Его одержимость. Время вспять

Глава 12. Банда

Еще 2 года спустя...

— Итак, продолжим. В обитаемом космосе всего пять землеподобных планет, населенных человеком и другими гуманоидами существами, приспособленными к определенной гравитации и составу атмосферы, — строгая учительница в очках постучала указкой по столу, призывая класс к тишине. За ее спиной развернулась голографическая схема, в центре которой находилась Омега. — Кто скажет, какие это планеты? Джудит, опять ты? Ну ладно, давай.

Довольная Джу прочистила горло, и, как примерная отличница, принялась перечислять:

— Планета Бартоломея, находится на окраине войда Волопаса. В данный момент колонизируется. Планета Земля — наша прародина, она уже давно заселена, и планета Омега, здесь живут исключительно телепаты и никого сюда больше не пускают. Коренное население планеты - местные аборигены, очень мощные менталисты. Управляют Омегой, словно живой. А еще есть планета Кронос — она населена бандитами и работорговцами. Там очень опасно.

— Хорошо, продолжай.

— Следующая планета — Баллу, почти точная копия планеты Земля. На ней живут керимы, очень похожие на людей. Например, я наполовину керимка, и Кассарион тоже. Но Касс больше керим, чем я, потому что его мама имела баллуанские корни, а папа чистокровный баллуанец. Да, Касс? — Джудит толкнула Касса в бок, и тот внезапно проснулся.

— А? Что? — спросил он, не понимая, что происходит.

Учитель скептично посмотрела на него поверх очков:

— Сладко спится вам, молодой человек?

— Скучный какой-то урок, — совершенно без какого-либо опасения протянул Кассарион, протирая глаза прямо за школьной партой.

Весь класс притих — никто еще не смел говорить такое историчке, а Кассарион всегда ходил по краю, совсем не боясь вызвать ее праведный гнев. Все боялись, а он не боялся, будто нервы у него сделаны из тягучей жвачки.

Некоторые занятия, такие как история, география и стратегия, проходили в «общем» режиме, и в классе собрались дети от восьми до двенадцати лет. Тут же находились Кассарион и Джудит — как всегда за одной партой, чтобы девочка, как усердная ученица, тормошила своего «раздолбая». «Раздолбаем» Кассариона прозвала Кэролайн, бабушка Джудит, но только потому, что тот ненавидел историю и географию. А вот стратегию любил, как и арифметику — но те предметы бабушка считала совсем бесполезными.

— Хорошо, и почему же он такой скучный? — сухое лицо исторички стало еще суще, она блеснула своим строгим взглядом, давая понять: если ей не понравится ответ, об этом узнают его родители. А ответ госпоже Элайзе точно не понравится. Если только если он не знает точные факты. Но мальчишка спит — что путного он вообще может сказать?

Господа Файрон и Виктория могли простить сыну все, что угодно, только не отставание в школе.

— Скучный, потому что я и так все знаю, — фыркнул Кассарион.

— Да что вы говорите… и скажите мне тогда, молодой человек, откуда же взялись вы, керимы? Планета Баллу находится во многих световых годах от Земли, а вы с людьми — один вид. Как же так получилось?

— Развитая цивилизация вирейнов перенесла хомо сапиенсов на Баллу двести тысяч лет назад, чтобы они там развивались, как люди. Вот и все. Только у нас еще телепатия появилась, — пробубнил Кассарион, пряча кулаки в карманы теплой толстовки. Он вытянул ноги под стол, тряхнув длинной рыжей челкой.

Ну скучно просто — спасу нет.

— Ну-ну, ну-ну, — сощурилась подозрительно Элайза. — Правильно… пока что… правильно.

После уроков Кассарион увязался за Джудит, которая по всем внешним признаком хотела от него улизнуть. Вела себя очень странно: оглядывалась, с кем-то шепталась по вейл-связи, врала, что вечером идет к подружке, хотя ее бабушка, Кэролайн, сегодня ночевала у них дома. Родители отлучились по важному заданию, оставив ее за ними присматривать, так что дети, считай, целую ночь будут дома одни. Мама в последнее время вышла на работу, и они с отцом вечно куда-то пропадали.

— Эй, Джу, ты куда это бежишь? — Кассарион догнал Джудит, когда она тихо кралась по лестнице вниз, незаметно покинув свою комнату. — Без меня куда-то собралась, да?

— И никуда я не собралась, с чего ты решил?

— Ты в джинсах, в которых лазаешь по деревьям, — спокойно ответил Кассарион, с некоторых времен начавший применять дедуктивный метод.

