Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 26

— Барин! Александр Лукич! Вашество, итить…

Открытие одного глаза показало, что солнце ещё не добралось до зенита. То есть после того, как я уснул, прошло не так много времени. Впрочем, желудок при этом подавал такие сигналы, словно не ел я пару дней. Нужно что-то придумать с восстановлением сил после магических всплесков. Ведь явно у меня они случаются частенько.

Прохор стоял в дверях спальни с растерянным видом.

— Что случилось? — не сдержав зевка, я прикрыл рот ладонью, но как-то неудачно клацнул зубами и прикусил руку.

Однозначно нужно поесть.

— Гость к вам, — перешёл на шёпот слуга и втянул голову в плечи. — Важный.

— Кто?

— Незнамо. Говорит, ожидаете вы его.

Вариантов было много, но к чему гадать. Хотя, пожалуй, такой загадочностью из мне знакомых никто не страдал. Мастер воров разве что. Но вряд ли он вырядился бы «важным». Да и не ожидал я никого…

— Сейчас спущусь, — неохотно сел я и потянулся до приятного хруста.

Прохор тут же скрылся, а за ним галопом умчались коты, традиционно стерегущие мой сон. Лишь тигр остался, поглядывая на меня своими удивительными глазами.

— Что, сегодня ты дежурный? — усмехнулся я, потрепав его по макушке.

Заметил, что так или иначе дома всегда был рядом кто-то из семейства кошачьих. Будто стерегли меня. Оберегали, скорее уж. Кутлу-кеди однозначно людям покровительствовали, и их забота была больше снисходительной. Куда, мол, этим глупым людишкам до великой истины. Видимо, заключающейся в том, что главное в жизни — хорошо спать, есть и иногда позволять почесать себя за ухом.

Я бы и не возражал, но меня же ждал важный гость.

Тигр фыркнул, будто прочитав мои мысли и не согласившись с ними.

— Ну а что поделать, не дошёл я пока до такого уровня просветления, — подмигнул я зверю и скрылся в ванной.

Когда я свежий, умытый и бодрый, спустился в малую гостиную, то сначала не узнал нежданного посетителя. Низкорослый, непропорционально широкий в талии и узкий в плечах, с огромными усами и не менее внушительным носом. Шнобелем, как бы выразился Прохор.

Настолько нелепая внешность, что я сразу проверил на морок.

И едва обнаружил слабый след магии иллюзий, настолько мощная игрушка была при себе у гостя. Первой мыслью было, что это Баталов. Ну а у кого ещё могут быть такие артефакты? Но принять такой вид…

— Не признал старого знакомца? — прохрипело это чудо, ухмыляясь.

Нет, глава тайной канцелярии не стал бы тратить время и ресурсы на такой фарс. Выбрал бы способ изящнее и хитрее.

Я ударил силой, сметающей не только иллюзию, но и в принципе всю защиту, что была на мужчине. Голод сказался, надо признать. Хотелось поскорее закончить с этим представлением и пойти завтракать.

— Ну Саша… — обиженно протянул Батист, оглядывая настоящего себя.

— Жаныч! — я чуть не сплюнул, но вместо этого расхохотался.

Невозможно было сердиться на купца. Вид у него стал настолько жалкий и так по-детски ущемлённый, что стало немного совестливо. Но немного.

— Ну вот зачем… — Батист смотрел на небольшой медальон, висящий у него на груди. — Сломал.

— Дай сюда, — я подошёл и получил артефакт.

Хорошая работа, очень хорошая. Старой школы, из тех времён, когда делали вещи, служащие веками. Такое непросто сломать, да и я не стремился это сделать. Лишь нейтрализовать. Для этого всего и нужно, что перегрузить контуры плетений. Сам восстановится и довольно быстро.

Но купец этого не знал, конечно же.

— Починю. Но только если ты пообещаешь никогда больше так не делать.

— Клянусь! Прошу, — взмолился он. — Я же целое состояние на это спустил. И мне сказали, что морок никто не распознает, — насупился Жаныч.

— Никто, кроме артефактора, — сказал я почти правду.

Артефактора, владеющего аспектом морока. Ну и ещё нескольких магов, имеющих нужный навык или устройство при себе. Не считая того, что кто угодно бы понял, что такая внешность настоящей быть не может…

— А вы что, вот прямо видите это всё? — неопределённо махнул купец рукой, вытаращив глаза.

