Дрозд и малиновка

39. Отпущение грехов

— Твоя Гойренн — дура.

Я моргнула. Кейташи сидел на высоком каменном заборее, беззаботно болтая ногами. Уверена, он делал это специально, напоказ. Чтобы все знали, что плевать он хотел на мое заточение.

— Совсем дура? — уточнила я, невольно улыбаясь.

— Да. При обыске у неё нашли птицу в клетке. А ты ведь знаешь, это запрещено законом.

— Да, помню.

— Ну и… сама понимаешь… — он почесал длинный нос и спрыгнул-таки вниз, рискуя переломать ноги. — Сама напросилась. Теперь ее вывернут наизнанку. Даже если она хоть раз кого-то обсчитала - припомнят.

— А остальные?

— Актрисульку даже трогать не стали. Она дурная какая-то. Улыбается, лепечет невпопад…

— А какую она сейчас играет пьесу?

— О! Что-то про безумную Иванши, что влюбилась в фэйри и потеряла разум. Весьма символично, ты не находишь?

Я фыркнула. Вовремя! Вейко ничего не могла рассказать допрашивающим, даже если бы захотела. В роль вжилась. Забавно вышло.

— Майло, личную охранницу Светлоликой, проверили и ничего не смогли ей предъявить. Она с тобой даже не встречалась ни разу. Как, кстати, и Райраки. Эта вовсе дворца не покидала, а потом неотступно была при императорской персоне. Но и Майло, и Райраки все равно теперь удалят от двора.

— За что?

— На всякий случай.

— А Гойренн? Что грозит ей?

— За птицу? Изгнание.

— Это глупо и жестоко. Она потеряет все.

— Она знала, на что шла. И для чего-то ей это было нужно. Не думаю, что такая умная женщина не приготовила путей отхода.

Я подошла к Кейташи и уткнулась носом в его шею, отодвинув ворот кимоно. Вдохнула его запах. Он теперь был единственным человеком, который ко мне приходил. Стражники, приносящие еду, не в счёт. Мэй ко мне не пускали, хотя я точно знала, что она во дворце. Зачем, почему, чего хотел добиться сэй Исаму?

— Я хочу видеть дочь, — жалобно сказала я.

— Пока у меня не выходит. Старая цапля не хочет со мной разговаривать, отец упрямится. Я уже думаю, пора звать на помощь мать.

— У тебя есть мать? — удивилась я.

— У каждого человека есть мать, птичка. Не отец же меня родил.

— Нет, я думала, что она умерла… ты совсем про неё не рассказывал.

— Да. Это сложная история. Она не живет с отцом уже очень давно. Они ненавидят друг друга. И любят, мне кажется, тоже. Не знаю, поймёшь ли…

Я понимала. Люди разные. У каждого своя боль и своё счастье. Не мне судить.

— У меня три старших сестры, отец всегда упрекал мать за это. Он так хотел сына… А мать терпеть не может Светлоликую, та всегда унижала ее за происхождение.

— Кто твоя мать?

— Дочь торговца зонтиками, — тихо засмеялся Кейташи. — Отец влюбился когда-то в неё как мальчишка. И женился вопреки всем. Но ничего хорошего из этого не получилось, как ты понимаешь.

— Ты же получился. И три твои сёстры.

— Ха! Действительно. В общем, я не видел мать очень давно. Отец забрал меня, едва мне исполнилось шесть. Думаю, настало время к ней слетать.

— Почему раньше не навещал?

— Незачем было, — пожал плечами Кей. — Да я письма писал, ты не думай. Некоторые даже доходили… если отец не успел перехватить.

— Кейташи, ты отвратительный сын. Мне за тебя стыдно.

— Птичка моя, я исправлюсь. Обещаю. Кстати… ты не беременна случайно?

— Нет! — в ужасе воскликнула я, хватаясь за уши и облегченно выдыхая, нащупав сережки. — Не беременна.

— Жаль. Было бы гораздо проще убедить отца. Впрочем, я все равно на тебе женюсь. Украсть бы тебя… но школу твою жалко. Не хочу, чтобы тебе пришлось скрываться всю оставшуюся жизнь.

— Я могу вернуться в Ранолевс, — тихо сказала я. Такой вариант приходил мне в голову все чаще в последние дни моего заточения.

— Да, можешь. Если тебя пустят на корабль. Ранолевс — это неплохо. Там найдётся работа для ильхонца, как думаешь? Я владею языками. И неплохой механик, как мне кажется.

— Ты поехал бы со мной?

— Конечно. А ты разве не поехала бы, если б меня сослали?

— Поехала бы. Но я женщина…

— А я мужчина. И я тебя не брошу.

