Его одержимость. Время вспять

Глава 10. Сохранить тайну

Уже несколько дней Виктория смотрела на мужа с подозрением, и все чаще спрашивала себя, все ли с ним в порядке. При всем при том, что Файрон вел себя совершенно обычно, сладко обнимал жену по ночам, а днем применял все свои профессиональные навыки, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало.

Однако выяснилось: он мог утаить все, что угодно от кого угодно, только не от жены. Конечно же, ведь Файрон был для Виктории словно открытая книга, и она, как опытный пси-психолог и профессиональный телепат сразу заподозрила неладное. А посему спустя ровно неделю игры в «ментальные прятки» буквально зажала мужа в угол, пригвоздив его четким вопросом, как бабочку булавкой:

— Да что происходит, Фай?! Или ты мне рассказываешь, или…

— Рассказываю, — сразу раскололся Файрон, даже не став выслушивать предлагаемый ультиматум.

Наверняка, там шла какая-нибудь невинная угроза, которая все равно будет для него непосильной. Виктория — единственная, кто мог воздействовать на него без особых пыток и всегда получать желаемое.

— Идем, заходи… — Файрон пригласил жену в свой рабочий кабинет, тем самым уже испугав ее.

— Все так серьезно? — насторожившись, Виктория тихонько вошла в кабинет, оглянулась. — То, что ты сейчас мне расскажешь, никто не должен услышать?

— Никто.

— О чем ты?

— Присядь, дорогая, а я налью немного сока, — сказал Файрон, подхватив с рабочего стола прозрачный графин делосского нектара.

Кабинет выглядел не очень просторным, но тесным его тоже нельзя было назвать. Мужчина предпочитал золотую середину, когда мысли не «терялись» в обширном пространстве, но и не толпились в малом, сжимая виски. Тогда можно было спокойно думать свои думы.

Темно-лакированное дерево глядело с книжных полок многочисленных шкафов, с массивных ножек тяжелого дубового стола, и даже с элегантной резной кушетки, предназначенной для разрабатывания неких грандиозных планов. Файрон любил старину, смешанную со сдержанной современностью. Когда Виктория бывала в рабочем кабинете мужа, казалось, ее уносило на несколько веков назад, а то и тысячелетий. Хотя тяжелые темно-бордовые портьеры она выбирала сама.

— Ты целую неделю ходишь странный, молчаливый, будто случилось что-то очень… страшное, — обеспокоенно сказала Виктория. — Скрываешься от меня, не показываешь мысли… пропадаешь допоздна на работе… что случилось, Фай? Я волнуюсь.

— Все не так, как ты думаешь, дорогая, — начал Файрон, отдавая жене сок. Та сжала стакан дрожащими пальцами. Мужчина совсем не подумал, что его фраза звучит максимально неоднозначно. — Все хорошо, просто мне нужно было задержаться на работе эту неделю, и уладить кое-какие дела…

— Какие дела могут быть в три часа ночи? — обеспокоенно спросила Виктория, с подозрением сощурившись на мужа.

Файрон схватил такой же массивный стул из темного лакированного дерева, что и все в его обители, и пододвинул его к кушетке. Сел напротив жены.

— Связь на Омеге работает нестабильно, поэтому некоторые дела можно сделать только в ночное время… я работал с Коршуновым.

— Я звонила капитану, — перебила Виктория, уже впадающая в панику. — Он сказал, что вы работаете только до одиннадцати, а чем ты занимаешься все остальное время он понятия не имеет, — Виктория поджала губы.

— Вики…

— Скажи, ты изменяешь мне? — выдохнула Виктория, губы ее задрожали. Глаза стали влажными. — Это из-за Касса, да? Из-за того, что он проблемный? Ты устал от семейной жизни? Соскучился по свободе…

— Ты о чем, Вики?! — поразился Файрон. — Я счастлив, — кажется, Файрон и в самом деле был потрясен. — Я никогда не был так счастлив, как сейчас, с вами… просто… нарисовались кое-какие обстоятельства, и я хотел тебя подготовить…

— Подготовить к чему?!

— К новостям… видимо, я просто не умею смягчать ситуацию…

— О Боже! — воскликнула Виктория, — Ты изменил мне! Как можно это вообще смягчить?! — Викторию трясло. — А я думаю, почему ты ходишь такой закрытый, отнекиваешься от моих вопросов, отдалился… Файрон, как же так?! Скажи мне… — в глазах Виктории заблестели слезы, они потекли по раскрасневшимся щекам. — Кто она?

Наверное, в этот момент внутри нее что-то оборвалось, что-то очень важное, чем Виктория сильно дорожила. Ей казалось, что в последнее время все начало налаживаться, и у них с Файроном, наконец, появилось время друг для друга, а тут — вот оно как, оказывается, получается…

Наверное, так это и происходит, верно?! Конец.

