Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 18

Хаамисуна домашние приняли, как родного.

Мне уже казалось, что кого бы я ни привёл, хоть упыря — ему здесь выделят комнату, вежливо поинтересуются о пищевых привычках и обязательно придумают, как приспособить в хозяйстве.

Удивительные люди. Ну и прочие обитатели особняка Вознесенских.

Когда ассасин простодушно признался, что обязан мне жизнью, и будет беречь меня во что бы ни стало, сердца близких тут же были покорены. Прохор принялся выспрашивать про диковинки чужеземной кухни, дух предка заинтересовался боевыми качествами мужчины, а приютские с восторгом крутили в руках кинжалы, которые Хаамисун им дал посмотреть. Даже княжна включилась в беседу, попросив уделить ей время позже и рассказать легенды далёкого загадочного континента. Чтобы разнообразить свой сказочный репертуар.

Только призрак ординарца был каким-то отстранённым, явно размышлял о чём-то своём.

— Арсений Яковлевич, что вас тревожит? — я воспользовался тем, что остальные обступили ассасина, и подошёл к духу, задумчиво смотрящему в окно.

— Ах, ваша светлость, — смутился капитан-поручик, нервно подкручивая бакенбарды. — Ничего особенного, не стоит беспокойства.

— Я всё же настаиваю.

— Я вам очень благодарен, что вытащили меня из хранилища. Что бумаги передали. Не мог я думать ни о чём, кроме как о том проклятом последнем отчёте.

— А теперь? — улыбнулся я, понимая, что призрак не решается продолжить.

— У человека цель должна быть, — ответил он, непроизвольно выпрямляясь. — Я, может, и умер давно, но всё же человеком остался, самым что ни на есть настоящим. Всю жизнь стремился к чему-то. А теперь… Будто смысл пропал.

Я молча ожидал, видя нерешительность духа. Словно он боялся меня задеть или оскорбить. Но Фёдоров никак не мог преодолеть эту неожиданную робость.

— Правильно я понимаю, что всё же не совсем пропал? — как можно мягче спросил я.

Что он так опасается мне говорить-то?

— Правильно, — нахмурился ординарец. — Отыскался новый смысл. Вот только… Вас подводить не желаю.

— Меня подводить? — удивился я. — Это в чём же?

Заговорил он неохотно, но мере рассказа тон его становился всё увереннее. В конце голос приобрёл гневные нотки, а я едва сдерживал улыбку.

Призраку понравилось учить детишек в гимназии. Да и вообще всё заведение так по душе пришлось, словно дом новый обрёл. Арсению Яковлевичу поручили занятия по истории, как очевидцу. А то, что он не застал лично, изучал в библиотеке как нашей, так и в учебной при гимназии. Почти всё свободное время там проводил.

Смысл жизни появился, но возникла дилемма. Весьма надуманная, но уж как получилось. Дух считал, что обязан мне всем, а поэтому и должен служить при особняке.

А разозлился он из-за своего малодушия, как это сам назвал. Мол, не по понятиям чести так думать. Оттого и страдал, мысленно терзая себя упрёками. Разрывало духа на части, короче говоря.

— Право, Арсений Яковлевич, — заговорил я, когда тот умолк. — Вы могли раньше ко мне прийти с этим. А не мучать себя столько времени. Да я только рад буду, если вы займётесь тем, что вам хочется!

— Правда? — неверяще заморгал дух.

— Правда, — кивнул я. — К тому же вы всегда сможете нас навещать, в любое время. Я изготовлю ещё один артефакт воплощения, чтобы не дёргать Гордея каждый раз.

Пацан таскал с собой в гимназию одну из небольших фигурок, что я сделал для призраков, чтобы они могли являться миру по своему желанию. Пусть мальчишку это совсем не обременяло, а наоборот — он считал себя оруженосцем, получив такое важное задание. Но ничего, найдётся для него новое поручение.

— Правда? Вы это сделаете для меня? — никак не мог поверить Фёдоров.

— Конечно, сделаю. С превеликим удовольствием, — заверил его я. — Я тоже вам благодарен за помощь. Вы многое сделали для меня, ваше благородие. Для всех нас, — я обвёл жестом гостиную.

Дух предка с улыбкой кивнул. Он, конечно же, слышал наш разговор, как и все разговоры в пределах дома, и одобрил решение.

