Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк

Глава 12

Июньский вечер в Вашингтоне выдался достаточно приятным. Нагретый асфальт стремительно остывал, а окутавшая город духота уступала место влажной прохладе. Гаст Аврокотос, агент ЦРУ, с закрытыми глазами сидел в своем одиннадцатилетнем «Плимут Барракуда» фиолетового цвета, который он любил до дрожи в коленях. Этот автомобиль оставался его, пожалуй, единственной настоящей слабостью, служа островком стабильности в море оперативных игр и вечной лжи. В руке Гаст держал картонный стаканчик с практически холодным уже кофе, которому не хватало сахара. Горечь на языке вполне себе отражала внутреннее состояние агента.

В голове, вопреки желанию отключиться, прокручивались кадры расползающегося по миру хаоса, звучащим похоронным колоколом по всей операции «Циклон».

Чарли. Это имя отзывалось тупой болью где-то в груди и вызывало желание выругаться. Чарльз Уилсон. Сумасшедший техасец, неукротимый бабник, пьяница и, черт побери, гениальный стратег. Именно он, как никто другой, умел вышибать деньги из Конгресса для афганских моджахедов. Он знал, когда надо просить, а когда требовать. Когда надо было прибегать к аргументации и логике, а когда — к харизме и умению очаровывать. Когда надо запугивать и давить, а когда — унижаться и выпрашивать. Когда с ним был Чарли, то и в Белом доме, и на Капитолийском холме дело спорилось. Так, полтора года назад Уилсон фактически в одиночку протолкнул поправку на пятьдесят миллионов на «Стингеры». Пятьдесят! А теперь…

Аврокотос одним глотком допил кофе и с силой сжал стаканчик. Теперь Чарли торчал в камере, осужденный больше, чем на десятилетие. И вместе с Уилсоном «в камеру» отправилась как бы не половина очень и очень нужных операций. Уже полгода, вот прямо с момента ареста конгрессмена, как финансирование начало усыхать, и «на сейчас» уже текло тонким, прерывистым ручейком. В Вашингтоне все вдруг стали озабочены «отчетностью» и «целевым расходованием средств».

Идиотизм. На войне так не воюют. И последствия уже были налицо: сводки из Афганистана становились мрачнее с каждой неделей. Советские вертолеты чувствовали себя всё более безнаказанно, караваны с оружием перехватывались все чаще. И ведь все знали, знали, что без «Стингеров» моджахеды просто обречены на поражение…

А теперь ещё и этот проклятый мир решил, что настало самое время, чтобы улететь в тартарары, отвлекая на себя все внимание. Фолкленды — Мальвины и ядерный взрыв. Кто, черт возьми, его устроил? Англичане? Аргентинцы? Русские? Никто не знал, а последствия были чудовищны. Вспоминая еще и Ирландию… Вся британская разведка металась между попытками понять, как они проспали Восстание, и попытками понять, что же случилось на другом краю света.

А Ближний Восток… Господи, там всегда было жарко, но последнее время они как с цепи сорвались… Застрельщиком в этот раз стал Ливан. Аврокотос с горечью представил себе карту Бейрута, разодранную на куски христианскими фалангистами, мусульманскими милициями и палестинцами. Так мало там гражданской войны, теперь туда решили полезть ещё и израильтяне, мечтающие раздавить Хезболлу и Организацию Освобождения Палестины раз и навсегда. А учитывая, что для Вашингтона Израиль — священная корова, то все ресурсы и всё внимание уйдут теперь туда, поддерживать единственного верного союзника в регионе.

Ну и довершала картину с каждым кварталом ожесточающаяся дурацкая, кровавая мясорубка между Ираком и Ираном. Две диктатуры, две армии, увязающие в болотах и песках, тратящие сотни тысяч, если не миллионы жизней и миллиарды долларов. И никто не знал, чем это закончится, и кто из них больше навредит американским интересам — особенно учитывая объемы нефти, идущие через Ормузский пролив…

Аврокотос тяжело вздохнул. Закатное солнце как-то совсем не радовало, хоть и обещало скорый отдых. Вот только мешало чёткое понимание, что на фоне текущих проблем Афганистан выглядел второстепенной, забытой Богом и президентом Картером историей. Кто сейчас будет слушать про каких-то повстанцев, воюющих с советскими оккупантами? Ведь все реальные кризисы были или здесь, у порога, грозя существованию НАТО как такового. Афганистан делал больно русским, да. Вот только главный союзник потерял флот и здоровенный кусок собственной территории, а заодно престиж, авторитет и моральное право вообще высказываться на любые темы… А другие интересы вопили о местах, где билось нефтяное сердце страны.

