Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 28

Вот ведь как забавно устроена жизнь.

Враги оказываются вовсе не врагами, проблемы, что казались непреодолимыми, вдруг исчезают, да даже время может останавливаться, чтобы дать успеть что-то сделать. Безусловно, делать ставку на такие повороты весьма рискованно, но когда подобное случается — стоит от души радоваться.

Настроение моё было столь отличным, что мне искренне верилось в самый лучший исход предстоящей встречи с князем Мейснером. Чем бы она ни закончилась.

Но сначала нужно было заскочить домой и привести себя в порядок. Да и ассасина с собой прихватить.

Хаамисун снова поджидал у ворот. И опять встревожился, увидев мой слегка растрёпанный вид.

— Господин! — с упрёком поприветствовал меня он.

— Всё в порядке, — я отмахнулся. — Издержки профессии.

— Мастера-артефактора?

Мне показалось или я услышал сарказм? Впрочем, и хорошо. Пусть лучше шутит, чем излишне серьёзно оберегает меня буквально ото всего.

— Человека, — улыбнулся я. — Просто человека. Это, знаете ли, тоже непростая работа. Так, у нас осталась пара часов. Пожалуй, стоит провести краткий инструктаж. Ну или не краткий…

Я уложился в пять минут, благо ассасин слушал предельно внимательно и лишь кивал. Не нападать, не убивать, вообще не вмешиваться. Только если я подам знак. Защищаться можно. Но лучше без фатальных последствий. Если получится…

Чего ждать от князя, я не знал. Что честно и сказал Хаамисуну, но ещё раз настоял на благоразумии. Непонятно, что именно сказывалось — возраст, опыт или прекрасное настроение, но совершенно не хотелось прибегать к силовым методам.

Ассасин моё желание уловил, хотя и не забыл намекнуть, что не все такие благодушные. С этим я согласился, чем окончательно успокоил моего защитника.

— И я хорошо подготовился на случай иного исхода, — завершил я, продемонстрировав свой новый перстень.

Если уж факта, что я универсал и, вообще-то, смог победить великого воина Аламута, не было достаточно, то хоть так. Готов я, и правда был ко всему. Так оно приятнее решать мирные пути.

— Мои кинжалы тоже готовы спеть песнь прощения, — Хаамисун продемонстрировал мне оружие, на том мы и разошлись.

Я принял горяченный душ, с особым наслаждением распарившись до красноты. Подобрал новый костюм, более удобный, в том числе для того, чтобы незаметно распределить по карманам все камни. Добраться бы до коменданта общежития императорской академии и узнать у него секреты межпространственного хранения… Но это после взятия аспекта Ходящего.

Пока же практичная одежда, любимая трость с зачарованным лезвием и уверенность. Остальное мелочи.

Улизнуть не накормленным нам не удалось. Прохор практически силком усадил за стол и потчевал нас с ассасином, отметая все возражения.

— Знаю я энти господские ужины. Мазнут чем-то по тарелке — и говорят, мол, блюдо изысканное. А жрать-то тама и нечего. Негоже мужчинам как воробушки малые питаться, — наставительно выговаривал слуга, щедро нарезая буженину и сдабривая её хреном. — Вот и ходуть потом все бледные и тощие. Благородные, мол. Да оголодавшие просто, вот что я вам скажу.

Не обделил Прохор и котов, тут же примчавшихся на ароматы. Досталось всем, короче говоря. Даже кутлу-кеди не могли отказать хлебосольному старику, пусть и предпочитали мрамор да прочие несъедобные материалы.

После такого «перекуса» действительно стало получше. Что бы ни случилось — мы хотя бы сытые.

— Пора, — волевым решением я поднял себя из-за стола.

Слуга осенил меня охранным знаком и махнул рукой. Явно считал, что недостаточно, но промолчал. Едва мы вышли из особняка, как появился дух предка. Окинул меня оценивающе и удовлетворённо хмыкнул:

— Покажи им всем там.

Я кивнул. Что бы призрак ни имел в виду, неважно. Главное — поддержка, толку объяснять, что у меня просто светская встреча с важным членом высшего общества…

Отправились мы пешком, расстояние небольшое, а вечер был чудо как хорош.