Джудит опустила голову — и действительно она одета в джинсы для приключений. От них отвалились все блестящие звездочки, когда она терлась ими об кору.

Кстати, Кассарион тоже выбежал в удобной одежде — никаких брюк и рубашек. Неужто вместе с ней собрался?

— Ну и что с того? Мне нужно отлучиться…

— Куда?

— Какая разница? — проворчала Джудит, продолжив свой путь.

— Так ночь же! — возразил Кассарион, будто собрался ее отчитывать. Но он не собирался, просто хотел пойти вместе с ней. И не отступит, упрямец такой — Джудит его знала, как облупленного. — А если ночь, значит, ты собралась в джунгли, или на руины. Или то и другое — в джунгли и руины.

— Ну и что?

— А зачем меня не берешь? — недовольно проворчал Кассарион, тряхнув рыжей гривой. В последнее время волосы у него стали совсем уж длинные.

— Потому что ты маленький, — строго сказала Джудит. — Там опасно, понимаешь? Если что-нибудь пойдет не по плану... в общем, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Никакой я не маленький!

— Там высоко и ходят хищные звери, — сказала Джудит. — А мне… мне телепатию надо тренировать.

Глаза Кассариона загорелись. Судя по всему, намечается большое веселье.

— Ух ты! — воскликнул он. — Так ты будешь проверять свой дар в джунглях? Думаешь, хищники-телепаты останутся без способностей?

— Тсс!! — Джудит вдруг приложила пальчик к губам. — Нельзя говорить такое вслух. Ты же знаешь — это тайна. Твои родители сказали, что мне нужно представляться эмпатом. Чтобы тебе не навредить.

— Так дома никого нет, кроме твоей бабушки. Возьми меня с собой.

— Нет.

— Я тебе велосипед сломаю. Тогда ты никуда не сможешь уехать.

Джудит раскрыла рот от удивления. Вот это коварство! От Кассариона чего угодно можно было ожидать, но не станет же он ломать ей транспорт, чтобы она от него не уезжала? Сколько родители ему говорили, что нельзя ломать чужие вещи, и он никогда не ломал. Неужели повредит ее велосипед?

— Если ты это сделаешь, я все расскажу твоим родителям, — вспыхнула Джудит, спрыгнув с последней ступеньки.

— Пф, подумаешь. Сломаю-то я сейчас — они все равно выйдут на связь только утром.

— Тебе влетит! — крикнула Джудит.

— Конечно влетит, — согласился Кассарион. — Но потом. А сейчас ты все равно не сможешь уехать.

— Ужас просто! — в сердцах воскликнула Джудит. — Это же шантаж! И кто только тебя этому научил?!

— Ты.

Девочка встала посреди гостиной, словно вкопанная. Ну не может быть, чтобы она вырастила такого хитрого мальчишку — он использует ее же методы против нее самой. И когда только он успел повзрослеть настолько, чтобы научиться такому коварству? Тем более сама Джудит с недавних пор решила вести себя прилежно и получать только пятерки, чтобы не расстраивать тетю Викторию. Почему-то хотелось, чтобы Виктория ей гордилась, особенно успеваемостью в школе и тем, что она больше не похожа на мальчишку.

Джудит уже несколько месяцев не совершала с Кассарионом ни одной сделки. Но поезд ушел, как говорила ее бабушка Кэролайн, и Кассарион научился плохому раньше, чем она решила стать хорошей девочкой.

— Ну ладно, — нехотя согласилась Джудит, проверяя, не уснула ли бабушка — не уснула. — Только если начнешь канючить, сразу вернёмся обратно.

— Когда это я канючил? — фыркнул оскорбленный Кассарион.

И правда — никогда. Это-то Джудит и беспокоило. Кассарион рос большим сорванцом, и иногда лез во всякие передряги совершенно без разрешения. Что и говорить, иногда казалось, что он сам их искал.

— Бабуль, мы отлучимся ненадолго, ладно? — спросила Джудит, склонившись, чтобы поцеловать бабушку в щеку. — Я тебя очень люблю.

Правда, сразу передумала это делать, потому что щеки Кэролайн были добротно смазаны дорогим хозяйским кремом из королевских улиток. Бубушка лежала посреди белоснежного дивана прямо напротив огромного проектора, в махровом халате, с маской на лице и кусочками огурцов на глазах.

Пушистые тапочки-кролики валялись около дивна. Ноги Кэролайн сложила на столик, в одной руке держа стакан ароматного нектара, в другой — пачку чипсов.

— И куда это вы? — спросила Кэролайн.

