Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 13

В прошлой жизни, в одном из дальних походов был с нами опытный менталист.

Высокого ранга он не получил, но ему и не требовалось. Точнее, было не так интересно, как познавать всякие уловки и манипуляции вне магии. Он буквально мог ввести человека в транс, совершенно не прибегая к источнику силы.

Мастер магии разума занялся подобными изысканиями ради развлечения, достигнув определённого могущества с аспектом. Потом ему стало скучно, вот он и нашёл себе занятие по душе, как говорится.

Мне же, как человеку, который всегда был любознателен, рассказывал об этом с удовольствием. Что мне в будущем весьма помогло в самых разных ситуациях.

Как, например, и сейчас.

Авдей Миронович Пискалёв был чертовски хорош в сфере психологического давления. Уже не знаю, где он набрался таких знаний. Может, благодаря опыту управления рынком, а значит, и множеством людей. Или специально учился.

Но в арсенале Усача было немало приёмов.

Я в какой-то момент даже чуть не забылся от своего рода восхищения. Не тем, что он делал, а тем, сколько умел. Во благо бы это ещё, а не для запугивания…

Ну да ладно, мир идеален настолько, насколько этого хочется.

В ход пошло всё — от прощупывания, вызывания доверия, привязки до раскачивания, дезориентации, расщепления и прочих вещей, способных превратить рационального человека в марионетку.

Всё время, пока мы беседовали, я ощущал слабое воздействие артефакта. Но уже не на меня, а на хозяина. Вещица усиливала его умения.

И я понял, в чём причина его безнаказанности. Ловкое, я бы сказал профессиональное, манипулирование и усиливающий это артефакт. Моя прежняя теория о том, что устройство прогнозирует поведение, оказалась неверной.

Несмотря на то что на разговор он меня вынудил угрозой, дальше пошло по классической схеме. Вкрадчивый спокойный голос, считывание базовых ценностей и так далее. Даже моё любимое, с тремя «да» было в первом же акте этого представления.

Когда ты соглашаешься с чем-то очевидным, с чем не поспоришь, несколько раз подряд. А потом и со следующим утверждением, уже по привычке. Вроде «договариваться лучше, чем конфликтовать», «всем нужна уверенность в будущем и безопасность» и так далее.

И ты незаметно втягиваешься, меняя отношение к собеседнику. Разумные ведь вещи говорит.

Мило.

— Понимаете теперь, как я переживаю за своё дело? — вздыхал он, пока мы сидели в моей лавке, а снаружи стерегли вход его охранники. — Порой вынужден делать то, что может быть воспринято с неприятием. Исключительно ради общего блага.

К этом времени мы уже долго разговаривали. И большинство людей прониклось бы и сдалось.

Я тоже проникся, но идеей сдать его Баталову, где умения Пискалёва пригодятся. От первоначальной мысли размазать его я отказался. Да, подлец. Да, испортил жизнь многим хорошим людям. Но месть и возмездие — понятия разные. Растоптать или заставить расплачиваться — разница большая.

Однозначно Роман Степанович найдёт для него применение. Только возьму слово, что никаких поблажек в виде уютной камеры и подобного.

Ментальное воздействие такого рода каралось сурово, вплоть до казни. А вот психологическое… Мол, сам виноват, если купился. Несправедливо, как по мне. Без знаний механик противостоять практически невозможно.

В общем, слушал я его и усиленно делал вид, что поддаюсь.

При выбранной маскировке это было проще. Примерив на себя чужой образ, я и стал другим человеком, с определёнными слабостями и страстями. Отделять себя от них было несложно.

Для убедительности я посопротивлялся, взывая к логике и своим убеждением. Ну, убеждениям портового парнишки, считающего, что он познал жизнь.

— Как же я вас понимаю, Василий, — участливо сказал он, обращаясь ко мне выдуманным именем. — Сам раньше также заблуждался, слушая неопытных и безграмотных советчиков. И вы, смотрю, наслушались таких…

— И что же делать? — наконец я дал ему то, чего он добивался.

Растерянность даже играть не пришлось. Я никак не мог решить, в какой именно момент закончить эту игру и как сдать на руки главе тайной канцелярии. И возиться долго не хотелось, и интересно было понаблюдать за ним.

