30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 9

— Синьор Иньиго, в гостинице никого нет, я со всеми договорился, — отчитался мне Фабио, когда мы вошли в наше новое жилище.

— Отлично, выстави охрану по периметру, сделай смену постов, никого не пускай, в общем, всё как обычно, — сказал я и он согласно кивнул, смысл ему объяснять, что-то не было, он и так это знал.

При нашем появлении прибежал хозяин, которому я поручил убрать столы с главного зала и превратить его в тренировочный зал, также указал на молодого болонца и сказал, что он теперь будет тут распоряжаться по части тренировочного процесса. Хозяину гостиницы ничего не оставалось, кроме как согласиться, так что оставив его и Гвидо, я направился в выделенные мне комнаты и впервые за долгое время окунулся в ванную.

Утром, позавтракав, я спустился вниз, где меня уже ждал Гвидо и голосом полным радости сказал, что купил всё, что нужно для тренировок. Всё новое и отличного качества, как я и просил.

— Отлично, — поблагодарил его я, — тогда что? Начнём? А то у меня после обеда дела, нужно успеть потренироваться.

— Конечно, синьор Иньиго, — кивнул он, — я ведь правильно понял, что у вас нет основ?

— Совершенно верно, — ответил я, ведь не считать простое махание мечом за какие-то то навыки.

— Самое главное, вам нужно мне пообещать, не сражаться с другими учениками, Гвидо серьёзно посмотрел на меня, — это запрещено на первых порах обучения.

— Почему? — удивился я.

— Велик риск травмы, пока вы все не знаете основ, — весьма логично ответил он, — так что я жду вашего обещания.

— Да, хорошо Гвидо, — согласился я, поскольку и так ни с кем не сражался, у меня для этого имелась охрана.

— Тогда объясню вам некоторые понятия, которыми я дальше буду оперировать, — кивнул он, доставая свой меч из ножен, — это лезвия меча, оба заточены. Filo dritto смотрит на противника, а filo falso, противоположное, смотрит на вас. Сам клинок по длине разделяется на две части. Часть от гарды до половины длины называется «forte», то есть сильная, и на эту часть нужно принимать удары противника. Другая половина от середины клинка, до острия называется «debole», то есть слабая и, если вы не хотите, чтобы у вас сломался клинок, лучше её не подставлять под удары противника.

Он говоря, всё показывал на своём клинке.

— С мечом всё, теперь я расскажу вам как называются удары, и вам нужно всех их запомнить, — продолжил он, убирая меч, — пока вы не запомните, мы не продолжим занятия дальше.

— Поверь Гвидо — это меньшая из проблем, — хмыкнул я, он мне не поверил, но когда в течение следующего часа рассказал обо всех ударах и их названиях, так же где и как они применяются, то я легко это повторил, причём он менял названия местами, пытался запутать меня, но я всё отвечал правильно, поскольку память у меня была идеальной.

Поняв это, он изумлённо посмотрел на меня.

— Обычно на изучение всех названий уходит неделя, — промямлил он, — но ладно, тогда давайте я вам ещё перечислю все гвардии, но пока без их показа.

На это ушёл ещё час, но результат был таким же, как и с ударами, всё что касалось запоминания у меня было много лучше практической части.

— Я впервые в жизни вижу человека с такой памятью, синьор Иньиго, — вздохнул он, — мне самому потребовалось несколько недель, чтобы всё это запомнить.

— Давай тогда оставшееся время до обеда посвятим теории, ты расскажешь мне, что мне нужно знать, а после обеда я съезжу по делам, и ты покажешь мне сами гвардии. Поверь мне, чтобы наработать их, мне понадобится куда как больше времени.

Гвидо согласно кивнул и продолжил загружать меня неизвестными названиями, которые мне нужно было запомнить. Я слушал и поражался, насколько здесь всё было структурированно и чётко оформлено, это реально была настоящая школа по подготовке фехтовальщиков с любого уровня подготовленности.

