Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 22

Из слов древней сказки, чьи следы давно потерялись в веках, я окончательно сделал вывод, что Ходящие — универсалы.

Ведь, по словам Зотовой, этих самих Гончих для перемещения между мирами маг создавал себе сам. То есть использовал анималистику и некромантию. Да и прочие аспекты, похоже.

Пса, подходящего по размерам и характеру, следовало сначала вырастить и воспитать, а потом и превратить в нечто уникальное. Ну, так выражаются обычно некроманты. Превратить. По сути — умертвить.

Ясно, отчего первая дочь Аламута не захотела пойти этим путем. Девушке стало не просто жаль, она возмутилась такому варварству и жестокости.

А когда негодует универсал… Все правила могут идти к чертям.

— И она ушла одна, — тёмная перешла на шёпот и широко распахнула глаза, невольно наклонившись вперед. — Сделала то, что считалось невозможным.

Зотова на мгновение замолчала, и в её взгляде появилась какая-то грусть, но быстро исчезла. Интересно, что же невозможного для темного мага? Разве что стать светлым.

Но рассказ продолжился и больше Зотова не отвлекалась, погружая меня в историю.

Ходящая вернулась спустя месяц. И не одна.

Что произошло с ней в том путешествии, легенда умалчивала. Но девушка сильно изменилась. Жалость у неё осталась лишь к созданиям, обитающим на звёздном пути. Их-то, то есть свору Гончих, она и спустила на своих учителей. На джиннов то есть.

И бесстрашные воины пустыни дрогнули. Практически неуязвимые для нападения физического, они были бессильны против существ, которым было плевать на такие условности. Плоть, пламя, песок — всё они были способны поглотить.

Элементали бежали в мир людей. И в Великой пустыне стала править царица песков.

— Она правила там, в мире джиннов? — всё же перебил я, удивившись.

Не упоминал такого Хакан про свой народ. Да я вообще не слышал, чтобы такое в принципе случалось. Да и ассасин явно не знал про этот момент.

— Ну как правила… — смутилась Зотова. — Никого там не осталось, кроме неё и Гончих. Песок и ветер. Царица целого мира без подданных.

Вопреки словам, в голосе тёмной была та мечтательность, с которой говорят о чём-то страстно желанном. Пожалуй, всем нам порой нужно уединение, но чтобы такое…

— Но джинны вернулись с подмогой. И тогда началась Великая буря. Она длилась целый год, погрузив мир во тьму. Из которой лезли её создания.

В общем, как и положено героическим сказкам. Эпично, масштабно и весьма разрушительно. Правда я полагал, что буря состоялась гораздо раньше, но достоверность поди выясни теперь.

Впрочем, финал был отнюдь не банальный. То есть однозначная победа какой-либо из сторон не случилась. Победила… Любовь.

Ну а какая ещё история могла так увлечь молодую девчноку, чтобы она даже мертвый язык выучила? Пришел герой и всех разогнал. То есть спас. Джиннов от гибели, так как они едва держались к тому моменту, а дочь Аламута от устройства иномирного геноцида.

— Они зашли на закате в переговорный шатер. Лишь завывание ветра звучало тогда в пустыне. Гончие охраняли их, улегшись вокруг и сверкая своими алыми глазами. В ту ночь в первый раз на небе были видны звезды. Даже буря не посмела помешать тому разговору…

Уж не знаю, цититровала она или просто увлеклась, но звучало красиво. Мне представился бархан, трепыхающиеся пологи шелка и светящиеся в темноте глаза, а над ними усыпанная яркими звездами тьма.

Едва небо начало светлеть, Гончие ушли. Неторопливо поднимались, прыгали и исчезали. А следом ушли и герои. Взялись за руки и отправились по звездному пути.

— И что дальше? — не утерпел я, когда Зотова замолчала, вздохнув.

— Говорят, они до сих пор бродят там, рука об руку, — опять вздох.

Да ну чтоб их. Нет, за героев я был, безусловно, очень рад. И мир уцелел, и они своё счастье нашли. Но снова никаких конкретных инструкций про Ходящих. И про Гончих.

Только то, что можно и без этого отправится на прогулку между миров.

