Мёртвые души 10. Меченные

Глава 12

Змея.

Только слово «змея» было слишком мягким. Оно подразумевает кожу, чешую, грацию. А это было как будто кто-то взял металлический трос, обмотал его мясом, потом сшил всё это криво и добавил сверху пластины, которые шевелились, как жабры.

Полуметаллическая, полуорганическая. Движения — быстрые, как у хлыста. Голова — клиновидная, с разрезом рта, который раскрывался не вниз, а в стороны, будто лепестки. Внутри — не зубы, а тонкие иглы, как в шприцах.

И ещё одна деталь: она не пыталась навязать ближний бой.

Из пасти вылетел тонкий металлический шип.

Я успел отвести голову, и шип ударил в стену, вошёл почти по рукоять и зазвенел, вибрируя. Если бы попал в лицо — минус глаз, а то и минус вся голова, благо пустая, учитывая мои "развлечения".

Я выхватил клинок и рубанул по телу змеи, когда она пронеслась мимо.

Железо встретилось с металлом.

И… почти ничего.

Лезвие оставило царапину. Небольшую. Существо дёрнулось, но не остановилось. Оно развернулось так резко, что я не успел бы повторить удар — хвост врезался мне в грудь.

Доспех принял удар, конечно. Но отдача ушла внутрь. Воздух выбило на секунду, как будто меня ударили кувалдой в рёбра. Я отступил на шаг, удержался.

— Отлично, — выдохнул я. — Клинок плоховато берёт металл. А я-то надеялся на старую добрую «резать всё подряд».

Змея снова плюнула шипом.

Я отбил клинком. Шип отлетел в сторону, ударился о край платформы и улетел в темноту.

Существо рвануло вперёд, переходя на ближний бой. Я шагнул в сторону, подставил лезвие под шею — и снова почувствовал, как клинок скользит, не находя за что зацепиться. Металл на её теле был не просто бронёй. Он был частью этого самого тела.

Тогда я сделал то, чего не хотел делать лишний раз.

Покрыл лезвие тонкой плёнкой магии. Узким режущим слоем, который мог разрезать металл.

Магия легла на сталь и сразу же начала её есть.

Я чувствовал это, как будто у меня в руке таял лёд. Лезвие нагревалось, тонко звенело от напряжения.

Змея снова пошла на меня.

Я встретил её в движении и рубанул по диагонали, не пытаясь пробить «броню» — я бил в сустав, в место, где пластины сходились и оставляли щель.

На этот раз клинок вошёл.

Сначала — с сопротивлением, потом — легко. Как будто магия наконец нашла, за что ухватиться.

Тело змеи распалось на два сегмента. Верхний — с головой — дёрнулся, пытаясь продолжить атаку. Нижний — начал извиваться, выбрасывая шипы куда попало.

Я отступил, чтобы не попасть под иглы, и добил верхний сегмент вторым ударом — уже в основание головы.

Существо затихло.

Но вместе с этим я почувствовал, что мой клинок стал хуже.

Лезвие почернело на кромке. Появились мелкие сколы, как после того, как сталь грызли песком. Магия, которой я покрывал его, работала… но платила инструментом.

Я убрал клинок и достал второй. Взвесил. Нормальный, ещё целый.

— Хорошо, — сказал я сам себе. — Сколько у меня запасных? Много. А сколько раз я могу позволить себе это повторять, прежде чем останусь с палкой? Тоже много. Наверное.

Из провала поднялась вторая змея.

Потом третья.

Они двигались по-разному. Одна — быстрая, почти невесомая, как хлыст. Вторая — тяжелее, с более толстой бронёй, и шипы у неё были крупнее. Третья — держалась чуть дальше, будто «поддержка», и выстреливала шипами чаще, не давая мне нормально занять позицию.

Вот оно. Патруль. Не одиночки. Слаженная группа.

Мне это даже понравилось — если можно так сказать. По крайней мере, система не экономила на охране. Значит, я действительно иду туда, куда нужно.

Я прыгнул на соседний сегмент платформы, чтобы разорвать им удобный угол. Плита под ногой качнулась, но выдержала.

Первая змея бросилась в ближний бой, вторая — попыталась обойти, третья — плюнула шипами, перекрывая мне отход.

Я встретил первую ударом клинка без магии — чисто чтобы сбить темп, заставить её изменить траекторию. Металл снова не взял, но удар заставил её «провалиться» мимо.

Сразу же — шаг вперёд, и я рубанул по второй, но уже с магией на клинке.

Лезвие вошло в щель между пластинами и застряло на секунду. Змея дёрнулась, пытаясь вырваться. Я не тянул. Провернул клинок, расширяя разрез. Пластина треснула. Под ней — органика, тёмная, вязкая, как мокрая кожа.