Получилось, что приветствие нового обитателя особняка перешло в прощание со старым. Но прощание тёплое, все были искренне рады за ординарца. Найти призвание — ни это ли главное счастье в жизни? И после неё.

По итогу на вечер запланировали большой праздник, а я отправился в лабораторию, чтобы сделать артефакт, не откладывая. Благо повторить процесс — гораздо проще, чем придумать новую схему.

Хаамисун последовал за мной и встал у двери. Расставил ноги на ширине плеч, сложил руки на груди и замер.

Пока я искал чертёж и добавлял в него новые детали, чтобы дать возможность связи с призраком, мало ли что, ассасин вообще не пошевелился. Я даже на какое-то время забыл, что он там.

— Может, присядете? — я указал на топчан. — Могу задержаться здесь до самого вечера…

— Благодарю, господин, — ожил мужчина и помотал головой. — Я способен простоять без единого движения почти сутки. Плох тот воин Аламута, кто не имеет подобной выдержки.

Впечатляюще. Правда, выдержки Хаамисуну всё же не хватило, чтобы не пойти за ещё одним артефактом… Но про это я не стал говорить. Все мы ошибаемся. Главное — на этих ошибках учиться, а не повторять те же самые, ожидая иной результат.

Вскоре я снова забыл о присутствии ассасина. Полностью погрузился в создание артефакта, а затем в глубокую медитацию. Тоже застыл, закрыл глаза и взялся за анализ источников.

Дни выдались такие активные на магию, что стоило всё хорошенько проверить.

Бардак. Одним словом можно было описать внутреннее состояние источников и потоков. Равновесие сместилось, при этом неравномерное развитие ядер аспектов ухудшало ситуацию. Некоторые сжались, прочие расширились. А теневой дар раздуло до критического размера.

Хотя бы пару дней нужно воздержаться от спасения других. Да и к магии стараться не прибегать.

Тогда структура сил достаточно стабилизируется. Да уж, кто бы знал, что не развивать магию сложнее, чем развивать. И что такое вообще потребуется.

Больше всего пострадали стихийные источники. Оставшаяся пара, воздух и земля, выглядели так, будто я едва взял начальный ранг. Пожалуй, ими заняться необходимо следом, как самой уязвимой составляющей баланса. Но при мне был лишь камень земли, яшма. Воздушный топаз всё ещё был в работе у Хлебникова.

Парами, безусловно, напитывать вовсе не обязательно. Хотя такой подход весьма экономит время.

Проведя инспекцию и сделав вывод, что в ближайшее время нужно притормозить, я открыл глаза и потянулся. Обернулся на ассасина — тот стоял, вытаращив глаза.

— Что такое? — нахмурился я.

— Простите, господин, — Хаамисун напряжённо улыбнулся. — Никогда не видел, чтобы кто-то ещё умел погружаться в созерцание духа. Лишь учитель способен на такое…

Похоже, что их учитель — универсал. И то, что я называл ревизией, звучит гораздо красивее. Созерцание духа. Умеют же поэтично описывать.

Тут же вспомнив о джинне, я проверил нашу связь. Хакан не появлялся уже несколько дней, что было необычно. Я ощутил, что элементаль где-то далеко, но с ним всё в порядке. Ладно, пусть своими делами занимается.

Солнце ещё стояло высоко.

Так, магию пока трогать не стоит. Но можно заняться оставшимися камнями. Изумруд и сапфир. К князю Мейснеру идти смысла не было, но и отбрасывать вариант тоже неразумно. Хотя бы выслушаю его условия, если он меня вообще примет.

Но сначала попробую отыскать кого-то в приисках. Возможно, удастся заказать камни оттуда. На самый крайний случай можно отправиться в путешествие. В принципе, в императорской академии на это время меня может заменить дед. Пусть тоже как вариант будет такой план.

У адмирала Волкова нужных знакомств не оказалось, но был ещё один человек, имеющий родню на Урале. Мастер-каменщик Овражский. Предупредив о своём визите, я поехал загород. Ассасин, конечно же, отправился со мной.

К слову, комнату ему пришлось выделить по соседству с моей спальней. Она пустовала в ожидании, пока я решу, что там хочу устроить. Личную библиотеку или арсенал. На последнем, ясное дело, настаивал дух предка. Словно одной оружейной ему мало было…

По пути к автомобилю пришлось задержаться.

