Его одержимость. Время вспять

Глава 17. Гора сюрпризов

Не описать, как зол он был в этот момент. Зол и обижен. В груди жгло, дыхание сбивалось, хотелось поднять что-нибудь в воздух, что-нибудь очень тяжелое, и швырнуть, разгромив половину домовой стены. Что бы он ни делал, Джудит в упор не видела его чувств. В чем он хочет признаться…

Конечно, Кассарион сам скрывал свою личность — того самого тайного поклонника, но было бы легче, знай он, что она хотя бы воспринимает послания всерьез.

А тут — безразличие, пожимание плечами и милая улыбка. Мол, ребенок. Кто знает, что там этим ребятишкам придет в голову? Джудит была вожатой нескольких групп младших классов и парочки средних, она проводила экскурсии по простым туристическим маршрутам исторических мест Омеги. Наверняка, подумала, что сердечки ей подкладывает кто-то из подопечных.

Кассарион спустился на первый этаж, прислонился спиной к прохладной стене и попытался успокоиться. Вдох, выдох. Вдох… прикрыл глаза, подняв лицо к потолку. Как же он зол… кровь будто кипит, разгоняясь по венам раскаленной лавой. В последнее время его телепатия набирала силу буквально за несколько мгновений, адреналин ударял в голову, лишая всякого самообладания. Парень с трудом удерживал себя. Чтобы выплеснуть бушующую энергию, он заходил все дальше в джунгли, игнорировал все больше карантинных зон. Будто совершаемое им безрассудство помогало избавиться от внутреннего напряжения, требовавшего сделать что-нибудь действительно опасное.

— Она не дает согласия, сколько бы я ее не уговаривала, — расстроенный голос матери выдернул Кассариона из тревожных мыслей. Парень вдруг обнаружил себя около кухни, родители не видели его, он стоял за стеной. — Кэролайн сказала, что откажется от опеки Джудит только через свой труп. Ну как ей объяснить, что Джу будет гораздо лучше, если мы ее удочерим?

Сквозь Кассариона словно прошел электрический ток. Что она сказала? Удочерить… Джудит? Сердце в груди ударило глухим набатом так, что у него зашлось дыхание. Парень даже не стал стоять и слушать, что скажут дальше его родители и ворвался на кухню, словно ураган.

— Вы хотите удочерить Джудит?! — спросил он так громко, что Виктория вздрогнула от неожиданности.

— Ох, Касс, милый. Мы не хотели никому говорить, пока Кэролайн не даст окончательного согласия, но она, к сожалению, против. На самом деле давно пора было это сделать… мы хотели еще пару лет назад, но Кэролайн…

— Да плевать на нее, а у меня вы спросили? — возмущенно выпалил Кассарион.

— А ты разве против? — на удивление спокойно спросил его Файрон, сложив руки на груди. — Я думал ты будешь рад, если у тебя появится старшая сестра. Джудит отличный кандидат, тем более ничего не поменяется — она будет выполнять все те же функции, что и раньше. Сдается мне, в последнее время только она может усмирить твой праведный гнев. Правда, до меня так и не доходит, в чем он праведный — ты злишься по любому поводу.

Отец говорил, а Кассарион его не слышал.

Старшая сестра. Его старшая сестра!

Это походило на какой-то лютый фильм ужасов, или форменное издевательство, или просто идиотизм. В любом случае, в этот момент Кассарион почувствовал себя беспомощной жертвой.

Если Джудит станет его старшей сестрой, все кончено. Даже когда он вырастет, он не сможет предложить руку и сердце своей сестре, пусть и не родной, не кровной. Ведь он планировал позвать Джудит замуж сразу же по достижению возраста совершеннолетия. А теперь…

Это будет выглядеть настолько нелепо и дико, что все, наверняка, будут смеяться над ним, показывать пальцем, обвинять в извращениях… если честно, Кассу было бы плевать на других, но родители точно будут против их союза. Если бы они допускали возможность их свадьбы, то не стали бы удочерять Джудит.

Кассарион чувствовал, что сейчас что-нибудь сломает.

— Я против, — процедил он, чашки на кухне задребезжали.

— Против?! — охнула Виктория. — Но почему?! Джудит, она же…

— Я — ваш единственный сын, — отрезал Кассарион. — Чужих детей мне тут не нужно. Если хотите — родите еще, а удочерять никого не надо.

