Дрозд и малиновка

27. Купальни

— Конечно, лея, — спокойно кивает «Киан». — Идемте.

— А полотенца, притирания? Чистая одежда?

— В купальнях все есть, лея. Ты желаешь в общую? Или в малую?

— В малую, пожалуй.

Не хочу, чтобы кто-то на меня глазел. Я так и не привыкла к традиции принимать ванну целой кучей народа. Между тем, в Ильхонне бывали и общие бани. Мужчины и женщины мылись вместе. Не только члены одной семьи, но и совершенно незнакомые люди! Да, в одежде, на купающемся, независимо от пола и статуса, должен быть надет дзюбан: тонкий белый халат ниже колена, но много ли скроет мокрая ткань?

Не хотелось бы мне принимать ванну с кем-то из придворных!

— Следуй за мной, лея Мальва.

Я пошла следом за Кеем, посмеиваясь. Он, верно, думает, что я целомудренно буду мыться одна, отпущу его? Или просто прикажу быть рядом? В конце концов, он — слуга. Безликий и бесполый, такова его роль. Но мне хотелось его поддразнить, смутить, даже вывести из себя. Это очень весело.

Идти оказалось недолго, буквально один коридор. Спина Кея постоянно маячила перед моими глазами, и я смотрела только на нее, обдумывая свой коварный план.

Я боялась, что тут, в этом цветущем саду, он совершенно уже про меня забыл. Кто я такая? Всего лишь случайная женщина в его жизни, неумелая и неопытная любовница, мимолетное увлечение. Миг — и мысли обо мне ускользнули словно бабочки.

А для меня он был глотком крепкого алкоголя. Взбодрил, вырвал из покоя и холода, согрел, опьянил… И я не намерена была сдаваться. Договор договором, но я хочу заполучить его прямо сейчас, а не ждать, пока он изволит вспомнить, зачем я прибыла.

— Сюда, лея, — Кейташи толкает какую-то двери и проводит меня внутрь.

Я с изумлением оглядываюсь. Это — малая купальня?

Моему взору предстает огромный беломраморный зал с колоннами, несколькими большими бассейнами, деревянными лавками, бочками и еще какими-то штуками, подобных которым я никогда не видела. Я уже набираю воздух в грудь, чтобы высказать все, что я думаю, но Кей ловко скользит вдоль стены и заходит еще в одну дверь.

— Здесь отдельные кабинеты, — сообщает он мне. — Для тех, кто желает уединения. Тебе нужна еще помощь, лея? Мне уйти или остаться?

Что ж, “кабинет” тоже весьма монументален. В полу здесь большая круглая купель, вымощенная яркой мозаикой, изображающей золотых карпов на морском дне. Деревянная резная ширма в углу, большая бочка с лесенкой, широкая лавка. На полках стоят всякие скляночки, горшочки, лежат разные полотенца. Даже зеркало на одной из стен имеется. Какая роскошь! В Дивном саду баня меньше этой малой купальни.

— Расскажи мне, что я должна делать, — прошу Кея.

— Ты не умеешь мыться, лея? — вскидывает брови он.

— Я чужестранка, — холодно отвечаю я. — И не знаю всех традиций. К примеру, в своем доме я сначала омываюсь из кувшина, и только потом сажусь в бочку.

— Ах, я понял. Смотри — сначала ты раздеваешься за ширмой, там есть дзюбаны. Потом моешься в бассейне. А дальше можно и в бочку, если захочешь.

— Но вода в бассейне будет грязной от мыла?

— Здесь трубы, лея. Она быстро очистится.

— Хорошо, я поняла. Подготовь мне мыло и полотенца.

Я прошла за ширму и поняла, что сама никак не смогу развязать диковинный узел на поясе. Ладно бы он был спереди, так ведь сзади! Без слуги никак не обойтись.

— Киан, помоги мне развязать пояс!

— Да, лея.

— Почему мне предоставили слугу-мужчину? — проворчала я, пока он очень аккуратно развязывал сложный бант. — У вас тут мало женщин?