Из кустов выпрыгнул белый тигр, и Хаамисун молниеносно очутился передо мной, выхватив кинжалы. Зверь припал к земле и зарычал. Чёрт, про котов-то я забыл сказать. Когда мы приехали, они где-то носились.

— Спокойно, свои, — сказал я обоим, аккуратно отодвигая мужчину со своего пути.

Пока ассасин выпученными глазами смотрел на тигра, зашуршало и на дорожку вывалились гурьбой кутлу-кеди. Дымка, ничуть не тяготясь свои весьма пузатым состоянием, перекувыркнулась и оказалась у ног Хаамисуна. Поднялась, принюхалась и потёрлась о ногу воина. Тигр тут же расслабился и потрусил по дорожке к дому. Кутлу-кеди увязались следом.

— Это… — растерялся ассасин.

— По дороге расскажу, — махнул я рукой.

Прохор, видимо, заметивший наше отбытие из окна кухни, выбежал на улицу и сунул в руки всё ещё обалдевшему мужчине корзинку с провизией.

— Шоб не голодали, сынок, — напутствовал слуга. — Ты уж проследи, шоб молодой барин покушал.

Я чуть не подавился, удерживая смех. Настолько сюрреалистично выглядел грозный наёмник в тёмных одеждах с этим предметом, источающим ароматы свежеиспечённых пирожков. Озадаченные приказом, Хаамисун забрался на пассажирское сиденье, так и прижимая к себе корзинку.

Воздух уже так нагрелся, что я опустил стёкла и мы ехали за город, обдуваемые теплом.

Посвящение в детали моего окружения заняло весь путь. Скрывать я ничего не стал, клятва жизни не даст рассказать обо мне лишнего. Точнее, вообще ничего не даст рассказать. А вот человеку, который меня постоянно сопровождает, нужно знать обо всех сюрпризах. Правда, я не был уверен, что сам вспомнил всё, что могло показаться необычным.

Теневой дракон Тимофея, элементаль, оживающие статуи… Лето выдалось насыщенным.

К концу поездки Хаамисун заметно побледнел и смотрел на меня непонятным взглядом. То ли восхищение, то ли ужас заполнили его тёмные глаза. А может, и то и другое. Ничего, уложится в голове и отойдёт от шока.

А там удастся мою жизнь спасти и вернётся к нормальной жизни.

— Александр Лукич! — мастер встретил меня у машины. — Как же я рад, что вы к нам заглянули! Самовар растоплен уж, прошу в беседку.

Я представил притихшего задумчивого ассасина, и мы прошлись по тропинке к берегу залива.

— Митька с Евгением в городе, заказ отвозят, — говорил Овражский, наполняя чашки крепким травяным чаем. — Важный заказ, — он указал наверх. — Жаль, сказать не могу какой, а такая работа славная вышла…

— Как и все ваши работы, — улыбнулся я, зачерпывая ложкой густое земляничное варенье.

— Будет вам, — покраснел мастер и перевёл тему: — Вы же по делу пожаловали. Какую зверушку ещё интересную изготовить нужно? Алконоста иль Гамаюна? А то может волка гигантского? Нынче мода на северное пошла, как у наследника тамошняя невеста появилась. Всем непременно волков да змей подавай. Я тут даже почитал, ознакомился, что у них там водится. Ну, чудной народ, скажу я вам! Кони восьминогие, козы, что мёдом доятся…

Культурный обмен, в общем, продвигался явно с трудом. Можно было понять, у северян всё казалось странным, особенно легенды о рождении магических существ.

— Опять я своём! — хлопнул мастер по столу. — Не за байками приехали же. Так чем я могу помочь?

— Максим Леонидович, вы говорили, что родственники у вас на Урале.

— Верно, — кивнул мастер. — Братья там живут. Самый младший вот как раз ваш ровесник.

Я удивился, разница с Овражским в возрасте у нас была пара поколений, не меньше.

— Отец мой пять раз успел жениться, — рассмеялся Овражский. — Да хранят предки его неугомонную душу. Каждая жена всё моложе и моложе была предыдущей. И все ему сыновей рожали. Так что у меня десять братьев, вот как. Не виделись давно уж, но связь держим. Если что — постоим друг за друга. У вас дела какие-то на Урале? — догадался он. — Я подсоблю с радостью!

— Дела… — протянул я. — Скажите, а может кто при прииске есть?

