Его одержимость. Время вспять

Глава 7. Секрет, спрятанный в секрете

Прибрежный квартал находился в двадцати минутах езды. Файрон поразился, какое огромное расстояние преодолевала маленькая девочка, чтобы добраться до их дома. Это не менее двух часов на самокате, тогда Джудит должны была вставать еще до восхода солнца, чтобы успеть ко времени. А, уходя из их дома, она, наверняка, возвращалась глубоко ночью. Странно, что ни Файрон, ни Виктория не подумали об этом. Ладно, жену можно понять — эти дни она находилась словно в другом мире, на границе сна и реальности. А он-то что? Файрон почувствовал стыд.

Дома в прибрежном квартале располагались кто как придется: здесь не особо заботились о правильности уличных линий, и уж точно не выкорчевывали лишние пальмы для того, чтобы дорога была прямее. Так, как принято в менее бедных кварталах пилигримовых поселений.

Автомобиль Файрона заглох сразу же, как весенняя чавкающая грязь попала в воздуховоды, достигнув внешнего слоя атигравитаторов. Элитный Моврэбсел сел воздушной подушкой на месиво, намекая, что сегодня Файрон испачкает глянцевые ботинки по самую щиколотку.

Через несколько десятков метров он остановился напротив какой-то невысокой халупы с прохудившейся крышей, впрочем, не сильно отличавшейся от остальных. Хлипкие стены, сделанные из потрескавшегося старого кирпича, казались не такими уж надежными, веранда из пальмовой древесины наполовину сгнила. Этой завалинке лет сто, не меньше. Файрон преодолел небольшой огород с морковью и свёклой, расположившейся аккурат перед домом. Поднимаясь по ступенькам, Файрон слышал подозрительный скрип у себя под ногами. Видимо, он был слишком тяжел для пола хлипкой веранды, и всерьез опасался за свою жизнь. Вот так провалится — и Виктория даже не узнает, куда.

Постучал в дверь.

Тишина.

Постучал еще раз.

— Госпожа Андерсон? — позвал Файрон, прекрасно зная, что бабушка девочки находится дома.

Перед тем, как принять на работу Джудит, он выяснил, что у женщины не было одного легкого, и она почти никогда не выходила за пределы своего дома. Разве что в огород, вырастить овощи.

Вообще, при приеме на работу Файрон многое узнал о Джудит, и некоторые вещи показались ему странными. Правда, он не особо уделял этому внимания, проблем хватало и без того.

— Госпожа Андерсон, прошу открыть дверь, мне нужно поговорить с вами, — Файрон не был намерен отступать.

Почувствовав, видимо, что настойчивый гость уходить не собирается, внутри что-то зашевелилось. Щелкнул замок, в небольшом проеме двери показалось недовольное лицо пожилой женщины. На голове ее высилась целая куча накрученных на седые волосы бигудей, ярко-красная помада выделяла на сморщенном лице ниточки губ, во рту дама держала нечто, похожее на сахарный леденец продолговатой формы. Цветастый халат, висевший на худощавом теле, был самим ярким, что Файрон видел за сегодняшнее утро.

— Ты кто такой? — недовольно прохрипела госпожа Андерсон. — Чего тебе надо?

Файрон только было открыл рот, но дамочка, видимо, не собиралась давать ему право голоса:

— Смотри, приглаженный какой. Ты из опеки? Иди к черту!

Перед носом Файрона захлопнулась дверь. Он снова постучал.

— Я не из опеки, — громко сказал он. — Я работодатель вашей внучки, она сидит с моим сыном. Джудит позвонила вчера и сказала, что заболела. Я решил проведать, все ли у нее в порядке.

Дверь снова открылась.

— Работодатель, говоришь? — сощурила один глаз дамочка. — А на кой тебе узнавать, как у нее дела? К нам еще ни один папочка не заходил, чтобы полюбопытствовать о самочувствии моей внучки. Смотри, как распинается у меня на пороге! А ну говори, откуда ты, иначе вышибу тебе мозги, у меня дробовик есть!

— Начнем с того, что у вас нет дробовика, — мягко улыбнулся Файрон, потому что невооружённым глазом видел, что бабка врет. — А во-вторых, я не вру. У нас проблемный сынишка, и помощь Джудит нам бы совсем не помешала. Поэтому, собственно, я и посетил вас. Я неплохо плачу Джудит, и…

— А, вы тот мистер, — вдруг догадалась госпожа Андерсон, видимо, наслышанная о щедром работодателе, у которого растет один очень капризный телепат. Женщина быстро поменялась в лице — стала более дружелюбной. — Ну, вы заходите, — она распахнула дверь. — А чем это Джудит болеет? Вечером с ней все было в порядке.

