Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 25

Огни фонарей набережной еле теплились, отбрасывая почти незаметные дорожки света, что делало брусчатку особенно угловатой и неровной. Будто старый камень пытался вырваться из плена.

Я брёл по улицам, машинально подмечая эти ночные детали города.

Мысли мои были одновременно и здесь, в гранитной столице, и где-то очень далеко, в других мирах с иными созданиями и правилами.

Ощущал я себя словно мальчишка, который нашёл клад и теперь оглядывается в поисках новых сокровищ, ведь вдруг оказалось, что мир ими полон.

Я сжимал в руке сапфир, до сих пор не веря, что заполучил этот камень. И идеальный носитель ментальной магии подпитывал ею меня. Заставлял мозг обдумывать уйму вариантов, строить планы и прикидывать возможные сложности.

Лишь однажды я видел нечто, сопоставимое по мощности.

И только сейчас понял, что следует за теми аспектами, о которых я догадываюсь. Не уверен, но их разумно было предположить. Было же столько пересудов о мировой магии. И о Прядущих судьбы. Но было кое-что, о чём никто не говорил.

Время.

И редчайший красный алмаз, символ сообщества, инструментом которого было время.

— Нет, — помотал я головой, усмехаясь. — Так ты, князь, дойдёшь до самых нелепых легенд. И станешь за ними гоняться.

Всему своё… время, да уж.

Но именно сейчас мне вспомнился огромный камень, что находился в центре устройства, уничтоженного мной.

Впрочем, драгоценности и минералы использовали не только как носители силы, как проводники тоже. Да даже как накопители, если уж на то было желание заказчика. Красиво, мол. Правда, для этого приходилось потрудиться, оттого и стоило такое гораздо больше.

Мог бы тот алмаз быть носителем, а время ещё одним аспектом?

— А мог ты подумать, что когда-нибудь окажешься здесь? — снова вслух спросил я у себя, останавливаясь у развилки.

Дальше мне нужно было свернуть с набережной, но мне хотелось полюбоваться каналом ещё немного. Я облокотился, чувствуя холодный металл ограды.

Пришвартованные мелкие судна бились бортами о стенки, скрипели снасти, а откуда-то очень издалека доносилась музыка. Центр города почти никогда не спал, но тут, совсем недалеко от сияющего и гуляющего района, было тихо и спокойно.

Тоже какая-то магия городов. Пройди сотню шагов от основного потока и будто в другом месте оказываешься. Всегда с удивлением замечал этот момент.

Последний раз заметил, когда пропал где-то в трущобах лондонского Ист-Энда. Шумный многолюдный порт вдруг превратился в лабиринт тихих улочек, жутко пахнущих. Отчаянно воняющих, если быть честным. Маг надежды исчез в ароматах отчаяния, забавно вышло.

Бурная громада Лондона тогда впечатлила меня, ничуть не меньше, чем колосс Константинополь. Теперь же они все казались мелкими, по сравнению с тем, что возвели на берегу капризного залива и на земле, весьма неприветливой и суровой к гостям.

Такая красота и здесь. Удивительно.

Всегда было интересно слушать, как другие говорят о своей родине, местах, откуда они родом. И неважно, что там — поющие каналы, величественные дворцы, горные перевалы, стрелы минаретов, крепости в песках.

Дом. Самое прекрасное место в мире.

— Слышал бы меня учитель, — вновь усмехнулся я, неохотно отталкиваясь от перил и отправляясь в путь.

Хотя и он тогда до чёртиков полюбил это место. Пусть никогда и не признавался, ворчал и клял холод, комаров и вообще всех, включая царя, но всё же встал на защиту и отдал жизнь без сожалений.

— Если бы ты видел, старый друг, — я обернулся и подмигнул черепичным крышам на той стороне реки. — Если бы ты видел, ты бы даже улыбнулся.

Представив, как вечно недовольный старик улыбается, я расхохотался. Уличный котяра, испуганный внезапным громким звуком, злобно зашипел и ринулся куда-то в подворотню. Там загремело и вскоре стихло.

— Прощу прощения, — поклонился я темноте арки.

Мне послышалось, что раздалось что-то вроде снисходительного мяуканья.

Дальнейшая дорога прошла без происшествий. Город спал, уже совсем холодный ветер гонял листья, а фонари стали ещё тусклее. Наступил самый тёмный и тихий час суток.

