Дрозд и малиновка

24. Светлоликие

Не зная, как правильно поступить, все еще растерянно оглядываясь, я остановилась возле окна приемной. Здесь я ничего не успела рассмотреть раньше, потому что невысокий, коренастый и бритый наголо мужчина в роскошных одеждах провел меня прямиком в кабинет, как только я назвала свое имя. Теперь же я с любопытством глазела на нескольких мужчин, ожидавших светлейшей аудиенции. Рослые, в богатых халатах, с раскосыми рысьими глазами. Один на вид — чистокровный ниххонец, в троих явно присутствует кровь фэйри, еще один глазами и чертами лица похож на местного жителя, но кожа у него очень смуглая, едва ли не кофейная. И все, как на подбор, красавцы.

Все же внешность здесь играет немаловажную роль в бизнесе. И сэй Никэ яркий тому пример. Народ со всех ног бежал лечиться к молодому привлекательному лекарю, пусть даже опыта у него было немного, а к старикам уже шел не так охотно.

Хотя распорядитель, что провел меня к светлоликой, особой красотой не блистал. Тоже, кстати, темнокожий, но какой-то обычный, почти неприметный. Как ночной мотылек в окружении пестрых луговых бабочек. Как подорожник рядом с садовыми цветами.

Интересный тип, хотелось бы с ним познакомиться поближе.

Чиновники, сидящие на низких и явно неудобных лавках, косились на меня с подозрением, а я не торопилась покидать дворец, разглядывая из окна императорский сад. Вот бы сюда матушку Ши, заядлую цветочницу! Какая удивительная красота, какая гармония в этих линиях дорожек, в обрезанных кустах, в небольших фонтанах и крошечных, почти игрушечных беседках! Надеюсь, мне позволят тут гулять.

Хлопнула дверь, давешний молодой слуга выскользнул из кабинета и направился прямиком ко мне:

— Лея, как славно, что ты еще здесь. Иди за мной, я покажу тебе твои комнаты.

Чиновники встрепенулись и проводили меня удивленными и завистливыми взглядами. Я выдохнула с облегчением: правильно и сделала, что никуда не спешила.

— Меня зовут Киан, я твой личный слуга на то время, пока ты гостишь во дворце, лея Мальва. Тут направо. Если нужна будет помощь, или ночью проголодаешься, или записку захочешь отправить — смело зови меня. Налево. Мы пришли.

Что я могу сказать… гостей тут любят. Светлая небольшая комната с помостом вместо кровати, с яркими циновками на бамбуковом полу, с бумажными шторами на окнах и нишей в стене вместо шкафа. Красиво, стильно, ничего лишнего.

Киан скользил по комнате, открывая двери:

— Здесь выход в сад. Здесь — уборная. Маленькая совсем, только умыться можно. Моются гости в купальнях, во дворце они просто потрясающие. Там есть и массажисты, и банщицы, и вообще все, что потребуется. Ужин я принесу в комнату, отдыхай. Если нужны какие-то вещи — только скажи, я немедленно отправлю кого-то в город за ними. Смотри, на стене шнур, если я понадоблюсь, дергай за него, я услышу колокольчик и приду в любое время дня и ночи.

— Со мной мой… слуга. Тайхан. Можно ли его забрать во дворец?

— Я уточню у распорядителя, лея. Думаю, это решаемо.

— Мои вещи в гостинице «Дивная роза». Я бы хотела, чтобы их принесли.

— Хорошо, я сделаю. Я тебе ещё нужен, лея?

— Нет. Я справлюсь сама. В саду гулять можно?

— Разумеется. Есть закрытые места, но тебя туда не пустят, не волнуйся. Отдыхай, ужин в семь, — он кивнул на красивые массивные часы с позолоченными фигурками двух журавлей на крышке.

Я с интересом разглядела и даже потрогала эту роскошь: в Шейнаре часы стоили баснословно дорого. Карманные, на цепочке, продавались уже давно, но они были крайне неудобны хотя бы потому, что традиционная ильхонская одежда не имела карманов. А вешать часы на пояс, как ключи или кошелек, почему-то люди не хотели. Большие часы были на башне магистрата, еще одни — на площади возле порта. А вот в дома покупали только богатеи. И уж точно они не поставили бы их в гостевую комнату. Кстати, у нас в школе часы были самые простые, без малейших изысков, и стояли они на полке в одном из учебных классом. Но мы все равно пользовались песочными, сделанными на заказ: их цикл как раз был равен времени урока. Удобно.