Стих уже по-осеннему прохладный ветер, а небо раскрасилось невероятными закатными красками. На улицах было очень тихо и пустынно. За это мне и был по душе Петербургский остров, несмотря на близость к центру города, здесь всегда царило особенное умиротворение.

Лишь слегка шуршала брусчатка под моими ногами.

Шагов Хаамисуна вообще не было слышно, он следовал за мной чуть поодаль, почувствовав, что мне нужно подумать. Тревоги во мне не было, я предвкушал скорое разрешение задачи. Один камень, остался только один. Да, напитать предстояло ещё многие, но это ерунда. Добыть камень жизни и дело за малым…

Я уже мысленно блуждал по звёздному пути, выискивая следы Гончих, других странников и озёрного края, куда предстояло уйти беспутцам.

Тихие улочки привели к не менее тихой в этот час набережной. Судя по всему, все жители отправились загород либо на ту сторону Невы. Разве же можно упускать такой тёплый вечер, отсиживаясь по домам? Мне и самому захотелось к заливу, навестить адмирала и посидеть на террасе, нависающей над волнами, атакующими скалы.

Лишь на подходе к дому Мейснера встретился человек.

Дворник, древний, как сам мир, усердно выметал опавшие листья, что-то едва слышно напевая. Он запнулся, выронил метлу и схватился за ограду, чтобы не упасть.

Я мигом подскочил, поднимая его орудие и одновременно поддерживая его под руку.

— Вы в порядке, уважаемый?

— Спасибо, мил человек, — он повернулся ко мне, но солнце как раз выглянуло из-за облаков и ослепляло из-за моей спины. — Всё хорошо.

— Вот и славно, — улыбнулся я, вручая ему метлу. — Доброго вечера вам.

Дворник прикрылся рукой и охнул.

— Ваше благородие. Извиняйте, не признал.

— Да не стоит, уважаемый, — покачал я головой, сделал шаг и остановился. — А скажите, что вы знаете про хозяина этого дома? — я указал на мрачноватое строение.

— Гиблое место, — сплюнул старик, опять извинился и перешёл на шёпот, чуть наклонившись вперёд: — Слухи разные ходят, говорят, что там люди пропадают. А служивые там дюже нелюдимые, едва подойдёшь, сразу зыркают. Прочие-то и поздороваются, и улыбнутся. А эти токмо зыркают злобно.

— Благодарю, — поклонился я.

— А вы, ваше благородие, неужто туда? — испугался он. — Может, не надо?

— Может, и не надо. Но пойду, — я лишь больше заинтересовался.

Получив ещё один охранный знак, я направился к дверям. Здесь, в отличие от моего района, дворы располагались за фасадом зданий. Проходя мимо арки, я заметил пышные кусты, скрывающие прочую территорию.

Прежде чем постучать, я повернулся к ассасину:

— Предлагаю сделать вид, что вы не знаете языка. Пожалуй, так будет проще избежать ненужных разговоров.

То, что экзотический мужчина очень заинтересует князя, я не сомневался. И действительно будет гораздо легче, если тот будет делать вид, что не ничего понимает.

— Согласен, — кивнул Хаамисун. — Я не осмелился сам вам это предложить. Это действительно лучший вариант. Когда люди думают, что их не понимают, то выдают больше, чем хотели бы. Не беспокойтесь, я смогу выдержать, что бы ни услышал. Но есть проблема…

— Какая?

— На каком языке мы будем говорить с вами, господин?

Всё же стоило план обдумать заранее… Моих знаний арабского хватало на вежливые «спасибо», «здравствуйте» и «до свидания». Ну ещё «сколько стоит», пожалуй. Тем более в Аламуте был свой диалект. Всеобщий язык не подходил, Мейснер наверняка его знал. В голове загудело.

— Могу я передавать ваши слова, если станете ко мне обращаться вы, Искандер-мусафир, — сказал джинн. — Никто не поймёт тогда, что говорите вы. Никто, не связанный с нами. А таких там нет.

— В смысле передавать? — удивился я.

— Воин тёмных песков клятвой связан с вами, — неохотно сказал Хакан после некоторого молчания. — А значит, и со мной. Могу я говорить с ним, если на то нужда придёт великая.

— Это же прекрасно! — обрадовался я и сообщил ассасину, который явно не понимал ни слова, что я сказал своему невидимому собеседнику.