— Не волнуйтесь, я подскажу, научу, — тепло улыбнулся Усач. — Не бесплатно, но вы же сами знаете цену бесплатным наукам, да?

— Да, — заворожённо кивнул я.

Потрясающий экземпляр. Роман Степанович тоже будет в восторге.

В итоге я сам предложил отдавать половину выручки, а ещё и докладывать о тех, кто нелицеприятные вещи про Авдея Мироновича говорит. Самое сложное было не перестараться, всё же давно уж отвык изображать другого человека. Последний раз мне дался особенно тяжело, но там и цель была стоящая.

Способность к преображению у меня всегда вызывала уважение. Какую силу воли нужно иметь, чтобы сохранить себя, притворяясь совсем иным.

Один из лучших шпионов будущей империи, весельчак и балагур на публике, однажды мне поведал свой секрет. Самое натуральное раздвоение личности, тоже своего рода расщепление психики, но строго контролируемое. Там я один, тут — другой. Правда, он признался, что иногда сам не понимал уже, где настоящий…

— Вы мне сразу же звоните, если какие-то вопросы или проблемы, — Усач протянул мне карточку. — Не забывайте, вы теперь не один.

Радость его стала столь неприкрытой, что мне с трудом удалось его поблагодарить. К тому же я поделился частью жизненной силы, иначе бы он не поверил. Такие люди буквально питаются чужой энергией, на интуитивном уровне ощущая, когда что-то пошло не так.

Когда он ушёл, я подождал несколько минут, прежде чем выйти на улицу. Удостоверился при помощи магии, что никто за мной не следит, и махнул Смазливому рукой, чтобы он следовал за мной. Мужчина уже вполне уверенно стоял на ногах, почёсывая ушибы и дыша мощным перегаром.

К счастью, иных ароматов он не распространял, поэтому я усадил его в автомобиль и отправился в лечебницу, к мастеру Павлу Фёдоровичу, с которым я связался по пути. Лекарь, как всегда, принял без лишних вопросов. Только слегка удивлённо взглянул на мою маскировку. Но затем пожал плечами и пообещал позаботиться о пациенте.

Щедро оплатив его услуги, я поехал домой.

Но, прежде чем осуществить изначальный план отоспаться, я выпустил пар. Для этого идеально подошла колка дров. Пока не заныли мышцы — то, что нужно, чтобы расслабиться.

Не менее терапевтический эффект произвёл ароматный горячий чай, который принёс мне Прохор, когда я закончил расправляться с поленьями. После этого я прогнал из разума все эмоции и отправился в спальню.

Морской воздух окончательно сдул гадкое ощущение после общения с Усачом.

Водный простор, соль на губах и ветер, забирающийся в волосы. И невероятная мощь стихии. Это придавало сил, вдохновляло и стирало все тревоги. Море!

Мы вышли с адмиралом на его баркасе. Брать парусник было бы неразумно и слишком заметно. Да и пришлось бы немало внимания уделить его управлению. А старая лодка, болтающаяся на волнах, никого не интересовала.

Граф Волков тоже не спросил, зачем мы выходить в залив. Надо так надо. Золотой человек, как и многие, с кем мне повезло познакомиться.

В кармане лежал аквамарин, и я сжимал его, пока мы шли к горизонту.

Судно нещадно болтало, но я быстро подстроился под этот с виду хаотичный ритм, и словно подтанцовывал ему, передвигаясь по палубе. Брызги волн и крики чаек были единственными сопровождающими в нашей вылазке.

— Ваша светлость! — проорал адмирал, высовываясь из рубки. — Ежели вам без разницы, куда идти, то давайте возьмём правее?

— А что там?

— Сеть кину, — признался он. — Говорят, лосось пришёл сюда. Столько, что разрешение всем выдали, у кого оборудование есть.

— Конечно, — кивнул я, хватаясь за фальшборт, потому что Волков тут же круто изменил курс, чтобы не пробивать волну напрямую.

Мне было без разницы, где осуществлять задуманное. А так хоть граф заодно порыбачит. Я уже прислушивался к заливу, подключив источник. Море было неспокойным, но эта сила ощущалась приятно.

