Дело 13. Проклятая ассистентка

Глава 16

Их проводили в малую столовую — комнату с низкими сводчатыми потолками, где гобелены на стенах изображали не охотничьи сцены, а нечто отдалённо напоминающее мрачные битвы между сущностями из света и тени. На столе стояли два высоких бокала с напитком густого, почти чёрного гранатового цвета.

Маша — нет, теперь Мэри — осторожно пригубила. На вкус это было... сложно. Сладковато-терпкое, с лёгкой шипучей ноткой, будто в нём растворялись миллионы крошечных пузырьков. Но консистенция... она была слишком вязкой, слишком плотной. Она сглатывала, и напиток оставлял на языке ощущение, похожее на вкус металла и чего-то тёплого, живого.

«Прямо как кровь,» — с содроганием подумала она, едва сдерживая гримасу отвращения. Она поставила бокал, и густая жидкость медленно, словно нехотя, стекла по стенке.

Какой же странный, до жути неправильный мир.

Кассиан сидел напротив, отпивая из своего бокала с видом полного равнодушия. Но его взгляд, тяжёлый и неотрывный, снова и снова возвращался к ней. Он будто пытался разгадать загадку, которую сам же и нашёл. Он что-то обдумывал, что-то взвешивал, и это молчаливое напряжение было почти осязаемым.

И тут дверь в столовую с силой распахнулась. На пороге стоял старик. Невысокий, но с прямой, как палка, спиной, одетый в безупречный тёмный сюртук. Его лицо... оно не было птичьим, как у Легранды. Оно было человеческим, но до жуткого идеальным — ни морщинки, ни пятнышка, будто выточенным из старой, пожелтевшей слоновой кости. Но дело было не в лице. Дело было в том, что случилось с воздухом.

Едва старик переступил порог, атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал густым, как сироп, и тяжёлым, будто его можно было резать ножом. От него исходила аура такой древней, безразличной и всеобъемлющей силы, что у Маши перехватило дыхание. Ей показалось, что стены сжались, а свет от свечей (которые, как она теперь заметила, были сделаны из застывшего, полупрозрачного воска с замурованными внутри крошечными светящимися существами) померк. Это не был злой умысел. Это было просто присутствие. Присутствие чего-то настолько старого и могущественного, что сама реальность вокруг него вынуждена была подчиняться.

— Кассиан! — голос старика был низким, вибрирующим, словно звук большого колокола, покрытого паутиной. Он стремительно подошёл и схватил руку охотника своими длинными, костлявыми пальцами с идеально отполированными ногтями. — Благодарю вас! Благодарю! Вы спасли моего Кэлена, моего мальчика, мою кровь, моего единственного внука... — он запнулся, и на его идеальном лице на мгновение промелькнула тень чего-то настоящего, человеческого — страха и облегчения.

«Единственного?» — мысленно фыркнула Маша, сжимая свой бокал. — «А как же я, дедуля? Или внучка, рождённая от украденной дочери, не в счёт?»

Но она молчала. Правило номер один, два, три и так далее...

Скрестив руки на груди, она старалась дышать ровнее под гнётом этой удушающей ауры.

Кассиан, казалось, совершенно не страдал от давления. Он стоически выдержал рукопожатие и поток благодарностей, не пытаясь вставить слово. Но когда старик на мгновение замолк, чтобы перевести дух, Кассиан воспользовался паузой.

— Лорд Ван Холт, — его голос прозвучал холодно и чётко, разрезая тяжёлый воздух. — Вы ошибаетесь. Вашего внука спас не я. — Он повернулся и указал взглядом на Машу. — Его спасла моя ассистентка, мисс Мэри. Если бы не её... нестандартные действия, ваш наследник сейчас бы стал частью коллекции Пожирателя душ.

Лорд Ван Холт медленно, очень медленно повернул голову. Его глаза, цвета старого золота, с вертикальными зрачками, как у ящерицы, уставились на Машу. И он... вздрогнул. Словно увидел призрак. Идеальная маска на его лице на мгновение дрогнула, обнажив нечто — шок? Узнавание? Страх?

Он сделал шаг к ней. Маша инстинктивно отпрянула, но её спину упёрлась в высокую спинку стула. Он подошёл вплотную, и его аура сдавила её так сильно, что в ушах зазвенело. Он не говорил ни слова, просто смотрел. Потом, неожиданно, его костлявые руки обняли её.

Объятие было холодным, как прикосновение мраморной статуи, и невероятно сильным. В нём не было ни капли душевного тепла, лишь ритуальное, церемонное движение. Маша застыла, не в силах пошевелиться, не в силах дышать.

— Дитя... — прошелестел он у неё над ухом, и его шёпот был похож на шелест высохших листьев. — Я в неоплатном долгу. Ты вернула мне сына моего сына. Имя дома Ван Холт теперь обязано тебе. Попроси что угодно, и это будет твоим. Когда наступит время.

Он отпустил её, и Маша смогла наконец вдохнуть, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Затем лорд Ван Холт поднял руку. Указательный палец его правой руки начал светиться тусклым, багровым светом. Он быстрым, точным движением нарисовал в воздухе сложную, угловатую руну, которая зависла между ними, испуская зловещее пульсирующее свечение.

— Скрепим договор, — сказал он, и его голос снова приобрёл металлический оттенок. Он протянул ей свою ладонь, на которой светился тот же символ.

Правило Кассиана: «На все предложения... молчи».

Маша в панике перевела взгляд на охотника. Его лицо было невозмутимым, но в глазах она прочитала сложную смесь — предостережение, любопытство.

И в ответ на её испуганный взгляд он... усмехнулся. Коротко, едва заметно. И кивнул. Один раз. Немое разрешение.

«Скрепляй. Это наш шанс».

Сердце Маши бешено колотилось. Она не хотела этого договора. Не хотела быть связанной с этим... этим существом. Но отказаться? В его доме? Под его взглядом? Это было бы равно самоубийству.

Она медленно, будто её рука была сделана из свинца, подняла свою и вложила ладонь в его холодную, как лёд, руку.

В тот же миг светящаяся в воздухе руна вписалась ей в кожу. Боль была острой и жгучей, словно её заклеймили раскалённым железом. Она бы вскрикнула, но звук застрял в горле. На её ладони, прямо посередине, остался тот же багровый символ. Он горел несколько секунд, а затем потух, оставив после себя лишь бледный, почти невидимый шрам, похожий на старый ожог.

Лорд Ван Холт отпустил её руку.

— Договор скреплён, — произнёс он с лёгким, беззвучным удовлетворением. — Теперь мы связаны, дитя. До скончания наших дней.

Он повернулся и вышел из столовой так же стремительно, как и появился, оставив после себя давящую тишину и запах старины, озона и чего-то безвозвратно утраченного.

Маша смотрела на свою ладонь, на этот бледный шрам-клеймо. Она спасла мальчика. Но чувствовала себя так, будто только что отдала ещё кусочек своей и без того проданной души.

— Что... что это было? — наконец выдохнула она, обращаясь к Кассиану.

Тот отпил последний глоток своего напитка и поставил бокал со звонким стуком.

— Это, Мэри, была наша зацепка. Твой самый большой козырь. И твоя, возможно, самая большая ошибка. — Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было ни намёка на шутку. — Но теперь, по крайней мере, у нас есть кое-что, с чем можно прийти к тем, кто держит твоё проклятие. Долг лорда Ван Холта — валюта, которую принимают даже в самых тёмных кругах Бездны. Добро пожаловать в большую игру.