Ну и что тёмная весьма романтична, несмотря ни на что. Это отчего-то меня обрадовало больше, чем расстроила очередная пустая легенда. Пока в человеке живет вера в сказки, пусть и не такие уж и добрые, но с хорошим концом, не всё потеряно.

— Чудесная история, — улыбнулся я, чтобы поддержать её.

Уж лучше такое, чем про упырей…

— С тех я пор я пыталась найти что-то про Наилю, — девушка оживилась после моих слов. — Но увы, никаких упоминаний, ни про Ходящих, ни про монстров Пустоты.

— Монстров Пустоты?

— Ах, ну да, там говорилось, что она их призвала, когда вернулись джинны, — махнула рукой Зотова.

Ну конечно же ей такие детали были неинтересны. Это передо мной перспектива встретится с этими созданиями.

— Мария Алексеевна, а вы можете прочитать мне ту сказку?

— Прочитать вам сказку? — рассмеялась она. — Отчего бы и нет. Нужно попросить найти…

Террамор быстро отыскал книгу. Зотова прекрасно запомнила, где та лежала. Потрепанная обложка, на которой уже не читалась надпись, но главное — та была на месте.

— Забавно, это был так давно, — девушка открыла книгу с каким-то благоговением. — Не думала, что когда-нибудь снова прочитаю её. Свою любимую детскую сказку.

Я не торопил, дал вдоволь насладиться приятными воспоминаниями. И стал слушать. Единственное, что попросил — не торопиться и очень точно переводить написанное.

Магия слова.

Надежда была на то, что в буквах таится истинный смысл. Я не был уверен, что чтение с одновременным переводом даст нужный эффект, но всё лучше, чем ничего. Стоило попытаться.

Тёмная многое позабыла с тех пор, когда впервые прочитала историю. А кое-что, как оказалось, вообще придумала.

Общая суть не изменилась, зато детали…

Вот вообще не детская сказка. Впрочем, она такой и не числилась, но даже Зотова слегка поежилась от некоторых сюжетных поворотов. Всё же юный разум склонен видеть всё иначе, через призму своих стремлений.

Сам помню, как вечерами слушал сказки своей няни и восторгался, хотя жуть там происходила неописуемая. Но я требовал ещё и ещё, а няня лишь посмеивалась и продолжала.

— История эта пусть послужит уроком тем, кто осмелится связаться с Ходящими, — так звучало вступление. — Многих из тех смельчаков поглотили Великие пески.

Мило.

Наиля, первая дочь Аламута, была очень любознательной, как и положено универсалам. Буквально всё на свете хотела знать и поскорее, что уже свойственно возрасту. Оттого конфликтов с джиннами у неё случалось немало. Элементали вообще склонны к вдумчивому и неторопливому существованию, витиеватым речам и подобному, поэтому будущая Ходящая оказалась настоящей занозой.

Её ничуть не пугал ни звездный путь, ни пустота и другие вещи, о которых твердили джинны, наставляя её на путь.

Это и сыграло злую шутку в итоге. Учителя устали, ей не терпелось, всё пошло не так. А уж когда девушка прознала про пса… Разозлилась, топнула ножкой и ушла.

Сказать, что джинны обалдели — ничего не сказать.

Впрочем, обитатели пустыни единогласно решили, что она не вернется уже никогда. Без Гончих не выжить на звёздном пути, это всем известно. Сгинула вместе с тайной, как ей это удалось. Назвали тот год «годом потерянного дара» из-за имени девушки. Но потеряли они в итоге больше.

По версии элементалей, в неё «вселилась тьма, что поджидает каждого в Пустоте». И мол, что встретили её неласково, то есть сразу атаковали, вроде как ничуть не повлияло.

Понять джиннов тоже можно было. Явилась с развевающимися волосами и полыхающим взором в компании зверушек, совершенно не выглядящих мирными.

Но зато я узнал, как именно выглядит открытие этого звездного пути. Словно часть бескрайней сверкающей пустоты вдруг появляется, заполняя собой всё. Ненадолго, но зрелище весьма пугающее.

Короче говоря, несмотря на то, что они были хранителями легенд о Ходящих и даже знаний, как их обучать, джинны струхнули. Ну и отреагировали соответствующе. Не на кофе со сладостями позвали, в общем. Сначала стреляй, а потом спрашивай, кто там — всё по заветам духа предка.