— Что ты такое говоришь?! — Виктория действительно пребывала в шоке. — Я такого от тебя совсем не ожидала!

— Ну вот, я сказал, ожидала ты или нет. Или в этой семье с моим мнением уже совсем не считаются?

— Притормози-ка, парень, — осадил его Файрон. — Не слишком ли ты разогнался? Смени сначала тон, а потом мы поговорим спокойно.

— А я не собираюсь ничего обсуждать, — Кассарион вынул перчатки из карманов и принялся натягивать их на руки. Когда он уйдет, они ему обязательно понадобятся — ловить что-нибудь железное. — Я свое мнение сказал, Джудит мне в сестрах не нужна.

— А вот это не тебе решать, — строго отрезал Файрон. — Ты еще не дорос до серьезных решений, в которых затронуты судьбы других людей.

— То есть с моим мнением вы считаться не хотите. Я тебя понял, отец. Тогда я пошел, — Кассарион с недавних пор начал называть папу «отцом», и Файрон прекрасно понимал, что это могло означать. Его сын взрослеет. Причем, не так чтобы совершенно безболезненно для остальных.

— Нет. Ты останешься, — потребовал Файрон.

— Слушай, отстань, а?

— Как ты разговариваешь с отцом?! — вспыхнула Виктория, даже раскрыв рот от удивления.

— Да плевать, — кинул зло Касарион и выбежал на улицу, громко хлопнув дверью.

Файрон не стал его останавливать, потому что это было совершенно бесполезно. Пусть сначала остынет, только потом с ним станет возможно хоть как-то разговаривать.

— Да что это с ним?! — Виктория была и поражена, и расстроена, лицо ее раскраснелось, дыхание сбилось. Она взялась за воротник клетчатой домашней рубашки и чуть помахала им на лицо, словно веером. От ссоры ей стало жарко.

— Что это с ним, спрашиваешь? — вздохнув, Файрон вернулся на свое место — за столик с крепким кофе. — Ему двенадцать, Вики. Только и всего.

— Ох, — Виктория села вслед за мужем, обескураженно подперев голову ладонью. — Неужели время подошло? Я не думала, что это наступит так скоро… Кассарион взрослеет.

— Да, нас ждут два адских года, — Файрон был на взводе, хотя старался не показывать виду. Он поднял чашку кофе со стола с максимально спокойным видом и сделал глоток.

Сверху спустилась Джудит, по топоту ее возмущенных ног было слышно, что спектакль еще на закончился.

— Что с тобой?! — если бы Виктория стояла, то наверняка бы упала на месте.

Волосы Джудит торчали во все стороны, а те, что не торчали, пушились так сильно, что смахивали на пушистые облака. Судя по тому, что они блестели, Джудит отчаянно пыталась их уложить, но, видимо, безуспешно.

— Хотите знать, что со мной случилось? — Джудит была зла не меньше остальных. — Касс случился! Вот что! — она указала на хаос у себя на голове и выпучила глаза, будто ей это могло помочь. — Я пыталась уложить прическу, но все без толку! Ааа какая же я злая!

— Прости его, — уныло произнесла Виктория. — У него трудный возраст. Мы сами мучаемся, не меньше твоего.

— Можно мне водички? — взмолилась Дждуит. От крика у нее пересохло горло.

Испорченная прическа накануне танцев, наверное, стала последней каплей. Кассарион действительно переходит все границы. И ладно, если бы все оставалось в семье, так нет же… он выносит все свои проблемы за порог, подставляя других людей.

Что может случиться с ребятами, продолжи он ходить по опасным участкам руин? А в карантинную зону к порталам? Джудит уже готова была все рассказать. Нет. Она просто обязана это сделать.

Виктория подала ей стакан воды и девушка осушила его залпом.

— Слушай, Джудит, — осторожно начала Виктория. — До меня дошли кое-какие слухи… вдруг ты знаешь? Я очень волнуюсь. Мне кажется, Кассарион связался с плохой компанией.

— А это неправильная постановка вопроса, тетя Виктория, — Джудит со звоном поставила стакан на столешницу и подвинула его к Виктории, прося добавки. — Кассарион вовсе не связывался ни с какой плохой компанией. Он и есть плохая компания.

— Что ты имеешь ввиду?

