Его одержимость. Время вспять

Глава 15. Новая банда

Еще 2 года спустя...

В колодец вела старая ржавая лестница, сверкающая под натиском разноцветных всполохов портала. Кассарион проверил ее на прочность — вроде, крепкая. В любом случае, он пойдет первым, иначе эти пугливые тетерева никогда не решатся.

— Я спущусь вниз, а вы пока подумайте, кто отправится следом, — Кассарион поднял ржавые цепи, не менее ржавые, чем лестница, по которой он собирался спускаться, и кинул их вниз, закрепив один конец на столбе около колодца.

Здесь когда-то находилась детская площадка, теперь она была заброшена, как и остальная часть квартала. Уже пару десятилетий сюда никого не пускали — повышенный риск пространственных искажений, несущих опасность населению города. Карантинную зону опечатали до прибытия аборигенов, которые должны закрыть очередной разрыв в пространстве с помощью Древа Жизни.

Стайка ушлых подростков пробралась сквозь ограждения, оставшись незаметной благодаря Кассариону. Он знал, где располагаются камеры наблюдения, знал, что портал класса G-34K выплевывает в заброшенный участок города толстых шипящих змей, активно плодящихся в каньоне Байоптик на другом конце планеты. Портал был пространственным, довольно безобидным, соединяющим одну точку планеты с другой. Только эта «другая» точка оказалась в гнезде агавовых удавов. Поэтому из разрыва то и дело лезли толстенные змеи, расползающиеся по округе. Местные власти ловили их и уничтожали, но далеко не всегда удавалось отследить всех.

— А ты уверен, что там безопасно, Касс? — с сомнением спросил Оливер, осторожно вглядываясь в холодное свечение разрыва.

— Для меня безопасно, и всем, кто со мной — тоже, — уверенно заявил Кассарион, стягивая в мотоциклетных перчатках ржавые цепи. — Главное не делать всякой ерунды и знать, куда ступать. Я погнал.

Всю нужную информацию Кассарион добыл в кабинете своего отца, основательно порывшись в его отчетных документах. Конечно, Файрон об этом не знал. Все данные о действующих порталах, их видах и графике закрытия Кассарион добыл, взломав пароль на его рабочем компьютере. Так что парень точно понимал, что делает. Или по крайней мере хотел так думать.

Цепи плотно впились в кожу. Парень всегда хорошо чувствовал металл и, казалось, металл чувствовал его. Кассариону очень часто приходилось ловить различные предметы руками, особенно если это боевые стальные шары, и те врезались в кожу с особой силой. На ладонях частенько оставались царапины и иногда – синяки. Металл прилипал к ней, словно пытаясь стать его второй кожей. Оттого Кассариону приходилось носить мотоциклетные кожаные перчатки практически круглосуточно, снимая их разве что во сне. За неделю активного использования он мог сменить две таких пары, или даже три.

За одно парень обзовелся кожаными штанами, черной футболкой с логотипом своей любимой группы и наушниками, в которых всегда играл рок. С недавнего времени он пристрастился к тяжелым гитарным рифам.

Кассарион воткнул наушники в уши, схватил страхующую цепь, с виду не надежней ржавой лестницы, и ступил на скользкие от дождя ступени.

Пятеро его друзей наблюдали, как главарь банды исчезает в сверкающем колодце, двое из них отошли подальше, коря себя на чем свет стоит за то, что притащились сюда за ним.

Но войти в банду боевого телепата — означало стать крутым, а крутым хотелось быть всем. Так что никто не бежал. Пока что.

Через какое-то время парни, которым насчитывалось от 11 до 13 лет, начали нервничать и встревожено кликать своего друга. Он не отозвался. Кто-то сказал, что он не слышит их потому, что в его ушах играет музыка.

