Лекарь для проклятого дракона

Глава 19

Когда я приблизилась, то сразу почувствовала этот запах — древний, опасный, но манящий.

Дверь открылась бесшумно от неуверенного прикосновения моих дрожащих пальцев.

Я замерла на пороге, пальцы впились в локоть, чтобы не дрожать.

Первое, что я увидела, — старинную мебель с позолотой, вдохнула запах старых книг, старого дерева. За окном метель гнала снег по стеклу, оставляя за собой белые следы, похожие на царапины.

Асманд стоял у окна. Спиной ко мне.

Плечи — широкие, почти нечеловеческие, будто вырезаны из чёрного камня. Руки — одна в перчатке, другая свободно висела, сжатая в кулак.

«Глаза в пол. Молчи. Дыши тише, чем пыль», — вспомнила я наставления Греты.

Но что-то внутри меня, маленькое и упрямое, как заноза под ногтем, царапало изнутри: ты не вещь. Ты не пыль. Ты — человек, который чуть не умер из-за чужого ребенка!

Герцог обернулся.

Медленно. Не резко. Как зверь, который уже знает, что добыча в клетке. Потом — резко, будто его тело решило это за него.

Свет из окна выхватил контуры его лица: ореол идеально расчесанных длинных жестких темных волос, высокие скулы, волевой подбородок, один глаз — золотой, тёплый, как пламя в камине среди метели или чай в прозрачной кружке. Он смотрел на меня с интересом. Второй — серо-голубой, с вертикальным зрачком, будто в нём застыла сама зима. Он смотрел не на меня. Через меня. Как будто я уже была в списке мёртвых.

— Подойди, — хрипло приказал Асманд. И в этом голосе не было ни капли человечности. Только лёд, под которым шевелилось что-то древнее и голодное.

Я подошла немного, но предусмотрительно остановилась в трёх шагах. Достаточно близко, чтобы видеть, как под тканью одежды играют напряжённые мышцы. Достаточно далеко, чтобы не почувствовать его дыхание.

Герцог склонил голову. Не вниз — вбок. Как хищник, оценивающий, стоит ли тратить силы.

— Ты жива, — констатировал он. Не удивлённо. Раздражённо.

Я не могла понять, что его так раздражает, если он сам меня спас?

— Да, — прошептала я.

— Да, господин! — с нажимом произнёс герцог, а я вспомнила, что теперь я всего лишь служанка.

— Да, господин, — выдавила я, и язык прилип к нёбу, будто во рту пересохла вся слюна. Слово «господин» обожгло горло — не от унижения. От страха. Потому что теперь я знала: он может убить. И спасти. И то, и другое — одним взглядом.

Асманд не двинулся с места. Только чуть наклонил голову, и тогда я увидела под скульптурной линией челюсти чёрные прожилки. Они отчётливо виднелись в белоснежном кружеве расстёгнутого воротника.

Его пальцы сжались, когда мой взгляд скользнул по его руке в перчатке.

В золотом глазу на миг вспыхнуло что-то странное. То, что я почувствовала телом, но не могла осознать разумом.

Герцог сделал шаг. Потом ещё один. Остановился в двух шагах от меня. Я молчала. Во рту стало, как после литра кофе без сахара — горько и пусто. В ушах стучала кровь.

— Сделай то, что ты сделала тогда, в коридоре.