Его одержимость. Время вспять

Глава 9. Коробка с глупостями

Джудит не спала целую ночь. Ворочалась то и дело в своей постельке, сучила ногами, ворча на вредного мальчишку. Да не просто вредного, а еще упрямого и коварного. Стоило ей только увернуться — и бах! Чашка уже тут как тут перед ее носом. Ну совершенно же нет покоя, ни чай попить, ни проведать клубнику в саду. И как только он умудряется? Будто только тем и занимается, что караулит, когда она отвернется.

— И ничего я не плохая! — накуксившись, Джудит сначала строила хмурые гримасы в подушку, а потом почему-то заплакала. — Ничего я не плохая, ты сам плохой!

И почему ей так обидно? Подумаешь, вредный мальчик. Просто он сильно избалованный — вон как его любят родители. Хочешь, в овсянку насыплют черники, хочешь, красивые журналы разрешать рвать на мелкие части. Джудит ничего не рвала, ей было жалко такую красоту.

И все-таки как бы она не убеждала себя, что мальчишка просто-напросто своенравный и себе на уме, из головы почему-то не выходило его первое слово.

Сколько у нее было капризулек? Три, четыре? И ни один ее не обзывал. Это как нужно не любить, чтобы потратить целое первое слово, обозвав ее «плохой»! По крайней мере, это было несправедливо.

Обидно, хоть от овсянки отказывайся!

Наутро Джудит смяла все простыни и намотала на себя одеяло, заснув только с первыми лучами солнца. В конце концов, она вскочила только к обеду, зарывшись в коморку напротив своей детской комнатушки. То и дело чихая от пыли, Джудит усиленно шарила по хламу, превратившемуся в целую гору над ее головой.

Небольшое помещение, больше похожее на дыру в стене, находилось здесь с самого основания дома, которому без малого исполнилось восемьдесят лет. Когда Джудит заехала сюда вместе с бабулей, они скинули в каморку все ненужное. По крайней мере, Джудит думала, что до этого момента пыльная коробка с синими печатями ей не нужна.

Пыхтя, она еле выволокла добычу из-под груды швабр и ведер, обрушив несколько дырявых торшеров себе на голову.

— Эй, чего это ты делаешь? — бабушка тоже была еще сонная, в руках она держала лопаточку для оладий. — Я уж думала, к нам забрался какой-нибудь пушканчик, и гремит тут с утра пораньше.

— Никакого пушканчика, я ищу глупости, которые купил мне папа, — важна заявила Джудит, оттаскивая коробку в коридор.

— О, помню-помню. Саймон сказал, что его дочка обязательно выберет что-нибудь из этого. Когда-нибудь… — бабушка опустилась на пол, сев рядом с внучкой прямо посреди коридора. — Сыночек купил тебе это на вырост, будто чувствовал, что… — тут Кэролайн осеклась, сглотнув тугой ком в горле. — Ладно, чего уж вспоминать. Но ты ведь никогда не интересовалась конструкторами.

— А это не мне, больно нужны мне такие мелочи, — фыркнула Джудит. — Но я уверена, что одному вредному мальчишке они очень понравится. Помнишь, бабуль, что ты мне говорила? Нужно отдавать, если у тебя есть, а у другого нет.

— Конечно, золотце мое.

— Вот. У меня есть, а у Кассариона нет. Я уверена, что ему понравится.

— Ну, раз уверена…

— Понравится-понравится. Главное, чтобы он в меня не кидал детальки. Они большие и болючие.

— Ну, ты его усыпи, — усмехнулась Кэролайн.

— А я подумаю, — важно встряхнула головой Джудит. — Может и усыплю. Вот.

— Я люблю тебя, Джуди, — бабушка притянула к себе внучку, поцеловав в пышные кудряшки на голове. — Больше всего на свете, мое солнышко, больше всего на свете.

— Я тоже тебя люблю, ба. Вот только как оттащить эту коробку к упрямому капризульке? На самокате слишком далеко, растрясу все.

— Думаю, к тому времени, как ты снова соберешься к ним в гости, у тебя уже будет свой велосипед, — улыбнулась Кэролайн.

***

Кассарион начал поджидать Джудит уже на второй день ее отсутствия. Именно поджидать, а не ждать. Сначала он безмерно радовался, что противная девочка, наконец, отстала от него, но уже к обеду первого дня понял, что все чашки и ложки, которые он пересчитал своей телепатией, теперь абсолютно бесполезны.