Судно замедлило ход, скрипнула траловая лебёдка.

Я сосредоточился на магии. Обманчивое впечатление создавала толща воды. Вроде столько вокруг силы — бери, сколько захочется. Заманчиво. Вот только искушение может привести к переполнению источника. Нужно действовать аккуратно — скользя по поверхности и собирая равномерно крупицы.

Приняв устойчивое положение, я достал камень и взялся за перекачку силы воды.

Сначала просто напитал источник под завязку. Выпустил наружу, чтобы утихомирить волны вокруг. Судно мгновенно перестало качать, отчего я чуть не потерял равновесие. С кормы донеслось ругательство.

Я оглянулся и помахал адмиралу. Тот усмехнулся и покачал головой.

Аквамарин был всё так же пуст.

Ладно, значит, дело не в количестве силы. Хотя…

— Нужно попробовать, — велел я себе и прикрыл глаза.

Следующий забор проходил дольше первого. Накачать себя магией можно несколькими способами. Взять быстро и много, но риски в этом случае велики. Либо взять ещё больше, но делать это медленно. Тут важно, чтобы ничто не отвлекало.

Никто, кстати, так и не знал, что лучше развивает источник. Всё зависело от того, справился ты или нет с таким количеством магии. А не справлялись одинаково в обоих случаях.

Как обычно, при изъятии приличного объёма силы, в один миг наступила тишина. Стих даже ветер, а птицы разлетелись подальше. С выдохом я отпустил стихию, успокаивая море далеко к горизонту.

В отсутствии других звуков скрип лебёдки прозвучал особенно громко.

Жалобный такой скрип, что я открыл глаза и посмотрел назад.

Металлическую конструкцию гнуло к поверхности воды. Словно что-то огромное тянуло судно ко дну. Но баркас был усилен магией как раз на случай затопления.

Я проследил поток к накопителю, находящемуся где-то в трюме, и удивлённо кашлянул. Магия уходила стремительно.

— Зацепились за что-то? — предположил адмирал, но по его тону было ясно — сам не верит.

Волков оценил сгиб лебёдки и метнулся в рубку, останавливая судно, а затем сдавая потихоньку назад. Я, взглянув на камень, который вновь не откликнулся на магию, тоже зашёл внутрь.

— Что за… — непечатно обозначил капитан возникшую проблему, постукивая по какому-то прибору. — Нет ни черта.

— В смысле? — я вгляделся в экран, но толку было немного — в этом я не разбирался.

— В смысле пусто. Ничего нет, за что зацепиться можно. Как и рыбы…

Корабль дёрнуло так, что мы дружно врезались в стену. Я успел выставить руки для упора, как и адмирал. Но удар всё равно вышел мощным. И мы, буквально прилипшие к окошку, увидели, как лебёдку вырывает и та скрывается за бортом.

— Нехорошо это, — очень спокойно отметил Волков.

— Насколько? — я пытался просканировать округу, но из-за недавнего выброса силы ощущал повсюду лишь шум.

— Ну как вам сказать, — адмирал закрутился на месте, что-то высматривая в море. — Похоже, кракен это.

— Что?

— Ну, спрут… — поморщился граф. — Гигантское чудище такое, осьминог здоровенный.

Кто такой кракен, я знал. Как и то, что существо это мифическое. Страшилка, не более того. Да, океаны были самыми неисследованными, но существа таких размеров не смогли бы укрыться от внимания магов. Насколько я знал, до сих на всех мало-мальски крупных суднах в команде были анималисты, помимо одарённых аспектами воды и воздуха. Больше для безопасности морских обитателей причём. Чтобы корабль ненароком не повредил кому.

— Кракенов не суще… — начал я, но тут баркас утащило под воду.

Не до научных фактов стало. Я мигом воздвиг воздушную оболочку, сразу же сократив её до рубки. Силу такое стало выкачивать быстро. Накопитель в трюме с хлопком опустошился.

— Не думал, что подлодкой «Маришка» станет, — хмыкнул Волков, присел и достал откуда-то гарпун.

Вокруг нас была муть и темнота. Вода здесь не была прозрачной, так что ни черта не было видно. Даже смутных силуэтов. Только синева глубины и тающий свет. Мы погружались очень быстро.