Чарли бы смог всё это преодолеть. Он бы вломился в кабинет к Картеру и, врезав кулаком по столу, потребовал денег. И получил бы. Но больше Чарли не было, и требовалось искать нового покровителя в Конгрессе. Вот только кого? Никто не обладал той же безумной энергией, связями и, чего уж греха таить, полным отсутствием брезгливости. Разве что Гордон Хамфри… но он всегда был ведомым, вторым номером. С другой стороны, какие ещё остаются варианты?

Агент откинул голову на подголовник, снова закрыв глаза. Мир становился слишком сложным, слишком насыщенным катастрофами. А он, Гаст Аврокотос, чувствовал себя маленьким винтиком в летевшей под откос машине.

Его размышления прервал низкий, натужный рокот мотоцикла. Видимо, что-то мощное. Звук приблизился и замер прямо рядом с «Плимутом». Аврокотос лениво повернул голову. Рядом, вплотную к его машине, остановился мотоцикл. Двое парней в просторных куртках и шлемах с затемненными визорами. Типичный вид молодых пацанов, пытающихся косить под крутых… или мужиков за сорок, с кризисом среднего возраста, пытающихся вспомнить, что такое чувствовать себя молодым.

Он не чувствовал опасности. Просто засранцы, которые припарковались слишком близко. Аврокотос уже хотел опустить стекло и послать их подальше, и даже наклонился, чтобы прокрутить ручку, как движение одного из мотоциклистов заставило его замереть.

Второй пассажир, сидевший сзади, вдруг дернулся: его рука резко скользнула под куртку. Откуда вылезла сжимая не самую приятную штуку: укороченную версию дробовика «Винчестер Модель 1200», с пистолетной рукояткой. И дальше всё произошло за долю секунды: ружьё навели прямо на него, в грудь, через стекло машины.

Мозг цэрэушника, отточенный годами тренировок, выдавал обрывки мыслей с бешеной скоростью. Засада. Профессионалы. Дробовик… уклониться не…

Он не услышал выстрела, лишь увидел вспышку и почувствовал чудовищный, сокрушительный удар в грудь. Стекло превратилось в миллионы сверкающих осколков, осыпавших его с ног до головы. Боль была настолько всепоглощающей и мгновенной, что он даже не успел вскрикнуть. Его отбросило, буквально вдавило на сиденье. Никак не удавалось вдохнуть — или так казалось…

Но Гаст был еще жив. Сознание медленно уплывало, но он чувствовал тепло, растекающееся по его рубашке, слышал свистящий, прерывистый звук собственного дыхания и ощущал неровный стук сердца в собственных ушах. Он не увидел, а скорее почувствовал, как дверь «Плимута» распахнулась. Один из нападавших — тот, что был с оружием — быстрыми, точными движениями принялся его обыскивать. Сорвал с его руки дорогие часы «Омега», которые Гасту подарила бывшая жена, сунул руку в карман на груди, вытащив кошелек. Потом подхватил кожаную куртку, лежавшую на пассажирском сиденье — брендовая штука, очень недешёвая… Перевел глаза: его взгляд упал на портфель из коричневой кожи, лежавший на полу у пассажирского сидения. Вытащил и его. Отдал куда-то за спину.

Потом его взгляд упал на руку Гаста. На золотое кольцо с печаткой, семейную реликвию, перешедшую от деда. Агент хотел его остановить, сделать хоть что-нибудь, но был не в состоянии пошевелиться.

Бандит с силой дернул и сорвал печатку с пальца.

Последнее, что увидел Гаст Аврокотос — это спокойные, безразличные глаза грабителя, за поднятым визором шлема. Ни злобы, ни ненависти. Просто работа.

