Лекарь для проклятого дракона

Глава 77. Дракон

Я вернулся в библиотеку. Это было единственное место, где я мог побыть один. Я понимал, что не смогу жить без нее.

Я вспомнил ее губы, ее тело… Ее стон… А потом вспомнил свой холод. Лед в своем голосе, которым снова пытался прикрыть боль. Но я ведь сказал правду. Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.

“Это не она… Это другая…”, — шептал дракон. И я понимал это…

Я посмотрел на книги. Если бы они могли мне чем-то помочь… От ярости я загреб книги с полки и швырнул их на пол.

Легче не стало.

“Давай! Вымещай свою боль! Лучше на книгах, чем на ней! Она ведь ни в чем не виновата!”, — пронеслось в голове.

Я выхватил несколько книг, бросая их вниз. А потом тяжело оперся на перила, глядя на валяющиеся внизу книги.

Когда-то мама часами могла сидеть в библиотеке. Это было ее любимое кресло. Она постоянно что-то искала в книгах, надеясь найти хоть что-нибудь, что могло мне помочь. Отец книги не любил. Он относился к ним равнодушно. Ему куда больше нравилась сокровищница.

Я вспомнил, как будучи совсем маленьким бегал то к маме, то к папе, когда они поругались. Каждый сидел в своей сокровищнице.

“Эй, осторожней, малыш! А то упадешь!”, — снова услышал я голос той самой горничной.

В нем было столько заботы…

Я в ярости смел еще одну полку. Может, сейчас, когда я сорву зло на книгах, я смогу вернуться и… принять тот факт, что семья Левейн стала нашим проклятием.

Я снова сгреб книги, как вдруг на пол упала тетрадь. Красивая, в кожаном переплете. Она пряталась возле стены, словно кто-то нарочно ее туда поставил.

Я вытащил ее, открыл, видя почерк мамы.

Странно, но я никогда раньше ее не видел. Я сел в кресло и стал листать страницы. Это был ее дневник. В нем она описывала все, что ей удавалось найти по поводу проклятия. Она вела четкую хронологию каждого посещения лекаря или мага. Записывала все, что говорили, все, что делали. Также выписывала все, что могла найти в книгах.

Я долистал до последней записи.

“Я в отчаянии… Я ничего могу найти… Ничего не помогает… Был известный целитель Вайлант. Но и он сказал, что это никак нельзя убрать… Он пытался… Бедный Асманд молча плакал от боли, но все тщетно… У меня сердце разрывалось, когда я смотрела на него…

О, богиня… Смилуйся надо мной… Прости меня… Я… я не знала, что так получится… Не знала… Я не знала, что он войдет в комнату именно в этот момент. Я не знала, что мое проклятье зацепит его… Надо ж было мне в этот момент сказать: “Проклятый дракон! Не имя, нет! Именно дракон!”.

Я боялась. Боялась за сына. Боялась, что они оставят его ни с чем… Боялась за его будущее…

Что же я наделала? Они мертвы. Мой сын проклят.

Я до сих пор боюсь, что он узнает правду… Я так рада, что он ничего не помнит… Я обещаю, что когда он вырастет, я все ему расскажу. Но не сейчас, когда он маленький…

Я уже знаю, что материнское проклятье снять почти невозможно… Но я не сдамся… Однажды я отыщу способ… Надо будет достать одну книгу по темной магии. Она запрещена, но думаю, что смогу ее раздобыть. Там есть какой-то ритуал. О нем упомянул Вайлант. Я готова отдать все, лишь бы мой мальчик снова был здоров…”

Я опустил тетрадь и сжал ее так, что руки задрожали.

Я вспомнил, как однажды в доме задрожали стекла. Мне было двенадцать. “Что это?” — послышались в коридоре испуганные голоса слуг.

Я бросился искать маму. Я нашел ее. В библиотеке. Она лежала на том самом месте, где сейчас лежит раскрытая книга.

“Мама! Мама! Что с тобой?”

На мой крик сбежались слуги. Она уже не дышала. Ее платье размазало магический круг, а рядом лежали погасшие свечи.

Она пыталась найти лекарство… И не справилась…

Выходит, бедная горничная ни в чем не виновата! Проклятье случайно наложила мама. Она не хотела. Так получилось…

Я снова вспомнил улыбку горничной: “Играешь? Смотри, что у меня для тебя есть! На, держи!”.

Я вспомнил, как она дала мне птичку, сделанную из бумаги.

Она не была чудовищем… Она была просто той, которая любила моего отца. И той, которую полюбил его дракон. Если отец чувствовал к ней то же самое, что я чувствую к Грейс, то я его понимаю. Это то, с чем нельзя бороться. Потому что ты проиграешь…

Я посмотрел на кожаную тетрадь, а потом прижал ее к губам.

— Я прощаю тебя, мама… — прошептал я. — Я прощаю тебя за твою ложь, хотя это непросто… Я знаю, ты не хотела меня проклинать… Так получилось случайно… И ты отдала жизнь, пытаясь все исправить… А мне остается только смириться…

Я бережно спрятал тетрадь среди книг. Однажды я прочитаю ее всю. А сейчас я должен сделать то, чего хочу больше всего на свете.

Попросить прощения у Грейс. И предложить ей стать моей женой.

А потом все остальное.

— Карету! — приказал я, видя, как дворецкий тут же бросился выполнять приказ. Я бросил взгляд на дверь, ведущую в подвал с крысами.

— Куда прикажете ехать? — спросил дворецкий.

— К ювелиру. Мне нужно кольцо, — произнес я.

— У вас полна сокровищница колец! — заметил дворецкий.

— Мне нужно кольцо с именем, — заметил я, впервые глядя на дворецкого без раздражения.

Я положил руку на ручку двери. Столько лет я прожил в боли и ненависти… Может, попытаться что-то изменить уже сейчас?

Я чувствовал, как внутри что-то ломается. Больно. Мучительно.

— Как тебя зовут? — спросил я, не глядя на него. Дворецкий едва не потерял дар речи.

— …эм… — растерялся дворецкий. — Генрих… А что случилось, господин?

— Ничего, — ответил я. — Проследи за ней, Генрих. И глаз с нее не спускай.