Среди подростков повисло напряженное молчание. И в самый его разгар из колодца вылетело что-то, похожее на толстую трубу из гибкого нановолокна. Что-то очень длинное и толстое, издающее громкое шипение. Оливер закричал. Макс метнулся в сторону, чтобы его не зашибло, и упал на землю. Эйерион убежать не успел — только побледнел, когда ему под ноги упала гигантская зеленая агава, испускающая свой последний шипящий вздох.

Вслед за ней, лязгая цепями, из колодца поднялся сам Кассарион.

— Ну что, видели? Нет там никакой опасности. Эти штуки даже не кусаются, просто ждут, когда ты потеряешь бдительность. Если быть начеку, ничего страшного не случится, — заявил Кассарион, отряхивая ржавую пыль с перчаток о кожаные штаны. — Кто следующий? Помните, это ваш тест на вступление в банду.

Его встретило только испуганное молчание.

— Может, эм… я? — неуверенно спросил тринадцатилетний Брайан. — Только мне очень страшно.

— Не бойся, я тебя подстрахую, — ответил Кассарион. — Я чувствую каждую тварь, выходящую из этого портала. Если какая-нибудь захочет тебя сожрать, сразу вытащу наверх.

Брайан побледнел, на его лбу выступила испарина, но он, дрожа от страха, все же полез вниз и провел в колодце целых две минуты. Все это время Кассарион стоял на ржавом краю, напряжено вглядываясь в зеленоватое свечение. Он обострил свои способности до предела, чтобы чувствовать окружающие предметы — особенно гибкие тела змей, желающих задушить свою жертву в смертельном кольце, ломающем ребра.

На лице Кассариона играли зеленоватые блики, пальцы то сжимались, то разжимались, пытаясь сбросить фантомное ощущение ржавого металла с саднящей кожи под перчатками.

Спустя пару минут из колодца послышался крик, Кассарион проделал какой-то замысловатый финт в воздухе ладонью, из колодца мигом вылетел Брайан, и с криком шлепнулся на мокрую траву.

Заброшенный участок застилал туман, чувствовалась холодная промозглость ранней осени.

— Ааа! — кричал Брайан, пытаясь освободиться от змеи, окольцевавшей его талию. — Она меня задушит! Помогите!

Кассарион сломал хребет удаву, движением мысли отбросив его в сторону.

— Чего орешь? — он навис над Брайаном, глядя, как тот все еще визжит. — Тебе ничего не угрожает. Ребра целы, почки не раздавлены. Я не чувствую повреждений.

— Да он просто испугался! — засмеялся Оливер, испытывая адреналиновый мандраж — рвано и зло. — Ха-ха!! Смотрите, да он описался!

По штанам Брайана медленно расползалась мокрое пятно.

Вслед за Оливером засмеялись и другие мальчишки. Брайан перестал кричать и затравленно посмотрел на Кассариона.

Кассарион в свою очередь медленно повернул голову к Оливеру и сделал шаг вперед — предупреждающий шаг. Все до единого парни поняли язык его тела — лучше не лезть на рожон, иначе может не поздоровиться.

— Слушай сюда, — сказал Кассарион так спокойно, что у всех мурашки пошли по спине. — Кажется, твоя очередь лезть в колодец.

— Я туда не полезу, — замотал головой испуганный Олвиер. — Не нужно меня туда кидать, я не хочу!

— Потому что ты трус, — отрезал Кассарион. — А вот Брайан — не трус. Он ноет, что ему страшно, но он взял и спустился вниз. Да, он обмочился, но он принес нам змею из колодца, а вот ты просто отказался. Потому что он ноет и делает, а ты не делаешь ничего.

Кое-какие смешки, все еще гуляющие по головам ребят, окончательно заглохли. Все посмотрели на Брайана, на дохлую змею, которая чуть его не задушила, потом на Касаариона — и никто не вымолвил ни слова, чтобы возразить. Касс подошел к Брайану, протянул ему руку и помог встать.