— Сходим в гости к подружке, Кассариона я возьму с собой. Айлин разрешила, я у нее спрашивала. Ты же не против, отпустишь нас?

— Конечно, дорогая, — проворковала Кэролайн, совсем недавно, аккурат после очередной терапии, позволившая себе все прелести жизни. — Только позже четырех утра не возвращайтесь, вам еще выспаться надо, — ответила «заботливая» Кэролайн.

О степени ее заботливости, к счастью, родители Кассариона были не в курсе.

На руинах собрались те, кто смог улизнуть из дома под покровом ночи — их обычная компания, от Андрея до Кристиана, что Кассариона оскорбило еще больше.

Как же так, пришел даже плакса-Брайан, вечно пугающейся всякой ерунды, а Джудит решила, что Кассу не место на руинах. Глупости, да и только, ведь он в десять раз храбрее, чем он. Нет, в тысячу.

— Мне страшно, я хочу домой, — Брайан занялся тем же, чем и всегда — начал плакать сразу же, как пахнуло опасностью.

Дети вылезли за пределы охраняемой зоны, в заброшенный храмовый комплекс местных аборигенов — каменные стены, возвышающиеся над джунглями, были излюбленным местном всех местных авантюристов. Здесь они лазили по опустевшим залам, играя в исследователей и расхитителей гробниц.

После того, как Брайан, собрав все свое мужество, которого увы, оказалось не так много, ступил на высотную стену, чтобы перебраться к ребятам, кто-то обозвал его медленной улиткой. Брайан, на свою беду, побежал вперед, чтобы его снова так не обозвали, но внезапно оступился и с криком полетел вниз. Дети завизжали, Джудит бросилась вперед, как самая старшая, но было уже поздно — мальчик летел на камни.

Все — это конец, зажмурившись, подумала Джудит. Сердце ее екнуло и будто бы остановилось.

Через мгновение Брайан взмыл вверх ногами аккурат над их головами, визжа от страха что есть мочи. Кассарион крикнул ему замолчать, иначе он точно его уронит. Мальчик держал Брайана в воздухе за ногу, и через какое-то время швырнул на камни, рядом с остальными.

Стояла светлая, ослепительно лунная ночь. Джунгли погрузились в спячку, только кое-где слышался треск "сверчков" и завывания ночных габбонов.

— Аааа, — ныл Брайан, захлебываясь от слез. — Мне страшно, я хочу домой.

— Никому не говорите, что произошло! — Кассарион показал всем кулак, давая понять, насколько все серьезно. — Слышите — молчок. Как будто ыы клея наелись.

— Он чуть не умер! — закричал Андрей, схватившись за голову.

— Ну не умер же, — прошептал Касарион, — Идите домой, и не говорите никому, иначе всем попадет.

— Поняли? — строго спросила Джудит. — Молчок!

После произошедшего с Брайаном дети быстро разбежались, и Джудит могла спокойно потренировать свою телепатию. Кассарион отошел подальше, чтобы его тоже не задело, и он временно не лишился своих способностей. В конце концов, вдруг что-то случится? Он мог бы помочь. Не хотелось бы, чтобы произошло еще что-нибудь страшное.

— Мистер Файрон тренирует тебя на полигоне, а меня тренировать некому, — сказала Джудит, протянув руки в сторону джунглей. Они стояли на самой высокой точке храмового комплекса, чуть выше соседней пальмы, достигающей четырёх этажей. — Потому что моя телепатия — секрет.

— Если хочешь, можем приходить сюда каждый раз, когда мама с папой будут уезжать в командировки. Твоя бабушка все равно отпускает нас куда угодно. Главное говорить, что мы были все время дома. Всем вместе.

— Врать?

— Не оставлять следов, — деликатно поправил ее Кассарион, как учил его папа.

Мистер Файрон всегда говорил сыну: что бы ни случилось, не оставляй следов. Это залог успеха.

— Давай, было бы классно, — улыбнулась Джудит. — Ты готов?

— Ага, — кивнул Кассарион. — Это будет наш секрет.

— Только если ты сам кому-нибудь не расскажешь, — строго ответила Джудит.

— Ни в жизнь.

Хранить общие секреты для детей становилось уже обычным делом. За несколько лет дружбы накопилось уже столько тайн, что если ко дну пойдет один, то за ним обязательно потянется и другой.

Джудит закрыла глаза, прислушавшись к собственными ощущениям. Разогнать силу было не такой-то простой штукой, особенно если нужно задать определенное направление — только вперед. Позади стоит Кассарион, и его задеть не должно. Джудит исполнилось уже двенадцать, и ее дар начал расцветать в полную силу. Ей хотелось масштаба, выхода энергии, стихийности, хотя мелкая работа ей тоже очень нравилась.