Хаамисун ждал меня у ворот.

Я бы ни за что не различил его в тенях, если бы не наша связь клятвой. Ну и моя интуиция, обострившаяся благодаря универсальному дару.

Ассасин и сам словно был соткан из теней, настолько бесшумно и незаметно отделился он от ограды. Впечатляюще.

— Господин, — поклонился он.

— Всё в порядке, — я услышал в его обращении невысказанный вопрос.

Воин чуть расслабился и стал больше похожим на человека, а не на тень.

— И даже лучше, — улыбнулся я, подумав о сапфире.

— Я думал… — ассасин умолк, будто сказал лишнего.

— Да?

— Я думал о ваших словах. Я подвёл вас.

Э, нет, так он придумает ещё одну жизнь мне задолжать по этим своим сложным и запутанным понятиям чести. Одну-то не знаю как ему вернуть, не пойдёт.

— Хаамисун, мы всё уже обсудили. И услышали друг друга, верно? Вот и славно, — подытожил я после его кивка.

— Благодарю, — окончательно отпустили его терзания.

— Вы голодны? — я взглянул сквозь прутья решётки и заметил горящее окно гостиной.

— Достопочтенный Прохор уже принёс мне ужин, — неожиданно смутился он. — Дважды.

Наверняка напичкал бедолагу пирожками под завязку. Да ещё и посетовал на то, что тот плохо питается. Да уж, не привык ассасин к такой заботе.

— Прекрасно. Идите отдыхать. Сегодня я больше никуда не собираюсь. Ночью, то есть.

Он поклонился и снова растворился в тенях. Хорошо всё-таки, что он на моей стороне. Жутковато.

Я сосредоточился, выдохнул и раскинул вокруг частицы своего дара. Обнаружил и Хаамисуна, идущего к дому, и одного из кутлу-кеди, кого-то выслеживающего в кустах на заднем дворе, и даже мелких птиц, приютившихся на ночёвку под крышей. Ощутил отклик от призраков. Точнее, след княжны, уходящий за грань, в мир духов. И предка, который тут же объявился передо мной.

— Александр? — встревоженно осмотрелся Митрофан Аникеевич. — Что-то случилось?

Вероятно, моё исследование окрестностей для него послужило чем-то вроде зова.

— Всё хорошо. Проверяю, — не удержался я от намёка.

— Меня чтоль? — обиженно прищурился призрак.

— Себя, ваше сиятельство, себя я проверяю. Ко всему ведь нужно быть готовым.

— Верно, — успокоился дух и довольно хмыкнул: — Вот правильно ты за себя-то взялся. Всегда знал, есть в тебе толк.

Не стал я напоминать про нашу первую встречу, опровергающую это заявление, да и вообще как-то комментировать. Пусть порадуется, это же безобидно. Да и со старшими спорить ниже достоинства.

— А мне проверки нечего устраивать, — вдруг поджал губы предок. — Словил я букашек этих, да зверушкам твоим скормил, — он указал на статуи львов.

— Каких букашек? — напрягся я.

Призрак недоверчиво уставился на меня, но когда понял, что я совершенно серьёзен, переменился в лице.

— Так не ты это сделал?

Оказалось, что около полуночи, когда мы с Зотовой сидели в кафе, произошла «попытка проникновения», как назвал это предок с ухмылкой. Причём довольно хитрая попытка. Сначала отвлекли внимание, нарушив периметр позади особняка. Защитная сеть отреагировала, уничтожив устройство ещё до того, как туда добрался призрак. То есть мгновенно.

Но под этот «шумок» возле ворот объявились мелкие создания, которые и пытались банально пролезть под оградой. По идее, остаточные волнения охранного контура должны были пропустить эту мелочь. Не совсем букашек, конечно, но нечто размером с мышь или подобное.

— Тёмные, — презрительно сплюнул Митрофан Аникеевич. — Будто у нас супротив этого защиты нет. Я и подумал, что ты балуешься, сам же плетение укреплял. Да и меня на эту дрянь отдельно натаскивал… — он закашлялся и горделиво уточнил: — То есть просил обратить внимание на возможную угрозу.

В общем, разозлился дух и уничтожил этих существ полностью, а ошмётки львам скормил. Буквально. Артефакты не отказались полакомиться тем, что осталось от… Устройств? Теперь я и не знал, что именно там было. Но скорее нечто некротическое, судя по слабому фону, исходящему от статуй.