— Правда? — хмыкнул Файрон. — А я могу ее увидеть?

— Да пожалуйста, — прохрипела женщина, прошаркав вглубь дома потертыми домашними тапочками. — Идите сюда, она спит еще, наверное. Сегодня всю ночь занималась какой-то ерундой, читала или типа того.

Файрон прошел мимо видавшего виды дивана. Наверное, на нем выросло не одно поколение, и умерло, скорее всего, еще больше. Гостиная была совмещена с кухней, которая, впрочем, выглядела бы довольно миленько, если бы не ржавый холодильник, в котором, уверен был Файрон, все равно ничего толком нет. Разве что пара морковок и свекла.

Дом был совсем небольшим. Аккурат над диваном, в потолке, зияла огромная дыра. Файрон удивился, что в таком тесном пространстве Джудит вообще досталось свое место.

Когда дверь в ее комнату распахнулась, девочка лежала на кровати в ворохе конфетных фантиков. Она так увлеченно читала какую-то книжку, что даже не заметила, как он вошел.

— Джу, к тебе пришел мистер… — госпожа Андерсон посмотрела на Файрона. — А как вас зовут?

— Файрон Даркмор, — улыбнулся Файрон, глядя на обомлевшую Джудит. Она так и раскрыла рот, зажимая в руках большую шоколадную конфету «Сладкие грезы» — именно так назывался набор, который он купил жене накануне. Джудит и его стащила. — Можно просто Файрон, попрошу без официальщины.

— Ну как хотите, — прохрипела женщина. — Джу, ты чего это так скукожилась? Поздоровайся с гостем.

— Здравствуйте, — прошептала Джудит, словно оцепеневшая. — А я вот тут…

— Болеешь, — скептично заключил Файрон. — Я вижу.

— Нет, я лечусь, — обескураженно ответила девочка.

— Чем? — усмехнулся Файрон. — Конфетами?

— Угу, — медленно кивнула Джудит, словно кролик, смотревшая на удава. — Клин клином вышибает…

Файрон окинул комнату ленивым взглядом: маленькая каморка, с детской кроватью, детским шкафом и детским столом. Тут все было детское — взрослое бы здесь просто не поместилось.

— Вот, значит, как, — покачал головой Файрон, сжал и разжал пальцы, скрипнув кожаными перчатками. — Знаешь, юная леди, я не буду вдаваться в подробности, зачем ты обманула нас, просто хочу знать, намерена ли ты дальше сидеть с Кассарионом?

— С этим ужасно упрямым капризулькой? — Джудит шмыгнула носом, кинув все-таки конфету в рот. Не выбрасывать же ее. — Буду. Вот назло ему буду. Хотя он обзывает меня всяким нехорошими словами. Только не сегодня, мистер Файрон, завтра. Ой, послезавтра.

— И почему же такой странный отрезок времени? — удивился Файрон. — Я вижу, ты не очень-то страдаешь от колик в животе.

— Ну… так надо, — уклончиво ответила Джудит, сгребая фантики с постели. Ей показалось не очень приличным показывать масштаб ее преступления. Хорошо, что другую коробку она спрятала в тумбе. — Простите, мистер Файрон, я не специально! Я все возмещу, обещаю. Куплю новые конфеты.

— Без надобности. Это всего лишь конфеты. Хм… — задумчиво протянул Файрон, задрав подбородок. — Значит, Кассарион тебя обзывал, говоришь? Обзывал, значит не хотел тебя видеть. Видимо, это и причина конфликта. И ты ушла. Обиделась? Вряд ли. Тогда ты бы не назвала такие четкие рамки своего отсутствия. Значит, вы о чем-то договорились, и твое отсутствие было частью вашего договора. Я знаю, Касс очень смышленый мальчик, несмотря на возраст. Он вполне мог пойти на диалог. Вот только о чем была сделка? — сощурился Файрон.

У Джудит глаза стали как два блюдца. Она краем уха слышала, что Файрон Даркмор работал дознавателем, правда не представляла, в чем заключается данная профессия. А теперь понимала, что зря она не спросила, что означает это слово. Ну теперь она и сама догадалась. Она столкнулась с ним лицом и к лицу, и теперь ее допрашивают. Жуть просто, что же делать?!