В этот момент третья плюнула мне в бок.

Я не успел полностью уйти. Шип ударил в доспех, вошёл не глубоко, но достаточно, чтобы я почувствовал толчок и неприятную вибрацию по ребрам.

Доспех не пробили. Но удар был неприятный, и главное — он отвлёк.

Первая змея этим воспользовалась: хвостом она ударила мне по ногам, пытаясь сбить с платформы.

Я удержался, но на мгновение потерял равновесие. А в таких местах мгновение — это много.

Я схватил хвост змеи рукой, прямо за металл, не заботясь о том, что он острый и шершавый. Доспех на руке выдержал, но рука ощутила вибрацию, как будто держишь работающий двигатель.

Дёрнул на себя.

Змея, рассчитывавшая на удар и отступление, потеряла контроль и полетела в мою сторону.

Я встретил её клинком, уже с магией, и рубанул прямо по основанию головы.

Голова слетела.

Тело ещё пару секунд извивалось, а потом затихло.

Вторая змея, уже на последнем издыхании, попыталась отступить, уйти обратно в провал.

Я не дал. Прыгнул вперёд, вонзил клинок в разрез и развёл руки, разрывая её на части. Магия на кромке мгновенно сожрала ещё кусок стали. Клинок зазвенел — тонко, неприятно.

Третья поняла, что ближний бой ей не выгоден, и начала отстреливаться чаще, пытаясь держать дистанцию и загнать меня в угол.

Я посмотрел на провал, потом на неё.

И просто шагнул вниз.

Использовал выступ и спрыгнул на более низкий уровень — на узкий карниз, который заметил раньше. Он был в тени и не попадал под её линию огня.

Шипы прошли сверху, ударяя в камень.

Змея потянулась ко мне, пытаясь достать.

И вот тут её скорость сыграла против неё. Она вытянулась, открыв нижнюю часть, где броня была тоньше.

Я рубанул.

Без магии — и всё равно пробил. Там металл был слабее.

Змея дёрнулась, и я добавил тонкий слой магии — чтобы разрез стал окончательным.

Она рухнула вниз, в темноту, и там что-то глухо хлопнуло, будто тело ударилось о нижний уровень.

Я поднялся обратно на платформу, тяжело дыша не от усталости, а от того, что воздух тут был сухой и странный. Словно каждый вдох забирал чуть больше сил, чем должен.

Я посмотрел на клинок.

Кромка убита. Не полностью, но достаточно, чтобы я понял: этот ещё пару таких боёв — и оружие можно сдавать как металлолом.

Я убрал его и достал следующий.

Ещё один минус.

Ещё один расход.

И всё это — на «первых серьёзных столкновениях».

— Отлично, — сказал я тихо. — Если это «первые», то что там дальше? Древняя цивилизация явно умела шутить. Просто шутки у неё… специфические.

Я продолжил спуск.

Дальше было хуже в бытовом смысле.

Шахты сменялись разрушенными переходами. Где-то нужно было лезть по вертикали вниз, где-то — перепрыгивать через провалы, где-то — протискиваться в технические тоннели, в которых я едва помещался в доспехе.

И везде — фон, который не давал использовать смещение.

Я чувствовал это как «упругость» пространства. Как будто реальность здесь была толще, чем наверху. Сдвинуться — значит порвать эту ткань, а она ответит так, что мало не покажется.

А ещё тут постоянно что-то шевелилось.

Иногда змеи выходили одиночками. Иногда — парой. Иногда — вообще не показывались, но я чувствовал их в вентиляционных нишах, в трещинах, в боковых проходах. Они наблюдали. Примерялись. Ждали момента, когда я окажусь в неудобной позиции.

В одном месте я почти попался.

Переход был узкий и под ним провал. Я прошёл половину, и из боковой щели вылетела змея — быстрая, тонкая, как лента. Она ударила в плечо, пытаясь сбить меня вниз.

Доспех выдержал. Но меня качнуло.

Я сделал шаг, удержался, и в этот момент сверху прилетел шип — от другой змеи, которая сидела выше и ждала.

Шип ударил по голове.

Доспех на голове спас, но внутри всё заголосили кодокола. Перед глазами на секунду побелело. Не потеря сознания — просто сбой восприятия.

И вот это было опасно.

Потому что в момент, когда ты «не видишь» секунду, тебя могут разобрать на детали.

Я упал на колено, инстинктивно закрываясь. Секунда — и я уже понимал, что происходит. Якорь ударил, собирая меня обратно.

Змея снова бросилась в ближний бой.

