Дело 13. Проклятая ассистентка

Глава 18

Утро началось не с первых лучей солнца — в Ульгаррате их не было, — а с оглушительного, настойчивого стука в дверь. Он врезался в сон Маши, где она убегала от теней с рогами, и разорвал его в клочья.

Маша проснулась мгновенно, с одним-единственным, кристально ясным чувством — яростной, животной злостью. Её тело ныло, разум отказывался фокусироваться, и единственным желанием было придушить того, кто посмел прервать её и без того короткий, полный кошмаров отдых.

Пока она брела по холодному полу кабинета к двери, её накрыло волной дежавю. Ещё вчера она сама стояла по ту сторону и колотила в эту самую дверь, а внутри бушевал сонный, невыспавшийся Кассиан. Мысль о том, что сейчас роли поменялись, показалась ей настолько комичной, что она даже хмыкнула сквозь сонную одурь. Она бросила взгляд на диван. Он был пуст. Постель аккуратно заправлена.

«Хм, как странно,» — промелькнуло у неё в голове.

Может, это он? Вышел, дверь захлопнулась, и теперь стучится? Или этот невыносимый парень решил мне отомстить за вчерашнее пробуждение?

Вторая мысль зажгла в ней новый виток раздражения. Сжав кулаки и натянув на лицо самую недовольную, откровенно свирепую маску, какую только могла изобразить, она с силой дёрнула дверь на себя.

На пороге стояла... ну, Маша мысленно присвистнула бы, если бы умела.

Девушка. Высокая, поджарая брюнетка с идеальной укладкой, ни один волосок не выбивался из её сложной причёски. Но самое главное — её одежда. Это был полностью обтягивающий комбинезон из чёрной кожи, подчёркивающий каждую линию тела так откровенно, что у Маши тут же возник вопрос:

«Кто, чёрт возьми, вызвал эскортницу прямиком в этот мир ужасов?»

Незнакомка, тем временем, с явным неодобрением сморщила свой аккуратный носик, окидывая Машу уничижительным взглядом. Маша отлично понимала, как выглядит: помятая, чужая рубашка до колен, спутанные волосы и лицо, на котором ярко читалось желание убивать.

— Кассиан здесь? — голос у девушки был высоким и нарочито сладким, но в нём слышались стальные нотки. Она бесцеремонно попыталась заглянуть за спину Маши вглубь кабинета.

И в этот самый момент дверь в ванную со скрипом открылась.

На пороге стоял Кассиан. С мокрыми тёмными волосами, с которых стекали капли воды на плечи и грудь. На бёдрах было намотано одно маленькое полотенце, оставлявшее довольно мало пространства для воображения. Воздух наполнился запахом мыла и того дымного, острого аромата, что был присущ ему самому.

Наступила идеальная, оглушительная тишина, в которой три пары глаз встретились в немом спектакле...

Кассиан замер, его взгляд метнулся от Маши у двери к гостье на пороге. На его лице отразилось редкое для него выражение — чистая, неподдельная растерянность. Он явно не ожидал, что Маша уже не спит, и уж тем более не ждал визита этой... особы.

Маша почувствовала, как её мозг, ещё затуманенный сном, с трудом регистрировал детали: капли воды на коже, очертания плеч… Она заставила себя отвести взгляд, ощутив, как по щекам разливается горячая волна. Её собственная злость куда-то испарилась, оставив лишь неловкость.

Незнакомка же, напротив, от изумления не потеряла дар речи. Её глаза, широко раскрывшись, с нескрываемым удовольствием и оценкой пробежались по фигуре Кассиана, от мокрых волос до полотенца и обратно. На её губах заиграла довольная, хищная улыбка, от которой у Маши снова закипела кровь, но теперь по другой причине. Маше очень захотелось стереть эту улыбку с физиономии брюнетки.

— Кассиан! — наконец прощебетала гостья, делая шаг вперёд, словно намереваясь пройти внутрь мимо Маши. — Я так и знала, что застану тебя! Меня из Академии прислали, как новую ассистентку, мне сказали...

Маша, не давая ей договорить, саркастично выгнула бровь, ещё раз с явной насмешкой окинув взглядом её гламурный, но абсолютно непрактичный для этого места наряд.

