Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк

Глава 19

Александр Вилмер прижался щекой к теплой шершавой поверхности широкой ветки — скорее, даже ствола — дерева. Пахло цветами — неподалёку красовалась длиннющая клумба — и кровью.

Пиджак убрал двух бойцов los Pablos, патрулирующих место, удобное для снайпера. Честно говоря, он не ожидал их тут увидеть: хотя, если подумать, уже даже пару лет назад вокруг Эскобара были сплошные профессионалы. А теперь — тем более.

Впрочем, никакой профессионализм беднягам не помог: Пиджак был в деле слишком долго, чтобы два обычных бойца могли ему что-либо противопоставить. Первого Вилмер уложил броском ножа с нескольких метров, второму сломал шею после короткой схватки.

Оба трупа лежали сейчас под пышным кустом и, честно говоря, немножко нервировали: с дороги-то их было не видно, но чуть отойди в сторонку…

Но работа есть работа — в ней имелись соответствующие риски.

После того неудавшегося дела в Медельине, когда сорвалась прекрасно подготовленная операция, пришлось удирать максимально далеко и залегать на дно. Денег за то дело Пиджак, естественно, не получил. Ранение кузена Эскобара выплату не триггернуло…

Это серьёзно подкосило пенсионные планы. Конечно, накопленных денег на жизнь хватало, но совсем не ту, о которой мечталось. Но, в конце концов, эта жизнь у него была. Однако, мечтать о прежних идеях Вилмер не прекращал. И время от времени проверял абонентский ящик для связи с Лондоньо. Но с каждым месяцем всё реже и реже… Пока, совершенно неожиданно, не получил послание.

Бывший главарь «Джентельменов из Кали» был мёртв. Ожидаемо.

И он оставил «страховку» в виде заказа, выполнение которого даст Александру те самые деньги.

Честно говоря, рисковать совсем не хотелось. Но ещё меньше хотелось искать себе обычную работу и жить «обычной жизнью»…Так что, хорошенько поразмыслив, Вилмер принялся за заказ. Вот только предварительно он вышел на ребят из М-19, зная, что те тоже Эскобара совсем не любят: атака на офис строительной компании несколько лет назад была делом более чем громким, да и после этого нападения на предприятия холдинга медельинца случались не один, и не два раза.

Продать свои услуги революционерам получилось удивительно легко. Даже с получением приличного аванса, что само по себе не могло не радовать.

Вообще, Вилмер не был психопатом или даже социопатом. Он просто был эгоистом до мозга костей, и очень-очень-очень хотел купить себе особняк в Австралии, где и доживать спокойно свою жизнь в комфорте, развлекаясь серфингом. Всё лучше его нынешнего обиталища в Мексике…

Оставалось лишь выполнить заказ. Начать и кончить, угу.

Он лежал плашмя на массивном горизонтальном суку столетнего дерева, раскинувшего ветви подобно гигантскому зонту. Поза была неудобной, мышцы уже ныли, но позиция казалась идеальной, словно сама природа создала это место для убийства. Ветка, толщиной с доброе бревно, надежно скрывала его от посторонних глаз снизу, а густая листва делала невидимым сбоку и сверху. Перед ним, аккуратно положенная на разложенную плотную ткань, лежала его верная «подруга»: американская винтовка M40, надежная и точная, как швейцарские часы. Он провел по прикладу ладонью, ощущая гладкость дерева.

— Не подведи, девочка, — прошептал Вилмер, прильнув к окуляру прицела.

Картина происходящего далеко впереди прыгнула к нему, став четкой и ясной. Заводской двор, где повсюду валялись гильзы и осколки стёкол от разбитых окон, а за оградой дымились автомобили.

Имелось и множество тел: часть уже успели накрыть брезентом, часть нет. Носились люди в полицейской форме, врачи, армейцы… И, конечно, люди Эскобара. В целом в этом хаосе было уже заметно, что народ подрасслабился: кто-то курил, кто-то пил воду из бутылки, закинув голову. Адреналин явно сходил на нет, уступая место усталости и эйфории от победы.

