Дело 13. Проклятая ассистентка

Глава 21

Последние несколько дней Кассиан посвятил интенсивному, хоть и откровенно саркастичному, курсу выживания для Маши. Помимо пресловутого правила «молчи», в её блокноте появился целый свод абсурдных и пугающих законов этого мира.

«Правило 8: Никогда не ешь предложенную еду, если дающий улыбается, показывая более двух рядов зубов. Особенно, если зубы вращаются.»

«Правило 12: Если тень движется не в такт с объектом — не беги. Замри и делай вид, что её не существует. Или начни рассказывать ей о погоде. Бегство — это признак добычи, а скука их отпугивает.»

«Правило 19: Самые опасные сделки заключаются не письменно, а взглядом. Не смотри в глаза незнакомцам дольше трёх секунд. Если незнакомец — циклоп, считай до одного.»

Он водил её по рынкам, указывая на разных существ и шёпотом комментируя:

— Смотри, вурдалак. Боится серебра и громкого пения народных песен, но только не в миноре. Один фальшивый звук — и твоя кровь станет для него игристым вином.

— А это? — Маша кивнула на массивное, покрытое мхом существо у рыбного лотка.

— Речной тролль. Неплохой парень, если не упоминать при нём лосося. Считает его своим двоюродным кузеном. Однажды видел, как он устроил истерику из-за копчёной сёмги. Очень трогательно, если не считать, что он при этом крушил прилавки.

Сейчас они сидели в агентстве. Кассиан, развалившись в кресле и закинув ноги на стол, вёл самый важный урок. Маша старательно писала в блокноте.

— Правило 34, записывай, — сказал он, глядя в потолок. — Самое страшное здесь — не клыки и не когти. Любое существо с клыками, в конце концов, можно либо приручить, либо поджарить. Самое страшное — это пустота.

— Пустота? — переспросила Маша, отрываясь от блокнота. — Это вроде призрака?

— Хуже. Призрак — это бывший кто-то. У него есть память, привязанности, хоть какая-то логика. Пустота — это сущности, которым нечего терять, потому что у них никогда ничего и не было. Ни души, ни разума, ни желаний. Просто голод. И они ищут сосуды.

— Сосуды? — Маша почувствовала лёгкий холодок.

— Тела. Разумы. — Кассиан опустил ноги и посмотрел на неё прямо. — Они вселяются в слабых, в тех, чья воля сломлена. Отчаяние, страх, жадность — для них это открытая дверь. И тогда человек перестаёт быть человеком. Он становится… оболочкой. Рупором. Инструментом. И его единственная цель — найти новые сосуды. Создать себе подобных. — Он отхлебнул странный напиток из треснувшей кружки. — Если видишь кого-то с пустыми глазами, кто повторяет одно и то же, как заевшая пластинка… не геройствуй. Беги. Не пытайся спасти. Его уже нет. Там уже не он.

— Весёленький у тебя учебный план, — с нервной усмешкой заметила Маша. — Никакой надежды, сплошное беги-или-умри.

— А ты что хотела? — Кассиан поднял бровь. — Курс «Как завести друзей и оказывать влияние на людей»? Здесь друзей обычно заводят на вертеле. А влияние измеряют в литрах пролитой крови. Я даю тебе реальные инструменты.

— Спасибо, что прояснил, — фыркнула она. — А есть правило, как не сойти с ума от всего этого?

— Правило 1: Молчи и делай вид, что так и надо, — беззастенчиво процитировал он своё любимое изречение. — Отличная практика. Рекомендую.

В этот момент его взгляд упал на её блокнот.

— Что это у тебя там нарисовано на полях? Цветочек?

Маша прикрыла рисунок ладонью.

— Это… схематичное изображение защитного барьера.

— Цветочек, — с насмешкой заключил он. — Надеюсь, он ядовитый. Можешь предлагать его врагам в рамках Правила 8.

— Может, хватит уже меня муштровать? — с притворным раздражением спросила она. — Я уже усвоила, что нельзя смотреть, говорить, есть, дышать и вообще существовать без твоего одобрения.

— Ты дышишь слишком громко, кстати, — парировал он с мёртвой серьёзностью. — Можешь привлечь Слушателя из-за занавески. Но ладно, на сегодня, пожалуй, хва…

Он не договорил.

Именно в этот момент в агентство вломился, не стучась, стражник в доспехах из чернёной стали. Его дыхание было тяжёлым, а лицо, скрытое шлемом, искажалось от ужаса. В руке он сжимал свиток с печатью городской Стражи.

— Кассиан, — голос стража был хриплым, лишённым всяких церемоний. — Квартал Молчаливых Колоколов. На стенах… на стенах появляются руны. Кровоточащие.

Кассиан медленно поднялся с кресла.

— Очередные граффити банды «Мстительных Призраков»?

— Нет, — страж сглотнул. — Те, кто на них смотрит… они не просто начинают говорить на забытом языке. Они… меняются. Словно что-то в них вселяется. Их глаза темнеют, становятся пустыми. Они начинают ходить по улицам, шепча одно и то же… и хватают прохожих. Тащат их к рунам. Прикоснувшегося к кровавому знаку… поражает тот же морок. Он присоединяется к ним. Их уже больше десятка. Они как… зомби. Но не медленные и глупые. А организованные. Одержимые.

Кассиан замер. Маша увидела, как мышцы на его лице напряглись. Он посмотрел на неё, и в его взгляде она прочла леденящее душу подтверждение: это было то, о чём он только что её предупреждал.

— Описание рун, — потребовал Кассиан, его голос стал стальным.

— Сложные. Спирали, переплетённые с когтями. Язык… старее, чем город. Старее, чем память. — Страж положил свиток на стол, его рука дрожала. — Мы отправили туда группу. Трое лучших. Они… не вернулись. Капитан приказал: разберись. Это пахнет тем, с чем лучше не связываться нам. Это пахнет… эпидемией пустоты.

Как только стражник скрылся за дверью, Кассиан развернул свиток. Маша заглянула через его плечо и почувствовала, как её собственное сердце замирает. Зарисовки рун были отвратительны — они не просто были нарисованы, они словно извивались на пергаменте, пульсируя зловещей энергией. А подпись под ними гласила: «Язык Бездны. Ритуал Призыва и Одержимости. Высший приоритет».

— Ну что, ассистентка, — Кассиан сорвался с места, сметая со стола учебные материалы. Его лицо было мрачным, а в движениях — смертельная серьёзность. — Откладываем теорию. Практический экзамен по борьбе с инфекцией пустоты начинается досрочно. Надеюсь, ты усвоила главное правило.

Маша, всё ещё не оправившись от шока, кивнула, сжимая в руке блокнот. Его собственные слова, только что записанные ею, эхом отдавались в голове: «Если видишь кого-то с пустыми глазами… беги.»

Но бежать было уже некуда. Эпидемия пустоты ждала их в Катакомбах Забвения.