Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк

Глава 5

Неприятности Королевского флота на катастрофе в заливе Сан-Карлос не закончились. Просто потому, что аргентинский «Нептун» обнаружил английский авианосный ордер в сотне километров севернее. И успел об этом сообщить прежде, чем его сбили. И ладно бы «Нептун», но единственная действующая подлодка ВМФ Аргентины затаилась в пяти милях восточнее маневрирующих британцев, поджидая удачного момента для атаки.

Тем временем, в Порт-Стэнли узнали про то, что случилось с плацдармом англичан. Узнали очень быстро, почти сразу: просто потому, что к заливу Сан-Карлос вылетела очередная партия штурмовиков — как раз с аэродрома Пеббл. Не узнать «грибы» было сложно даже тем, кто их никогда не видел, так что хотя оставалось не особенно понятно, что именно пошло не так (или, в данном случае — так), но последствия оказались очевидны.

Генерал Марио Бенхамин Менендес, военный губернатор Мальвинских островов и заодно командующий всеми местными силами, долго и упорно матерился, ровно так, как умеют это делать глубоко военные люди. Грибообразные облака, сейсмика, разрушения в заливе… Оставалось неясным, кто это сделал, но так или иначе требовалось сообщить о произошедшем в Буэнос-Айрес.

— Мне нужны фотографии, — бросил он в воздух. — Много фотографий. И связь с генеральным штабом.

Сказать, что в последнем были шокированы — значило ничего не сказать. Никто не понимал, как такое возможно, ведь что-что, а об атомном оружии на вооружении собственного государства они бы знали… Двое из трех лидеров хунты, Гальтьери и Дозо откровенно не могли понять, что делать.

И лишь адмирал Хорхе Анайя, прибывший на совещание, сохранял абсолютное спокойствие. Главком аргентинских ВМФ, последний член «триумвирата», мгновенно прикинул политические последствия. Была это чья-то провокация или же у британцев что-то пошло нештатно — в принципе значения не имело. Происшествие так или иначе станет вопросом долгих препирательств в ООН, дипломатических разборок и указываний пальцами друг на друга.

Но вот что действительно важно прямо сейчас, так это то, что у Аргентины появилась реальная возможность закончить этот конфликт абсолютной победой. Для которой всего-то — всего-то — требовалось добить остатки Королевского флота. Ну, или хотя бы авианосцы. И тогда будет уже плевать на вероятные санкции и прочее: режим, разгромивший одну из мощнейших держав на планете, точно устоит, получив взрывной рост авторитета. Как внутри страны, так и вовне.

— Мы знаем, где находятся остатки сил англичан, верно? — Анайя прервал речь бурно жестикулирующего Хуана Хосе Ломбардо, вице-адмирала, отвечающего за операции в Южной Атлантике. — Сейчас они растеряны. А значит, самое время их добить. Бросьте на эту группировку всё, что летает. Каждый самолет, способный нести бомбы и ракеты. Каждый — без остатка. Плевать на возможные потери.

— Сеньоры? — офицер связи, майор Энарес, казалось, не понимал, что происходит.

А вот Гальтери — не зря он был лидером — мгновенно всё осознал. И согласно кивнул, продолжив за соратника:

— Это реальный шанс закончить войну победой, причем не по очкам, а нокаутом. После такого у Британии не будет иного выхода, как признать поражение.

На самом деле, был у англичан один выход… о котором думать не особенно хотелось: ультиматум. В конце концов, Британия вполне себе ядерная держава. И физическую возможность нанести ядерный удар имеет: пусть ракеты «Блю Стил» для «Вулканов» они списали, оставались МБР на подлодках.

Но пойдет ли она на такую эскалацию? Гальтьери сильно, очень сильно сомневался, пусть и не исключал такой возможности — в конце концов, откуда еще взяться ядерному взрыву на Мальвинах? А на другой чаше весов имелся тот факт, что хунта и так уже пошла ва-банк… осталось лишь поставить на «красное» последние штаны. Но если удача окажется на их стороне…

— Мы знаем, где они, мы примерно понимаем, сколько их, — Анайя оставался спокоен, хотя бы внешне. — И к завтрашнему утру я хочу услышать, что авианосцы противника утоплены. Или, хотя бы, обезврежены. Мы уже выигрываем, потому что, судя по всему, их десантные силы обнулены. Осталось добить флот. Vencer o morir, сеньоры.

Адмирал сэр Джон «Сэнди» Вудворд с наслаждением закурил свою утреннюю сигару, обдумывая последние донесения из залива Сан-Карлос. Первый шаг к победе. Их план сработал, высадка в Сан-Карлосе успешно началась. Тридцать восемь лет спустя после Нормандии Флот Её Величества показал, что всё еще может устраивать успешные масштабные десантные операции. Причем, в отличие от «Дня Д», на другом конце света.