Хотелось переодеться, желательно — в любимые юбку и блузку. В кимоно, даже очень красивом, было неудобно. Но увы, пришлось смириться.

Оставив в покое часы, вышла в сад. Было очень жарко, зонтик остался в экипаже, солнце стояло высоко в небе, и я тут же поняла, что завтра в веснушках будет не только нос, но и шея. К тому же в этой части сада совсем не было деревьев, только ровные невысокие кусты, даже спрятаться в тень никак не получится.

Поэтому я почти бегом устремилась к красной лаковой беседке с круглой гнутой крышей. Там уже кто-то был, но это меня сейчас смущало мало.

— Привет, — сказала я юной девушке в простом белом кимоно и шелковым платком на черных длинных волосах. Девушка оторвалась от тетради, в которой что-то рисовала, быстро поглядела на меня золотыми, как у всех Кио, глазами и коротко кивнула. Даже подвинулась немного, явно намекая, что не против моего присутствия.

Везет мне как утопленнику! Я готова спорить на кошель рюпов, что это — та самая бунтовщица Юракай!

Во-первых, по возрасту она вполне годилась светлоликой во внучки. Во-вторых, глаза и явное сходство и с Кейташи, и с императрицей. Серьги в ушах золотые, тонкой работы, старинные и дорогие. Но вот одежда явно снята с какой-то служанки, да еще шелковые туфельки небрежно скинуты на землю, а крошечные босые ножки (бесспорно, совершенно очаровательные) нетерпеливо постукивают по деревянному полу беседки, что, вообще-то, абсолютно неприлично.

— Ну давай, читай мне морали, училка, — наконец вздыхает девчонка, выразительно закатывая глаза и откладывая тетрадь.

— Кто я, чтобы читать мораль Юракай Кио? — в тон ей отвечаю я.

Она удивленно смотрит на меня и вдруг хохочет, весело и заливисто.

— А ты совсем не дура, лея Мальва.

— Ты тоже, лея Юракай. Откуда ты меня знаешь?

— Это просто: ты рыжая. Я знаю, что бабка тебя ждала, в расписание заглядывала. И про школу твою рассказывала, какие там чудеса из всяких простушек выращивают. Так и знала, что эта старая цапля захочет от меня избавиться. Что ж, лучше уж школа, чем мешок на голову и в речку. Теперь ты — как догадалась?

Я с улыбкой перечислила свои наблюдения. Юракай быстро закрыла руками ушки и прикусила губу обиженно:

— Как я глупо попалась! Кстати, ты не права. Кимоно мое собственное, траурное. Я… скорблю. А она понять не могут.

— Скорбишь? — удивилась я. — По кому?

— Некоторое время назад был убит близкий мне человек. Любимый человек, — тихо сказала девочка, серьезно глядя на меня. — Понимаешь?

— Тебе… четырнадцать? — предположила я. — Я сочувствую твоей утрате.

Неужели она про Кея? Он ведь говорил, что отец объявил его мертвым. Нет, вряд ли. Что может связывать этого нахала с молоденькой девочкой? Узы родства разве что. Друзьями они, наверное, быть не могли. Хотя кто их знает…

— Если мне нет еще пятнадцати, разве я не могу любить? — горько спросила Юракай. — Разве любовь выбирает возраст? Разве от того, что я еще молода, мое горе становится меньше?

— Конечно, нет, — спокойно ответила я, вдруг почувствовав, что этот не по годам взрослый ребенок весьма одинок. — У горя нет ни времен, ни сроков.

— Ну, если что, скажешь бабке, что я теперь и не против в школу ехать. Все лучше, чем тут куковать. К тому же… у меня есть дело в Шейнаре.

— Какое же?

— Мстить буду, — серьезно ответила девчонка и уткнулась в свою тетрадь.

Вот как. Значит, я угадала. Она влюблена в Кея, и ей не сказали, что он жив. А он вообще до дворца смог добраться? Я его пока не видела.

Еще немного посидев в тени беседки, я решила продолжить свой путь по саду. Надолго меня не хватило, в солнечный день гулять без зонтика — подлинное самоубийство. Кусты и дорожки уже не казались мне такими уж привлекательными, а наш буйный сад с его древними высокими деревьями я вспоминала почти с тоской.