Ну, сказала «а», говори и «б». Джудит собралась выдать ровно столько информации, чтобы последний хватило на то, чтобы вразумить Кассариона, но не слишком, чтобы он ее вконец возненавидел. Она откроет его шалости с телепатией, делишки с ребятами в руинах, но о порталах просто не имеет права говорить. За это Кассариону не просто попадет, его могут лишить доступа ко всем жизненно важным благам: карманным деньгам, связи, прикрепить к нему прослушку или, того хуже, трекер геолокации. Потому что порталы — это серьезно. За порталы его не простят.

На карманные деньги Кассариону было плевать, потому что он легко мог заработать на стройке используя свои способности, и частенько это делал, чтобы профинансировать свою банду. А вот ограничение свободы просто пробудит в нем зверя.

Да уж, ограничение свободы и Кассарион — два противоположных полюса, совмещать которые просто опасно для жизни всех, кто его окружает.

— Кассарион организовал банду, в которую берет только своих, а еще тех, кто пройдет испытание в руинах, — выложила Джудит, как на духу, даже зажмурившись, будто ей сейчас прилетит.

Все, гореть ей в аду.

— Ох, — Виктория схватилась за грудь, потом за стакан с водой, который поставила перед Джудит, но сейчас невольно присвоила себе и начала с жадностью осушать.

— Почему ты раньше нам не сказала? — строго спросил Файрон, нахмурившись так сильно, что Джудит поняла: все, Кассу точно влетит. Надо бы поддать, чтобы был эффект получше.

— Я думала, вы замечаете, — беспечно ответила она, для начала лихо переложив ответственность на плечи не слишком внимательных родителей. Им бы тоже не помешало почувствовать себя виноватыми. — И потом, когда он применяет боевые навыки, которым вы обучали его на занятиях…

— Что?! — взревел отец. — Он применяет боевые навыки вне полигона?!

— Ну да, — Джудит втянула голову в плечи, гадая, не перегнула ли она палку.

— Все! Нужно что-то решать, — решительно произнесла Виктория, поставив пустой стакан на стол, — Милый, без твоей помощи не обойтись.

— Да уж, — Файрон уже хватал длинный плащ с вешалки в коридоре. — Видимо, кто-то нарывается на серьезный разговор.

Глава семейства достал перчатки из карманов, натянул их на руки и вышел из дома, раздраженно хлопнув дверью.

— Я скоро с ума сойду, — Виктория уронила лицо в ладони, устало вздохнув. — Если честно, Джудит, я думала, что это у нас с тобой будут проблемы… но ты всегда была такая самостоятельная… я надеялась, что со временем эта черта характера займет главное место. К счастью, я не ошиблась. Но вот Касс…

— Кассарион мог до сих пор сидеть в углу и рвать газеты на лоскуты, — сказала Джудит. — А теперь он глава банды, и ему смотрят в рот все окрестные мальчишки. Это лучше, чем газетные обрывки в углу. А его упрямость… Это пройдет, тетя Виктория. Все будет хорошо.

— Упрямость? Ха, — горько усмехнулась Виктория. — Нет, упрямость у него не пройдет… У Файрона ведь не прошла, а Кассарион просто копия отца. А вот в остальном… наверное, ты права, — Виктория почувствовала, как Джудит обняла ее за плечи, распрямилась и обняла ее в ответ. — А знаешь, Джу, я ведь беременна.

— Что?! — выдохнула Джудит. — Правда?!

— Угу, — ответила Виктория. — Кассарион стал так хорошо управляться с телепатией, что мы с Файроном как-то расслабились. В какой-то момент слишком сильно, — Виктория устало улыбнулась. — Кто же знал, что Касс внезапно войдет в фазу бесконтрольного взросления.

— Не думайте ни о чем, тетя Вики! С Кассарионом все будет хорошо, туча пройдет и все выправится, я обещаю. Я уж постараюсь сделать все, чтобы он вел себя прилично, или я ему уши надеру!

Виктория рассмеялась.

— Да, ты можешь, дорогая. Я даже тебе разрешаю, только не оторви их.

— Не оторву. Надо же ему как-то слышать, — ответила Джу. — А вообще, я очень рада, что у вас с мистером Файроном будет еще один ребенок. Я обязательно буду с ним помогать.

— Правда?

— Конечно, — с готовностью подтвердила Джудит. — Только пожалуйста, умоляю вас, пусть это будет девочка!