— Вот это всё видим, — мне уже с трудом удавалось скрыть улыбку, поэтому я сменил тему: — Давай позавтракаем? Голоден?

— Обижаешь. Настоящий мужчина всегда голоден.

— И тебя, что ли, на диету посадили? — я вдруг понял, что Батист слегка потерял в габаритах.

— Никто меня никуда не сажал! Я сам… хотел. Короче, князь, давай уже пож… потрапезничаем по-человечески, а там и делами займёмся. Я же к тебе с хорошими вестями. Ой… — он ставился куда-то мне за спину, заморгал и потряс головой. — Показалось.

Ассасин. Отреагировал на выброс магии и пришёл, но благо спрятался в тенях. Видимо, всё не настолько быстро, чтобы никто не заметил. Я ощущал, что тот рядом, пусть из-за взволновавшегося магического фона не мог точно определить, где.

— Хаамисун, — позвал я.

Не к чему было его скрывать, мы и без того уже засветились вместе в городе. А Батист лишний раз подумает, прежде чем испытывать меня.

— Ну ничего себе! — ахнул купец, когда ассасин плавно вышел из теней и коротко поклонился. — Так это правда?

К чести Батиста, он отшатнулся буквально на пару сантиметров, но быстро взял себя в руки. Правда, глаза его при этом так алчно загорелись, что я уже пожалел о своём решении.

— А где ты его взял? — ожидаемо заинтересовался делец.

— Фёдор Жанович, — прохладно ответил я. — Прошу проявить уважение, Хаамисун не вещь, чтобы «взяться откуда-то». Он великодушно согласился меня сопровождать… какое-то время.

Мне показалось, что ассасин хмыкнул, но за платком, закрывающим лицо, этого было непонятно.

— Прощу прощения, — вполне искренне сказал Батист. — Не хотел оскорбить. Извини, ваша светлость, просто я столько уже наслышан о твоих… кхм, сопровождающих, что чуть… опешил.

Видя, насколько уже сложно купцу подбирать слова, я отмахнулся и знаком велел следовать за мной.

Тратить время, чтобы накрыть стол в столовой, не хотелось, поэтому расположились мы на кухне. Несмотря на горячий протест Прохора. Хаамисун ушёл, и без отдельной просьбы поняв по пристальному взгляду Батиста, что будет только отвлекать. Патриарх был в академии, приютские на учёбе, а призраки вообще не любили объявляться при чужих. Поэтому никто нам не мешал не очень воспитано уплетать щедрые угощения, которые появлялись на столе.

Аппетит купца не уступал моему. Но в этой битве я был готов проиграть, ведь на кону стояло очень многое. Для бедняги, который давно не видел сочный кусок мяса, судя по всему.

— А можно я у вас иногда столоваться буду? — спросил Батист, после того как уничтожил знатную часть припасов. — Я хорошо заплачу, не сомневайся.

— Ты лучше поговори со своим… диетологом, — рассмеялся я. — Такое не скрыть.

— Что? — непонимающе вздёрнул брови он, вытирая рот по-простецки, рукавом.

— Лицо твоё дюже счастливое, — вздохнул я. — Давай лучше к делам. Что за хорошие вести? Хотя нет. Что ты там наслышан о моих сопровождающих?

— Ну так слухи по столице поползли, — довольно улыбнулся Батист. — Что на службе у тебя тьма и огонь. Красиво, да? О, а правда и джинн есть? — оживился он.

Купец начал озираться, а я опять вздохнул. Всё же нас заметили тогда у автомобиля, когда ворота были открыты. Не то что бы я надеялся это скрыть, но хотелось, чтобы вскрылось попозже.

— Есть, — не стал отрицать я и предупредительно поднял руку: — Только не проси показывать. Уважение…

— Да я со всем уважением! Вознесенский, ну за кого ты меня принимаешь?

Я лишь молча вскинул одну бровь.

— Ну ладно, ты прав, — тут же сдался он. — Ну любопытно же. Как? Откуда? Почему? За что тебе-то…

— Фёдор…

— Жанович, я знаю. Хорошо, храни свои секреты, не очень и нужно было. Все о них уже знают. Я как друг, значит, пришёл и сообщил тебе, а ты…

— Держи, — не купился я, протягивая ему уже восстановившийся артефакт. — Как другу.