— Так ты можешь так с любым говорить, кто со мной связан? — обратился я к джинну уже мысленно.

— Опоздаете вы, Искандер-мусафир, — спешно ответил элементаль и исчез.

Ладно, потом поговорим.

Я поправил пиджак и галстук, осмотрел себя, затем Хаамисуна и постучал. Мы ничуть не опаздывали, пришли, как и полагается этикету, за пять минут до назначенного времени. Не рано, но и не минута в минуту.

Открывать нам не торопились, что вызвало у меня логичное подозрение — играть придётся по нелюбимым мной правилам.

— Благоразумие, — напомнил я не только ассасину, но и себе.

Обернулся и вытянул шею, разглядывая свой остров. Отсюда были видны кроны деревьев, закрывающие как дворец, так и реку. Надо бы будет после заглянуть к ним, проведать.

Потом я, наконец, рассмотрел ту самую горгону на фронтоне здания, что так будоражила соседей. Скульптура и правда имела устрашающий вид. Но не это привлекло меня. А глаза. Изумруды! Целых два камня.

— Кто? — раздалось глухой голос.

— Князь Александр Вознесенский, — отчеканил я, едва не скрипнув зубами.

Ассасин напрягся, считав мой тон, пусть и не понимая, в чём дело. Мейснер решил поиграть не самым изящным способом, с самого начала провоцируя. Меня ожидали, поэтому такая встреча считалась на грани оскорбления.

Но моя зарождающаяся ярость поутихла, когда дверь открылась, а за ней обнаружился весьма бледный человек. Ему явно было страшно так поступать, но приказ есть приказ.

— Ваша светлость, — он глубоко поклонился, выпрямился и сделал приглашающий жест.

Я ободряюще ему улыбнулся. Вот уж кто точно не мой враг, так это запуганный слуга.

Дом Мейснера впечатлял. И не столько богатым убранством, сколько защитой, вплетённой в стены, пол, потолок. Да и воздух словно был наполнен магией. Не давящей, но мощной. Какая хорошая работа! Любой бы почувствовал силу этого места, предупреждающую мягко, но настойчиво, — не шали. Но не артефактор. Для меня это было… Как кондитерская лавка для сладкоежки.

— Потрясающе, — искренне сказал я, пока мы шли по коридору.

Слуга даже чуть воспрянул духом и улыбнулся, начав что-то говорить про родовое наследие и какие-то предметы, что были выставлены вдоль стен.

Дом был живым. Он дышал, размеренно и спокойно. И неожиданно позволил мне ощутить каждое живое существо, что находилось в его пределах. Знал ли Мейснер, что артефактор, работавший над зданием, оставил эту лазейку? Вряд ли, иначе не позвал бы меня сюда.

Много людей, многовато для прислуги.

Хорошо, что мы подкрепились. Не похоже, что удастся отужинать.

— Будь внимателен, нас ждут, — сказал я джинну.

Хаамисун кивнул, и я сосредоточился на окружающем. Десять человек, очень сильный магический фон. Много артефактов и амулетов, ранги не разобрать. Рассредоточены справа и слева от места, куда мы направлялись. Остальные далеко, это как раз служащие, все собрались в кучу, скорее всего, где-то в помещении в дальней части двора. Хорошо, невинных не затронет, случись что. Главное, чтобы и наш провожатый ушёл туда же.

— Прошу, — мужчина распахнул двустворчатые двери, поклонился и быстро удалился.

Что же, князь хотя бы позаботился о своих людях. А может, просто не хотел свидетелей. В любом случае это было мне на руку.

Гостиная, где мы оказались, мне понравилась. Достойное место для нашей встречи. Тёмное дерево, ковры, картины в золочёных рамах, массивный камин, облицованный чёрным мрамором, антикварная мебель, подобранная со вкусом.

Интерьер не кричащий, но указывающий на исключительный статус хозяина.

— Князь, — Мейснер не удосужился подняться с кресла, а просто указал на второе такое же. — Вы опоздали.

Я многозначительно взглянул на часы, показывающие без минуты.

— Дмитрий Александрович, — коротко кивнул я, удобно устраиваясь.

— Желаете аперитив?

