Дрозд и малиновка

32. Полёт вверх и вниз

Наутро в саду собирается толпа придворных. Все жаждут зрелищ. Тихо играет музыка, все разодеты, словно на праздник.

Меня бесцеремонно растолкал Кейташи, заявив, что без меня шар не полетит. Помог мне одеться, лично выбрав наряд, кое-как уложил волосы и даже накормил. А потом он потащил меня в сад, обещая невиданное веселье.

Шар был уже подготовлен. Огромный — в сарае это было не так заметно, как на открытом пространстве. Непонятно, из чего и сделан: ткань или кожа? Рыжеватый цвет материала красиво сочетался с цветами, которыми был украшен шар. Корзина была сплетена в форме птицы и тоже утопала в зелени.

Механизмом воздушный шар назвать было нельзя, однако он был явным символом технического прогресса, добравшегося, наконец, и до неизменно патриархального Ильхонна. И сияющий сэй Исаму это понимал лучше других. Судя по всему, шар был его любимым детищем, соперничающим за внимание даже с единственным сыном. Во всяком случае, шар явно не доставлял таких хлопот, как Кейташи. Рядом с шаром стоял Ивген (ну конечно!) и с интересом расспрашивал сэя:

— Из чего же сделан купол? Неужели кожа? А как вы добились, чтобы он был непроницаем? В Ранолевсе другая конструкция аэростата, там в корзину ставят керосиновую горелку, которая нагревает воздух внутри купола.

— Это ткань, лей Ивген. Пропитана специальным раствором. И швы промазаны тоже, разумеется. А внутри газ, который легче воздуха. Это куда безопаснее открытого огня, я считаю.

— Не уверен, — возражает дипломат. — Так будет гораздо сложнее спуститься. Ведь при горелке можно просто убавить пламя, и воздух внутри начнёт остывать. И тогда шар опустится. А здесь…

— А здесь мы делаем ставку на маневренность. Разумеется, для спуска есть система клапанов. Наш шар значительно проще в управлении и способен на полеты даже над океаном без запаса топлива. Впрочем, это сейчас не важно. Здесь он привязан веревками и послужит лишь для развлечения. Желаете посмотреть на Ильхонн с высоты?

— С огромным удовольствием!

Ивген залез в корзину, сэй Исаму вместе с ним. По взмаху его руки слуги бросились к рычагам и начали раскручивать веревочные блоки. Плавно, без рывков и качаний, шар поднялся высоко в синее небо. Цветочные гирлянды развевались вокруг него, и снизу казалось, что это диковинная птица парит над дворцом. И в самом деле — удивительное зрелище!

— А ты летал? — тихо спросила я Кейташи.

— Конечно. Я все знаю об этой штуке. И управлять умею. Рискнёшь подняться?

— О, я думаю, желающих будет немало.

— Нет, это Ильхонн. Мы — приверженцы традиций и предрассудков. Большая часть здесь присутствующих посчитает такой полет святотатством. Видишь, один из первых пассажиров — иностранец.

Я качнула головой. Выглядел этот полёт… небезопасным.

— Доверься мне, лея. Я сделаю все, чтобы тебе понравилось.

Я с колебанием посмотрела на Кея. Морок, что был на нем, выглядел совершенно невозмутимым, но в голосе было такое… нетерпение, восторг и искреннее желание меня порадовать.

— Я доверюсь.

Между тем вокруг начались суета и оживление: слуги принесли закуски. Начинался самый настоящий праздник. Заиграла громче музыка, послышался смех. Я подумала, что если бы Юракай не была больна, она первая бы запрыгнула в корзину. И Мэй, и Тайхан ни за что не упустили бы такой шанс. Мне будет, что рассказать в Школе. Ох, а как удивится Рене!

Я уже жду с нетерпением, когда же, наконец, они спустятся. И переживаю, что кто-то ещё захочет полетать. Кейташи, вручив мне чашку с рисовыми шариками, куда-то исчезает, а ко мне вдруг подходит какой-то чиновник в лиловом кимоно.

— Лея Мальва, что вы думаете обо всем этом?

Мужчина кажется мне знакомым, но я не знаю его имени.

— Это все просто потрясающе, лей…? — вопросительно гляжу на него.