— На самом деле все это ерунда, — по-доброму улыбнулся жуткий мистер. — Детские дела — это детские дела. Все забывается, все стирается. Можете хранить свои секреты, вмешиваться я не буду. Но мне нужно знать, что ты готова продолжать свою работу.

— Я готова, — медленно кивнула Джудит, прижавшись спиной к шкафчику, обклеенному розовыми цветочками и мордашками забавных мишек. — Подумаешь, упрямый телепат. Я и не с такими задирами справлялась. Бывало и похуже. Кайл, например, все время отбирал рюкзак у меня в школе.

— Надо же. И что же ты сделала, юная леди? — вежливо спросил Файрон.

— Я дала ему в нос.

— Оу… видимо, насчет «леди» я поторопился… но нет ничего невозможного. Мы над этим поработаем, — Файрон повернулся к бабушке Джудит, увлекательно наблюдавшей за диалогом. — Госпожа Андерсон, мы закончили. Могу я поговорить с вами пару минут?

— Пошли, — махнула рукой женщина, и поплелась в гостиную. — Меня зовут Кэролайн, можно просто Кара.

Кара взяла разделочную доску и принялась чистить морковь. Видимо, домашние дела она решила совместить с разговором. Файрон подошел к ней, встав четко напротив. Некоторое время он наблюдал, как Кара увлеченно крошит овощи.

— Вы уж простите, чай не предлагаю, — сказала она. — Нет у меня чая.

— Я вижу, у вас достаточно трудное положение, — начал Файрон. — Это бедный квартал, тут живут только люди без дара. Как так получилось, что девочка-телепатка оказалась в такой ситуации?

— Как получилось, так получилось, — проворчала Кэролайн. — Родители малышки умерли шесть лет назад, отправились вместе на задание, и адью! — Кара смахнула очистки в раковину. — Мой милый сыночек… он все, что у меня было. Он с женой погибли в перевале Доэрти, там…

— …сошла сель после проливных дождей. Я изучал материалы происшествий, — кивнул Файрон. — Джудит сказала, что он был лейтенантом.

— Так и есть, был, — согласно кивнула Кара. — А теперь его нет. Эх, — вздохнула женщина. — Я же болею, мистер Файрон. Всю жизнь курила, а вот теперь приходится расплачиваться за свои ошибки…. После смерти сына нам пришлось разменять хороший дом на эту халупу, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Лечение стоит дорого. У меня же нет одного легкого.

— Это я знаю, — кивнул Файрон. — Вы лишились органа из-за упущенного рака.

— А когда мне было его ловить? Я была убита горем! — Кара отерла глаза, смахивая слезы. — Я же сама сирота, и кроме сына у меня никого не было. Теперь мы с Джудит остались вдвоем, она — все, что у меня есть.

— Тогда скажите мне… вы знали, что он врет и ворует? — Файрон понизил голос, чтобы никто его не услышал.

Кара резко подняла нож, сунув его Файрону под нос:

— Не надо читать мне нотации, богатый мальчик! Я пожила достаточно на этом свете, чтобы самой разобраться что к чему! Я хорошо воспитываю свою внучку. Думаете, честь и достоинство для нас пустой звук? Джудит не возьмет ничего такого, что принадлежало бы другому. Если это, конечно, не еда. В этом я даю ей полную свободу. Ну, а что? Ребенку нужно расти! Долго на одной морковке не протянешь.

Файрон чуть отстранился, пораженный такой воинственностью пожилой женщины.

— Я хорошо плачу Джудит, у вас должно набраться достаточно средств, чтобы забить холодильник.

— Внучка отдала все деньги на мое лечение. Часть на лекарства, часть на покрытие долгов по страховке. На военное пособие после смерти моего сына особо не разгуляешься. Я знаю, она хотела велосипед, но так уж получилось. Она сама настояла, Джудит очень меня любит.

Файрон постоял еще немного, молча и задумчиво, оглядывая сиротливое, куцее убранство комнаты: длинный торшер с подбитым плафоном, потертые временем тумбы, теле-проектор неизвестного поколения с отсутствующими пикселями…

И все то время, что он находился в этом доме, его не покидало странное чувство неестественности, чего-то странного, неправильного… что-то здесь не так. Только он не мог пока понять, что именно. Но еще чуть-чуть, и его натренированный мозг дознавателя сам найдет ответ, хочет он того или нет. Нужно только дать ему немного времени… хватит и нескольких минут.