Мы прервались, когда в зал вошёл Сергио и поздоровавшись с парнем, намекнул, что у нас встреча.

— Гвидо, пообедай здесь, — предложил я парню, — для тебя всё будет бесплатно. Не думаю, что моя поездка займёт больше двух часов.

Он поблагодарил меня и поклонился. Я же зашёл к себе переодеться и спустился вниз, где Сергио меня уже ждал со своим скакуном и Телекушем, который его почему-то не кусал.

— Привет, — я похлопал коня по боку, за что заработал недоумённый взгляд голубых глаз, словно говорящих мне, что за панибратство такое я тут устроил.

— Твой конь — это конечно нечто, — усмехнулся Сергио, видя эту немую сцену.

— Передвигается самостоятельно и ладно, — проворчал я, забираясь на высокую животину.

Мы поехали к центральному собору Святого Петра, центру епархии Болоньи и оставив лошадей охране, вошли в храм. Заметив первого же попавшегося послушника, я поманил его к себе.

— Да, синьор? — поклонился он нам, видя нашу дорогую одежду.

— Мы бы хотели видеть викария, брат, — попросил я, — мы к нему с письмом от кардинала Гийома д’Эстутвиля.

— Одну минутку синьоры, я позову его преосвященство, — кивнул он и едва не вприпрыжку помчался куда-то во внутренние помещения собора. Вернувшись и правда быстро, вместе с тучным, и потеющим от быстрой ходьбы епископом.

— Синьоры, — епископ Антонио да Фаэнца был викарием кардинала и епископа Болоньи Филиппо Каландрини, представляя его интересы здесь, поскольку тот, будучи кардиналом постоянно находился в Риме. Обычная практика для высших чинов церкви.

— Ваше преосвященство, — мы склонили голову перед епископом, — мы можем поговорить наедине?

— Д-да, разумеется, — он показал нам идти за ним.

— Послушник сказал, что вы прибыли с письмом от кардинала Руана? — поинтересовался он у меня, с любопытством разглядывая мою внешность.

— Всё верно ваше преосвященство, кардинал Гийом д’Эстутвиль сказал мне, что вы самый честный и верующий священник Болоньи, с которым мы можем поговорить о делах.

Моя лесть ему понравилась, на широком упитанном лице появилась довольная улыбка.

— Мы давно знакомы с кардиналом Руана, — покивал он, — через кардинала Филиппо Каландрини. Он очень порядочный человек.

— И богатый, — добавил я, — мы с ним сошлись именно на этой почве.

Сергио идущий рядом хмыкнул, а священник заинтересовался моими словами.

Мы вскоре дошли до его кабинета и сели на предложенные стулья. Я вытащил из сумки письмо и протянул его ему.

Глаза епископа поднялись вверх, когда он увидел неровно пляшущие буквы, но вскоре, он задумался и закивал.

— Вы хотите, чтобы я вас так представил Антонио Палеотти, чтобы он захотел с вами сотрудничать. Я правильно понял послание от кардинала? — дочитав, он снова поднял на меня взгляд.

— Приятно разговаривать с умным человеком, — снова польстил я ему, — кратко отвечая на ваш вопрос, да.

Он задумчиво пожевал губы.

— И, разумеется, мы готовы внести пожертвование на вашу церковь, — быстро продолжил я, видя, что он чего-то от меня ждёт, — в размере….

Тут улыбнулся уже он.

— В размере тысячи лир, ваше сиятельство, этого будет достаточно.

Я достал второй документ, с уже проставленной в нём суммой и протянул его ему.

— Здесь пятьсот флоринов, а не лир, ваше преосвященство, — сказал я, вызывая его удивление, — мне бы очень хотелось, чтобы меня не восприняли как врага, а как друга. Можете также сказать синьору Антонио, что у меня сейчас идёт вражда с Миланским герцогством и я ищу себе друзей.

Вексель просто растворился в руке священника, который от суммы, которая прилипла к его рукам, размягчился и выглядел невероятно довольным.