Его мозг, чуть уставший от бессонной ночи, уже просчитывал следующие ходы: прикрытие плацдарма с воздуха, отражение контратак, изматывание аргентинской авиации. И продолжение давления на Порт-Стэнли. В целом на кораблях эскадры, расположившейся в относительной безопасности к северо-востоку от островов, царило спокойствие. В небе кружила дежурная двойка «Харриеров», на «Гермесе» и «Инвинсибле» экипажи лениво несли вахту, готовя к вылету новые звенья.

Появление на мостике флаг-лейтенанта, Криса о'Доннела, прервало пусть деловитое, но спокойное течение утра. Лицо молодого офицера сразу говорило о случившихся неприятностях — бледность достигла какого-то трупного, что ли, оттенка, создавая дикий контраст с налитыми кровью глазами. В руках моряк сжимал листок бумаги с текстом, набранным заглавными буквами.

— Ссссэр… с-с-срочная ши-шифровка из штаба в Нортвуде… — голос лейтенанта срывался, он заикался и дышал прерывисто, словно после спринтерского забега. — По спутнику…

Вудворд смерил его холодным взглядом: паника к добру не приведет.

— Успокойтесь, лейтенант, самое интересное происходит у нас здесь, а не там. Если, конечно, Советы не решили начать Третью Мировую.

Шутка, должная разрядить обстановку, привела лейтенанта в полуобморочное состояние, а сам адмирал вдруг почувствовал, как что-то очень неприятное проснулось глубоко внутри. Как будто интуиция ни с того, ни с сего решила заорать баззером боевой тревоги.

— Дай сюда, — резко выдернул Вудворд бумагу из трясущих рук о'Доннела.

«ДЛЯ: КОМАНДУЮЩЕГО ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППОЙ 317. СВЕДЕНИЯ: ПО ДАННЫМ СПУТНИКОВОГО И СЕЙСМОМОНИТОРИНГА… В 10:21 ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ В РАЙОНЕ ЗАЛИВА САН-КАРЛОС ЗАФИКСИРОВАНЫ ДВА ПОДВОДНЫХ ВЗРЫВА… ОЦЕНОЧНАЯ МОЩНОСТЬ… ХАРАКТЕРИСТИКИ… СООТВЕТСТВУЮТ ЯДЕРНОЙ ДЕТОНАЦИИ…»

Вудворд застыл. Сигара выпала из его пальцев и покатилась по карте, тлея и прожигая дыру в Атлантическом океане. Он не почувствовал ожога, скорее ощущал странное чувство, будто сорвался в свободное падение… Его сознание, этот самый совершенный компьютер Королевского Флота, дало сбой. Слова «ядерная детонация» отскакивали от брони его психики, не находя точки входа.

— Это… какая-то ошибка, — хрипло произнес он. — Кто? Русские? Нет, они не могли… Что…

— Сэр, — лейтенанта громко сглотнул, — Нортвуд ещё запрашивает… не давали ли мы команду на использование… «специальных боеприпасов»…

И тут память Вудворда, вопреки его воле, выдала ему страшный образ. Секретный приказ, подписанный на самом верху, за неделю до выхода из Портсмута. Разрешение на транспортировку «спецгруза» на борту. Глубинные бомбы, WE.177, 10 килотонн мощности — на всякий случай, если в конфликт вмешаются русские со своими подлодками. Шесть зарядов. Эдакий «джокер» в рукаве. Тогда он махнул на это рукой, считая безумием политиканов.

— Нет… — прошептал он, и впервые за всю карьеру в его голосе послышался неподдельный, животный ужас. — Мы не применяли… Мы не применяли! — Он схватился за спинку кресла, чтобы не упасть. Весь его план, вся операция, весь флот — все это превратилось в ничто перед лицом этого апокалиптического акта. Как это возможно? Как?

И в этот самый момент, когда его разум был парализован шоком, раздался пронзительный, леденящий душу вой сирен боевой тревоги.

— Сэр, контакт! Множественные воздушные цели! Пеленг 245! Дистанция 50 миль и быстро сокращается! Подтверждение с «Бристоля»… «Эксетер» их тоже видит!

Аргентинцы шли, прижимаясь к гребням волн, пытаясь подобраться максимально близко. Что ж, им это удалось — их заметили слишком поздно.

— Поднимайте всё, что может летать! К бою! — заорал Вудворд, чувствуя как заработало сердце, разгоняя адреналин по венам. Инстинкт командира взял верх: решить текущую проблему, а потом уже разбираться с ядерными бомбами.

На палубах «Гермеса» и «Инвинсибла» началась адская суета: «Харриеры» начинали взлетать, один за другим. За остающиеся минуты с двух авианосцев в воздух успели поднять целых восемь штук — в дополнение к той парочке, что уже направлялась в сторону противника.