Людей было много. Слишком много для простого визита на завод по производству кофе в Перейре. Эскобар, конечно, везде таскал с собой маленькую армию, но тут бойцов у него оказалось просто безумное количество. Да и полиция вместе с армейскими отработали слишком уж быстро, что для последних вообще было не характерно.

Так что выглядело всё это очень уж похоже на засаду. Капкан, где Эскобар — и, что максимально, конечно, странно, его жена — поработали приманкой. И затея, очевидным образом, удалась: трупы герильеро будут до утра, наверное, грузить…

Что, впрочем, Пиджака не касалось. Он свои деньги от «апрелевцев» уже получил, а за второй частью изначально идти не собирался. Это же типичная ошибка киллера — прийти за наградой… Где тебя и грохнут.

Так что Вилмер спокойно ждал момента.

И дождался. Из гаража в цокольном этаже появилось сразу три тонированных «Носорога». Эти здоровенные внедорожники производства Эскобаровской же автомобильной компании пользовались огромным спросом среди состоятельного населения Южной и Латинской Америк, и набирали всё большую популярность в Штатах и Африке.

Броня, размер, роскошь, мощь… Ровно то, что требуется богатым парням с большим эго и ещё большим количество врагов.

На секунду мелькнуло сомнение: а ну как цель там, в машине и останется? Как её оттуда доставать?

Но фортуна, похоже, решила ему улыбнуться. Кортеж остановился и из второго «Носорога» появился сам Пабло, протягивающий руку армейскому генералу, раздающему распоряжения. Офицер был заметно выше невысокого наркобарона, и рукопожатия быстро сменились дружескими улыбками. Позы, выражения лиц — всё говорило о том, что армеец для Эскобара был как минимум хорошим знакомым, если не приятелем. И у обоих явно присутствовало хорошее настроение.

Стрелять в Пабло Вилмер не мог: тот постоянно двигался, его прикрывал бронированный автомобиль и, частично, офицер. Стрелять наудачу? Нет, спасибо — эти грабли по носу Пиджака уже били.

В этот момент опустилось стекло со стороны заднего пассажира. И там, в глубине салона, Александр рассмотрел Марию, супругу наркобарона. Видимо, ей было душно в машине. Почему её не устроил кондиционер, и зачем ей так уж потребовался воздух, воняющий порохом, кровью и трупами, Вилмер мог только предполагать.

Вот только предположениями заниматься он не собирался.

Девушка сидела расслабленно, прикрыв глаза и повернув голову к окну. И угол оказался максимально удачен, так что бывший сикарио с десятикратным прицелом мог видеть её в максимальных подробностях. Маленькие серёжки, чуть «поплывшие» тени и простой крестик на тонкой цепочке вокруг шеи. Платье, с пятнами от пыли и штукатурки.

Мозг Вилмера отбросил все лишние мысли. Расстояние — примерно четыреста двадцать метров. Ветер — практически отсутствует. Влажность высокая, но сейчас это не критично. Он выбрал один из тех самых патронов, что лежали тут же, на ветке: не бронебойный, а с экспансивной пулей. Задача не пробить бронестекло, а гарантированно поразить цель, находящуюся в незащищенном пространстве. Если такой пулей попасть в грудь, голову или горло, то она сработает безотказно, нанеся критические — смертельные — повреждения.

Плавно сработал затвором, загоняя патрон в ствол. Затем сделал микроскопическую поправку, сместив перекрестие прицела чуть влево и чуть ниже. Палец лег на спусковой крючок, давая знакомый, почти интимный контакт с металлом. Дыхание замедлилось, сердцебиение, казалось, остановилось вовсе. Весь мир сузился до перекрестия прицела и груди в центре.