— Я поговорю с ним сегодня вечером ваше сиятельство и попрошу с вами встретиться, — ответил он.

— Благодарю вас, ваше преосвященство, — кивнул я и мы с Сергио поднялись, — не смеем больше отнимать ваше драгоценное время.

— Благодарю за пожертвование, синьоры, — он перекрестил и благословил нас.

Выйдя из собора, я спросил у графа.

— Ты домой?

Он отрицательно покачал головой.

— Проедусь по городу.

Отдав ему часть охраны, я вернулся в таверну и продолжил занятия с Гвидо. Вечером к нам присоединился мастер Дарди, тоже весьма удивившийся тому, какой темп мы взяли при начале обучения. Не поверив Гвидо он сам поспрашивал меня теорию, и покачивал головой всякий раз, когда я без запинки отвечал на все его каверзные вопросы по названиям ударов или гвардий.

3 августа 1461 A . D ., Болонья, Папская область

Несмотря на то, что всю теорию, которую мне выдали я знал назубок, Гвидо решил начать непосредственно практические занятия только на второй день, принеся с собой шесть мечей, лезвия которых было покрашено в чёрный цвет.

— Что это? — удивился я, показывая на его поклажу.

— Тренировочные мечи, затуплены и покрашены, чтобы не перепутал кто-то случайно с боевым, — улыбнулся парень.

— А почему их шесть?

— Вы весьма нестандартной комплекции, синьор Иньиго, — смущённо сказал он, — я выбрал самые маленькие, чтобы правильно подобрать вам длину меча.

— Это же делается проще, — удивился я, поскольку вечером уже смотрел информацию об этом.

— Как же? — удивился парень.

— Общая длина клинка зависит от размаха рук владельца. Поэтому нужно взять меч в правую руку, согнуть её в локте, разместив клинок горизонтально, справа налево. Затем нужно свободно вытянуть левую руку вдоль клинка, и поднять вверх большой палец. Остриё меча должно быть на уровне большого пальца, — процитировал я выдержку из труда знаменитого фехтовальщика Джорджа Сильвера «Парадоксы защиты».

То с каким изумлением посмотрел на меня Гвидо, заставило меня заподозрить, что об этом здесь ещё не знают. Заглянув в нейроинтерфейс, я увидел год выхода этой книги, а это уже был XVI век.

— «Упс, — пронеслось у меня в голове».

— Покажите пожалуйста, как это? — попросил он, и я сверяясь с картинками, быстро подобрал себе нужный меч из принесённых им.

Он также по-новому для себя методу проверил свой боевой меч, убедившись, что он идеально вписывается в указанную мной формулу.

Гвидо снова с таким изумлением посмотрел на меня после этого, что я понял, мне лучше вообще молчать.

— В общем, предлагаю продолжить, раз меч мы подобрали, — поторопил его я.

— Мы не подобрали вам ещё вес, синьор Иньиго, — вздохнул парень, — это тоже очень важно.

Вот тут уже я точно заткнулся и позволил ему рассказать мне то, что я и так уже знал, хотя бы немного успокоив его тем, что хотя бы это я якобы не знаю.

Подбирая грузы к моему клинку, оказалось, что хороший для меня общий вес меча — это один килограмм, сто грамм, так что можно было смело идти заказывать у кузнеца тренировочный меч, подходящий под все мои параметры. Ну и заодно заказать боевой, чтобы посмотреть, как он выглядит.

— Что же, все подготовительные процедуры мы провели, — довольно улыбнулся парень, — начнём тогда с практических тренировок гвардий. Вам нужно запомнить их все и повторять с абсолютной точностью. Позже я буду наносить один удар, а вы должны его заблокировать или отвести от себя одной конкретной гвардией. Если вы будете неточны, то простите синьор Иньиго, вы больно получите моим мечом по телу.

Я удивлённо на него посмотрел, но спорить не стал, поскольку учитель тут был он, а не я.

Он стал показывать положение рук и ног при каждой гвардии, сыпля на меня названиями ударов и уколов, которые я недавно заучил. Теперь становилось понятно зачем нужна была теория.

