Дрозд и малиновка

36. Похмелье

Новое платье, приготовленное мне на утро, было краше предыдущего. Теперь — изумрудное, по подолу расшитое россыпью драгоценных камней, сверкающих, словно капли росы на утреннем солнце. У Кейташи — его кимоно. Необъяснимая тревога сжимала мое сердце, я даже не слишком долго любовалась нарядом.

— Нам надо уходить как можно скорее, — взволнованно сказала я.

— Зачем? Куда торопиться? Погостим еще немного, — пожал плечами Кей. — Вкусная еда, радушные хозяева. Я вчера так славно поговорил с той девушкой, Мори. Она обещала научить меня разговаривать с животными.

— А где твои псы?

— Некко и Тойгэн? — мужчина глубоко задумался, а потом неуверенно качнул головой. — Не помню. Кажется, я их отпустил. Или… Нет, не помню.

— Кей, нам надо домой, — твердо повторила я, встряхивая его за плечи. — Там твой отец сходит с ума от беспокойства. Там моя школа. Там Иракай в конце концов, ты что же, хочешь, чтобы она натворила глупостей?

— Да мне на нее наплевать, — удивленно ответил Кейташи. — А отец… смирится. К тому же ему будет приятно узнать, что его единственный сын станет духом леса. Будет помогать путникам и шутить над заплутавшими неудачниками.

Ага. Кею тоже сделали предложение, от которого сложно отказаться.

— А как же я? — больше аргументов у меня не было. — Я-то уйду. Не останусь здесь.

— Ты? — в туманных золотистых глазах ильхонца мелькнуло нечто разумное. — Я не хочу оставаться без тебя. Я тебя люблю, ты мне нужна.

Да, видимо, дело еще хуже, чем я опасалась. Он уже бредит.

— Я хочу тебя в жены, ты должна быть моей. Тем более, ты уже согласилась.

— Вот это новость, когда?

— Ты трижды назвала меня своим мужчиной при свидетелях. По старой традиции это равносильно тому, что ты желаешь меня в мужья.

— Когда это? — настал мой черед таращить глаза.

— Первый раз при Мэй и Тае, когда только нашла меня раненого в саду.

Я вспомнила тот день и поморщилась. Это же не в счет! Я просто хотела, чтобы Мэй он не достался. Но да, что-то такое сказала: по праву старшей крови забираю себе. Идиотка!

— Второй раз при мейренни-айдо, помнишь?

Ой! И точно. Сказала. Чтобы его задницу спасти от русалочьей похоти.

Ну а третий раз я знала сама — вчера. Бред. Я не согласна со всеми этими традициями. Да я о них даже не знала!

— Если я и вправду тебе нужен, я пойду за тобой, — заявил Кейташи с самым серьезным видом. — Ну а если нет… Зачем мне идти?

Дилемма, однако! Я вовсе не планировала связывать наши жизни. Это совершенно невозможно. Мы такие разные! К тому же я старше этого юноши на пятнадцать лет! И отец его точно не позволит.

Да! Я соглашусь сейчас с Кеем, обману его… А дальше все равно будет по-моему.

— Нужен, конечно, — сказала я. — Очень нужен.

— Любишь меня?

— … да.

— Врешь ведь! — Он приходил в себя на глазах, словно взрослея. Лицо потемнело и заострилось, губы больше не улыбались. — Врешь, но только ради того, чтобы вытащить меня отсюда. Не пойму, хорошо это или плохо… Но ладно. Если моя любимая хочет уйти и настаивает, чтобы я шел с ней, я не смею спорить. Уходим так уходим.

— Кей, я…

— Лучше молчи. Я все понял, лея Мальва. Сейчас простимся с хозяевами и в путь.

— Нельзя ни есть, ни пить, — вспомнила я. — Иначе не сможем уйти.

— Вот как? Хорошо, воздержимся.

Он сжал мои пальцы крепко, до боли, и быстро принялся одеваться.

А в зале продолжался пир, словно никто никуда не уходил. Играла невидимая музыка, гости ели и пили. Кто-то танцевал, кто-то беседовал. Вокруг Гарманиона вились полупрозрачные красотки.

— Мы уходим, — сказал хозяину пира Кейташи.

— Сначала подкрепитесь.

— Нет, мы уходим прямо сейчас. Нас ждут. Пора.

— Что ж, воля ваша. Идите, — и демон, пожав плечами, отвернулся от нас, потянувшись за кубком.

— Насчет железной дороги…

— Больше проблем не будет, я тебя услышал.

— И военный союз…

— По-прежнему в силе. Прощайте, смертные.