— Вот благодарствую! — обрадовался Батист, сразу позабыв о придуманной обиде. — И извини, не подумал. Ну а как мне ещё проверить было, что стоящая вещь?

— Стоящая, — улыбнулся я. — Но на будущее — выбирай неприметный образ. Простой, ну вроде рассыльного или рабочего. Меньше магии расходоваться будет. Тот, кто внимания не привлекает, и в магии особо не нуждается.

— Понял, — закивал он. — Спасибо.

— Так что за вести?

— Вот, — Жаныч залез во внутренний карман пиджака и бросил на стол небольшой холщовый мешочек. — Решил сам привезти заказ.

Я бегло заглянул внутрь — несколько камней.

— Я же просил их отправить к Хлебникову.

— Есть ещё один, — купец улыбнулся. — Велели лично передать.

— Велели?

— Ну то есть попросили, — смутился он. — Редкий экземпляр с изъяном, как ты и хотел. Но нюанс есть. Камушек привязку имеет, добрая воля и всё такое, ну сам знаешь. Еле уговорил стать посредником, поэтому времени мало. Пару часов, и всё. Пуф! — он театрально развёл руками.

— Вот уж не ожидал, что ради клиентов ты готов на такой риск, — усмехнулся я.

— Риск? — напрягся Батист. — В смысле риск?

— Пока ты не передал мне камень, ты его незаконный владелец. Правильно я понимаю, что должны прозвучать конкретные слова, чтобы сделка считалась завершённой?

— Ну да… — поёжился Жаныч. — Откуда… Так, в чём дело?

— Дело в том, что не ввязывайся больше в такое. Давай, — я вытянул руку. — И лучше поторопись.

Не самый обычный способ сделки, безусловно. Но и я немного перегнул, купец с его жаждой придать излишней значимости тоже ходил по грани, сам того не понимая. Магия доброй воли, как и слова, работала весьма жёстко. Возможность использовать посредника и правда была, да и времени давалось немало, ведь предмет мог быть передан на большое расстояние. Мало кто накладывал такие ограничения, что на артефакты, что на вещи, но тем не менее.

Шутить с подобным точно не стоило.

Батиста я напугал, а этого достаточно. Пусть уж лучше не связывается с ограничениями такого рода, с его-то характером.

Камень купец буквально бросил в меня, достав из какого-то тайника в одежде так быстро, что я не успел заметить откуда.

И уж тут я удивился.

— Александрит?

Вне сомнений, изучил я их достаточно, чтобы определить те, что мне нужны. Зелёный при дневном свете, бледный и невзрачный. Камень некромантии. Наливающийся красным в те часы, когда царит темнота. Символ перехода между жизнью и смертью. Но и не то, и не другое.

— Счёт тебе не понравится, — расслабился Батист. — Но да, слова, — он выпрямился, наморщил лоб и торжественно произнёс: — Сей сосуд передан тому, кто сумеет им воспользоваться во благо иль нет. Удачи.

— Удачи? — отвлёкся я от разглядывания александрита.

— Да, именно так звучит последнее слово.

То, что магия подействовала, я уже сам почувствовал. Как натянутая струна лопнула, только беззвучно, в мире силы. Я даже на миг уловил связь с предыдущим владельцем. Ощутил усталость и облегчение. Камень его тяготил.

— И сколько?

После тихого ответа я невольно взглянул в ту сторону, где Прохор прятал мутную большую бутыль. Впрочем, я ожидал более высокой цены.

— В чём подвох?

— Подвох? — округлил глаза купец. — Кроме того, что я рисковал своей жизнью, достав тебе необходимое?

— Да, кроме этого, — моя улыбка вернула его в деловое русло.

— Его нельзя огранить.

Теперь понятно, почему камень не был похож на те, что находились раньше в каких-либо ювелирных изделиях. Не совсем кусок минерала, но и не заготовка.

— Разберусь, — не сильно расстроился я.

Всё же стоимость ниже рынка. Да и понял я уже, что даже не в огранке дело для моей задачи. Будет проще, но это необязательное требование.

— Правда? — так шумно выдохнул Батист, что занавески на окнах затрепетали.

Я не ответил, внимательнее рассматривая остальные камни. Бороться с сутью Жаныча бесполезно. В конце концов, он добыл мне и правда редчайший экземпляр по приемлемой стоимости. Главное — результат. Кто знает, стань он немного честнее, смог бы выполнять такие заказы?