Воздушный бой разгорелся прямо над ордером: фрегат «Аларсити» умудрился сходу сбить один из «Даггеров», шедших в голове атакующей группы. Он оглушительно рванул прямо в воздухе, превратившись в огненный шар. Ещё один срубили ракетой и он рухнул в воду, не успев сбросить бомбы. Зенитные автоматы: «Фаланкс» и «Эрликоны» — на кораблях эскорта застрочили, расчерчивая небо огненными трассерами. С эсминцев УРО взлетали зенитные ракеты.

Одна из них, выпущенная с фрегата «Бриллиант» настигла старый штурмовик «Скайхок», попав прямо в корневую часть крыла. Самолет не взорвался, а будто бы сложился пополам. От него отлетело хвостовое оперение, и неуправляемый, кувыркающийся горящий обломок, описывая смертельную спираль, понесся прямо на ближайшее к нему судно, танкер «Олмеда».

— Нет… отверни… отверни! — кто-то простонал на мостике.

Но было поздно. Горящая масса врезалась в борт «Олмеды» со страшным ударом. Последовал оглушительный взрыв: сдетонировали боеприпасы, висевшие на аргентинском самолете. Немедленно начался чудовищный пожар, сопровождающийся просто диким количеством черного дыма.

Часть аргентинских самолетов прорвалась сквозь заслон к центру ордера. Ещё один «Скайхок», ведомый совершенно отчаянным пилотом, спикировал прямо на «Гермес». Зенитки прошили его насквозь, но уже после того, как тот сбросил бомбу.

Авианосец «Гермес»

Вудвард прикрыл глаза, ожидая, что сейчас палуба лягнет его стальным копытом… но нет. Взрыватель подвёл: бомба ударила в носовую часть полетной палубы, пробила ее и застряла где-то в ангаре, каким-то чудом не взорвавшись.

Вот только всё время так везти не могло: другой самолет аргентинцев добился попадания в эсминец охранения «Глазго» и вот тут все сработало штатно: пробившая палубу тысячефунтовка взорвалась в машинном отделении. Корабль, окутавшись огнем и дымом, резко сбросил ход.

Внезапно с другого ракурса, почти из-за горизонта, пришла новая угроза. Две сверхзвуковые противокорабельные ракеты «Экзосет», выпущенные с «Супер Этандаров», пронеслись над водой. Системы РЭБ «Гермеса» смогли увести одну в сторону, уронив в океан, но вторая, также отвернув, вдруг поймала в собственный прицел «Атлантик Конвейор».

Удар пришелся в район ватерлинии, чуть выше, и оказался более чем результативен: гигантский контейнеровоз сразу же начал заваливаться на бок, хлебая воду жуткой пробоиной и параллельно окутываясь пламенем. Пожар вспыхнул мгновенно, став стремительно распространяться по грузу: вертолетам, топливу, боеприпасам. Удар явно оказался смертельным. Не требовалось становиться пророком, чтобы предсказать, что судну конец.

Но ничего ещё не закончилось: к драке подтянулись «Миражи», несколько «Даггеров» и ещё два «Супер-Этендара». В этот раз «подарков» отхватил «Инвинсибл»: пара «Экзосетов», пущенные с аргентинских штурмовиков французского происхождения, нашли свою цель. Одна ракета попала в корму, в район кормового подъемника, вызвав детонацию готового к взлёту «Харриера», что повлекло за собой колоссальные разрушения в ангаре: один за другим стали взрываться боеприпасы, выложенные для снаряжения самолетов.

Вторая, роковая, угодила точно рядом с винтами: оба или уничтожило, или заклинило… но факт оказался в том, что рулевое управление вышло из строя, причем казалось вполне очевидным, что быстро починить его не представляется возможным. «Инвинсибл», гордость флота, превратился в неподвижную, дымящуюся мишень, кренящуюся на левый борт.

Английская эскадра погрузилась в хаос. Корабли маневрировали — хотя, наверное, здесь больше подошло бы слово «метались» — уворачиваясь от ракет, самолетов, бомб и падающих обломков. Очередной успех аргентинцев (прямое попадание в судно снабжения «Форт Остин» приведшее к тому, что оно начало стремительно тонуть) создал впечатление, что всё, конец. Особенно учитывая тот факт, что в воздухе оставалось лишь только четыре «Харриера» — а ещё шесть уже лежали, наверное, на дне.

Но и аргентинцы понесли серьезные потери: минимум два десятка самолетов, скорее больше. А это значило, что если удастся отбиться, то флот ещё можно будет спасти.

Вот только в этот момент из глубины нанесла удар та, которой британцы боялись, но так и не смогли найти — аргентинская дизель-электрическая подводная лодка «Сан-Луис».