Ну и для кого он их стережет, если ими даже не прицелиться ни в кого толком? В маму и папу не интересно, а соседи далеко. Да и коварную девочку было поджидать занятней всего. А потом так весело нестись по комнате, показывая, какой ты проворный. От кого еще так задорно убегать?

Уж точно не от мамы — мама подойдет и поцелует, а Джудит посадит за столик и заставит пить невидимый чай, так что стимул скрываться от коварного заточения был гораздо интересней.

Поджидал Кассарион целый второй день, сев напротив двери и подтянув к себе пару ложек — он точно решил запустить их в Джудит, как только она зайдет в дом.

Но на второй день Джудит не пришла, хотя Касс очень надеялся, что она нарушит свое обещание. Она же противная девочка, а противные дети обязательно должны забывать договоренности.

Но она не забыла.

На третий день Кассарион уже не поджидал, а просто ждал, практически не отходя от двери. Стальные ложки все еще немного подрагивали в воздухе, но уже не так нетерпеливо, как раньше. Скорее, грустно.

Мимо иногда проходили удивление родители, спрашивая, почему он все время сидит у двери. Порой они хотели утащить его на кухню, или в его привычный угол с разорванными журналами, но Кассарион упирался.

Ему совсем не хотелось сидеть в углу, тогда он не увидит, как Джудит входит к ним в дом, а он должен быть начеку.

Сегодня папа сказал вскользь, что девчока должна прийти ближе к вечеру. Малыш уселся на краю ковра, схватившись за длинный ворс, чтобы его никто не мог отсюда утащить.

— Я спросил, что он там делает, а Касс молчит, — Файрон все пытался заманить сына подальше в дом, но тот упирался руками и ногами.

— Он просто стесняется, — тихо прошептала ему Виктория, чтобы сынок не услышал. — Не нужно читать его мысли, он это почувствует. Кассарион не хочет, чтобы мы знали, как он ее ждет. Т-с-с, — Виктория приложила пальчик к губам, давая знак быть потише. Муж молча кивнул: понял. Пусть Кассарион сидит в тишине, будто никто не знает о его намерениях. Мужчинам нужно хранить свои секреты.

Когда в дверь привычно постучали, Кассарион вскочил на ноги, ложки вокруг него взмыли вверх, словно суетливые птички. Мальчик нетерпеливо сжал кулачки: пришла, пришла! Теперь-то он ей покажет! Но больше всего ему нравилось играть в догонялки. Однажды даже он может сам за ней погнаться, чтобы надеть на голову кастрюлю!

— Здравствуйте, миссис Виктория, мистер Даркомор, — Джудит появилась на пороге с большой грязной коробкой, в которой что-то глухо звякало. Кассарион сразу почувствовал — внутри находился металл. Странный металл. С одной стороны легкий, с другой — очень прочный и немного намагниченный. — Уф, еле затащила коробку к вам на порог. Она такая огроменная.

— Ты тащила коробку всю дорогу? — удивленно спросила Виктория, глядя на необычную поклажу.

— Угу, — кивнула Джудит, растряхивая кудряшки. — Мы с бабулей погрузили ее в корзинку на велосипеде, так что я доехала без проблем.

— А что там внутри? — пораженно спросила Виктория.

— Глупости! — с готовностью ответила Джудит. — Потому что только мальчики будут заниматься такой ерундой, как эта. В коробке лежат всякие детали, с которыми они могут дурачиться.

— Целая коробка глупостей? — с улыбкой переспросила Виктория.

— Угу. Мне папа ее подарил, когда я была еще маленькой. Думал, что когда вырасту, буду заниматься вместе с мальчишками, но я-то серьезная девочка, мне такая ерунда незачем.

— Ну, давай посмотрим, что там внутри, — усмехнувшись, Файрон пригласил девочку в дом, чтобы та не стояла на пороге. Подхватил коробку и потащил ее к дивану на ковре.

Кассарион отбежал подальше, спрятавшись за отца, когда тот с нарочито-важным видом распаковывал нехитрый скарб.

Мальчик смотрел с недоверием. Косился на Джудит, нахмурив лицо с максимально недовольным видом — ну что еще придумала эта коварная девочка, которая не приходила в гости целых три дня? Она вечно над ним издевается, наверняка, и тут придумала какую-нибудь гадость.