К чёрту совесть Батиста, у меня было почти всё нужное.

Не считая второго топаза, отправленного мастеру-ювелиру, и ещё парочки у него же в работе, прочие находились в моих руках. Остался изумруд. И нужный мне в столице был только у одного человека. Мейснера.

Взглянув на часы, я понял, что до званого вечера у князя полно времени. Раз уж день выдался таким, что состоятся неприятные встречи, то использовать это нужно максимально эффективно. То есть навестить и Клементьева, разрушившего жизнь Хлебникова. И разобраться с этим чёртовым жабьим камнем заодно.

— Торопишься? — понимающе кивнул Жаныч. — Вот я и засиделся что-то. Собственно, все обязательства я выполнил. И знаешь… Комиссию я возьму минимальную. По-дружески. Что-то мне подсказывает, заплатишь ты ещё с лихвой. Что бы ты там ни задумал. Надеюсь, что оно того стоит.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Оно того стоит, Фёдор.

— Вот за это я тебя и не люблю, — проворчал он, поднимаясь. — С тобой хочется дела вести вообще без комиссии. Страшный ты человек, Александр. Хоть одна надежда — не забудешь ты доброту мою. Вот набрался же с тобой слов, надежда…

— Не забуду, — рассмеялся я. — Спасибо, правда спасибо, от души. Хороший ты человек.

— Ещё и обзывается… — совсем тихо сказал Батист и поспешил уйти, не забыв прихватить с собой пару пирожков.

Но я заметил, как он улыбается. Так не улыбаются просто от хорошей сделки. Когда-то давно один человек мне сказал, что живёт ради улыбок. Я тогда не понял, ведь жизнь казалась полной таких трудностей, ну какие улыбки? Жизнь осталась полной всяким, но теперь я понял про улыбки. И сам начал улыбаться. Вот так, как Жаныч сейчас. Хорошо, по-настоящему.

Дом Клементьева выделялся среди прочих.

Во-первых, на верхушке и без того надёжно высокого забора блестела на солнце колючая проволока. Это помимо охранных амулетов, след которых я ощущал.

Во-вторых, табличка у дверного звонка содержала не только предупреждения о злых собаках, наложенных проклятьях и защите, но и уйму условий, при которых гость вообще имел право нарушить покой хозяина.

Я даже зачитался, подумав о духе предка. Ему бы понравилось.

Не допускались торговцы всех видов, просители без записи после одобрения, дуэлянты, их представители и даже приставы по праздным делам. Проще было обозначить, что нельзя никому. Но Андрей Савельевич старательно перечислил всех возможных недругов. Это многое говорило о том, с кем предстояло побеседовать.

К счастью, князей в том списке не было.

Звонить я не стал, просто постучал набалдашником трости, вложив каплю силы. Чтобы точно услышали. Слегка перестарался, звук разнёсся по всей улице, а ворота содрогнулись.

Странно, но лая не было. Вообще, люди и правда собак боялись больше, чем магии. Особенно если то были химеры, ну это детали…

— Кто? — раздался робкий высокий голосок.

То ли ребёнок, то ли девушка, но совсем юная.

— Ал… Князь Вознесенский желает видеть господина Клементьева, — вовремя вспомнил я о своих совершенно законных привилегиях.

Нужно же ими всё же пользоваться, когда это необходимо.

— Ой, — приглушённо пискнуло по ту сторону. — Ваша светлость. Сейчас, обождите, сейчас открою.

Громыхало долго. Судя по всему, засовов там было не меньше, чем нежелательных гостей на табличке. Да и замков тоже, ключами скрежетало тоже с десяток раз в разных местах.

Дверь открылась бесшумно.

За ней стояло какое-то миниатюрное воздушное создание с невероятно огромными голубыми глазами. Кудряшки упрямо выбивались из-под чепчика девушки, и она старалась незаметно их сдуть с лица, но не получалось.

— Дядюшка вас ожидает, ваша светлость? — она быстро присела, покраснела, поклонилась и опять присела.

Ладно, сразу шею сворачивать ему не стану, такое создание жалко делать сиротой. Сначала переговорим…

— Не ожидает, сударыня, но мой визит вряд ли будет совсем неожиданным, — я тоже поклонился, улыбаясь.

Ведь рано или поздно к таким людям приходят.

— Ой, — мило хихикнула она на моё обращение и опять сделала книксен: — Прошу вас.