— Ну… что? — спросил неуверенно Брайан. — Я теперь в твоей банде?

— Нет, — отрезал Кассарион. — Сначала научись не ныть перед заданием. Только после этого я тебя приму.

Брайан, расстроено опустив голову, все-таки кивнул.

Парни пробрались через туман к ограждению, договорившись никому ничего не говорить. Вернее, Кассарион пригрозил всем, что если кто-то проболтается, будет иметь дело лично с ним. Никто нарываться, конечно же, не хотел, поэтому в очередной раз возражений никто не высказал. К тому же, все новички хотели попасть в банду, и трепать языком не было выгодно.

Когда все разошлись, Кассарион снял кожаные перчатки, надел латексные, опустил руку в карман и достал небольшое глянцевое бумажное сердечко, с прикрепленной внутри полоской сладкой конфеты.

Признаться, Кассарион долго думал, какое сердце подойдет лучше всего. Красное, зеленое, или может быть просто бело-синее, как морской прибой? Один раз он даже раскрасил его сам… но потом подумал, что неумелые штрихи могут его выдать, поэтому остановился на заводском варианте, с искусственной подписью под старину.

Правда, текст он придумывал сам. Не такой уж это было и трудной задачей, особенно если пишешь то, что лежит у тебя на луше.

«Нет никого на свете красивей тебя. Ты — мой самый лучший плейлист».

Сегодня ожидалось веерное отключение электричества, поэтому камеры видеонаблюдения в школе не должны работать. Ему удастся подложить сердечко между учебников, оставшись незаметным.

Кассариону было приятно осознавать, что она держит в руках его послание, что пробует вкусную мангровую конфетку, морщась от удовольствия. Сегодня она узнает, что нет музыки прекрасней, чем ее голос. Кассарион не сомневался, что она поймет его образное послание. Лучший плейлист — звук ее голоса.

Интересно, ей будет приятно? Она будет гадать, кто это сделал? Почему то от этих мыслей сосало под ложечкой и щекотало в животе. Иногда даже сердце начинало стучать быстрее. Кассарион понимал, что волнуется каждый раз, когда думает о ней. От этого понимания он испытывал некоторую стеснительность, или может быть даже стыд.

Только осознание того, что никто не знает, кроме него, давало ему какую-то уверенность в том, что он делает.

— Касс, слушай, забыл спросить. Завтра мы тоже собираемся? Если да, то во сколько? — голос Брайана застал Кассариона врасплох, он вздрогнул и спешно спрятал сердечко в карман кожаных брюк.

— Завтра здесь же в то же время. Если что-то пойдет не так, я оповещу в общем чате, — сказал Кассарион и деловито пожал Брайану руку на прощание, как самый настоящий главарь банды. — Давай, иди. И не пались.

Когда Брайан ушел, Касс снова достал свое послание, а вместе с ним маленькую баночку с жидкостью, уничтожающую ДНК. Сжал и разжал руки в латесных перчатках и распылил жидкость по картонке, чтобы стереть все следы. Теперь его было не вычислить даже при мельчайшем анализе — она же умная, если захочет докопаться до истины, с нее станется.

Уничтожитель ДНК Кассарион тоже спер у отца, разбавил один к десяти и пустил, наконец, в ход. Даже малой концентрации должно хватить, чтобы замести следы — Касс отлил из бутылочки всего миллилитр, иначе бы отец заметил пропажу.

Никто не должен знать о его чувствах, никто не должен прощупать его слабое место. Особенно ребята. Любовь к девчонке здорово подмочит его репутацию, особенно к такой девчонке, как она…

Потому что главарь банды не должен влюбляться, он должен быть сильным и волевым. А, может быть, Кассариону просто самому не хотелось, чтобы все вскрылось. Было бы очень неловко… но так хотелось узнать, как она отреагирует на его знак внимания…

И понравится ли ей конфетки со вкусом мангровых пирожных. Ведь она их так любит.