Я поднялся рывком и ударил клинком, даже не целясь красиво. Просто врезал по телу, чтобы сбить темп. Потом — второй удар с магией на кромке, уже по суставу.

Тело разрезало.

Шип сверху я отбил, не глядя — по звуку и по ощущению движения воздуха.

Вторая змея попыталась уйти.

Я не стал догонять. Только метнул в неё обломок металла. Она дёрнулась, и этого хватило, чтобы она ушла не туда, а в ловушку, которую сама же и активировала: импульсный контур на стене вспыхнул и прожёг её бок.

Она исчезла в темноте, шипя.

Я выдохнул.

И поймал себя на мысли: я начал уставать по-настоящему. Не «немного», не «потом отдохну». Усталость накапливалась. Руки тяжелели. Реакции оставались быстрыми, но цена каждой ошибки росла.

А спуск всё не заканчивался.

Я шёл ниже, ниже и ниже, и город вокруг становился всё более «техническим». Меньше коридоров, больше шахт. Меньше помещений, больше узлов. Здесь не жили. Это обслуживали.

И охраняли.

Я сменил ещё два клинка.

Один — потому что кромка стала слишком мягкой после магии. Второй — потому что удар по металлу змеи выбил скол, и лезвие начало «цепляться», что в таком бою смертельно.

Я не жалел клинки. Жалко было время на то, чтобы думать о клинках.

Я остановился на очередной площадке, вытер ладонью пот с лица — хотя его почти не было.

И коротко усмехнулся.

— Восьмой или девятый? — спросил я сам себя, глядя на клинки в кольце. — Нет, не отвечай. Лучше не знать.

Внизу снова шёл импульс реактора.

Слабый, но уже ближе.

Значит, спуск подходит к концу.

Я поднял клинок, проверил хват.

И пошёл дальше вниз, туда, где, судя по всему, древние действительно не хотели гостей.

Змеи появились не сразу. И это было хуже всего.

Когда на тебя прыгают в лоб — ты хотя бы понимаешь правила игры: вот противник, вот дистанция, вот момент удара. А здесь они сначала дали мне пройти — пару пролётов, два коридора, одну развилку. Дали привыкнуть к ритму. Дали поверить, что я снова «продавлю» глубину, как в первом городе.

Потом коридор сузился до ширины плеч. Стены стали гладкими, без трещин, без обломков, без привычных мест, где можно упереться и перевести дыхание. Пол — чуть влажный, словно под камнем работали какие-то старые системы охлаждения. И фон здесь был другой: плотнее, холоднее, с едва заметным металлическим привкусом.

Я сделал ещё десять шагов — и понял, что за мной больше нет пути.

Не в прямом смысле «закрылась дверь». Нет. Город не тратил энергию на театральные эффекты. Просто где-то позади чуть изменился воздух. Пространство сдвинулось так, будто коридор стал на полметра уже. На глаз это не заметно. Но попробуй развернуться с размахом — и упрёшься плечом.

— Ага, — тихо сказал я. — То есть назад можно… но без лишних движений. Спасибо, заботливо.

Первый удар пришёл сбоку.

Не змея — шип. Тонкий, быстрый, как мысль. Он не просто вылетел из темноты — он появился там, где должен был появиться, чтобы я инстинктивно шагнул в сторону.

Я шагнул.

И сразу же почувствовал, как под ногой что-то дрогнуло.

Пол не провалился, нет. Он просто… отдал. Как пружина, которую слегка прижали. И это было достаточно, чтобы мой центр тяжести ушёл вперёд на долю секунды.

Вот на эту долю и работали змеи.

Сверху упала первая. Не с потолка — из щели, которую я не заметил. Её тело было тонким, почти плоским, как лента из металла и мяса. Она ударила не в голову и не в грудь. Она ударила в запястье — туда, где рука держит клинок.

Доспех поймал удар, но я почувствовал отдачу. Кость не сломало, но ладонь на миг онемела.

Я не стал пытаться рубить её сразу. Это была ошибка, которую я уже совершал: тратить движение на удар, который не даст эффекта, потому что броня у этих тварей не «надета», а вшита.

Я сделал шаг назад — аккуратно, не спеша — и развернул клинок плоскостью, подставляя его под тело змеи, чтобы она проскользнула по металлу, а не вошла иглами в сустав.

Она проскользнула.

И это было ровно то, чего она хотела.

Потому что в этот момент с противоположной стороны вышла вторая — толстая, тяжёлая, с пластинами, как у старого танка. Она не бросилась. Она просто заняла проход, перекрывая его телом, будто живая стена. И сразу после этого из-за неё — третья, «стрелок», плюнула шипом мне в бедро.

