит… — тихо сказал я и шагнул вперёд.

Они среагировали мгновенно.

Танк рявкнул — звук больше походил на удар по камню, чем на крик — и рванул прямо на меня. Быстрые разошлись в стороны, а «длиннорукий» замер, поднимая что-то вроде энергетического жала.

Я встретил первого клинком.

Удар был такой силы, что меня откинуло на полшага назад, несмотря на доспех. Лезвие врезалось в панцирь твари, скользнуло, высекло искры — и не пробило.

— Уже веселее, — выдохнул я.

Левый быстрый попытался зайти со спины. Я развернулся, рубанул наотмашь — клинок вошёл в шею, но не до конца. Существо захрипело, но не упало. В ту же секунду сзади пришёл удар от второго — острые когти прошлись по доспеху, оставив яркую вспышку и глухой толчок по рёбрам.

Последний выпустил импульс.

Я успел пригнуться, но удар всё равно задел — воздух в коридоре сжался, и меня впечатало в стену. На миг потемнело в глазах.

Не зевать.

Я рванул вперёд, поднырнул под очередной замах танка и вбил клинок ему под сочленение панциря. Лезвие вошло… и треснуло. Я почувствовал это раньше, чем услышал характерный хруст.

— Чёрт.

Отпустив рукоять, я выхватил второй клинок и, не останавливаясь, срезал голову уже подраненному быстрому. Этот упал сразу. Без эффектов, без пафоса — просто рухнул, как мешок.

Оставшиеся двое синхронно отступили. Танка прикрыли, поддержка усилила поле.

Работают связкой. Прекрасно.

Я сделал шаг назад, оценивая дистанцию, дыхание, ритм. Усталость… она не исчезла, как обычно. Не схлынула после первых секунд боя. Она осталась. Липкая, тяжёлая, как будто кто-то повесил на плечи дополнительный груз.

Я ускорился, ломая их построение.

Поддерживающий не ожидал прямого рывка. Я влетел в него, пробил грудную клетку вторым клинком, провернул — и выдернул уже с усилием. Тварь дёрнулась и затихла.

Танк взревел и ударил меня всем корпусом. Мы врезались в стену, камень пошёл трещинами. Доспех выдержал, но удар отдался в позвоночнике так, что я стиснул зубы.

Последний быстрый прыгнул.

Я поймал его в воздухе, встретил клинком, но тот сломался окончательно. Лезвие рассыпалось в руке.

Пришлось добивать кулаком.

Когда всё закончилось, я стоял посреди коридора, опираясь на стену и считая вдохи. Четыре тела лежали неподвижно. Камень под ними был испещрён вмятинами и тёмными пятнами.

Я посмотрел на пустую рукоять в руке, потом отбросил её.

— Минус ещё один, — тихо сказал я. — И это только начало.

Усталость никуда не делась.

Вот теперь это похоже не на кладбище, а на объект.

Я пошёл дальше.

И вскоре увидел их.

Тонкие линии света, вплетённые в стены и пол. Энергетические жилы, уходящие глубже, сходящиеся в одном направлении, словно корни гигантского дерева.

К центру.

Первые признаки того, что город меня заметил, были… вежливыми.

Я прошёл перекрёсток — и за спиной мягко, почти беззвучно, сомкнулась дверь. Не хлопок, не скрежет. Просто щёлк — и всё. Я обернулся, коснулся камня. Гладкий. Тёплый.

— Ладно, — кивнул я сам себе. — Поиграем.

Следующий коридор оказался другим. Я знал это, хотя шёл по той же карте. Углы сместились, расстояния изменились. Пространство не рушилось — оно перенастраивалось.

Потом начались ловушки.

Пол внезапно утяжелился. Не резко — плавно, как будто кто-то медленно увеличивал гравитацию. Каждый шаг стал в два раза тяжелее. Затем давление схлынуло… и ударило импульсом сбоку. Я перекатился, доспех вспыхнул, приняв на себя основную силу, но меня всё равно швырнуло в колонну.

И сразу — атака.

Из боковых ниш вырвались существа. Много. Волна за волной. Я понял это, когда срубил первых двоих, а за ними вышли ещё.

Я не стал использовать магию.

Ни усилений, ни ударов. Только тело, только скорость, только оставшиеся клинки. Я двигался в узком коридоре, где они не могли обойти меня все сразу. Бил коротко, экономно. Лезвия тупились, скользили, застревали в плотной плоти.

Удары сыпались со всех сторон. Доспех принимал их, гасил, но каждый толчок отдавался внутрь — в кости, в мышцы, в дыхание. Я чувствовал, как тело начинает ныть, как сбивается ритм.

Дыши. Считай.

Раз. Удар. Отступление. Два. Перехват. Три.

Когда последний монстр упал, я стоял, тяжело дыша, и впервые за долгое время не спешил идти дальше.

Я начал считать.

Дыхание — неровное, но под контролем.

Клинки — осталось ещё много, я забрал половину хлама из оружейки города.

Ядро — стабильно, но отклик замедлился.

Время — неизвестно.