В этот момент умирающий агент испытывал не страх, а горькое, щемящее сожаление. Он не успел. Не успел добиться результата. Не успел остановить русских в Афганистане. Не успел найти замену Чарли. Вся его жизнь, вся борьба — всё оказалось напрасным. Мир погружался во тьму, а он, Гаст Аврокотос, ничего не смог с этим поделать.

Сознание погасло.

Грабитель же, убедившись, что жертва мертва, спокойно сел на тарахтящий двигателем мотоцикл за спину водителю, после чего изделие компании «БМВ» растворилось на улицах Арлингтона. Тело ответственного за операцию «Циклон» агента ЦРУ обнаружили почти девять часов спустя, когда искать какие-либо следы уже было совершенно бесполезно.

Плимут Барракуда 1971 года

Пабло Эскобар узнал о том, что очередная часть его плана выполнена, лишь через день. Просто потому, что «специалистам» потребовалось ещё некоторое время, дабы подбросить в дом Аврокотосу правильные документы, рассказывающие о том, что агент ЦРУ решил покопаться в делах пакистанской разведки — в частности, повыяснять насчет того, все ли «Стингеры» идут туда, куда им положено… И, якобы, наткнулся на факты, указывающие что как минимум некоторая часть отправилась — или планировалась к отправке — палестинским боевикам для использования против Израиля. Один союзник в регионе против другого…

Безусловно, всё было «косвенно», ничего сверх того. Вот только более чем достаточно для нужных выводов. Пусть теперь ЦРУ решает, кто именно грохнул их агента: грабители, русские или пакистанцы. Или, может, это уже МИ-6 демонстрирует, что обижать Британию — плохая идея.

А может, это некий комбинированный вариант — например, британцы, использующие пакистанцев… Учитывая, что как бы не подавляющая часть пакистанских генералов училась в Англии, навести подозрений подброшенной информации хватит. А дальше цэрэушники сами найдут нужных улик. И совсем весело будет, если «Джеймс Бонды» и впрямь чего-нибудь планируют, подлянку какую или что-нибудь в этом роде… Ох, какая же это будет каша…

И самое главное, казалось очевидным, что идея с каким-то там колумбийским бизнесменом как автором всей этой катавасии, не придёт никому даже в голову. А если и придёт, то её никто всерьёз рассматривать не будет. Ведь внешне никаких пересечений, никаких общих интересов или даже хоть сколько-нибудь близкой области действия.

О том факте, что Пабло просто-напросто отвлекал ресурсы ЦРУ на решение никак не связанных с Южной Америкой задач, никто даже и подумать не сумеет. Ведь подобного просто не существует в чьей-либо картине мира: чтобы какой-то, пусть даже крупный, бизнесмен откуда-то с периферии настолько влиял на геополитику.

И от осознания, что посадкой Уилсона и убийством Аврокотоса он устроил ЦРУ настоящие проблемы в Афганистане, у Эскобара становилось тепло на душе. Глядишь, советских солдат погибнет поменьше… странно, что СССР не пытался сделать ничего подобного. Что ж, Пабло помог СССР, даже об этом не подозревавшему. Убрав ключевого оперативника и посеяв недоверие между ЦРУ и пакистанцами, он добьётся ослабления американского влияния больше, чем иная дивизия советских войск. Или две. Сколько при этом будет спасено жизней? Сотня? Две? Тысяча? Больше? Хочется верить…

Взгляд сполз на фотографии машины с телом — доказательство выполнения работы. Всё это, конечно же, будет уничтожено, но сейчас взгляд невольно цеплялся за машину Аврокотоса.

В сербской части души пылающим огнем горело желание купить себе ровно такой же «Плимут». Мечта простого сербского парня, в юности смотрящего сериал «Детектив Нэш Бриджес» про совсем другую жизнь, чем на воюющих Балканах, и влюбившегося в автомобиль главного героя. Можно даже и не кабриолет, а просто купе… И как раньше об этом не вспоминалось?

Накатило сожаление: ведь где он машину будет использовать? Особенно если подумать, что он последнее время перемещается только с толпой охраны, на тяжело бронированных внедорожниках или седанах.