— Исугами Улиэ, к вашим услугам. Мы встречались на дороге, помните? Рельсы, паровоз… Я вас сразу узнал, вы очень приметная.

— О, лей Исугами! Теперь вспомнила. Вы — рьяный прогрессор, верно?

— О да, и преданный слуга сэя Исаму.

— Я слышала, с железной дорогой возникли сложности?

Лей, вздыхая, рассказывает мне то, что я вчера слышала от Светлоликой: фэйри явно против строительства. Ветка вдоль Сумрачного леса уничтожена. Все материалы испорчены, рельсы там и вовсе перекручены и связаны узлом, видимо, демонстрируя возможности фэйри. Очень обидно.

Между тем шар медленно начинают спускать. Слуги крутят рычажные блоки, канаты поют и звенят, народ почтительно притих. Ничего страшного не случилось, люди вылезают из корзины целые и невредимые. Ивген немного бледен и тяжело дышит, но это вполне объяснимо: на высоте должно быть прохладнее и воздуха меньше.

— Ты готова, лея? — возникает передо мной Кейташи. — Я договорился, идём.

— Я тоже хочу попробовать, — сообщает мой собеседник.

— Вы умеете управлять шаром?

— Нет, но…

— Простите, лей Исугами, по правилам безопасности в корзине может быть один пилот и один пассажир. На всякий случай. Лея выражала желание первой, думаю, вы не станете с ней спорить?

Пожилой ильхонец коротко кланяется, а Кей ведёт меня к стоящей на земле корзине и помогает забраться внутрь. Сам он тоже запрыгивает. Скрипят снова блоки, корзина поднимается так плавно и медленно, что я даже не сразу понимаю, что мы взлетаем. Колебания ощущаются уже тогда, когда мы поднимаемся выше крыши дворца. У меня вдруг закружилась голова, я зажмурилась.

Никогда не боялась высоты, вероятно, потому, что ни разу на этой высоте не бывала. Разве что из окон второго этажа смотрела на сад, но это, согласитесь, совсем другое. Теперь же я не знала, страшно мне или нет. Восторг внутри меня, предвкушение чуда ли, а может, в животе екает от глубинного ужаса?

Кей обхватил меня за талию, и я немного успокоилась. С ним не страшно, он надежный.

Корзина дёрнулась в последний раз и обрела относительное равновесие. Я осмелилась приоткрыть один глаз и оглядеться. Ухватилась пальцами за плетёный твёрдый край, ахнула от восторга. Виден был едва ли не весь Ильхонн, я впервые поняла, какой все-таки небольшой у нас остров. Вон там, на горизонте линия моря и домики Шейнара. Школу мою не разглядеть, конечно, а Дивный Лес вполне узнаваем. Под нами — Императорский дворец и вся столица как на ладони. А там, на востоке, снова море и, похоже, Акару, небольшой портовый городок. И все, есть ещё рыбацкий посёлок на севере, отсюда не видно. Но там скалы и рифы, поэтому корабли туда не ходят, только рыбацкие лодки.

Поля кажутся клетчатым одеялом, Сумрачный лес — темной кляксой на тетрадном листе. Домики как игрушечные, люди… они где-то внизу, страшно даже взглянуть.

— Удивительное зрелище! — восторженно шепчу я.

— Согласен, — и Кей ещё крепче прижимается ко мне. Горячие губы обжигают шею, цепочка мелких нежных поцелуев спускается к плечу. Мужская ладонь уверенно ложится на мою грудь, несильно ее сжимая.

— Что ты делаешь, позволь узнать?

— Любуюсь, — тихо смеётся он. — Ты такая красивая!

— Кей! Ты рехнулся! — Вторая рука скользит по бедру, собирая тонкую ткань юбки в складки.

— Ш-ш-ш, не шуми. Хотя… можешь кричать, я не против. Нас никто не услышит.

От высоты, зыбкости положения и наглости его рук голова кружится все больше, я цепляюсь за борт корзины так сильно, что костяшки пальцев белеют от напряжения. Ноги трясутся. Страх, нехватка воздуха и предательское возбуждение меня словно парализуют.

