Магический офшор

Эпилог

— А эта чем тебе не подошла? — Царь Кощей, а в обычном мире Костик, примерный муж и отец, со вздохом отослал прочь очередную кандидатку в няньки для еще не родившегося ребенка. — Вон выписали из того царства. Крепкая тетка, восьмерых своих воспитала.

Его любимая жена Светлана, уютно устроившись в мягком кресле в отличие от жесткого трона мужа, лишь поморщилась.

— Ты ее глаза видел? Это не женщина, а прапорщик. Ей не детей воспитывать, а войсками командовать. Она восемь богатырей воспитала, а мы с ними дело уже имели. Неотесанные и драчливые хамы по большей мере.

Надо признаться, столкнуться с богатырями женщине пришлось лишь раз, и ей явно не повезло наткнуться на не самых лучших представителей дружины Гороха, но мнение-то сложилось, и все тут.

— Вроде все. На сегодня больше никто не записан. — Будущий папаша уже стал приподниматься с трона, когда за дверью послышались чьи-то вопли, да такие, будто начался дворцовый переворот.

Испугавшись за жену, Константин вспыхнул синим пламенем, моментально активируя фамильную магию рода Бессмертных. Черный доспех и сияющие, как раскаленные угли, красные глаза устрашили бы любого, кто рискнул бы ворваться в тронный зал, но никак не эту нежданную гостью.

— Это меня так встречаешь, зятек? С мечом, в короне, при параде? — Приоткрыв дверь, из коридора просочилась хрупкая старушка в цветастом платье с бусиками на шее, очень похожая на его, Кощея, тещу, Варвару Егоровну.

— Мама? — подскочила с кресла Светлана. — Ты как тут очутилась?

— А ты⁈ Родной матери ни полсловечка! И про беременность я из газетенки только и узнала. А Ленька где, хулиганье? Это же…

— Света, отойди за трон. — Константин всматривался в женскую фигуру пожилой пенсионерки, пытаясь понять, что за ведьма проведала о его земной теще и узнала о ней столько, что облик ее приняла. — Это не твоя мама, это ведьма, и, судя по всему, силы немалой. Как она в замок вошла без приглашения? Защита не нарушена.

— Так и вошла, зятек, потому как жене твоей и сыну родная кровь. Как тарелку для переговоров с тобой активировать надо, так и замок за свою признал. И железяку убери. Лучше зови сюда внука моего, неслуха, и пусть он сам все расскажет. Что мне наколдовал с домовым на пару да почто прижилось, — отмахнулась от Кощея бабулька.

— Мам, это и правда ты? — Светочка неверяще всматривалась в тонкие морщинки на лице, седые, убранные в пучок волосы, любимые «счастливые» бусы, которые сама матери купила с первой зарплаты.

— Я, доча, я. — Егоровна ласково улыбнулась своей кровинушке. — Хочешь, расскажу, с кем ты в пятом классе под черемухой после школы стояла? А как слопала тогда трехлитровую банку варенья на спор с Иркой Курякиной? Помнишь? Ох и плохо тебе было, девка.

Сердце не обманешь, тем более в зал как раз всунулась льняная головенка Леонида Константиновича, для домашних просто Ленчика, старшего сына семьи Бессмертных.

— Ой, бабушка, а ты уже?.. Ой… — Мальчишка, сообразив, что сейчас ему всыплют по первое число, попытался ретироваться, но отец повелительно взмахнул рукой, и Ленчика мигом втащило внутрь магией, а дверь захлопнулась, отрезав пути к отступлению.

Как водится у пойманных на месте преступления торопыг, оправдываться недоросль стал раньше, чем его в чем-то обвинили. Смешал в кучу все, что могло смягчить наказание, от тяжелой болезни и невозможности часто видеться с обожаемой бабулечкой до нежелания лицезреть в детской какую-то чужую, сующую везде нос тетку, которая начнет воспитывать и его.

Варвара аж прослезилась на словах про любимую бабулечку, которую внучок самоотверженно выхаживал, пичкая, как оказалось, древней магией крови под видом отвара из трав.

Костик, смотря на умилившуюся тещу и счастливую жену, вздохнул и принял обычный для Егоровны вид работника среднего звена в свитерке и джинсах.

— Давайте, что ли, переместимся куда-нибудь, где поуютнее, — предложил он. — Как уважаемая Варвара Егоровна стала ведьмой — более-менее понятно. Какие это принесет проблемы с местными дамами ковена — мне, в общем-то, тоже ясно. А вот как вы здесь очутились, в магическом мире, этого я так и не понял.

Рассказывать бабуля начала не сразу. Слова про местных ведьм ее зацепили, ссориться с тетками магическими не хотелось. Но после пояснений зятя про сферы влияния, рынок зелий, гадания и прочее пожала плечами.

— Я, Константин, у вас няней буду. Не ищите никого. А еще, чтоб так просто на шее не сидеть, у меня планов о-го-го. Я Горынычихам, дамам змеиным трехголовым, обещала библиотеку с чтением вслух организовать. Огород опять же никто не отменял, закатки всякие маринованные да соленые. Горох от царь все, сказал, купит, ежели что. А как здесь очутилась, сейчас расскажу, — обстоятельно заговорила она о планах, после того как они разместились в так называемой детской, где их меньше всего могли потревожить.