Мы долго ещё стояли, обнявшись. Я знала, что Кей был бы не против остаться в моей постели, но не звала. Мне даже думать не хотелось о любовных утехах. А он, гордый, не навязывался. Жалел меня, наверное. И хотя я бы все равно отказала, было немного обидно.

А потом, после его ухода, у меня появилась новая гостья, та, которую я хорошо знала, но еще не встретила во дворце.

Майло, оборотница. Одна из моих, точнее, еще матушки Ши, выпускниц.

Невысокая, складная, с изумительной фигурой, осанкой, как у профессиональной танцовщицы, и звериной грацией. Хищница! Желтоватые раскосые глаза насмешливо меня оглядели, и я невольно поправила ворот халата. Всегда ее побаивалась, если честно. Дружбы между нами не было, поэтому я и не обращалась к ней за помощью.

— Я пришла тебя поблагодарить, Мальва.

— Прости, я не хотела.

— Я серьезно, — Майло хищно усмехнулась. — А ты совсем не поменялась. Даже веснушки остались прежними. Забавная штука — вечная молодость. Я бы не отказалась.

Я нахмурилась. Ее насмешки и раньше меня задевали. Оборотни, потомки фэйри, что с них взять, они не очень любят людей.

— Мне высылают из дворца на Восточный остров, на службу к наместнику. Это хорошо. Там я смогу добиться большего. И не так скучно, как охранять покои Светлоликой. Я рада, что так вышло.

— А… хорошо. А как ты сюда попала? Ко мне запрещено приходить.

— Ну ты как ребёнок. Сегодня дежурит Доро, он мой старый приятель. Пропустил по дружбе. Скажи мне, Мальва, тебе есть где укрыться? Я могу тебя вывести. Есть способы. Хочешь?

— Не знаю, — честно сказала я. — Какой смысл? Казнить меня не за что. Максимум, что мне грозит — высылка. Все равно ведь уезжать. Зачем бежать?

— Тоже верно, — согласилась Майло. — Вот не любила тебя никогда, но не поспоришь — голова работает что надо. Я к тебе потом дочку учиться привезу. Когда рожу, конечно. Сейчас-то без шансов. Какая тут личная жизнь во дворце? Единственного нормального парня ты отхватила!

И оборотница засмеялась, демонстрируя крупные белоснежные зубы. Я поежилась. Хорошо все же, что я не просила ее ни о чем и никогда. Боюсь, мне с ней было бы не расплатиться.

А ведь оборотни — стайные существа. Дети, родители, братья и сестры — это их жизнь. Тем же, кто служит во дворце, о семье даже думать не стоит. Они подписывают контракт, что ничего не помешает их службе. Если бы Майло забеременела, ей пришлось бы или уходить, или где-то прятать ребёнка. Может, ей и в самом деле будет лучше на Восточном острове?

— Ладно, лея Мальва. Я скажу твоим, что ты жива и здорова, они волнуются. И кстати… этот парень, Тайхан… тебе ведь интересно, что с ним?

Кейташи так и не смог узнать, что случилось с Таем, где сейчас его звериная ипостась.

— Говори, — воскликнула я, делая шаг вперёд и готовая вцепиться в горло Майло, если она вздумает меня обмануть.

— Он вернулся в Дивный Сад. Матушка Ши мне написала. Не сказать, что он в норме, но жив, и это уже хорошо. Они все там ищут способ его вытащить.

В этот момент я готова была расцеловать оборотницу. Обняла ее за плечи, а та вздрогнула и попятилась.

— Совсем свихнулась тут… — пробормотала она. — Ну, мне пора. Я завтра уезжаю. Прощай. Не думаю, что наши пути пересекутся.

Я кивнула, радуясь хоть каким-то новостям. Жить стало определённо легче.***

А план Кейташи сработал безукоризненно: спустя каких-то три дня двери моего узилища распахнулись, и ко мне вплыла женщина, которая сразу вызвала у меня восхищение. Во-первых, она была очень красива, но как-то по-земному. Не было в ней ни капли крови фэйри. И к красоте своей она относилась совершенно безразлично, не подчеркивая ее ни нарядами, ни сложными прическами, ни ювелирными украшениями. На ней было самое простое кимоно, без вышивки даже и без нижних шелковых халатов. Такую одежду носят простые горожане на улице. Черные гладкие волосы затянуты в обычный узел. Руки женщины были загорелые, а ногти коротко стриженные. Значит, она не гнушалась черной работы. Те, кто не работает, старательно подчеркивают свой статус: и мужчины, и женщины отращивают ногти и надевают на них специальные золотые или серебряные чехольчики. Вульгарно и смешно, как по мне. Но сразу видно, кто есть кто.

А во-вторых, женщина улыбалась. По-настоящему, искренне, немного насмешливо.