В какой-то момент джунгли притихли. Что-то вдалеке колыхнулось, кое-где вспорхнули суетливые птички… Казалось, на много километров вокруг все заснуло, или что-то непреодолимое оглушило всех, кто находится в чаще.

— А что будет, когда ты усыпишь телепатию животных? — закономерно спросил Кассарион, до этого не задумывавшийся о таких вещах.

— А я не знаю, — честно ответила Джудит, которая вообще об этом не думала.

— А как ты проверишь, что подействовало?

— Слышишь? Тихо же, — ответила Джудит. — Значит, я усыпила тех, кто обладает телепатией, хищников уж точно.

— А вдруг не усыпила? — спросил Кассарион.

— Ну и что? Телепатии-то у них нет, я чувствую это. Если не обладаешь способностями, как у меня, ни за что не поймешь. Животные без телепатии становятся ласковыми, как кошки, — сказала Джудит.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. И потом, я уже несколько раз так делала.

— Ну не знаю…

— А давай проверим, — ответила Джудит и принялась слезать на нижний этаж.

Совсем скоро они покинули руины, двинувшись вперед — сквозь джунгли, заодно смотря в оба, чтобы не наткнуться на кого-нибудь очень злого. Скоро граница обитаемой зоны, и дальше ходить было нельзя — военные посмотрят датчики и узнают, что они выбирались за предельную черту на окраинах городка. Тем более, что совсем недавно сюда повадились забираться хищники из дальней чащи.

— Видишь что-нибудь? — спросил Кассарион.

— Не-а, — ответила Джудит, откидывая большой лист папоротника у себя на пути. Под ногами шелестели засохшие листья. — Только пара гагарок у себя в гнезде, но они всегда спят.

— Так может не подействовало?

— Я не знаю… ой… а это кто?

Сквозь высокие лисья папоротников, сквозь лианы и гибкие пальмы на них смотрели два огромных блестящих глаза, крепящихся к не менее огромной морде, напичканной острыми зубами в два ряда. Гигантских размеров динозавр разинул пасть, издав такой громкий рык, что впору было описаться.

По всей видимости, это жуткое существо Джужит усыпить не удалось, напротив, она его разбудила!

— Аааа! — закричала Джудит, бросившись наутек, Кассарион за ней.

Пару раз они упали, запутавшись в лианах, валяющихся под ногами, за ними на огромной скорости бежал динозавр, сотрясая землю. Иногда он топал так сильно, что листья подбрасывало над землей, а Джудит визжала так, что точно готова было сорвать голос. Кассарион опять упал, Джудит схватила его, потянув на себя:

— Вставай, он сейчас догонит и слопает нас!

Кассарион подскочил на ноги, взглянув ей в лицо, — и он улыбался! Джудит глядела на него круглыми от страха глазами, не веря своим глазам.

— Тебе что, смешно?! — закричала она, дрожа. — Бежим!!!

— Я чувствую каньон! — закричал Кассарион. — Туда побежали!

Дети двинулись к большой расщелине, на дне которой вилась узкая мелкая речушка — там то и дело зависали местные рыбаки, любившие выловить длиннохвостую айну, но ночью, конечно, там никого не бывало. Перед самым обрывом Джудит вдруг догадалась спросить Кассариона о самом важном:

— А зачем мы сюда бежим?! — закричала она прямо перед тем, как почувствовать, что ее подбросило в воздух. — Аааа!!! — орала она так громко, что, наверняка, разбудила все окружающие джунгли.

Когда дети оказались на том берегу, позади, сотрясая пальмы, выскочил вегалозавр, явно не ожидавший, что под его ногами окажется пустота. Он неистово забарахтал лапами в темноте и, не удержавшись, ринулся всей тушей вниз — в пустоту.

— Боже, Боже, Боже… — причитала Джудит, чувствуя, как ее всю трясет — с головы до ног.

Она так сильно испугалась, что у нее дрожали руки и сердце колотилось, как бешеное. А ведь еще каких-то четыре года назад она мечтала увидеть динозавра! Ну что ж, она его увидела, и ей это вообще не понравилось!

— Хватит, Джу, все же хорошо, — начал успокаивать ее Кассарион. — Я спас нас обоих, теперь мы на другом берегу. Динозавр уже не догнонит. Разбился, наверное.

Кассарион осторожно подошел к краю обрыва и посмотрел вниз — ничего не видать, одна темнота. Когда туша динозавра сорвалась с краю, послышалось, как что-то плюхнулось, а потом — тишина. Наверное, если бы он был жив, послышался бы рык, но никто и звука не подавал.