— Ассистентка? — перебила она, и её голос прозвучал на удивление холодно и властно. — Милая, ты опоздала.

Она сделала несколько шагов, оказавшись между девушкой и полуголым Кассианом, и с вызовом скрестила руки на груди.

— Вакансия закрыта. Место занято. — Она сделала паузу, глядя прямо в глаза ошеломлённой брюнетке, и добавила с убийственной улыбкой, в которой сквозило столько фальшивой сладости, что могло вызвать диабет. — Он мой.

Она, конечно, имела в виду стол ассистента. Но по тому, как вспыхнули глаза у незнакомки и как Кассиан у неё за спиной подавился смешком, было ясно, что фраза прозвучала с откровенным двусмысленным подтекстом.

В воздухе повисло напряжённое молчание, пахнущее духами, кожей, мокрым полотенцем и обещанием утреннего скандала.

— Твои услуги больше не требуются. Передай в Академии, что в «Анемоне» всё под контролем. — раздался его голос.

Девушка вспыхнула.

— Но, Кассиан! Они настаивают! После исчезновения…

— Ничего не изменилось, Лина, — он перебил её. — У меня есть напарник. — Он кивнул в сторону Маши. — И мы справляемся.

Слово «напарник» прозвучало неожиданно весомо. Лина смерила Машу новым, пристальным взглядом, полным неприязненного любопытства.

— Ты об этом пожалеешь, — прошипела она и, резко развернувшись, удалилась, громко цокая каблуками.

Дверь захлопнулась. В кабинете повисла тишина, густая и неловкая. Маша всё ещё стояла спиной к Кассиану, не решаясь обернуться.

— Рубашка идёт тебе, — наконец раздался его голос. В нём слышалась лёгкая, уставшая усмешка. — Хотя, возможно, не лучшая униформа для встречи гостей.

Она развернулась, чтобы посмотреть в его наглое лицо и съязвить, но Кассиан уже направлялся к дивану, где была сложена его одежда. И тут Маша увидела, как он потянулся к полотенцу.

Это было уже слишком. С инстинктивной, почти панической скоростью она резко развернулась к стене, уставившись в ближайшую полку с пыльными артефактами, словно её жизнь зависела от того, чтобы запомнить каждую трещинку на глиняном горшке.

Позади неё раздался звук — короткий, откровенный, искренний смех. Не тот саркастичный хохоток, к которому она начала привыкать, а настоящий, глубокий смех, идущий от самого живота.

— Что, Мэри? — проговорил он, всё ещё смеясь. — Никогда не видела, как мужчина переодевается? А вчера на Пожирателя душ смотреть было не страшно?

— Пожиратель душ не ходил в полотенце размером с носовой платок! — выпалила она в стену, чувствуя, как уши горят огнём. — И у него не было… не было… — она запнулась, не в силах подобрать слов.

— Мышц? — с притворной задумчивостью закончил он за неё. За спиной послышалось шуршание ткани. — Ну, знаешь, против некоторых тварей грубая сила бесполезна. А вот смутить ассистентку — это, я смотрю, проще простого.

— Я не смущена! — солгала она, всё ещё в упор разглядывая полку. — Я просто… уважаю твоё личное пространство!

Он снова рассмеялся.

— О, как трогательно. А пять минут назад ты с пеной у рта защищала моё «личное пространство» от гостьи.

— Ну, а что? Я же права. Вакансия закрыта. Или ты предпочёл бы её? — она кивнула в сторону двери. — С её… «навыками»?

Кассиан расхохотался, коротко и искренне.

— Боги, нет. Однажды я видел, как она на дуэли пыталась поразить призрака заклинанием соблазнения. Он смутился и ушёл в стену. Это было и смешно, и грустно. — Ну что, — сказал он, подходя к своему столу. — Раз уж ты так яро отстаиваешь своё право быть моей единственной и неповторимой ассистенткой, можешь проявить инициативу и сходить за завтраком. Только, ради всего святого, выбери что-нибудь, что не светится в темноте и не шевелится на тарелке. И никаких сделок!

Маша всё ещё пытаясь прийти в себя, лишь кивнула и поспешила в комнату, чтобы переодеться, чувствуя, как внутри гремит смесь из смущения, злости и какой-то необъяснимой, глупой радости. Этот мир определённо никогда не будет скучным.