Вилмер не испытывал ненависти к этой женщине. Не испытывал ничего, кроме холодного, профессионального интереса к баллистике и траектории. Она была не человеком, а мишенью. Ключом к его новому будущему: особняку, машине, серфингу и беззаботной жизни. Он не делал это по политическим причинам или из мести, нет. За его действиями стояла очень простая и очень уродливая арифметика: одна жизнь в обмен на безбедное существование другой. Самые честные и самые грязные расчеты в мире.

Заказ Лондоньо был прост: если получится — убрать Эскобара. Если нет — его жену. Или брата. Или кузена. Или мать. Или ребёнка… Что-то, что причинит врагу умершего «джентльмена» максимум страданий. Жена — и ребёнок — оценивались максимально высоко, даже выше самого Эскобара. Вилмера это вполне устраивало.

Он видел, как женщина вздохнула, приоткрыв рот, словно пытаясь вдохнуть побольше этого отравленного воздуха. Ее грудь плавно поднялась и опустилась. Идеальный момент. Полная статика.

Палец плавно, без рывка, довел спуск до конца.

Кх-бум!

Звук выстрела, приглушенный окружающей листвой и общим шумом, все равно показался ему оглушительным. Отдача, знакомая и предсказуемая, мягко толкнула приклад в его плечо. Он не отрывал глаза от прицела, следя за результатом — это заняло меньше секунды, вслепую передергивая затвор.

Эффект был мгновенным и ужасающим.

Мария Эскобар дернулась резко и неестественно назад, словно ее ударили невидимой кувалдой. Пуля вошла в грудь, чуть ниже и левее крестика. Александр знал, что в спине у нее сейчас огроменная дыра… но, тем не менее, целясь уже гораздо менее тщательно, выстрелил ещё раз… и снова попал, снова в грудь — хотя на этот раз брал выше, целясь в голову. Снайпер внутри пожал плечами: для такого расстояния и такого оружия — отличный результат.

Тело Марии обмякло и бесформенно сползло с сиденья, частично исчезнув из поля зрения.

Наступила доля секунды абсолютной тишины, будто сама смерть, совершив свою работу, затаила дыхание.

А потом мир взорвался.

Первым среагировал Пабло. Его улыбка, обращенная к генералу, застыла и рассыпалась в прах. Он резко обернулся к машине, его лицо исказилось маской неподдельного, животного ужаса, который в одно мгновение сменился всепоглощающей яростью. Он не кричал. Он зарычал, низко и страшно, как раненый зверь, и бросился к «Носорогу».

Одновременно с этим его охрана пришла в движение. Кто-то крикнул, кто-то бездумно начал палить в воздух, кто-то бросился закрывать телом своего патрона, образуя живой щит. Генерал отпрянул и присел за бетонным заборчиком, его лицо вытянулось от недоумения и страха. Общая расслабленность сменилась паникой, дикой и неконтролируемой.

Но Вилмер уже этого не видел: его работа — активная, так сказать, часть — была закончена. Он и так потратил лишние секунды на второй выстрел. Результат казался очевидным, так что пришла пора третьей фазы: отход.

Быстро, но без суеты, с автоматической, вышколенной годами скоростью, он снял винтовку с ветки, свернул ткань и соскользнул на землю.

Винтовку он, хоть и с некоторым сожалением, оставил рядом с трупами бойцов Эскобара. В конце концов, она ему точно уже не пригодится. Если его зажмут — ему конец. Ему даже пулемет не поможет в таком случае, не то, что его «девочка».

Теперь бегом к «Веспе». После такого боя народу вокруг не было, но тем не менее Вилмер вывернул куртку: она была двусторонней, и если одна сторона была сине-серого цвета, то вторая — ярко-желтого. Канареечная куртка на бегущем человеке — деталь, которая сотрёт из памяти случайных свидетелей всё остальное.

Четыре минуты на максимальной скорости, выжимая из 125-ой «Примаверы» всё, что она только могла выдать. На доезжая до блокпоста — армейские части естественно перекрыли основные дороги, в рамках операции по блокированию М-19 — бросить в укромном месте, сменить куртку на крепкую джинсу, и трусцой обойти солдат через лес.