— Я просто очень испугалась, — Джудит затрясла ладонями, пытаясь успокоиться. — Так испугалась, что словами не передать. Раньше я мечтала увидеть динозавра, когда сбегала в джунгли, а сейчас понимаю, что, наверное, зря. Они очень интересные, но, когда на смотришь на них на расстоянии.

Девочка встала рядом с Кассарионом, тоже осторожно посмотрев вниз. Вроде, опасность миновала. Все еще дрожа, она села, свесив ноги с краю обрыва. В отличие от динозавров, высоты она совсем не боялась. Кассарион присел рядом.

— Ты больше не пойдешь на руины? — расстроенно спросил мальчик.

— Пойду конечно. Просто впредь я буду осторожней. Мне все равно хочется узнать, на что я способна. Иногда мне кажется, что со временем я становлюсь сильнее. Жаль, что нельзя об этом говорить.

— А ты скажи, — возразил Кассарион. — Что тут такого?

— Нельзя, — вздохнула Джудит. — Это может тебе навредить. Помнишь, что случилось там, на полигоне?

— Угу, — удрученно кивнул Кассарион.

Когда Файрон задумывал особенно сложные элементы для сына, он иногда брал Джудит с собой для дополнительной подстраховки. Нестабильная телепатия мальчишки могла разрушить на километров вокруг.

В тот злосчастный деть Кассарион разнес половину учебных макетов и чуть не ранил отца. Только с помощью Джудит удалось остановить эту неуправляемую стихию.

— Именно поэтому нужно молчать, иначе тебя могут выгнать из школы и вообще, поместить в какое-нибудь нехорошее место. Как только ты научишься полностью контролировать свою телепатию, можно будет и рассказать. Только какой смысл? Все равно никому, кроме тебя моя телепатия не нужна. Тем более, что через несколько лет ты сможешь использовать подавители, справишься и без моей помощи.

— Не говори так, — покачал головой Кассарион. — Ты всегда будешь мне нужна. С тобой весело и совсем не скучно. Даже когда ты становишься похожа на маму.

Джудит задумалась. Многолетняя ответственность за Кассариона взрастила в ней какую-то удивительную дисциплинированность, заставляющую порой анализировать каждый свой шаг. А желание порадовать Викторию, вызвать у нее гордость за свое примерное поведение — заставило быть прилежной ученицей. Иной раз Джудит ловила себя на мысли, что очень осторожничает, как настоящая заучка. Даже вон динозавра испугалась, хотя никогда бы не подумала, что вообще на это способна.

— Слушай, Касс. Когда мы бежали, ты почему то улыбался, — сказала Джудит, болтая ногами во тьме, — Неужели тебе совсем не было страшно?

— Совсем, — пожал плечами Кассарион.

— Как же так? Ты же говорил, что боишься чудовищ… ну, что они тебя снятся и ты сражаешься с ними, чтобы защитить меня и Викторию.

— Когда они во снах, я не могу их пощупать, они какие-то… как призраки. Поэтому и страшные. А динозавр не страшный, потому что настоящий. От него избавиться гораздо проще — смотри, у нас же получилось.

— Не понимаю, — вздохнула Джудит. — По-моему это гораздо страшней, чем сны. Я думала, мы умрем. И вообще, я никогда никого не убивала. Было один раз, когда мне нужно было убить мышку, но я так и не смогла, хотя очень их боюсь. А тут… так жалко.

— Мы его не убивали, он сам свалился.

— Все равно жалко. И страшно.

— Не знаю, мне не страшно, — Кассарион взглянул на Джудит, смотрящую на небо. Ее профиль сверкал в бледном свете луны, — Джудит…

— Да?

— Я должен бояться, да? Это было бы правильно?

— Не знаю, Касс, честно, — Джудит улыбнулась, внезапно весело рассмеявшись. — Эх! Ты понимаешь, что эту тайну ни за что и никогда нельзя рассказывать?

— Конечно, Джу, я же не ябеда. И за такое сильно может попасть. Нас целый год из дома никуда не выпустят.

— Вот, теперь ты правильно мыслишь. Тогда нужно будет молчать до самой старости, — Джудит повернулась к мальчику, протянув ему кулачок, чтобы он ударил его в знак солидарности.

— Ну что, друзья? — спросил он, ответив на скрепляющий их молчание жест.

— Ну уж нет! — воскликнула Дждуит, веселясь в лунном свете. — Мы чудом унесли ноги от большого чудовища. Мы не просто друзья. Теперь мы — банда!