— Стало быть, ты лея Мальва? — спросила она меня. — Та, на которой хочет жениться Кейташи? Говорят, ты его околдовала? Соблазняла, конечно, бедного неопытного мальчика, вскружила голову, подмяла под себя, лишила воли…

— Послушайте! — я отпрянула в испуге. — Я вовсе не…

— Да знаю я. Мой сын вовсе не ребенок. И если спрашивать, кто кого соблазнил… Уверена, что у тебя не было шансов. Строгая хозяйка школы, замкнутая, скромная, с безукоризненной репутацией — а иначе кто отдаст тебе дочерей на воспитание? — и Кейташи, единственный, такой долгожданный сын, который никогда ни в чем не знал отказа! Надеюсь, ты и вправду сопротивлялась.

— Нет, — честно ответила я. — Не вышло.

Ильхонка рассмеялась, звонко и уверенно. Какая же она все же… сильная. Я никогда такой не была. Неудивительно, что они с сэем Исаму не ужились, у них, наверное, искры летели как тогда, когда сталкиваются две сабли.

— Не могу сказать, что мне нравится его выбор. Но и спорить не стану. Ты сможешь родить моему сыну детей, лея?

— А это уже не ваше дело, уважаемая, — вскинула подбородок я. — Не думаю, что готова отчитываться перед кем-то о том, что происходит за дверями нашей спальни.

Про детей я, конечно, думала. Я вообще много над чем размышляла в последние дни. И могу, и рожу. Если, конечно, Кейташи нужны будут дети. Мне-то они ни к чему, у меня и так тридцать с лишним дочерей. Впрочем, Кей вряд ли будет сильно настаивать…

Но я не сопливая девчонка и прогибаться под будущую свекровь не стану. И в подруги к ней уж точно не набиваюсь.

— Неплохо, — зубастно улыбнулась так и не представившаяся мне женщина. — Вам с Кейташи, видимо, будет весело вместе. Но недолго, даже жаль. Впрочем, и это неплохо. Исаму, так почему она в заточении, я так и не поняла?

— Светлоликая считает… — пробормотал откуда-то из коридора сэй Исаму, но был бесцеремонно перебит:

— Какая такая Светлоликая? Она вообще не в курсе, что лея Мальва вернулась. Я уже разговаривала со старой цаплей и все узнала.

— И когда успела только?

— Утром. Нанесла визит вежливости. Все же родственница, тетка твоя.

— Не тетка, а жена брата отца.

— Не важно. Я полагаю, что шантажировать лею дальше нет смысла. Пусть Кейташи женится на ком хочет. Вспомни: ты вовсе не слушал ничьих слов.

— И горько об этом пожалел. Если бы слушал родителей — жизнь моя сложилась бы по-другому.

— И еще не раз пожалеешь, — хмыкнула женщина. — Я ведь не уеду, пока нужна сыну.

— Разве у тебя нет дел в Акару? Как же твои лавки? И рыбацкие лодки? И внуки?

— С внуками отлично справляются их матери. Слава журавлям, хоть в жизнь дочерей ты не лез. А Кейташи просил о помощи, и я ему помогу.

Скрип зубов отчетливо слышала даже я. Что ж, понятно, в кого Кей такой упрямый. Не только в отца. У орлов цыплята не вылупляются.

— Я не уверен, что лее Мальве будет безопасно жить при дворце. Ей тут не рады.

— Ну так пусть уезжает обратно в свою школу. Никто не держит.

Перепалка этих двоих начала меня раздражать. Мысленно я дала себе обещание никогда не вести себя так при людях. Что мы с Кейташи будем спорить, и не раз, я не сомневалась. Но лучше бы закрывать при этом двери.

— Уважаемые, а нельзя ли мне, наконец, увидеть Мэйгут? — бесцеремонно перебила я сэя и его возлюбленную жену. Кстати, я не заметила в ее ушах сережек. Она еще может иметь детей? Вряд ли. Тем хуже для сэя Исаму. Я в принципе теперь понимала, почему они не остановились на одной дочери. Ненависть? Тут ей и не пахнет.

— Лея Мальва, ты все еще под арестом.

— Лея Мальва, иди к дочери.

— Не смей мне перечить, Ойнари!

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Исаму!

Бочком, бочком я проскользнула в коридор. Сэй сделал вид, что не заметил моего побега. Лея матушка Кейташи, в свою очередь, уже перечисляла список прегрешений своего муженька, и, клянусь, он был очень-очень длинным. Думаю, до утра не закончит.

Где-то в середине пути к свободе я угодила в объятия Кея: так и знала, что он болтается где-то поблизости!

— Матушка, как обычно, победила? — весело шепнул он. — Бежим?

— Куда?

— В мои комнаты, конечно.

И мы побежали.

Только все же не в его комнаты, а к Мэй. Я не могла больше ждать встречи с ней.