— Вот за что я люблю древние цивилизации, — хмыкнул я, вытирая кровь с подбородка. — Никакой дружелюбности.

Я прошёл ещё несколько поворотов — и увидел голографический узел.

Полупрозрачная схема зависла в воздухе, реагируя на моё присутствие. Город. Уровни. Энергетические потоки. И в самом центре — пульсирующая отметка.

Сердце.

Я посмотрел на неё и невольно улыбнулся.

— Ну что ж, — сказал я вслух. — Пойдём знакомиться.

И шагнул глубже.

Коридор начал меняться так, будто кто-то снял с города маску и показал настоящую форму.

Сначала — ширина. Я поймал себя на том, что перестал цеплять плечом стены. Потом — высота. Потолок ушёл вверх, и воздух стал… другим. Не свободнее — плотнее. Как в помещении, где постоянно работает мощная техника: вибрация не слышна, но тело её улавливает.

И вот тогда я впервые почувствовал реактор.

Он бил где-то впереди, как огромный пульс, медленный и равнодушный. Каждое «тук» проходило через меня слабой волной, как через воду проходит далёкий удар. От этого хотелось стиснуть зубы и ускориться, но я сделал наоборот — замедлился.

Потому что именно так обычно и умирают: когда ускоряются ближе к финишу опасной локации.

Монстры здесь встречались реже. Но каждый раз — без компромиссов.

Не «вылезли из щелей и умерли». Не «навалились толпой и закончились». Эти были другие. У них было назначение.

Они не бродили — они охраняли.

Это чувствовалось по тому, как они занимали точки, как закрывали углы, как не лезли под клинок без причины. Даже их движения были не звериными — функциональными. Быстрый рывок, удержание дистанции, попытка заставить меня ошибиться.

Я остановился у развилки, где жила энергии уходила прямо, а боковой тоннель выглядел… пустым. Слишком пустым. В таких местах либо ловушка, либо засада.

— Конечно, — пробормотал я. — Иначе было бы скучно.

Шагнул вперёд — и пол под ногой чуть «провалился» на миллиметр. Я не упал, просто ощутил, как в подошву ударила тонкая вибрация, будто кто-то активировал пластину.

И из тени вышел он.

Один.

Высокий, массивный, но не «танк» как тот панцирный сверху. Этот был… цельным. Словно собранным из плотного металла и живой ткани одновременно. Грудь — ребристая, как у старых бронированных машин. Суставы — закрыты пластинами. Руки длинные, с кистями, похожими на грубо выточенные молоты. Голова — вытянутая, без выражения, но с двумя узкими прорезями, где тлело что-то синее.

Он не бросился. Он просто встал в проходе, перекрывая весь коридор.

И ждал.

Одиночный пост. Значит, уверены, что одного хватит.

Я вытащил клинок из-за пояса. Не лучший — простой, из тех, что я начал доставать пачками уже на верхних уровнях. На нём ещё были следы прошлого боя, и это меня раздражало сильнее, чем должно.

— Ну давай, охранник, — сказал я тихо. — Покажем друг другу характер.

Он двинулся.

Медленно. Плотно. Без рывков. Каждый шаг отдавался в полу. Не потому, что он был слишком тяжёлый — а потому, что он вдавливал пространство, как будто реактор за его спиной подталкивал.

Я сделал первый выпад — в сустав плеча, туда, где пластины сходились. Лезвие ударило, высекло искру… и соскользнуло. Даже не оставило царапины.

— Прекрасно, — раздражённо выдохнул я.

Он ударил.

Не быстро — но с такой массой, что скорость была уже не важна. Кулак прошёл по дуге, и я едва успел уйти, почувствовав, как воздух рядом со мной буквально «лопнул». Удар попал в стену.

Камень треснул. Не отвалился — разошёлся. Как сухая доска.

Я ударил снова — по шее, по ключице, по ребристой груди. Все три удара — в никуда. Клинок звенел, вибрировал в руке, будто я рубил не монстра, а железный столб.

Он не реагировал. Только разворачивался за мной, смещался, загонял обратно в центр коридора.

Зажимает. Не хочет дать пространства.

Я попробовал зайти сбоку, нырнуть под руку, ударить в подмышку. Он будто предугадал — сдвинул локоть и встретил меня телом. Я врезался в него плечом.

И понял, что это не «тело».

Это — стена.

Меня оттолкнуло назад. Доспех вспыхнул, погасив удар, но я всё равно почувствовал, как воздух вышибло из лёгких. На секунду стало темно.

— Дыши, — приказал я себе и снова пошёл.

Он ударил второй раз — уже ногой.

Удар не пытался сломать. Он хотел сбить с ритма. Я не успел полностью уйти, и удар пришёлся в бок. Доспех принял основную часть, но меня швырнуло в колонну. Я ударился затылком о камень.

Не сильно. Достаточно.

Перед глазами побежали белые искры.

Вот оно.

Та самая мысль, которую раньше я только отгонял:

А если я тут лягу?

Не «погибну красиво». Не «героически». А просто — лягу в этом коридоре, и никто не узнает, где именно.