Юбка бесцеремонно задрана, панталоны скользят вниз к коленям…

— Так нельзя, — всхлипываю я, когда его пальцы проникают между ног. — Мы здесь не за этим!

— Мне можно все, — вкрадчиво шепчет он. — Потому что я этого хочу. Всегда и везде. Раздвинь ноги, малиновка.

И я подчиняюсь. Прогибаюсь, прижимаюсь к нему, откидываю голову на его плечо и позволяю ему увлечь себя в пугающий и безжалостный танец пальцев. Губы искусаны, стоны сдерживать все труднее, его острые зубы прикусывают мое ухо… и мир окончательно меркнет перед глазами. Я содрогаюсь в судорогах страсти, пьянея от его тяжелого рваного дыхания, оседаю в его руках, громко всхлипывая. Если бы Кей меня не держал, наверное, я сползла бы на дно корзины и растеклась там лужицей.

Он поворачивает меня к себе и нежно целует в лоб. Его руки — самая надежная колыбель на свете.

— Ты сумасшедший, — обвиняю его я, немного придя в себя, и тыкаю кулачком в его плечо.

— Нет, я просто влюблён, — спокойно отвечает он.

И мне снова становится страшно. Хочется отвернуться, спрятаться, а еще лучше — убежать. Но некуда: мы в шаткой корзине над землей. Зачем он это сказал?

Кей прилично младше меня, он член императорской семьи, такие, как он, права не имеют влюбляться во всяких там чужестранок без роду и племени. Добро б я была из знатного рода, но сирота из интерната? Мы совершенно не ровня. К тому же я любить не умею, зачем ему такая проблема? Жить скучно, что ли?

— Прекрати пугаться, это тебя ни к чему не обязывает, — совершенно спокойно говорит мне Кейташи. — Я все знаю и понимаю. Кто ты — и кто я рядом с тобой? Сопливый неудачник, мальчишка…

Договорить он не успел, вдруг дёрнув головой: раздался странный свист, потом хлопок, а потом шар затрясло.

— Что это? — пискнула я, хватаясь за плечи Кея.

— В шар стреляли, — буднично ответил он, хватаясь за канаты. — Попали, кстати. Держись, мы падаем. Ну что за идиоты!

Ещё рывок.

— Канат. Канат лопнул, — раздаётся спокойный голос Кейташи. — А вот ещё один. Третий не выдержит.

И вправду, шар снова тряхнуло и быстро понесло вперёд и вниз.

Я хотела завизжать, но горло перехватило от ужаса. Я осела на пол, ухватилась за колени мужчины и зажмурилась. Не зря я всегда боялась высоты!

— П-почему “идиоты”? — хрипло спросила я снизу.

— Если они хотели меня убить, то это бессмысленно. Я в любой момент могу покинуть шар. Я же птица. Так что — или идиоты, или кто-то, кто не знает.

— А ничего, что ты не один? Любой, кто с тобой знаком, уверен — ты не бросишь меня на погибель.

— Верно, — хмыкнул Кей. — Но с чего бы мы погибли? Я прекрасно умею управлять этой штукой. Мы с отцом специально тренировались, и подобную ситуацию тоже проигрывали. Специально шар дырявили, знаешь ли. Я могу его посадить безопасно даже с закрытыми глазами.

Звучало очень обнадеживающе. Я осмелилась открыть глаза и даже немного приподняться. Но следующие же слова Кейташи снова меня напугали.

— Дохлая выпь, только этого не хватало!

— Что еще? — я снова плюхнулась на дно корзины, борясь с головокружением и паникой.

— Нас несет прямиком в Сумеречный лес! Или этот сын чайки все так хорошо просчитал, или ему невозможно везет!

— Сумеречный лес? Тот, куда простым смертным путь воспрещен? Тот, откуда еще никто не вышел в разуме?

— Тот самый, — в голосе Кея теперь неподдельная тревога и даже нотки страха, но он все равно уверенно тянет за канаты. Неизвестно, что в нашем положении лучше — разбиться об землю или сойти с ума в обители фэйри. Хотя смею надеяться, он сейчас больше думает обо мне, чем о себе: ему ничего не стоит упорхнуть сейчас дроздом, спастись одному. Но мы оба знаем: он меня не бросит. К сожалению, об этом знаем не только мы.