Столик, стоящий между нами, был уставлен разнообразными хрустальными сосудами на любой требовательный вкус. Я помотал головой, улыбаясь.

— Благодарю, предпочитаю кофе.

— Похвально. Молодёжь нынче не бережёт здоровье. Ну да возраст многое прощает, верно? — так по-отечески заботливо сказал он, что скулы свело.

Пожалуй, в отцы он мне годился, если брать возраст внешний. Но тон… Хаамисун сделал едва заметный шаг вперёд.

— Какой любопытный у вас сопровождающий, — Мейснер сделал вид, что только заметил укутанного в чёрное ассасина. — Признаюсь, не верил слухам, что о вас распускают. Дорогой?

— Бесценный, — не поддался я. — Ваша светлость, признаюсь, я к вам по делу.

— Неужели? — мастерски отыграл он удивление. — Желаете продать Безымянный остров?

Ожидаемо. Но легчайшее изменение в голосе дало понять, что это его волнует, и весьма сильно.

— Желаю купить у вас изумруд.

Всё изменилось слишком быстро. У князя дёрнулась щека, а выражение лица из пренебрежительно-холодного преобразилось в смертельно уставшее.

— Значит, я всё же был прав, — разочарованно произнёс он. — Жаль. Не вас, конечно, но это могло быть неплохим развлечением…

Едва заметное движение рукой. Огонь в камине всколыхнулся от открывающихся потайных дверей. И на меня обрушилась магия. Мейснер даже не изменил позы, просто ожидая завершения. И почему-то именно это меня возмутило больше всего.

— Ваша светлость? — дал я шанс, отбив первый удар без особых усилий.

— Так всё же развлечение будет, — оживился князь.

Справа и слева появились бойцы.

— С этими можно, — коротко велел я Хакану, более не отвлекаясь.

Для теневика такие противники были тоже развлечением. Много защиты, но ничего действительно смертельного. В отличие от Мейснера, который перестал скрывать свою силу. Водная стихия. Первый ранг, очень близко к внеранговому.

Итить, как любит поговаривать Прохор…

Будто бы этого было мало, так при нём было нечто, что беспокоило меня ещё при первой встрече. Мерзкая вещица, тёмный артефакт. Теперь-то я почувствовал, что это. Усиливающий аспект своего владельца.

Редкий случай, когда я не смог восхититься чужой работой. Настолько неприятно стало.

Вода — это жизнь, не зря так говорят. Без воды не выжить, вода составляет немалую часть организма, вода наполняет огромную часть мира… Тёмная вода — мёртвая. Она отравляет. Именно это Мейснер и попытался провернуть со мной. Превратить мою собственную кровь в яд. Получись у него — стал бы внеранговым магом.

— Право, это некрасиво, — спокойно сказал я.

В мире бушующей магии мне нужны были слова. Битва за нашими спинами была тихой — ассасин забирал бойцов в тени, перемещаясь между ними молниеносно. А мы с князем всё так же сидели друг напротив друга. Жесты были ни к чему.

Расходовать жизненную силу, пытаясь себя исцелить, было неэффективно. Задачка для большого накопителя или высшего ранга. Ни того ни другого у меня не было.

Я обратился к той же силе, силе воды. Выставил перед собой, как щит, пока готовил ответный удар. Взгляд зацепился за сверкнувший в свете огня опал, что я вставил в перстень. Иллюзия, отлично! Пусть решит, что работает, это даст ещё немного времени.

— Ты думал, что сможешь меня одолеть? — усмехнулся Мейснер.

Сработало. Что дальше?

Камень начал нагреваться, поддерживать морок настолько убедительный было непросто. Когда имеешь дело с высокоранговым магом, отдавать нужно практически всё.

— Одолеть? — всё же переспросил я.

Суть нашего конфликта ускользала от меня. Ну не в острове же дело, это весомо, но слишком уж мелко для таких ответных действий. Князь же был определённо настроен меня уничтожить.

— Моё место в совете, — он поморщил нос. — Тебе его не забрать.

— Да я и не собирался…

От неожиданности я отвлёкся и потерял контроль. Сердце сдавило, и оно остановилось. Я умер на миг, но этого хватило, чтобы перестать так изумляться. К магии жизни всё же пришлось прибегнуть. Источник просел, но в груди заколотилось.