Кей все переминался с ноги на ногу, но я потянула его за рукав. Надо идти, пока фэйри не пришло в голову что-то еще. Мне отчаянно захотелось сбежать. Вчера тут было так весело и приятно, а сегодня ноги сами несли меня прочь: через двери, коридоры, залы — прямо в лес.

И… здесь была осень. Желтели листья под ногами, рубиновыми гроздьями качали ветви рябин. Клены пламенели огненными кронами. Красота была неимоверная, аж дух захватывало. Но я испугалась так сильно, что сердце заколотилось в груди.

— Кей, осень!

— Да. Удивительная красота, правда? Я люблю осень на Ильхонне. Лучшее время года.

— Кей! Мы пришли сюда летом! А сейчас — осень! Сколько времени нас не было? Месяц, два? А может, несколько лет?

Кейташи затряс головой, а потом с силой ударил себя ладонью по лицу. Осмотрелся, широко раскрыв свои красивые глаза, заморгал и потерянно выдохнул:

— Великие журавли, что мы наделали?

Радости и энтузиазма как ни бывало. Мы брели по великолепному ковру из золотых листьев совершенно измученные. Я едва не плакала. В голове были мысли одна страшнее другой. Что с Мэй? Остальное было не так важно. Школу матушка Ши не бросит. Тайхан совсем взрослый, он справится и без меня. А вот Мэй…

Что такое быть сиротой, я знала по собственному опыту. И не сказать, чтобы невыносимо страшно: у меня были подруги, потом Ивген, да и учителя относились к нам вовсе не плохо. Но ощущение беспомощности и острого одиночества я пронесла через годы. Я почти не помнила матери, но в моей системе мира она стояла наособицу. Это был кто-то, кто обязательно защитит меня от всех невзгод, кто всегда поймёт и поддержит. Конечно, я знала, что не все матери такие. И в школе своей у меня было множество возможностей в этом убедиться. Но сейчас я снова ощутила ту пустоту ребёнка, который ночью плачет в подушку и просит: мама, забери меня отсюда.

Что чувствовала Мэй? Плакала ли она? Волновалась ли обо мне? Молилась ли? Или, может, равнодушно пожала плечами? Она ведь наполовину фэйри.

— Не время сейчас для страданий, — жестко напомнил Кейташи. — Прекрати об этом думать.

— О чем?

— Не знаю. Но на лице у тебя все написано. Время назад уже не повернуть, выпавшее перо в крыло не вставишь. Если будем сокрушаться и жалеть себя, ничем хорошим это не кончится. Вперёд, лея Мальва. Нам нужно торопиться.

Наверное, он был прав, но я все равно злилась. Бесчувственный! Даже поплакать не дал!

Обидевшись, я понеслась вперед словно лошадь, подгоняемая кнутом. Ни дня не хочу больше в этом страшном лесу провести, скорее, скорее надо выбираться! Но лес словно не хотел выпускать нас из своих щупалец. Напрасно я изо всех сил представляла поля и императорский дворец, Мэй и Тайхана — деревья становились все толще и массивнее, а воздух вокруг — гуще и влажнее.

— Мы заблудились! — в отчаянии воскликнула я, остановившись на ходу.

— Да нет, — как-то сдавленно ответил Кейташи. — Мы пришли именно туда, куда нужно.

Я обернулась на него и всхлипнула, закрывая рот руками. Место, куда мы забрели, было воплощением самых страшных кошмаров. На толстых, потрескавшихся стволах деревьев были лица. Человеческие. Нет, это были вовсе не живые деревья, как я сначала подумала. Это были люди… когда-то. Потому что Кейташи растерянно стоял возле того, которое глядело на нас глазами моего сына. Тайхан — я никак не могла его ни с кем перепутать.

— Как это? — хрипло спросила я. — Разве такое возможно?

— Наверное, в Сумеречном лесу и не такое бывает.

— И что нам делать?

— Или идти дальше, или возвращаться к Гарманиону и задать ему пару вопросов.

Это был очень сложный выбор. Нас ждали, нас оплакивали там, за пределами леса. Но бросить здесь Тайхана я не могла. И в то же время я понятия не имела, жив ли он и можно ли еще его спасти.

— Ты идешь к выходу, — решил за меня Кейташи. — Я возвращаюсь к демонам и попробую узнать, что произошло с Таем.

— Нет, наоборот, — возразила я. — Это мой сын, мне и вызволять его. А ты возвращайся, тебя ждет отец. К тому же ты тяжелее переносишь дурман фэйри.