Ну и рассказала. Про мановца и призрак изводившей хороших людей мертвой кикиморы, тетки Зойки Стрекозициной, про Горыныча Тришку и послов да про свадьбы сыгранные.

— Вот и выходит, дети мои, что место мне теперь рядом с вами. И кстати, домик-то мой…

Договорить она не успела. Под окнами поднялась пальба. Свистели стрелы, играли какие-то дуделки, били барабаны. Как будто война началась.

— Отдавай, Кощей, нашу ведьму, змеями твоими похищенную. — Знакомый соколиный клекот под окнами сразу расставил все на свои места.

— Ох ты ж. Про Финиста-то я и забыла. Вот ведь баламут пернатый. Он же ж ничего не знает еще, — ахнула Варвара, кидаясь к окошку и распахивая створки.

В комнату вихрем ворвался встрепанный пернатый ком и, кувыркнувшись по ковру, превратился в богатыря, кинувшегося к нашей старушке.

— Варвара Егоровна, с вами все хорошо? А где Кощей? — Сокол, обернувшись, рассматривал красивую женщину с мальчишкой и худощавого мужчину в простой одеже чуть странного фасона.

— Ну я Кощей. — Костик сверкнул глазами, усмехнувшись, и картинно зажег на пальцах правой руки синее пламя. — Ты от тещи-то моей грабли убери, а то она честная вдова. Жениться придется.

Пошутил, да не подумал. Это раньше в его царстве-государстве Кощею Бессмертному, властелину и царю, никто перечить не смел, а тут оп…

Словно ведро с лягухами на него вывалили. Мелкие земноводные прыгали с головы на плечи, оттуда на пол, разбегаясь по комнате. Самая крупная и вовсе уселась на макушке и, надувшись от важности, заквакала, вторя Егоровне, отчитывающей зятя.

— Я тебе дам «жениться»! Ишь, замуж он меня, не спросившись, тут спроваживает! Финист — он из беспокойства и вообще по делу. Невесту мы его ищем. Прокляли парня. Так что нечего тут.

Помощи ждать было бедолаге Кощею неоткуда. Женушка с сыном хихикали в уголке, растерявшийся богатырь чужестранный только глазами хлопал, а теща, ведьма такая, еще и добила зятя новым сообщением:

— Ты бы лучше вон у себя на плацу объявил, что там поутру дом мой встанет. Чтоб не поломали чего сдуру, да и вообще не лезли. А то Триша им пятки подпалит.

— Они скелетов пошлют на разведку, — буркнул зять, снимая с головы пучеглазую жабу. — Вот кто этот террариум теперь убирать будет?

— Скелеты еще лучше. Косточками дракончик похрустеть любит, — не полезла за словом в карман теща. — Ты бы еще Финиста оформил этим… во! Гувернером при Леньке. А то туда-сюда летать несподручно будет, а девицу найти бы скорее надобно. Мало ли что. И Гороху надо новости сообщить. Хороший мужик, беспокоиться будет. Да и остальным…

Что-то нечленораздельно пробормотав и схватившись за голову, Кощей выбежал из комнаты, оставив прочих разбираться без него.

Через полчаса в самом глубоком подвале замка собралось совещание приближенных к царю доверенных лиц.

— Вот так вот, мужики, — закончил жаловаться всесильный самодержец Темного царства, — и что теперь делать? Сама по себе теща у меня неплохая, но она же теперь еще и ведьма. К тому же жила тихо-мирно, а тут… Еще Сокол этот нещипаный, со змеями ссориться неохота, Светка рада-радешенька. Раньше-то все беспокоилась, как там мама, через воду показывать по пять раз на дню заставляла. А мне-то как быть?

— А что такого? — присвистнул Черномор Гамаюныч. — Может, и правда замуж выдать? Пусть мужу голову морочит. Молодильное яблоко подсунуть — и любой богатырь заберет, а то и Горох вон. Сам же говорил — в дружбе они, а где дружба, там и все может быть.

— Вот ты это Светке скажи про мать ее, она тебе вмиг башку открутит без всякой магии, — вызверился на приятеля Константин. — А ты, Баюныч, что скажешь?

Здоровенный мужик-оборотень потянулся и вальяжно развалился на постеленных шкурах.

— А по мне, так пусть с месяцок поживет. Там тогда видно будет. Опять же жена у тебя родит, забот прибавится, — философски заметил он. — Про огород говорила еще. Выдели ей пару орков посмышленее или скелетиков. Пусть командует. А то и вовсе провинившихся к ней на воспитание ссылай. Это ты от неожиданности, Кошик, перенервничал, а так хорошо же. Она ведь не просто ведьма, а родня. Еще и сильная. Ты лучше преимущества оцени. Чую, недолго Гельдермунде во главе ковена тебе нервы портить, а?

Заговорщики переглянулись.

— Ну что ж, — уже глубокой ночью подвели они итог произошедшего, — за прибытие тещи царя Кощея!

Три бокала ударились с хрустальным звоном. В одном была вода, силы дающая, в другом роса медвяная, голос открывающая, а в третьем молоко кобылиц для зверя внутреннего.

Так и приняла Варвару Егоровну Комарову ее новая сказочно-ведьмовская жизнь.

КОНЕЦ.