Созданная в Германии по проекту 209, она была не особенно тихой из-за проблем с обслуживанием, и до того бесполезно пыталась что-то делать севернее Мальвинских островов, практически не пересекаясь с основным районом маневрирования Королевского флота. Несколько раз, правда, её нащупывали силы британцев, но каждый раз капитан 2-го ранга Аскуэта, ею командовавший, умудрялся отдавать идеально точные указания, чтобы ускользнуть от умелого противника. Трижды они пытались использовать немецкие торпеды STT-4 по шумам, однако высокотехнологичное чудо с наведением от фирмы «Телефункен» наотрез отказывалось работать, как надо.

То, что «Сан-Луис» нашел английский флот являлось, скорее, случайностью. Или, точнее, это флот сам пришел в зону, где аргентинская подложка лежала на грунте, скрываясь от очередной партии противолодочных мероприятий.

Зато теперь наступил её час: в грохоте взрывов и стрельбы, активной работы винтов, крошащегося металла и гула реактивных двигателей, «Сан-Луис» аккуратно встала на боевую позицию. Немецкие изделия были — по приказу Аскуэта — заменены на пусть устаревшие, но надежные американские Мк. 37, имевшиеся в арсенале. Впереди имелась какая-то крупная цель, идентифицировать которую акустикам было затруднительно, а вылезать под перископ кавторанг не рискнул.

Именно в сторону этой самой цели и отправился веер из пяти торпед. Три прошли мимо, но четвертая и пятая попали. Одна точно в середину корпуса эсминца УРО «Бристоль», вторая — в многострадальную корму авианосца «Инвинсибл». И обе сработали совершенно штатным образом.

Попадание в «Бристоль» оказалось смертельным: стальной гигант вздрогнул, будто от удара гигантского кулака, и практически лег на борт. Внутри мгновенно погас свет, начались пожары, потоки хлынувшей воды сбивали с ног матросов аварийных партий. Ни о какой боеспособности речь вести было уже нельзя.

«Инвинсиблу» повезло чуть больше: ему просто окончательно оторвало винты и расширило дырень в кормовой части слева. Он, конечно, тоже тонул — но тут команда пока ещё сражалась за живучесть.

Вудворду казалось, что хуже быть уже не может, вот только на его мнение аргентинцам было наплевать. Судьба в их лице готовила «оперативному отряду 317» последний, издевательский удар. С юга, с Фолклендов, со всего того же не уничтоженного «аэродрома Пеббл» на малой высоте подошли тихоходные штурмовики IA-58 «Пукара», увешанные свободнопадающими бомбами в 250 и 500 килограммов.

Они вынырнули из-за дымовой завесы, поставленной горящим «Конвейором» и «Олмейдой», и пошли в свою последнюю атаку. Восемь штук, очень четко разделивших между собой цели.

Одна четверка выбрала себе «Гермес». Зенитки вполне себе живого фрегата «Броадсворд» сумели срубить один из этих самолетов, и сбить с курса еще один. Вот только другие два добились своего: первая попала двумя 250-килограммовыми бомбами, врезавшимися в центральную часть полетной палубы, превратив ее в решето и вызвав массовые пожары в ангаре. Пятисоткилограммовый подарок от второй «Пукары» пробил несколько палуб и взорвался глубоко внутри, рядом с машинным отделением.

Корабль под Вудвордом жалобно застонал лопающимися переборками. В какой-то момент казалось, что сейчас гордость флота Её Величества разломится пополам.

И в этот самый момент сама судьба решила поставить точку в этой бойне: рванула та самая, неразорвавшаяся ранее бомба в носовом ангаре, вызвав детонацию запасов топлива, располагавшихся ниже.

Адмирал Вудворд, стоя на накренившемся мостике «Гермеса», видел, как нос его флагмана начинает медленно, но неумолимо уходить под воду. Напоенный воем сирен, криками раненных и треском пожаров воздух кричал о том, что корабль умирает. Вся оперативная группа умирает: «Пукары» добились попаданий ещё в два корабля…

Два авианосца выведены из строя (в самом лучшем случае) несколько эсминцев и фрегатов горит и тонет, танкеру и контейнеровозу уже можно ставить памятник. «Харриеров» в воздухе не осталось, и нет никакой возможности поднять ещё хотя бы один. А аргентинцы, хоть и потеряли десятки машин, ещё имеют возможность повторить. И это не говоря о где-то здесь спрятавшейся подводной лодке.

Сотни, если не тысячи человек уже сейчас плавают в холодных водах Южной Атлантики и их надо срочно спасать.

Вудвард прикрыл глаза. Он не видел больше тактики или стратегии. Он видел только конец. Конец его карьеры. Конец могущества Королевского Флота. И, возможно, конец Великой Британии.

Он не знал, насколько был прав.

«Скайхоки» аргентинских ВВС