Пришлось мне вернуться в свою комнату, где я с удовольствием обнаружила уже саквояж с родными вещами: юбками и блузками. Какое счастье! Надеюсь, находиться в своих покоях в чужеземной одежде не является оскорблением императорского рода. В любом случае, кимоно у меня было только одно. В чем мне идти на ужин или куда там еще меня могут позвать — я даже не представляла.

Ровно в семь вечера появился Киан с подносом. Расставил на невысоком столике крошечные тарелочки, налил в чашку чай из чугунного чайника и оглянулся на меня, беззаботно лежащую на постели с книжкой в руках.

— Лея, вас сегодня желает пригласить на прогулку сэй Кио.

Я вздрогнула всем телом и широко раскрыла глаза: Кей!

— Мне не в чем пойти.

— Ваш… хм… наряд не должен его смутить. Сэй Кио будет ждать вас у большого фонтана в восемь.

Стоит ли говорить, что я почти не чувствовала вкуса еды, постоянно поглядывая на часы? А ведь кормили тут ничуть не хуже, чем в Дивной Розе!

Без нескольких минут восемь я уже торопливо шла по дорожке к центральной части парка к огромному ступенчатому фонтану, выискивая глазами знакомую фигуру. Но увы, Кейташи тут не было. Зато, заложив руки за спину, на мраморных и золотых карпов глядел совсем другой мужчина, тоже, как я полагаю, из рода Кио. В белом кимоно, высокий, уже в возрасте. Неужели… сам Император? Ему-то я зачем?

— Лея Мальва, — кивнул он мне. — Меня зовут Исаму Кио.

Императора совершенно точно зовут не так, и это немного успокаивает.

— Я отец Кейташи.

— А… очень приятно, сэй Исаму.

А он вдруг складывает ладони перед грудью и кланяется низко-низко, так, что я могу разглядеть несколько седых волосков на его макушке.

— Ты спасла моего сына от смерти. Мой долг бесконечен.

— Откровенно говоря, его спасла Мэйгут, моя дочь, — вздыхаю я. — Она целительница.

— Не лекарь? — сэй Исаму распрямляется и смотрит на меня с любопытством. Кей не слишком на него похож, кстати. Наверное, в мать пошел.

— Нет, пока не лекарь. У нее дар.

— Она учится где-то?

— Да, ее учитель сэй Никэ из Шейнара.

— Передайте ему, что двери императорского дворца всегда открыты для него и его ученицы.

— Он будет рад.

Мы замолчали, разглядывая друг друга. Интересно, что рассказал Кей отцу? Насколько они откровенны друг с другом?

— Светлоликая пригласила вас погостить, — тяжело вздохнул Исаму. — Я был против. Кейташи отчего-то уверен, что у тебя особый дар, позволяющий разбираться в людях, но вот что я скажу, лея: никуда не лезь. Отменить приглашение я не в силах, светлоликая меня не послушает. Но и вмешивать тебя в семейные дела я не вижу смысла. Ты женщина, к тому же чужеземка. Держись подальше от внутренних покоев и от всяческих интриг. Гуляй, развлекайся, отдыхай. Большего тебе не нужно.

Я пожала плечами: не больно-то и хотелось. Я с самого начала была уверена, что Кейташи придумал глупость.

— Я вас услышала, сэй Исаму. А где же сам Кейташи? Могу я с ним встретиться?

— Его нет во дворце, — жестко ответил ильхонец. — И не будет. Он чудом спасся, я не хочу больше рисковать единственным сыном.

— Очень жаль.

Вот теперь я по-настоящему расстроилась. Как же так, он ведь обещал! Но, видимо, с отцом не поспоришь.

— У нас с Кеем договор, — вспомнила я о важном. — Наряды… Мне нечего надеть. И, поскольку у меня пока нет гражданства Ильхонна, денег у меня тоже немного.

Исаму прищурился чуть презрительно и усмехнулся. Верно, думает, что я легкомысленная кокетка? Ну и пусть.

— Будут тебе наряды, лея, — насмешливо кивнул сэй. — Это наименьшая из всех проблем. И гражданство, разумеется, тоже будет, я позабочусь.

Я криво улыбнулась и дотронулась до воды кончиками пальцев. Здесь-то никто мне слова не скажет, даже если я в бассейн с ногами залезу. Гражданство… Ох, не ради него я сюда приехала.

Кей, как же ты меня подвел!