— Ты уж не серчай, — сообразил дух и виновато вздохнул. — Не было же задачи захватить… Ладно, не привык я пленных брать. В следующий раз…

— В следующий раз делайте, как посчитаете нужным, — я покачал головой. — Защита на первом месте. Но если удастся, то не помешало бы изучить, кто к нам пожаловал.

— Понял, — он выпрямился и отсалютовал. — Благодарствую, ваша светлость!

Рассмеялись мы одновременно. Призрак испарился, а я погладил львов и отправился на охоту за припасами. Всплеск магии в пустыне требовал подкрепиться. И поскорее.

Но сначала заглянул в гостиную, где обнаружил деда. Патриарх спал в кресле у камина, на его коленях лежали листы бумаги, часть документов рассыпалась по полу.

Под ногой скрипнул паркет, и Лука Иванович тут же встрепенулся.

— Саша? — сонно потёр он глаза. — Который час? Уже пора?

— Куда пора? — я присел и собрал листы с пола.

— А-а-а, это… — отмахнулся он. — Подумал, утро уже.

— Хм. «Создание базового плетения для бытового артефакта класса А»? — прочитал я. — Готовишь лекции для академии? А что значит класс А?

— Ну надо же их как-то обзывать, — поморщился дед. — Классифицировать, то есть. Чтобы понятно было — вот тут лёгкое, а здесь посложнее. А сюда вообще лучше не лезть.

— А это как обозвал? — усмехнулся я. — Классифицировал, то есть.

— Класс Ж! — хохотнул патриарх.

— Ректору очень понравится, — оценил я. — Но нет же лёгкого и сложного, всё зависит от вложенной силы, количества плетений и…

— Да знаю я. Но ты, Александр, главного не понимаешь. Людям нужно всё разложить по полочкам, всему название дать, уровни и определения этих уровней. Нельзя же просто сказать — можно всё! Не сразу, непросто, но можно. Кинутся ведь, покалечатся, а там и совсем желание отобьёт. И хорошо бы, что только это, а то и пострадает кто ненароком.

Хм, а именно так я и хотел сделать… Тоже рабочий вариант, но более опасный, тут дед был прав. Я-то сравнивал с тем, как учили меня. А нужно с тем, как в принципе стоит это делать.

— Силу получить несложно, — Лука Иванович наставительно поднял вверх указательный палец. — Как и воспользоваться этой силой. Но результат какой будет, а? Всегда думай о результате, Саша. Результата можно добиться разными способами. Но и наоборот это так же работает. От способа порой и результат может стать другим.

Умнейший всё же человек. Каким и должен быть настоящий глава рода. И настоящий наставник.

— Можно, сегодня я занятие проведу? — неожиданно умоляюще спросил он.

— Да конечно, — удивился я. — Если того желаешь. А почему…

— Да не могу я уже с этими хлопотами свадебными! — дед хлопнул себя по коленям и бумаги опять разлетелись.

Пока я их собирал, патриарх делился наболевшим.

— Делом мне нужен заняться, Саша. Реальным делом, а не выбором цвета салфеток и бумаги для приглашений! Сил моих нет больше.

— Ну так скажи Нине Фёдоровне.

— Ох, молодой же ты… — тяжело вздохнул он. — Я же вижу, как ей это важно. Она же светится вся от этих забот. Делится со мной от души же. Как я ей скажу, что ерунда это всё? Как обижу дорогого мне человека?

— Почему ерунда? Ты считаешь это ерундой?

— Нет, — нахмурился патриарх. — Просто мне это не… непонятно, вот и всё. Не разбираюсь я в этих делах, да и не надо мне в них разбираться. На кой мне в оттенках салфеток разбираться-то?

— Так, — я поднялся, держа в руках пачку листов.

Было протянул документы деду, но передумал. Опять разбросает. Аккуратно положил на стол и очень серьёзно попросил:

— Замени меня, пожалуйста, на занятиях, Лука Иванович. Ненадолго, на какое-то время. Хотя бы до свадьбы. Очень выручишь. А то действительно сейчас других дел полно, не справлюсь я без тебя.