С другой стороны, здесь, в Napolese, места у него достаточно… можно будет кататься тут. Да, решено, пусть хоть в каком-то виде, но мечты должны исполняться…

Бросив документы в камин — естественно, имеющийся больше для антуража, чем обогрева, — Пабло потянулся и подумал, что самое время проверить, как там дела у его оружейников.

Их первая штурмовая винтовка уже была готова, и в неё, по желанию Эскобара, напихали достаточно, чтобы она могла привлечь внимание как минимум специалистов. Да и «ган-гайс» в Штатах наверняка будут истекать слюнями, особенно учитывая тот факт, что до запрета продажи автоматического оружия гражданским лицам еще несколько лет. Ну, в теории — кто его знает, как оно теперь повернется при демократах, известных любителей поограничивать народ. С другой стороны, Картеру сейчас точно не до оружейных законов.

Так вот, «ADC FM1» — Armas deColumbia, fusil model1 — не представляла из себя какого-то невероятного прорыва, но была вполне себе крепким образцом. Хотя… Вывешенный ствол, прицельная планка, регулируемый приклад, парочка планок Вивера для того, чтобы крепить прицелы и аксессуары, анатомическая рукоятка управления огнем… Газоотвод с коротким ходом поршня и, самое важное, модульность и двусторонность. Можно довольно легко менять цевье и длину ствола, а в будущем — и калибр.

Алюминиевые сплавы и полимеры, хромированный ствол… И, самое важное — скругления, где только можно, и максимально футуристический вид, ну очень напоминающий помесь Colt ACR и SIG MCX… Почему самое важное? Так маркетинг же…

Стоило это всё, конечно, вовсе даже и не пять копеек. И не просто так на проектирование и переделки ушло два с лишним года. Первые образцы и вспоминать не хотелось — настолько там блин выходил комом, несмотря на вбухиваемые в разработку деньги, на шикарное оборудование и купленных инженеров… Но, наконец, получилось, и даже тяжелые испытания винтовка пройти сумела. Не «калаш», конечно, в плане надежности, но и не первые образцы М16…На уровне заметно выше среднего.

Воздух в тире поместья был прохладен и пах маслом, пороховой гарью и дорогой кожей на креслах и диванах в комнате отдыха. Правильнее наверное было бы назвать это место частной оружейной галереей. Стеклянные витрины, подсвеченные мягким светом, демонстрировали историю насилия в лице своих экспонатов: от дуэльных пистолетов к револьверам середины 19-го века, потом начало двадцатого, его середина… И, наконец, современные образцы: швейцарские винтовки, бельгийские, американские, русские, испанские… даже чехословацкие, включая vz.58, и финские… И для всего этого богатства имелись патроны, так что при желании никто не запрещал пострелять.

FM1 в варианте с длинным и тяжелым стволом, конечно, выделялась на общем фоне. В руки легла идеально: что приклад, что цевье, что рукоятка… Протянул руку, в которую здесь же находящийся Хесус немедленно вложил уже снаряженный патронами магазин.

Первые 30 патронов Пабло разрядил в мишени, используя только прицельную планку и работая «навскидку». Стрелял короткими очередями: на два-три, максимум четыре патрона. 5.56 и правильная развесовка позволяли вести огонь очень быстро, а отдача радовала тем, что оружие ощущалось абсолютно контролируемым.

Второй магазин Эскобар опустошил частыми одиночными выстрелами, пытаясь работать скорее на точность. Получалось отлично… Что вызывало уважительные взгляды со стороны присутствующих в тире стрелков. В конце концов, знать, что твой босс может и сам успешно пойти в бой и слышать о битвах с М19 и с сикариос Кали — это одно. Но совсем другое — лично наблюдать точность человека, которому по должности вроде как стрелять не положено…

450 отстрелянных патронов спустя Пабло удовлетворенно кивнул. Винтовка получилась очень приличной. Время начинать регистрацию в США… Чтобы побольше продать местным фанатам.

«Интересно, — пришла Пабло мысль, — что там у Флореса с моим проектом по пистолету и 'винтовке будущего»…