— Кэролайн Андерсон, — мягко обратился Файрон, нарушив наконец тишину. — Дело в том, что мой сын… как бы это сказать… пострадал при зачатии.

— В смысле? Это как? — проворчала женщина.

— Помните похищения, которые происходили на Омеге несколько лет назад?

— А, это, — ответила Кара. — Помню, как не помнить. Вся планета на ушах стояла.

— Так вот, — тяжело вздохнул Файрон. — Мы с женой расследовали это дело. И так получилось, что некоторые обстоятельства... кхм... повлияли на нашего сына. В момент оплодотворения яйцеклетки, произошедшего через некоторое время после первой брачной ночи, Виктория находилась под воздействием разрушительных телепатических сил. Это повлияло на Кассариона, его телепатия оказалась безнадежно сломана, — в голосе Файрона скользнула грусть. — Это не лечится, Кэролайн. Можно только как-то скорректировать, или… обуздать.

— Что, такая большая проблема? Что за телепатия у вашего сына?

— Боевая.

— Ооо…. — понимающе протянула Кара. — Плохи ваши дела.

— Я сделаю для своей семьи все, — сжав зубы, процедил Файрон. Видимо, ему было больно об этом говорить. — Все — я имею ввиду все. Подавители телепатии запрещены детям до 15 лет, и я не рискну подвергать Кассариона такому испытанию. Поэтому помощь Джудит нам очень нужна. Не волнуйтесь, я сделаю все, чтобы вы ни в чем не нуждались. Отремонтирую вам дом, Дждуит получит хорошее образование, научиться манерам ей бы тоже не помешало… а вот вы будете наблюдаться у лучших врачей. В вашем положении трудно будет дожить до совершеннолетия внучки. Но с моей помощью, обещаю, вы еще погуляете на ее выпускном.

Кара посмотрела на Фарона с надеждой. В глазах ее заблестели слезы. Конечно же, как можно оставаться равнодушной, когда узнаешь, что сможешь выпустить в большую жизнь родного тебе человека, и не ждать своей смерти каждое утро?

— Ну раз так, господин Файрон, пусть будет по-вашему. Слишком уж заманчивое предложение, чтобы я от него отказывалась.

Улыбнувшись, Файрон одобрительно кивнул… и что-то внутри него щелкнуло.

Ведь несколько минут прошли, и его мозг снова сделал всю работу за него самого.

— Кэролайн, — начал он, слегка сощурившись. — Вы сказали, что вы сирота. То есть, у вас не было семьи, кроме сына.

— Угу.

— А у его жены? Как ее зовут?

— А какая разница? — насторожилась Кара.

— Наверное, никакой, но все же… видите ли какое дело, я могу знать род, которому она принадлежит.

— Это вряд ли.

— Ошибаетесь. Скажем так… телепатия — довольно редкое явление, и на Баллу насчитывается не более восьмидесяти тысяч человек со способностями. Конечно же, все они имеют дворянские фамилии. С недавнего времени мы начали заключать браки с землянами, но процесс размножения, объективно, идет медленно. Вряд ли телепатов будет очень много, даже несмотря на смешанные браки. Моя жена, к примеру, из рода Индилов. Ее прабабушка баллуанка влюбилась в земного генсолдата еще в период первой оттепели между нашими планетами. Так что любой телепат имеет свои корни. Четыреста дворянских фамилий — не так уж и много, чтобы запомнить каждого из высоких домов. Нас учат этому детства.

— Смотри-ка… какой вы, — недовольно проворчала Кэролайн, раздраженно сгрудив морковку в пакет. — Да там ничего особенного. Я даже не помню толком, — отмахнулась она. — Какая-то захудалая семейка на окраинах гор. Столько лет прошло, покуда мне знать?

— Но имя-то своей невестки вы помните?

Кажется, вечно бдящее чутье дознавателя активизировалось, выудив приглушенное чувство неправильности из глубин души. Теперь Файрон не упустит свою добычу — просто не умеет. Даже если он разожмет челюсти, зубы все равно останутся в теплой плоти.

— Помню, конечно, как ее зовут…

— Тогда скажите. Мне нужно имя.

— Да чего пристали-то? Обычная девчонка, каких на Баллу пруд пруди, из какого-то там нищего рода, который сам концы с концами едва сводит. Втюхалась в моего сына, поженились, дочку родили.

— Правда? — с нажимом спросил Файрон. — А почему тогда вы так напряжены? Я чую страх, Кэролайн. Чего вы так боитесь?