— О Боги, Вики!! — воскликнул Файрон в сердцах, схватившись за голову. — Я люблю тебя больше жизни, какая другая женщина?! Да мне смотреть на других противно в любом другом плане, кроме рабочего, ты же меня знаешь! Просто Джудит — дочка пропавшей принцессы Лии Индеверин, его родной племянницы, которую Император казнил за нарушение родовой клятвы. Лия сбежала с любовником на Омегу, но так получилось, что они оба погибли. А вот их дочь, действующая инфанта Ларгосская, осталась жива. Это Джудит! Все эти дни я скрывал ее существование во всех протоколах, отчетах и свидетельствах очевидцев. Я просто заметал следы! Если Император узнает о существовании Джудит… о том, что я сделал, меня, скорее всего, казнят, — Файрон обнял ладони шокированной жены своими. — Вот видишь, ничего страшного не произошло, птичка моя, у меня нет другой женщины. Я не изменял тебе.

Виктория высвободилась от хватки, нервно икнула, опрокинула стакан с соком, осушив его одним залпом:

— Что?!

— А что? Я же говорю, я…

— Джудит — член императорской семьи?!

— Да, но…

В который раз Виктория убедилась, что Файрон — очень тихий водоем, из которого в любой момент может выскочить все, что угодно. И он скрывал от нее эту информацию целую неделю! Она ходила сама не своя, надумывая себе всякую ерунду, а между тем все оказалось гораздо серьезней.

Когда жена немного отдышалась, Файрон рассказал ей о разговоре с Кэролайн, и про историю с родовой клятвой, и о телохранителе Саймоне, отце Джудит, из-за которого между Землей и Баллу чуть не пробежала черная кошка раздора. Не говоря уже о том, что пошел раскол среди знати.

— А Императрица… Амаранта, — Виктория лежала на кушетке, шокированная и обессиленная, словно она была пациентом на приеме у врача, а Файрон тихонько проводил психологическую терапию. — Как ей удалось спрятать Лию?

— Подделка ДНК, бреши в информационной защите Омеги, и, в конце концов, наплевательское отношение к хранению данных. У нее были отличные специалисты. Из-за того, что Омега не колонизируется, никому нет до нее дела. Планета принимает только телепатов, так что она никому не интересна, кроме отдельных экологов, да некоторых чиновников, мечтающих использовать ее как источник ресурсов. Это идеальное место, чтобы спрятать здесь телепатов-беглецов.

— Но ты же догадался, что она здесь. Теперь придется снова ее скрывать?

— Я подкорректировал маршруты, стер девочку из реестра Коршунова, когда он отметил ее телепатию. Уничтожил последние данные при повторной экспертизе останков родителей Джудит. Так что даже ДНК нет. Если мы скроем ее телепатию, никто не догадается.

— Но как мы это сделаем? — Виктория прикрыла веки, устало потирая виски — у нее разболелась голова. — У Джудит подавляющая телепатия, а ты сам сказал, что она бывает только в императорской семье.

— Можно заменить ее на другую, — возразил муж. — Например, на обычную эмпатию. Очень хорошо подойдет успокаивающая эмпатия — когда человек способен стабилизировать эмоциональный фон объекта, сглаживая его агрессию. За одно и объясним, почему мы выбрали именно ее, чтобы нянчиться с Кассарионом. Я уже внес это в личное дело Джудит.

— А Коршунов знает?

— Я придумаю что-нибудь. Скажу, что не хочу распространяться о проблемах сына.

— То есть, если мы попросим Джудит говорить всем, что у нее обычная эмпатия, и не применять свои способности на людях, мы сможем избежать огласки?

— Именно. Отправим детей в обычную школу, там никто и знать не знает об обычаях императорской семьи.

— Очень неплохая придумка, — облегченно выдохнула Виктория. — Ты сказал, что Джудит — принцесса, она ведь племянница императора, верно?

— Да, и дальняя родственница императрицы, — легко улыбнулся Файрон. — Император женат на своей четвероюродной сестре.

— Ох, император не пощадил свою собственную сестру... обеих сестер. Каково это знать, что твой брат так жесток?

— Жесток? — слегка скривился Файрон. — Клятва нерушима. Если один разрывает лютэн-энергию, то для другого это все равно что маленькая смерть.

— Ты так говоришь, как будто одобряешь то, что он сделал.

— Не одобряю... но это сложно... понять.

— Но зачем все эти клятвы? Разве свадьба между высокими домами такое уж событие?

— В отношении императорского рода — да. Он оберегает свою силу, потому что должен быть выше, чем остальные, поэтому браки заключает исключительно с теми, кого выбрала лютэн-энергия пары. Это единственный род, кто не заключил ни одного брака без любви.

— Странно все это, обычно бывает наоборот, — грустно улыбнулась Виктория. — В истории Земли только и делали, что заключали брак по рассчету, а не по любви.