Я постарался всё делать, как он показывал, но здесь мой ум и навыки уже пасовали, поскольку нужно было наработать мышечную память. Так что я загрустил, понимая, как много мне предстоит учиться.

— У вас так отлично получается, синьор Иньиго! — неожиданно изумлённо воскликнул Гвидо, — вы просто прирождённый фехтовальщик!

— Да? — я остановился и скептически на него посмотрел.

— Абсолютно! Я знаю, что говорю! — тут он быстро закивал, — быстрые ноги, крепкие запястья, а движения рук точны и идеальны!

Ничего подобного в себе я не чувствовал, так что пожал плечами. Он, видя это, продолжил занятие.

— Сoda lunga stretta, — произнёс он название гвардии, и я в неё встал.

— Coda lunga alta, — сказал он мне сменить гвардию, и я это сделал.

От двери послышался шум и в зал вошёл Фабио. Я попросил Гвидо остановиться и повернулся к лейтенанту.

— Да Фабио?

— Прибыл мастер Дарди, с ним ещё один человек, представившийся синьором Антонио Палеотти.

— Пустите, — я хоть и удивился, что нужный мне человек пришёл сам, но не отказывать же ему в этом.

На пороге таверны появились мужчины и мастер Дарди обратился к ученику.

— Гвидо можешь отлучиться на полчаса?

— Да наставник, конечно, — кивнул тот и поздоровавшись с синьором Антонио, вышел из зала.

— Маркиз де Мендоса, позвольте представить вам синьора Антонио Палеотти, — представил он мне высокого, худого словно жердь мужчину с небольшой бородкой.

— Синьор Антонио, много слышал о вас, — ответил я на его поклон.

— Представляете наше общее удивление, синьор Иньиго, — обратился ко мне мастер Дарди, — когда я сегодня в университете сказал, что уйду пораньше, поскольку у меня урок с вами, то оказалось, что синьор Антонио тоже хотел бы с вами встретиться. Представляете себе такое невероятное совпадение?

— Вы преподаёте в университете Болоньи? — удивился я, — тоже фехтование?

— Нет синьор Иньиго, я профессор математики, геометрии, астрологии, — с улыбкой ответил Дарди.

Мои глаза расширились, как-то эти науки не вязались у меня с лучшим мастером меча города.

— А вы, синьор Антонио? — повернулся я ко второму гостю.

— У меня всё скромно, синьор Иньиго, — он перенял обращение ко мне от Филипо Дарди, — я лишь преподаю право.

— Мастер, могу я всего на пару минут поговорить с синьором Антонио, чтобы мы с ним условились о времени и месте, где бы могли с ним поговорить более предметно о вещах, которые нас обоих интересуют?

— Разумеется синьор Иньиго, я потому и привёл своего друга к вам, — улыбнулся Филипо Дарди.

Мы отошли с синьором Антонио за пределы слышимости и с любопытством друг на друга посмотрели.

— У вас потрясающе хорошие рекомендации, синьор Иньиго, или лучше ваше сиятельство? — с лёгкой иронией обратился он ко мне.

— Если у вас есть большое желание побольнее ужалить Франческо Сфорца, — тихо ответил я ему, — можете называть меня как угодно, синьор Антонио.

Он тонко улыбнулся, и улыбка за змеилась на его губах.

— Я поспрашивал о вас, синьор Иньиго, — кивнул он, — и мне сказали, что вы непримиримые враги с герцогом.

— Его сын оскорбил меня, как дворянина, а вместо того, чтобы извиниться и попытаться сгладить конфликт, герцог сам напал на мои земли, синьор Антонио, — спокойно ответил я, — так что непримиримые ещё мягко сказано.

— Хорошо, тогда я предлагаю поговорить здесь у вас, сегодня вечером после семи, устроит? — предложил он, на что я конечно же согласился и мы, раскланявшись простились до вечера, а я вернулся к мастеру Дарди и вскоре присоединившемуся к нам Гвидо.