Ну а дальше примерно как и рассказывала Зотова. Бегство, затишье, возвращение с подмогой. Тогда-то Ходящая призвала Пустоту. И поперли оттуда невиданные монстры, один другого краше. Были они послабее Гончих, но тоже знатно потрепали джиннов и людей, пришедшим им на помощь. Последние и бахнули чем-то, что превратилось в бурю. Может, таков и был план, может просто с перепугу. Монстров это не остановило, но боевые действия затруднило обеим сторонам.

Особо не повоюешь, когда песок тебе забирается во все места.

А вот с героем получилось интересно. Пришел он не из мира людей, а со звездного пути. «Укутанный в плащ из звезд», как утверждалось в тексте. И тоже с Гончей.

У меня вообще сложилось впечатление, что был то тот самый мальчик, ищущий своего пса среди миров.

Легенды сошлись, герои с их зверушками исчезли, но вот буря осталась. Забыли, возможно, в порыве чувств. Ну да ладно, с этим я уже разобрался.

А год переименовали в «год потерянного мира». Как буквально, так и в ином смысле — после этого дороги джиннов и людей окончательно разошлись. Почему ассасинам не рассказали правду про их дочь, неизвестно. Хотя я мог представить причину. Наверняка пришли с претензией, а на это были посланы подальше в пылу переживаний из-за произошедшего. Разговора не случилось и теперь мы имеем, что имеем.

— Как-то это всё… — протянула тёмная, когда дочитала последнюю строку. — Печально. Надеюсь только, что они там… Где бы ни были, счастливы.

Я же надеялся, что те скудные данные, что я получил, дадут мне возможность противостоять неизвестной угрозе. Судя по истории, с монстрами Пустоты можно справиться. Вот с Гончими будет сложнее.

Некротические создания, чёрт знает сколько времени подпитываемые межмирной силой, к тому же «спущенные с поводка». Нда уж.

Но слепо верить всем сказкам и легендам тоже нельзя. Вдруг милейшие пёсики окажутся. Я вообще животных любил. Справлюсь.

— Благодарю вас, Мария Алексеевна, — поклонился я. — За помощь.

— Я вам правда помогла? — как-то по-детски обрадовалась она.

— Правда. Я в долгу перед вами. Предлагаю его сразу же и закрыть.

— И как же? — прищурилась девушка.

— Желаете выпить кофе?

Зотова слегка разочарованно бросила взгляд на кофеварку, принесенную когда-то Баталовым, да так и оставшуюся здесь.

— Наверху, — усмехнулся я. — В кофейне, с пирожными. Ну или без, — засомневался я, что такое прилично предлагать девушке.

После того, как патриарх взялся за диету, я уже лишний раз опасался подобных высказываний. А уж кто, как ни прекрасный пол, известны своей увлеченностью этим делом.

— А знаете, — она посмотрела на часы и кивнула: — Я согласна. Не помешает перед сном выпить чашечку кофе.

Я уж было подумал, что она иронизирует, но девушка была серьезна. Неужели кто-то ещё в этом мире пьет на ночь кофе, чтобы хорошо спать? Чудеса.

Прогулка вышла весьма странной.

Мы неспешно шли по набережной, а следом осторожно крался ассасин. Благо Зотова попросила дать ей несколько минут, и я вышел на поверхность первым, чтобы переговорить с Хаамисуном. Домой его отправить не вышло, но на тайное сопровождение он согласился.

Стемнело, загорелись фонари и их отблески прыгали по водной ряби.

А мы просто шли, даже не договорившись, куда именно. Изгибы канала увлекали за собой, словно за поворотом ждало нечто удивительное и новое. Выплывали силуэты зданий, изгибались мосты, редкие прохожие молчаливо приветствовали поклонами.

Миновав величественное здание императорского театра, мы свернули в сад и вышли к следующей водной артерии столицы.

— Здесь так красиво, — улыбалась тёмная, перегибаясь через перила, чтобы разглядеть крохотную пристань с качающимися на волнах лодками. — Как в Венеции. Наверное. Вы бывали в Венеции, Александр Лукич?