— У нас точно так же, поверь. Только императорская семья - исключение. Выбор лютэн-энергии почти всегда означает рождение телепата, а это главное условие могущества. Так что тут политика чистой воды, не без приятного бонуса в виде любви. Но тут есть свои подводные камни. Если избранник не из знатного рода, обычный керим без телепатии — его никто никогда не увидит. Знаешь ли, если твой муж какой-нибудь обычный пекарь, гордиться тут нечем. Свет даже не оповестят, кто он, а дети получат фамилию Индеверин. Будь то муж, или жена… они вольют свежую кровь в императорский род, но никто так и не узнает, кем они были.

— Фай, зря ты так говоришь. Какая разница, кто он, если оба полюбили? В любом случае, так грустно… жить в безвестности, хоть и рядом с любимым.

— Таковы обычаи, им без малого тысяча лет.

— А… а если это знатный дом? — осторожно спросила Виктория, понимая, что касается очень острой темы, которая Файрону почему-то была неприятна.

Неужели муж опять что-то от нее скрывает?

— Если лютоэн-энергия принцессы выбирает кого-то из знатного дома, и при этом получает взаимность, то это событие вековой величины, — Файрон встал, нет, буквально вскочил с места, начав нервно прохаживаться по комнате туда-сюда.

Что-то действительно было не так.

— Лютэн-энергия Лии выбрала кого-то из высокого дома? — осторожно спросила Виктория, боясь сказать лишнее слово. Она поняла, что Файрон нервничает именно из-за этой темы.

— Да, — отрезал муж. — Парень влюбился в нее, как мальчишка. Император, конечно, препятствовать не стал. Политический брак с одним из сильнейших домов Баллу упрочнил бы положение обоих родов, а императорская семья заручилась поддержкой знати. Все-таки первый взаимный выбор за последние тридцать лет — это большое событие. Клятвы были произнесены, дата свадьбы назначена.

— И тут Лия влюбляется в телохранителя, — упавшим голосом сказала Виктория. — Как же так? А как же лютен энергия?

— Всякое в жизни бывает, — поджал губы Файрон. — Видимо, девица оказалась более легкомысленной, чем тот парень. Он чуть с ума не сошел, и до сих живет одинокой жизнью. После такого… вряд ли он найдет себе пару. В отличии от принцессы, его-то лютэн никого не предавала.

— А Джудит? Она же всего лишь ребенок… дети не должны отвечать за ошибки родителей.

— Хотелось б мне обо всем рассказать, птичка моя, ой как хотелось бы… но я не стану рисковать, — Файрон положил руку на книжную полку, уперевшись в ладонь лбом. Вздохнул. — Император может интерпретировать событие как еще одно унижение, не говоря уже об оскорбленном роде. Знаю, что его главы очень... очень чувствительны, если заходит речь о чести семьи. Тут я уже никак не повлияю. Будет скандал — большой скандал. Когда правда вскроется… никому от этого лучше не станет. Полетят головы, и мне бы не хотелось, чтобы наши. Все, что мы может, это сохранить тайну.

— Знаешь, я даже не против, что ты решил все за меня, — вздохнула Виктория. — Я бы все равно выбрала Кассариона. Без Джудит ему не справиться с трудностями… нам не справиться, — Виктория встала, подошла к мужу и обняла его сзади. Файрон блаженно прикрыл глаза, впервые за эту неделю чувствуя, как его душа успокаивается.

— Спасибо, птичка. Я очень, очень тебя люблю. — Файрон повернулся и заключил жену в объятья.

— Милый... а ты же это пошутил, да? Про то, что тебя могут казнить?

— Нет.

— О Боже...

— Не волнуйся, дорогая, никто ни о чем не узнает.

— В если...

— Никто. Ни о чем. Не узнает.

— Хорошо... Я верю тебе, — Виктория прикрыла веки. — Но Фай... ты сказал, что не можешь повлиять на ситуацию, потому что главы рода очень ревностно относятся к репутации семьи... почему ты так сказал? Разве ты собирался как-то решить вопрос?

— Ну, были мысли...

— А почему они были? — с подозрением спросила Виктория. — Разве ты имеешь отношение к той семье?

— Ну... кхм... эм...

— Тот род... — ласково проворковала Виктория. — Он очень приближен к Императору, да?

— Угу.

— Приближенных к Императору десять родов, насколько я знаю.

— Угу.

— И вы туда тоже входите?

— Угу…

— Файрон, — Виктория вздрогнула. — Скажи, пожалуйста, что я ошибаюсь... ох... кто тот парень, которому она отказала? — у Виктории даже сердце замерло. — Какому роду была обещана Лия Индеверин?

— Даркморам, — на удивление спокойно ответил Файрон Даркмор, сомкнув стальные объятия, когда Виктория вздрогнула и напряглась. — Она отказала Дэймону Даркмору, моему двоюродному брату.