Тут Вилмер едва не вляпался — организатор блокады оказался удивительно компетентен, расставив помимо очевидных блокпостов секреты и запустив патрули.

Спасло Александра чудо: он краем глаза уловил движение и замер, слившись с высокой травой. А его, почему-то, не увидели.

Мимо секрета он проползал почти девять минут, растратив значимую часть своей форы. Потому дальше пришлось пробежаться: до «Форда Бронко», спрятанного на дороге, ведущей в Медельин, оставалось два с половиной километра.

Выдал их он с максимальной скоростью. Там еще раз переоделся: в кусты полетели грязная куртка, грязные ботинки и грязные штаны. Умылся из бутылки, причесался… и рванул в сторону столицы Эскобаровской империи.

Почему туда? Ну так там будут искать в последнюю очередь: наверняка гораздо больше внимания достанется дорогам на Боготу или Кали…

Через полтора часа, неподалеку от местечка Араука снова поменял машину, одежду и внешность, и продолжил путь на север, останавливаясь только для заправки — причем канистры с бензином у него были с собой.

Еда (хлеб с вяленным мясом), вода, холодный кофе. Несколько пустых бутылок, чтобы оправляться прямо на ходу.

Вилмер понятия не имел, в каком состоянии сейчас его розыск… и выяснять не собирался. План был в том, чтобы обогнать противника и расширяющуюся зону поиска, но рисковать проездом через Медельин он всё же не стал, забрав восточнее и объехав его по проселочным дорогам.

Двадцать два часа спустя после выстрела он был на севере, в Картахене, неподалеку от которой он в очередной раз бросил машину и снова сменил внешность. Теперь он косил под мексиканца, приехавшего отдыхать — он под этими документами в страну и въехал. И теперь, «закончив отдых», «отправлялся домой».

Пересечение границы с Панамой было тем ещё испытанием нервишек, но проблем никаких не возникло.

Через несколько часов после этого он был в Мехико, а ещё через сутки — в Штатах, в Техасе — в Остине.

Поездка на очередном автомобиле через страну, и из Атланты во Францию улетела ещё одна его личность. Пиджак не мелочился, сжигая всё накопленное за долгие годы: документы, внешности, личности… Это был его последний рывок, и он не собирался оставлять в загашнике практически ничего.

Из Франции он отправился в Швейцарию, где в Цюрихе, на обезличенном счету одного из небольших местных банков, его уже ждали деньги Лондоньо. Пароль он знал, условие — смерть одного из списка людей — было выполнено. На проверку гномам потребовалось всего пару часов.

Эти деньги он оттуда снял… чтобы через пару дней положить на счёт другого банка, уже в Женеве. Добавив сумму, полученную от М-19, и остальные накопления.

Выйдя после этого на улицу, Вилмер впервые за несколько дней позволил себе расслабиться. Найти его после такого заметания следов будет нереально даже КГБ с ЦРУ, МИ-6 и Моссадом вместе взятым. Куда там обычному — хотя чего врать-то, необычному — наркобарону из Колумбии.

А после того, как он протащит эти деньги в Австралию, в последний раз сменив личность… Мечта была уже почти в руках. Особняк, машина, пляж. Может, какой-нибудь бар или что-нибудь наподобие — надо будет подумать. В конце концов, времени у него на это теперь будет полно.

Может, купить десяток квартир — и сдавать? А чего, стабильный доход, особо думать не надо… Сложить с имеющимися суммами — и пожалуйста, живи себе, особо ни в чем не отказывай.

Можно, наверное, даже и о семье подумать…

Вот только глубоко внутри ворочался маааленький червячок сомнения: достаточно ли он сделал для того, чтобы Эскобар его никогда не нашёл? Потому что что-то подсказывало, что если до него доберутся… в общем, лучше в таком случае ему бы самому застрелиться.

— Нет, — прошептал Александр себе. — Я спрыгнул с крючка. Я свободен.

В своём заметании следов он совершил всего одну ошибку, о которой почему-то совершенно не подумал.