— Не могу знать. Если желаешь, я позову распорядителя, попросишь его сменить прислугу. Но хочу заметить, лея, что я очень послушный и старательный.

— Я заметила. — Пояс наконец поддался. Я блаженно вздохнула, скидывая с плеч тяжелый неудобный верхний халат. Оружие пытки какое-то, особенно с непривычки.

Кей замер. Краем глаза я видела, что он глаз с меня не сводит. Ему нравится то, что он видит?

Тугие крючки корсажа никак не хотят расстегиваться. Девочки слишком сильно затянули шнуровку, сплющивая мою грудь. Я с трудом расстегиваю первый. А ведь рядом есть “послушный и старательный”!

— Ке…Киан, расстегни. У меня плохо получается.

Тихий, но отчетливый скрип зубов, абсолютно невозмутимое лицо. И только подрагивающие пальцы выдают его волнение. Несколько раз он задевает костяшками пальцев мою грудь, так сладко тяжелеющую от этих мимолетных прикосновений. Дышать становится тяжело: все же корсаж слишком туг. Странно, что я не замечала этого раньше.

— Снять чулки? — предлагает Кейташи, расстегнув последний крючок. Несмотря на его мнимую сдержанность, равнодушен он не остался. На скулах красные пятна, глаза сверкают черным огнем. Я в восторге.

— Будь так любезен.

Он опустился передо мной на колени, осторожно развязывая ленты на туфлях, а потом мучительно медленно снял и чулки. Я переминалась с ноги на ногу, практически обнаженная, дрожащая, немного даже испуганная, а он, кажется, тихо посмеивался. Интересно, скольким еще гостьям он так “прислуживал”?

Не выдерживаю, тихо бормочу:

— Полотенца, Киан.

— Да, лея.

Он поднимается с совершенно равнодушным видом и отходит, а я хватаю первый попавшийся дзюбан и быстро в него кутаюсь. Мальва, ты затеяла игру, в которой у тебя совсем нет опыта! Нужно ли оно тебе?

Дзюбан явно мужской, шелковый, очень нежный и дорогой. Он волочится по полу, когда я, справившись с волнением, осмеливаюсь выйти из-за ширмы. Под ним я совершенно голая, и это смущает… и будоражит. Ведь Кей прекрасно видит и очертания тела, и контур груди, и линию крутого бедра. Ткань такая тонкая, что ничего почти не скрывает, даже подчеркивает. Нет, ниххонцы явно придумали этот купальный халат вовсе не для целомудренных дев!

А возле купели уже лежат несколько полотенец, стоят горшочки и хрустальные пузырьки. Кейташи все приготовил.

Я же подхожу к зеркалу, скептически оглядывая волосы. Надо вытаскивать драгоценные шпильки, они могут испортиться от воды.

— Киан!

— Я помогу, лея.

Слишком широкий ворот соскользнул с плеча, обнажая молочную кожу и верх груди. Кей возвышался сзади меня, старательно выпутывая украшения из моих буйных кудрей, а я рассматривала его отражение. Забавно, но в зеркале видеть его настоящего было проще. Отражение словно двоилось. Я видела одновременно и Кея, и Киана. И, честно говоря, не понимала даже, кто из них более хорош. А еще я поняла, как ему удалось создать такую качественную иллюзию. Амулет! На простом кожаном шнурке висело что-то… пока еще мне невидимое под одеждой. Но в зеркале оно немного даже светилось. Все теперь мне было ясно.

Со шпильками расправились быстро и безжалостно, и они горкой лежали на лавке.

— Спасибо, я бы одна целый час возилась, — кивнула я слуге.

— Ты не должна меня благодарить. Я здесь, чтобы тебе служить.

— Я помню. Уж будь уверен.

Медленно, осторожно ступая босыми ступнями по прохладному гладкому полу, я приблизилась к бассейну и с сомнением заглянула внутрь. Ни в чем подобном я раньше не купалась, только в книгах читала. Действительно ли это приятно?

