— Господин, — склонил голову дворецкий. — Швеи занимаются платьем. По поводу свадьбы можете не переживать. Они восстановят его через час. Они привезли с собой чародея. И он обещал, что сумеет восстановить платье. К утру платье будет как новенькое. Я еще не говорил будущей госпоже. Она так переживает, что свадьба не состоится…
— Порадуйте ее. Свадьба состоится при любых условиях, — кивнул я с совершенным равнодушием. Не она занимала мои мысли. Другая.
«Шарлин — это правильно. Это выбор аристократа. Но Грейс… Грейс — это выбор сердца. Души. Дракона».
Я прикрыл глаза, разрываясь между сердцем и разумом.
Я не допущу ошибки отца.
В памяти воскрес тот день. Я ничего не помнил. Мне было четыре с половиной года.
«Она тебя прокляла…» — прошептала мама, а на ее глазах выступили слезы.
«Кто?» — прошептал я, испугавшись. Я еще не понимал, что боль, которую я испытывал в тот момент, будет со мной навсегда.
«Папина Истинная!» — произнесла мама, а я вспомнил милое лицо девушки. Она не казалась мне злой. Или жестокой. Наоборот, пока она работала служанкой, она всегда мне улыбалась. Другие служанки вели себя иначе. Они старались не замечать меня. И мои проказы. Но она улыбалась. И мне это нравилось. Она не визжала, когда я пугал ее из-за угла. А лишь смеялась. И я не видел в ее смехе ничего злого.
«Из нее вышла бы отличная нянька!» — однажды сказала мама, застав нас в комнате. — «Жаль, что Асманду уже нужен гувернер. Он слишком быстро взрослеет. А я хочу, чтобы он получил лучшее образование!»
Для меня это было предательство. Улыбка, оставшаяся в моей памяти, и боль, оставшаяся в моем теле.
Дворецкий ушел, а я прислушивался к шагам по коридору. Ее долго не было.
Сколько она может ходить? Где ее носит!
Я злился. Злился, потому что она не здесь. Не рядом. Не перед глазами. А где-то там, затерялась в этом доме, как в чреве чудовища.
Прошло уже почти полчаса. Я терял терпение. Что подумают обо мне, если я ворвусь на кухню с криком: «Где она?»
Дракон нервничал. Он требовал, чтобы я хотя бы вышел в коридор и посмотрел, не идет ли она?
Только сейчас я осознал, что даже секунда без нее кажется вечностью. А прошло уже почти полчаса!
«Что можно делать все это время?!» — рычал я раздраженно.
«Не хватало еще, чтобы герцог бегал по дому за служанкой! Ниже падать некуда!» — пытался урезонить себя я. Но тревога не слышала меня. Она просто заполняла меня изнутри.
Не выдержав, я открыл дверь и вышел в пустой коридор.