Я чуть не кивнул, но вовремя спохватился и помотал головой. Молодой граф Вознесенский нигде не бывал, разве что в уйме неприятностей, но все они локально уместились в пределах города.

Не как в Венеции. Эти города неправильно сравнивать, они настолько разные, что и в голову не придёт тому, кто бывал и там, и тут. Оба прекрасны, но по-разному.

— И я тоже, — с сожалением вздохнула она.

— А вам хотелось бы?

— Очень, — она даже зажмурилась. — Вот знаете, как говорят про Париж? Увидеть и умереть. А я хочу увидеть Венецию.

— И умереть? — усмехнулся я.

— Вот ещё! — деланно возмутилась она. — Зачем совершать такую глупость? Нет, я хочу свой собственный дворец. Маленький, но чтобы окна его выходили на канал. И чтобы там был балкон с белыми каменными перилами, а я буду выходить на рассвете и любоваться на гондолы…

Допустим, в такую рань на гондолах там никто не плавает. Зато уборщики и доставщики вовсю уже снуют по мутным водам, перекрикиваясь и швартуясь у бесчисленных пристаней домов. А двери крохотных кофеен уже открыты, они заступают на стражу ещё когда темно.

Я улыбался, вспоминая и слушая такую искреннюю мечту, что захотелось подарить ей весь этот далекий остров. Со всеми дворцами, гондолами, лабиринтами узких улочек, тысячью мостами и мостиками.

— Вы обязательно там побываете, — пообещал я.

— Ах, — её улыбка померкла и Зотова помрачнела. — Это вряд ли. Но благодарю вас. Что дали… помечтать.

Конечно. В её ситуации из империи не уехать, разве что на задание, но маловероятно что это будет столь приятное место, как Венецианская республика. Да и то, с учетом того, что я узнал, её вообще никуда не выпустят в ближайшие годы.

Девушка ускорила шаг, я нагнал и мягко взял под руку, останавливая. К чёрту манеры.

— Мария Алексеевна, не сочтите за грубость, но не стоит грустить о том, что впереди. Впрочем, и о прошлом не нужно сожалеть. Поверьте, всё будет именно так, как вам захочется. Рано или поздно.

— Вот так просто? — он горделиво вскинула подбородок, но в глазах её загорелась надежда. — Просто захотеть и будет по моему?

— Рано или поздно, — повторил я. — Так или иначе.

Она долго пристально смотрела на меня, не моргая. Словно ждала или проверяла, шучу я или нет. А потом рассмеялась:

— Знаете, ваше сиятельство, вы странный. Я уже говорила и лишь больше убеждаюсь в этом. Вам хочется верить. А раз хочется… Как вы говорили — так и будет? О! — Зотова взглянула мне за спину: — Вот и кофейня.

Мы перебежали дорогу, пусть автомобилей не было, и я вежливо открыл дверь, пропуская девушку вперед. На улицу тут же вырвались ароматы выпечки и музыка.

Внутри царила та атмосфера, что сразу же вызывает желание засесть здесь до самого утра, за столиком у высокого окна с видом на канал. И забыть про миры, звезды, их монстров, заговоры, тайны и прочее, не стоящее того, чтобы променять самое ценное.

Ту самую возможность делать то, что хочешь. Хоть один вечер.

Обсуждали мы сущую ерунду. Сказки, легенды, мифы северных земель — те самые, что она изучала в хранилище. Немного поговорили о темном факультете, полигонах и учебных планах. Я даже позабыл об ассасине, стрегущим меня.

Я ощущал, что девушка хранит какую-то тайну, что не дает ей покоя. Не дает расслабиться ни на минуту. Что-то сидело глубоко в ней и это не касалось дел государственных. Но она так хотела самый обычный вечер, просто сидеть в маленькой кофейне и болтать, будто ничего прочего нет.

И я дал ей эту возможность.

Когда-нибудь я узнаю секрет потомка князя Дашкова. Когда-нибудь, но точно не сейчас.

— Хозяин песчаных снов желает видеть вас, Искандер-амир, — прозвучало у меня в голове. — Прямо сейчас. Нам нужно отправляться в путь.

Вовремя. К духу джинна у меня появилось уже очень много вопросов. И не вовремя, ведь мы чертовски не хотелось уходить.