— Я не отпущу тебя… к нему, — Кейташи начинал злиться. — А еще ты женщина, не дело тебе лезть в дела мужчин. Мне будет легче, если я буду знать, что ты в безопасности.

— То, что я женщина, вовсе не значит…

— Прекратите орать, — раздался усталый голос за нашими спинами. — Лес не любит споров и распрей. Мало вам проблем?

— Так мы не орем, — довольно ровно ответил Кейташи. — Привет, Мори, ты за нами следила?

— Провожала, — уточнила невесть откуда взявшаяся зеленоволосая девица. — Хотела проследить, чтобы вы не заблудились. А вы, конечно, забрели в Проклятое болото.

— Здесь мой сын Тайхан, — с трудом сдерживая крик, очень тихо сказала я. — Откуда, почему?

Мори пожала плечами:

— Он пришел в лес и бедокурил. Вообще-то его бы не тронули, он не человек. Оборотень. Но слишком уж он рвался в драку и шумел. Вот… Пусть помолчит.

— Надолго? — сглотнула я.

— Навсегда. Из Проклятого болота люди не выходят.

— Но он же не человек!

— Твоя правда. Его человеческая суть осталась здесь. Звериная ушла.

— А остальные? — я дрожащей рукой указала на гримасничающие деревья.

— Это те, кто шумел, — строго сказала Мори. — Кричал, ругался, пел громкие песни. Теперь они молчат.

— Я не уйду отсюда без Тайхана.

— Будешь повышать на меня голос — твои слова станут правдой, останешься тут, рядом с мальчиком.

Кейташи крепко стиснул мои плечи и мягко, ласково спросил:

— Но ведь есть какой-то выход, Мори? Может быть, мы сможем его выкупить? Или… могу я занять его место?

Я застыла, кусая губы. Обмен? Выменять Кейташи на Тайхана? А что, если она согласится? Как тогда мне быть? Я люблю и того, и другого. Тай мне сын, а Кей… любовник? Единственный мой мужчина? Тот, который делает меня живой и счастливой? Да, я не вижу своего будущего с ним, но как я буду жить, зная, что он навеки заперт тут, в дереве?

— Нет, это так не работает, — наконец сказала Мори с некоторым сожалением в голосе, и я выдохнула с облегчением. Кей за моей спиной тоже судорожно вздохнул. — Нельзя. Навеки. Разве что…

— Что? — хором воскликнули мы.

— Оборотень же. Возможно, есть для таких как он какой-то особый путь. Я не знаю. прежде тут были только люди. Но и ни один оборотень не смел здесь кричать и рычать, это просто немыслимо. Уходите отсюда, смертные, пока болото не затянуло и ваши души. У вас нет второй ипостаси, вам не убежать.

— Уходим, птичка моя.

— Не-е-ет! — закричала я, вырываясь из его рук. — Я его не брошу!

Кейташи тяжко вздохнул, подхватил меня на руки, перекинул через плечо и потащил прочь.

— Тебе его не жаль, потому что это не твой сын!

— Это и не твой сын тоже.

— Я его вырастила!

— Ой ли? Думаю, его нянчила вся школа, а не только ты.

— Это… — я колотила его по спине, отчаянно вырываясь, — мой… — Кейташи держал так крепко, что у меня точно останутся синяки на бедрах, — ребенок!

— Ау, женщина, у тебя есть еще один ребенок! Ты не можешь сейчас спасти Тая, но ты нужна Мэй! Она еще несовершеннолетняя!

— Тебе нравится Мэй, да?

Кейташи огляделся и поставил меня на ноги. Здесь деревья уже расступались, а небо было высоким и ясным.

— Мне нравится Мэй, мне нравится Тай, мне нравишься ты, — очень спокойно сказал он. — Мне нравится даже матушка Ши. Иногда приходится выбирать, Мальва. И выбор не всегда прост.

— Тебе легко говорить…

— А тебе? Кого бы ты выбрала, меня или Тая, если бы можно было поменяться?

Я замолчала, кусая губы, а потом выдавила из себя:

— Тебя. У Тая, кажется, есть шансы выбраться. У тебя, наверное, нет.

— Или есть. Я же тоже оборотень. Только не волк, а птица.

Он быстро поцеловал меня в нос и грустно улыбнулся.

— Спасибо, что обманула. Я знаю, что ты выбрала бы Тайхана, и это правильно. Он ведь всегда был с тобой, а я всего лишь идиот, втянувший тебя в очередные неприятности.

— А давайте вы уже уберетесь из нашего леса? — нетерпеливо притопнула ножкой Мори. — Надоели! Слишком уж вы… смертные!