Заложило уши, и я машинально влил магию жизни в себя и капитана.

Так, нужно подумать.

Если снизу подтолкнуть воздухом…

Следующий рывок пробился через магическую защиту, и мы всё же рухнули на пол. Волков при этом оружие не опустил, а наоборот — воинственно направил на дверь.

— Было честью с вами, э-э-э, — адмирал, видимо, хотел сказать «служить», но мы вместе не служили, так что он закончил иначе: — Познакомиться.

— Вы куда это, Григорий Иванович, собрались? — улыбнулся я такой хладнокровной реакции.

— Не сомневайтесь, без боя не сдамся! Я этому кракену все щупальца оторву и засуну в…

— Если у вас неожиданно не отросли жабры, — я многозначительно указал на окно. — То подождите засовывать.

— Ну хорошо, — охотно согласился он. — Но смею заметить, мы идём на дно. И когда до него…

Добрались мы быстрее, чем думал Волков. Встряхнуло так, что мы спинами ударились в потолок и грохнулись вниз. Что-то хрустнуло.

— Ну чтоб его… — грустно сказал морской волк.

К счастью, пострадал лишь гарпун, преломившись.

Главное — не поддаваться паники. Когда инстинкты кричат о смертельной опасности, это сделать непросто. Тем более источник исчерпывался с такой скоростью, что я понял — использовать воздух уже не вариант.

И дело не в том, что я могу взять ранг стихии.

Я выжгу источник, получив истощение. И это в лучшем случае, если повезёт.

Нужно действовать иначе. Когда вокруг такое буйство чистой стихии, выбор очевиден. Вот только способ… Я оценил, сколько продержу воздушную защиту, прикинул размеры судна и вздохнул. Считать в такой ситуации — последнее, что хотелось.

Но это не проблема. Проблема была в том, что я не ощущал врага. Того или что, утянувшееся нас вниз. Корпус застонал. Звук этот под водой был оглушительным.

— Ваша светлость… — в голосе адмирала впервые появилась тревога.

— Секунду, — поднял я руку. — Держитесь.

И сам ухватился за какую-то трубу, идущую вдоль стены.

Избавился от невидимой угрозы я самым простым путём — отрезал её магией смерти. Не стал тратить много силы, просто сделал что-то вроде клинка, молниеносно очертившего контур корабля. Судно снова содрогнулось, и я сразу же приступил к его «выдавливанию».

Пропускал через себя водную стихию и направлял под нас, создавая избыток воды. Избыток образовался и на моём лице — пот потёк так, что защипало глаза.

Главное — сдержать форму, позволяющую нам подняться.

Вода, как бы это ни было забавно, — скользкая сила. Управлять ею, придавая определённый вид, было очень сложно. Она так и норовила утечь, соединиться с морем.

Снова ударило по ушам, но я уже почти не тратил магию жизни, только чтобы выдержать подъём. Оглохнуть на время — не такая уж высокая цена за спасение. Наверх нас поволокло ещё быстрее, чем до этого тащило на дно.

Стало светлее, затем мы выскочили из воды, как пробка игристого.

Я постарался нивелировать удар, но всё же тряхнуло. Тут же убаюкивающе закачало и матернулось. Граф подскочил, извинился и выскочил на палубу.

— Я же говорил! — торжествующе крикнул он оттуда.

Посмотрев немного в хмурое небо и летающих там ошалевших чаек, я тоже встал на ноги, поправил одежду и вышел из рубки.

Картина открылась сказочная. В том смысле, что капитан был прав. Борта обвивали гигантские щупальца, впившиеся так, что покорёжило. А на корме, будто такого улова не было достаточно, лежала груда лосося. Мы его, похоже, загребли, пока выскакивали на поверхность.

— Кракен, ваша светлость! — радостно орал морской волк, затаскивая одно из щупалец.

Волков пнул его, и добыча спружинила. В обхвате конечность была не меньше самого коренастого капитана.

Я ощутил холод в кармане. Достал аквамарин и усмехнулся. Камень был наполнен и переливался голубым светом. Судя по всему, спасение девиц и адмиралов поможет мне получить желаемое.

Неделька обещает быть весьма насыщенной…