Тем временем Джудит забралась на диван, важно наблюдая, как Файрон распаковывает ее подарок. Кассарион отскочил назад, когда отец перевернул коробку, вывалив на ковер целый волох блестящих, захватывающих дух деталей разных форм и размеров. Самая маленькая из них была с ладонь Кассариона, самая большая — с ладонь Файрона.

— Оооо, — протянул Кассарион, и в его глазах отразился стальной блеск. Он гипнотизировал его, вводя в транс, в маленьком мальчике просыпался азарт невообразимо увлекательной игры. Это лучше, чем пазл из газетных отрывков. Намного лучше! Касс чувствовал, что из этих деталей должно получиться что-то очень большое и красивое, что-то похожее… на самолетик. Только нужно было приладить одного к другому… пока это казалось очень сложно.

— Так, что там у нас? — спросил Файрон, нашарив описание внутри коробки. — Здесь сказано, что должен получиться линкор класса А-139-90 кт. Сверхлегкие полые детали с активируемой магнитной основой обеспечивают надежное присоединение друг к другу, формируя четкий контур боевого корабля… так, где-то здесь была инструкция…

Одним нажатием руки гало-путеводитель внутри коробки высветил в пространство большой, просто гигантский линкор с синими неоновыми боками. И сын, и отец охнули при виде такого зрелища, хотя Файрон не раз заходил на борт подобных кораблей по долгу службы, но игра, видимо, его тоже захватила.

— Вот, — важно сказала Джудит, — Слушай, Кассарион. Тут много деталей, и каждая очень важна. Если ты будешь ими разбрасываться, то потеряешь что-нибудь важное, и уже будет не так весело. Не надо в меня кидаться!

Но Кассарион и не думал этого делать. Стальные детали взмыли вверх, образуя воздушный лабиринт из замысловатых коридоров. Кассарион глядел внимательно, пытаясь понять, что здесь к чему. Он очень хотел приладить детали друг к другу, чтобы увидеть готовый «самолет». Стальной, красивый. Блестящий.

Наверняка, он будет лучше, чем на картинке.

— Не уходи, — вдруг потребовал Касаарион, когда Джудит, спрыгнув с дивана, вдруг направилась на кухню. Мальчик знал, что она опять засядет за чашкой чая и пропустит все веселье. — Сядь. — сказал он приказным тоном, указав на диван пальчиком. — Смотли!

Касс принялся играться деталями в воздухе, пытаясь приладить одно к другому.

— Он хочет, чтобы ты смотрела, как он собирает космолет, — пояснила Виктория, да Джудит уже и сама это поняла. — Похвали его, когда они закончат, хорошо?

— Такой хвастунишка, я не могу, — картинно вздохнула Джудит, вернувшись на диван. — Я посмотрю, что ты там напридумываешь, но, думаю, тут нужна помощь. Бабуля сказала, что игра для детей от пяти лет.

— Кассарион справится и сейчас, — с уверенность сказал Файрон. — Только я помогу ему немного, — молодой отец уже изучал схему сборки.

Детали парили в воздухе, сталкиваясь друг с другом. Кассарион не сдавался, пробуя приладить к самой большой то одну, то другую.

Затем отец начал подсказывать Кассариону, что к чему следует прикрепить, чтобы получилась цельная часть корабля. Он выхватывал отдельную деталь из воздуха, подталкивая ее к нужной, а там Кассарион уже справлялся сам. Каждый раз, когда у них вдвоем получалось, они оба радовались, как дети.

— Чай будешь? — тихо спросила Виктория, пока Джудит сидела на диване и бдительно следила, чтобы Кассарион все-таки не вздумал поиграться детальками не по назначению.

— Буду, — уверенно кивнула она. — И, если найдутся к ним еще кексики, не окажусь.

— Конечно найдутся, — рассмеялась Виктория, и через минуту они уже вдвоем пили чай за розовым игрушечным столиком, поставленным аккурат около дивна.

Только на этот раз за розовым столиком пили настоящий чай, настоянный на бергамоте и чабреце.

— Джудит, — Виктория говорила все еще очень тихо, чтобы не спугнуть идиллию семейного вечера. — Можешь называть меня тетя Виктория, или просто Виктория. Хорошо?

— Угу, — согласно кивнула девочка.

Джудит важно отхелебывала с края чашки, внимательно наблюдая, с какой увлеченностью сын и отец занимались всякой ерундой.

— Я же говорю, что мальчишки вечно заняты бесполезными штуками, — девочка закатил глаза к потолку, как умудренная женщина. — Тааакие ваабражалы!