И ничуть не лукавил, оттого и сработало. Ну и патриарх был рад подыграть такому откровенному выходу из ситуации. И без этого он уже тревожился о предстоящем много, чтобы быть без перерыва разумным. Пусть просто выдохнет немного и отвлечётся.

А то и студентов как увидит, так с радостью сбежит салфетки выбирать.

— Ну мы же семья, — с шутливым упрёком ответил дед.

А в глазах его скакали хитрые и очень весёлые искорки. Иногда не нужно делать «правильно». Иногда нужно просто поддержать.

Лука Иванович отправился спать, не забыв взять с собой план лекции. А я перекусил и обошёл территорию в поисках следов проникновения. Вдруг всё же что-то осталось.

Но увы, а скорее уж к счастью, защиту я сделал такую, что ничего не нашлось. Дух предка, безусловно, не сам извёл подчистую тёмных существ, а хорошо так подчерпнул силу из контура, к которому был привязан. Той силы хватило бы и на большее, сильно большее.

Поэтому узнать, что же подкинул мне князь Мейснер, не представлялось возможным.

Сомнений, что это он, у меня не было. Ну кому ещё нужно такое делать? Учитывая нашу скорую встречу, вполне логично проверить меня. Подслушать что полезное, узнать слабые места. Обычная разведка, не более того.

Но вот средства… Некротические создания, теперь я был уверен.

Это многое говорило о князе. И о его возможностях, что важнее. Вряд ли это был спецзаказ для меня. Некромантия, как ни странно, ценилась ещё больше, чем магия смерти. Просто потому, что эта сила быстрее убивала носителя, который развивается. Ну а если не развивается — кому он нужен? Таких специалистов почти невозможно было найти быстро, как и получить от них необходимое. Если он не некромант-универсал, конечно. Вероятность этого была такая же, как то, что передо мной объявится мой учитель во плоти и скажет, что я дурак. Давно бы уже объявился, будь такое возможно. Вот уж кто не упустил бы шанса.

Значит, в арсенале Мейснера были игрушки на любой вкус и цвет.

Я даже обрадовался, что он себя проявил. Помогло лучше оценить того, с кем придётся иметь дело. Даже если не касательно изумруда, но княжеский совет никуда уже не денется. Как и неприкасаемая дюжина. Умеет ли он пользоваться этими игрушками сам или кто помогает — эт уже другой вопрос. Посмотрим.

И подготовимся.

В итоге бодрствовал я до самого рассвета. Благо в академию было не надо, и времени вдумчиво заняться артефактами было достаточно.

— Не хотелось бы, но мне тоже есть чем вас удивить, ваша светлость, — улыбнулся я, когда первые лучи солнца проникли в лабораторию, а в моих руках был новый перстень.

Не самая изящная работа, зато полная сюрпризов.

Весьма простой и скромный опал, недорогой камень с нужным мне изъяном, смотрелся поделкой. Он переливался, меняя цвета, и был похож на детскую забаву — калейдоскоп стекляшек. Даже у Батиста не пришлось заказывать, нашёлся тут же, в лаборатории, среди материалов, собранных ещё патриархом.

Символ изменчивости иллюзий. Пара для ментала, которой предстояло заняться после. После спутника надежды, то есть отчаяния.

Но даже не в этом суть, больше подстраховка и отвлекающий манёвр. Опалами знать нередко украшала изделия, что носила при себе, ведь он служил неплохой защитой от мороков, работая как отражатель. Если работа хорошая, то и как поглотитель тоже.

Главное — подложка из слоя моего волшебного мрамора. С этим пришлось много повозиться, чтобы снять такой тончайший срез. Идеальный проводник, усилитель и источник редкой разновидности огненной стихии. Недаром стражи душ были столь сильны. Этот огонь не обжигает, он… иной.

Какой дар у Мейснера, я не знал. Не знал этого и Баталов. Ну или не хотел говорить.

Не редкость, что аристократы скрывали аспект магии, которым владели. Причём сразу после пробуждения. Это порой было очень выгодно. Ну либо секрет состоял в низком ранге силы, и такое бывало. В любом случае этот вопрос лежал в той области, что раскрыть его — навлечь на себя много бед. Даже злодеи до такого не опускались.

— Точно не некромант, — я любовался игрой света на гранях опала, гадая о силе князя. — Вряд ли вообще тёмный. Не самый приятный, но не значит же, что тёмный. Стихии… Возможно.

Что же, это будет интересно.