— Прииске? — прищурился мастер.

— Камни меня интересуют. Определённой чистоты и прочих характеристик. Конкретно — сапфир и изумруд. Не сыскать в столице нужных, — прямо сказал я.

— А, я уж подумал, вы и прииск приобрести желаете, — с облегчением выдохнул он.

— А что, это запрещено? — не понял я такой необычной реакции.

— Не запрещено… Но и не разрешено вроде как.

— Это как? — совсем заинтриговал меня он.

— Ну, по сплетням я не любитель. Хотя какие сплетни? Расскажу, что сам помню из детства, да что братья говорят. Про проклятье хозяйки гор.

Тут даже ассасин заинтересовался, отставив чашку в сторону.

— Давненько дело было…

Овражский, как и прежде, когда рассказывал мне про легенду о светящемся мраморе из моей деревни, оказался хранителем многих легенд, посвящённых этой теме.

Эта же больше походила на страшную сказку. Из тех, которыми в моё время на ночь детей пугали. Где, как правило, герои в конце погибали, потому что родителей не слушались.

В общем, хозяйкой горы стращали всю уральскую детвору. Что уведёт, мол, в пещеры и попадёшь в плен навечно. Там и станешь до смерти трудиться, добывая той самоцветы.

И ладно бы можно понять, что таким древним способом предостерегали ходить в опасные места. Но и хозяева шахт таинственно пропадали. Причём не рабочие, именно владельцы. Тогда-то и заговорили о проклятье, что ложится на каждого, посмевшего сокровище земли своими называть.

Пока около века назад не прислал император купца Яковлева в качестве управляющего в который раз осиротевшими приисками и обрабатывающими предприятиями. Ко всеобщему удивлению, купец не исчез. Годы шли, а Яковлев лишь расширялся, открывая новые месторождения и создавая целую династию. Весьма успешную, надо сказать. За что ему было даровано потомственное дворянство, правда, без титула.

Про проклятье постепенно начали забывать, но тут один из наследников решил продать шахту. Или в карты её проиграл… В общем, никто не помнил толком причину, но зато результат был запоминающимся. Новый хозяин опять сгинул, при этом слышали перед происшествием жуткие звуки. Завывало так, что душу вынимало.

Легенду о проклятье вспомнили, но род Яковлевых ещё раз наступил на те же грабли. Последняя попытка продать небольшой завод завершилась тем же. Покупатель пропал.

— Не нечисть то шалила, — предвосхитил мой логичный вопрос Максим Леонидович. — Шаманы так сказали. В наших краях «говорящие с землёй» не чета городским, уж не сочтите за грубость, но видал я здешних специалистов, — он скривился. — Эти не то что нечисть, выдру от ондатры не отличат.

Тут я спорить не стал, сам не так давно сталкивался с таким «шаманом». Да и нечего им было в городах делать, нечисти здесь почти не водилось. А тех, что остались, жители сами наперечёт знали. Самые предприимчивые представители малого народца вообще на обывателях зарабатывали. Взять бы банника из Фонарных бань. Посетители отлично знали, какие подношения нужны, чтобы тот не буянил.

После того как студенты о нём упомянули, я поискал в Эфире. У нечисти и расписание было, когда является и за какую плату. И что делать, если недоволен банник поведением людским. Помимо денежного штрафа, за причинение вреда редкому и исчезающему виду, требовалось деликатесов пожертвовать, и немало.

Я даже думал заглянуть туда и пообщаться, но потом махнул рукой. Все зарабатывают как могут. Тем более это же просто представление, шоу.

Так что не было это похоже на заговор нечисти. Возможно, проклятье действительно существовало. Довольно странное, правда. Не избавиться от прибыльного дела — разве же это беда?

Но суть была в том, что купить прииск при таких условиях было невозможно. Никто бы не рискнул.

Благо мне требовалось всего два камня.

И я уж точно не собирался ради этого ехать в Зауралье, снимать проклятье и приобретать себе месторождения.

— Но братья мои к добыче отношения не имеют, — подытожил Овражский. — У меня одного дар земли открылся. А Овражские на Урале знамениты своими шанежными заведениями. Ежели вы шаньги никогда не пробовали, Александр Лукич, то считайте ничегошеньки по те места не знаете. За такими шанежками, что родня моя выпекает, не грех и такой путь проделать…

Или собираюсь?