Вода оказалась неожиданно теплой, почти горячей. Я сошла по ступенькам и села на выступ, откидывая голову на край купели. Кей тут же подложил полотенце, чтобы было мягче. Разумеется, мокрый шелк мгновенно облепил тело, став совершенно прозрачным. Где-то сверху тихо вздохнул мужчина.

— Я могу идти? — голос его был сдавленный и почти жалобный.

— Нет. Ты поможешь мне вымыться. Спину намылишь… раздевайся.

— Я… не стоит, лея.

— Послушный и старательный, — напомнила я. — Раздевайся, не полезешь же ты в бассейн в одежде?

Вот теперь он начал злиться, я отчетливо это почувствовала. В воздухе словно грозой запахло, напряжение ощущалось почти физически. Повернула голову, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц. Плотно сжатые губы, желваки на скулах, гневно прищуренные глаза.

— Не смею спорить… лея, — последнее слово он почти выплюнул сквозь зубы.

Скинул на пол халат (да, конечно, слуга именно так небрежно и должен относиться к одежде, принадлежащей, в сущности, его господину! Ох, Кей, актер ты неважный!), стянул штаны… и я тут же поняла, почему он сопротивлялся. Кейташи был сокрушительно возбужден, и скрыть этот факт под тонкой шелковой набедренной повязкой было уже невозможно.

— А я думала, что слуги тут — евнухи, — ляпнула я от смущения и тайного восторга.

— Нет, лея. Ильхонцы никогда не позволят себе изуродовать тело даже самого ничтожного слуги. Это отвратительно.

— Что ж, тогда тебе и мне остается только смириться. Залезай в бассейн.

Снова зубовный скрежет и гневный взгляд; маска равнодушия раскололась, Кей всем своим видом показывал негодование. Он совершенно вышел из роли смиренного и послушного слуги. Интересно, а злится он почему? Ревнует… к Киану? Негодует на мое распутство? Просто не хочет? В последнем я очень сомневаюсь, хочет и еще как!

— Повернись спиной, лея, я намылю тебя.

Я послушно поворачиваюсь. Интересно, он и в самом деле собирается мыть меня через тканевую преграду? Или осмелится…

Не осмелился. Ладони уверенно легли на плечи, массируя, лаская, разминая шею и затылок. Я всхлипнула от удовольствия, по позвоночнику прокатилась дрожь.

— Больно?

— Приятно. Очень. Еще.

Сильные колючие пальцы на миг замерли, а потом пустились в путь по спине. И это было божественно. Он нажимал на неведомые мне точки, гладил, постукивал, мял и давил, а я уже откровенно стонала в голос, распластавшись без сил в воде. Дзюбан сполз с плеч и спины, обнажая уже и грудь, куда довольно нерешительно скользнули ладони Кея.

— Мне продолжать? — тихо спросил он.

— Да-а-а…

Грудь он тоже ласкал весьма умело, я уже вся дрожала и постанывала отнюдь не от массажа. Тело пылало и жаждало… гораздо большего. Не утерпела, повернулась к нему, натыкаясь на почти безумный взгляд. Он тоже был возбужден и совершенно этого не скрывал. Тяжело дышал, вздрагивал, быстро облизывал губы, жадно оглядывая меня. Его белая набедренная повязка намокла и почти размоталась, держась только… в общем, кое-как держась. Чудом, можно сказать. Теперь я могла разглядеть и поджарый живот, и короткие черные волоски ниже пупка, и гладкую смуглую грудь, и красивые широкие плечи.

— Лея, пощади, — выдохнул он хрипло. — Я ведь не каменный. А ты так красива…

— Нет, — усмехнулась я. — Не будет тебе пощады. Будь послушным, Киан, мне это нравится.====Приглашаю всех в новинку от Натальи Белецкой Хозяйка Проклятой пустошиЯ заключила сделку с богиней: в обмен на жизнь в другом мире нужно восстановить выжженную пустошь. Магия у меня теперь есть, знания дали.Только выполняя задание, я постоянно влипаю в какие-то истории. То мальчишку спасу, то древний артефакт найду, то случайно разживусь подозрительным рабом. Красивым, скрытным и очень опасным. Кто он и почему так странно на меня смотрит?