Я отбил шип клинком, но воздух в узком коридоре сыграл против меня. Шип отскочил странно, ударил о стену, сменил угол и всё-таки задел меня по боку — не пробил доспех, но царапнул по ребрам, так что внутри снова отозвалось тупым звоном.

Я вдохнул, собрался.

— Ладно, — сказал я почти спокойно. — Вы не хаотичные. Вы — команда.

И это была не фигура речи.

Первая, тонкая, снова полезла на руку, не давая мне атаковать свободно. Вторая держала проход, не пуская вперёд и не давая выйти на простор. Третья работала шипами, заставляя меня постоянно двигаться и ошибаться.

И где-то ещё была четвёртая.

Я её не видел, но чувствовал — по едва заметному колебанию воздуха за спиной. Она ждала, пока я окажусь в нужной точке. Система не бросает всё сразу. Система подводит тебя к ошибке.

Я пошёл против привычки: вместо того чтобы «искать лучший момент», я начал делать скучное.

Пошагово.

Слой за слоем.

Сначала — убрать «стрелка». Потому что в узком коридоре дистанционная атака — это постоянная потеря темпа.

Я сделал вид, что отступаю от второй «стены». Чуть повернул корпус, будто собираюсь пробиваться назад. Первая змея, тонкая, дернулась за мной, пытаясь снова ударить по руке.

Я подставил ей не руку — плечо.

Доспех выдержал, но главное — она оказалась ближе, чем рассчитывала. Я поймал её хвост локтем, прижал к стене и коротким движением — без магии — ударил клинком по шву, где металл переходил в органику. Там броня была тоньше, как и в прошлых боях.

Лезвие вошло на пару сантиметров.

Этого было мало, чтобы убить, но достаточно, чтобы она рефлекторно дёрнулась назад. И вот в этот момент я сделал единственное «лишнее» движение — дал по кромке клинка тонкий слой магии.

Разрез расширился, будто ткань порвали.

Тонкая змея рухнула на пол, извиваясь. Она ещё была жива, но уже не контролировала себя.

Я не добивал. Не потому, что жалко. Потому что времени нет. Пусть лежит, мешает своим.

«Стрелок» в этот момент плюнул снова — и я уже ждал. Отбил шип и сразу же шагнул вперёд, прямо на «стену».

Вторая змея встретила меня ударом тела, как тараном. Доспех принял, но меня вдавило в стену. Воздух снова выбило. Я почувствовал, как якорь откликается чуть позже, чем должен. Как будто он пытается догнать тело, а не вести его.

Плохо.

Очень плохо.

Я скользнул вдоль «стены», используя её же массив. Ударил клинком по пластине — без магии. Чисто чтобы отвлечь. Металл звякнул, отдал искрой, но не прорезался.

И в этот момент «стрелок» снова выстрелил.

Не в меня.

В свою же «стену».

Шип ударил в пластину, вошёл и… застрял. Пластина дёрнулась. На миг открылась щель.

Вот она.

Я втиснул клинок в щель и дал магию — коротко, точечно. Пластина треснула, как стекло. Под ней — органика. Живая, тёплая, вязкая.

Змея взревела. Да, именно так: не зашипела, не пискнула — издала низкий, неприятный звук, как будто в металлической трубе кто-то провёл железом.

Я не стал радоваться. Потому что в этот момент четвёртая, та, что была за спиной, наконец ударила.

Она не плюнула шипом. Она ударила хвостом в позвоночник — туда, где доспех плотнее всего, но и отдача уходит по оси тела.

Я почувствовал, как меня бросило вперёд. На секунду всё поплыло. В глазах — белые точки. В ушах — гул.

Я едва удержался на ногах.

И вот тут я понял: это не просто охрана. Это охранная система, которая учится на твоих движениях. Они не случайно атакуют «по очереди». Они рвут твой ритм. Они не дают якорю работать в полную.

Я выдохнул — медленно, чтобы не кашлянуть. Вдохнул. Якорь отозвался, но с задержкой. Как будто его кто-то держал за поводок.

— Всё понятно, — пробормотал я. — Вы не «змеи». Вы — чёртовы модули. И город вас переключает, как инструменты.

Ситуация была такой: «стена» ранена, но всё ещё держит проход. «стрелок» цел, четвёртая ударная цела, тонкая на полу мешает. И коридор всё ещё узкий. Ошибка — и меня либо загоняют в ловушку, либо просто ломают изнутри отдачей.

Мне пришлось ускориться — но не внешне. Внутренне.

Я перестал пытаться «красиво». Начал делать грубо.

Первым делом — убрать четвёртую. Она била туда, где отдача ломает.

Я повернулся к ней не полностью — только корпусом, оставляя ноги в устойчивой позиции. И шагнул так, чтобы она ударила снова.