— Даже перед концом тебе недостаёт смелости сознаться, — скривился князь, вцепившись в подлокотники. — Всё это, вся эта ваша игра… Мне кристально ясна, мальчишка.

Видимо, моё лицо что-то изменило, потому как князь вскинул брови:

— Тобой воспользовались, чтобы испытать меня, а ты даже не понял?

Я немного повернул голову. Так ассасин быстро выдохнется, у людей князя при себе были довольно серьёзные игрушки.

— Хакан, — позвал я.

Элементаль появился мгновенно, огненным вихрем пронёсся по комнате и врезался в группу справа.

— Вы ошиблись, — мне наконец удалось справиться с напором чистой силы, я банально перенаправил почти всю магию из всех артефактов, что были при мне, превратив её в нечто без аспекта, но абсолютно непробиваемое.

Хватит на минуту, а больше мне и не надо.

Приход джинна выбил Мейснера из концентрации, что немало мне помогло. Я ударил ментальной силой. При мне был сапфир небывалой ёмкости, практически иномирный. Можно сказать, мне чертовски повезло.

В невидимом и неслышанном мире магии затрещало. Сила разума разрывала потоки, сметая всё на своём пути. В первую очередь связь Мейснера с тёмным артефактом. Затем его защиту.

Князь обратился к воде, вычерпывая свой источник. Надо отдать ему должное, не растерялся и не испугался. Понял, что это уже не игра. Я ощутил, как возмутилась стихия. Вокруг было столько воды, что он был способен поднять залив. Выгореть, возможно, но добиться своего.

Я усилил напор, подключая пламя. Какая ещё сила может противостоять воде?

Стихии столкнулись, подключился джинн, отдавая мне и мощь пустыни.

— Мне жаль, — вздохнул я.

Мир вздрогнул. Я старался экранировать бушующую магию, но Мейснер поставил всё на кон. Все заслоны окончательно слетели, и я увидел его страхи. Образы, но достаточно яркие, чтобы понять. Мы никогда бы не договорились.

— Мне жаль, — повторил я и отпустил всю мощь Великой пустыни, чтобы испарить стихию, грозящую смыть не только меня с лица земли, но и добрую часть острова.

Затрещало уже в реальном мире.

Стены рушились, а всё вокруг загоралось. Как-то неторопливо и будто нехотя. Но неумолимо. Магии всегда нужен выход. Нельзя обратиться к подобной силе и потом просто её развеять.

— Уходим, — я поднялся, с силой отталкиваясь.

Все мои запасы были на исходе. Я тоже отдал всё, но смог ограничить воздействие нашего столкновения. К сожалению, здание разрушалось, как и источник князя. Мейснер сидел в кресле и продолжал смотреть на меня. Продолжал думать, что я главный враг. Продолжал ненавидеть.

Я сделал единственное, что мог. Воспользовался остатком силы разума, чтобы стереть это. В последнее мгновение. Хотелось бы думать, что это и есть милосердие.

Нам пришлось убегать, уворачиваясь от горящих балок перекрытия и прикрывая лицо от удушливого дыма. Магии больше не осталось. Лишь Хакан наслаждался огнём, охватившем дом.

Мрачное строение рухнуло почти сразу же, как мы оказались на набережной. С грохотом осело, погребая под собой Мейснера. К моим ногам упала голова чудища, глаза которого горели изумрудами, ловя отблески пожара. Я и наклоняться не стал, без того понял — камни не годятся. Два великолепных изумруда были совершенно бесполезны для моей цели. Идеальные, неприлично дорогие, но не те.

Эхо безумнейшего всплеска магии расходилось над островом. Нда, незаметно это точно не будет.

— Славная битва, — хором сказали джинн и ассасин и удивлённо переглянулись.

Ну вот и нашлось у них что-то общее, и то хорошо.

Я взглянул на догорающее строение и вздохнул. Да, теперь страшилище с фронтона не будет пугать соседей. Но всё же как-то нехорошо получилось…

В кармане зажужжал телефон.

— Да, Роман Степанович, — после ещё одного вздоха ответил я на вызов.

— Ваша светлость, — по вкрадчивости голоса главы тайной канцелярии можно было понять весь контекст этого почти нежного обращения. — Это ваших рук дело?