30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 25

5 мая 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

Хуан Пачеко явно сильно поспешил, отправив к королю гонца о том, что королева с ребёнком, а также инфанты захвачены им в качестве заложников и он выдвигает ряд своих требований по новому устройству жизни в королевстве. Он явно не думал, что ему могут помешать, поскольку, являясь алькайдом замка Алькасар, сделал всё, чтобы в замке не осталось лишних людей. Не просчитал он только меня, за что и поплатился. Мы прибыли с Хансом и тридцатью солдатами слишком вовремя, люди Педро Хирона начали уже разбирать баррикаду, за которой скрывались инфанты. Давалось это им нелегко и несколько лежащих на полу свежих трупов, вдобавок к тем, которых убили мы раньше, прямо говорили, о том, что граф Латаса, Гвидо и инфанты с Гонсало настойчиво сопротивлялись тому, чтобы их взяли в плен.

Наше появление ещё больше добавило сумятицы, так что Педро Хирону пришлось отступить, пригрозив мне, что я поплачусь за своё предательство. О чём он говорил, мне было непонятно, они с братом даже не соизволили меня уведомить о своём плане, так что я никого не предавал, а наоборот выступал спасителем.

С этим ещё предстояло разобраться позже, а пока прибывший в замок взбешённый король, вместо долгих переговоров или боя, получил на блюдечке живых и здоровых инфантов, ну и конечно королеву, за которой отправился большой отряд, когда я скромно сказал, что спас её и вывез в свой дом.

Ввиду численного преимущества Педро Хирон и Хуан Пачеко не стали гробить своих людей, а просто сдались и теперь оба находились в подземной тюрьме, пока король думал, что с ними делать дальше.

Я же, находился в своих покоях, вместе с инфантами, слушал возбуждённую вчерашними событиями Изабеллу, которая, размахивая руками рассказывала, как она успела выстрелить и даже ранить двоих нападавших. По всему было видно, что вчерашний бой оставил на неё неизгладимое впечатление, особенно ещё и тем, что они с братом приняли в нём самое непосредственное участие.

— Можно? — в дверь постучали и внутрь вошёл архиепископ Толедо.

— Ваше преосвященство, — я поднялся вместе с детьми и поклонился ему.

— Можно тебя на разговор Иньиго? — Каррильо де Акунья выглядел задумчивым, но не злым.

— Сейчас вернусь инфанта и продолжите рассказ, — извинился я перед Изабеллой и она, покивав, заверила меня, что не будет рассказывать дальше, пока я не вернусь.

Вместе с архиепископом мы вышли за дверь и пошли по коридору.

— Вы знали об этом? — поинтересовался я у него.

Он покачал головой.

— Племянник решил, что ему хватит собственных сил на захват заложников, — вздохнул он, — но просчитался.

— Что с ним теперь будет? — поинтересовался я у него, — королева хотела, чтобы король его казнил за измену.

— Нынешнее шаткое положение короля, — архиепископ остро посмотрел на меня, — не позволяет ему этого сделать, поскольку в случае смерти маркиза, его родственники и я в том числе, будем мстить. А армия короля, на две трети состоит сейчас из родственников и вассалов маркиза де Вильена. Так что Иньиго представляешь, какого сейчас Энрике решать судьбу Хуана.

— Это не моё дело конечно, — я пожал плечами, — но маркиз сам виноват, не предупредив меня или вас об этом. Что я должен был делать, если в покои к инфантам врываются вооружённые люди и требуют их им отдать?

Архиепископ покивал головой.

— Дать отпор, конечно же.

— Ну вот, — улыбнулся я, — и результат. А куда мы, кстати, идём?

— К королю, — кратко ответил Каррильо де Акунья и не успел я удивиться, как мы подошли к двери личных покоев Энрике IV, и архиепископ открыл дверь, заводя меня внутрь.

— Выше высочество, маркиз де Мендоса, — оповестил он сидящего на стуле пьяного короля, который был одет в какое-то подобие арабских одежд.

— О, наш герой! — он пьяно икнул и помахал рукой, чтобы я подошёл ближе. Что я и сделал, низко ему поклонившись.

— Вы не уходите архиепископ! — позвал он Каррильо де Акунья, который собрался было выйти, — ваше мнение очень важно для меня.

— Конечно, Ваше высочество, — тот с поклоном вернулся и встал рядом со мной.

— И что мне делать? — король осоловевшим взглядом обвёл нас обоих, — Жуана требует их головы, но я не могу их убить, поскольку это угроза для трона. Так ведь Каррильо? Вы ведь не простите мне его смерти?

Архиепископ уклонился от прямого ответа.

— Выше высочество, король вы, но если вы интересуетесь моим мнением, то это будет крайне неразумным поступком.

— Тогда что разумно? — закричал он, брызгая на нас слюнями, — что Каррильо?

Я решил вмешаться.

— Простите меня Ваше высочество, я человек новый при вашем дворе и, может быть, мой взгляд вам покажется не слишком зрелым…

— Говорите свободно маркиз, — он быстро замахал рукой, — вы уже доказали, что полезны нам, спасая королеву и мою наследницу.

— Наследник Кастилии сейчас, принц Астурийский — Альфонсо, — осторожно тут же напомнил ему архиепископ, — по крайней мере я помню таков был ваш уговор с Лигой дворян совсем недавно.

— После предательства Хуана Пачеко, обо всех моих обещаниях вы можете забыть! — отрезал король, — я сделаю Хуану своей наследницей, и весьма скоро!

Архиепископу его ответ явно не понравился, так что я снова подал голос, пока они не поссорились ещё сильнее.

— Ваше высочество, ваше преосвященство, сейчас всё же судьба маркиза де Вильена и его брата важнее этих споров о судьбе наследника, — обратился я сразу к двоим мужчинам.

— Да, маркиз, конечно, — Энрике IV заинтересованно на меня посмотрел, — говорите.

— Разрешите Ваше высочество мне поговорить с маркизом? — предложил я свою помощь в этом деле, — он очень здравый человек, поймёт свою ошибку, извиниться перед вами, заплатит штраф и покинет ваш двор, уединившись в своём имении.

На меня с огромным изумлением посмотрели оба мужчины.

— Да стоит ему только шаг сделать за стены тюрьмы, он тут же соберёт войско, чтобы свергнуть меня! — возмутился король.

— Разумеется, Ваше высочество, — спокойно ответил я, — я так же, как и вы, не сомневаюсь, что так и будет.

— Зачем же вы тогда мне это предлагаете? — удивился Энрике IV.

— Кроме денег, которые вы с него получите, в качестве штрафа, — хитро улыбнулся я ему, — вы также вернёте обратно ко двору Бельтрана де ла Куэва, и род Мендоса, которых, как теперь понятно, Хуан Пачеко просто оболгал, лишив вашей милости. Мендоса вернутся ко двору, вместе со своими войсками, так что я уверен, их хватит, чтобы дать любой отпор маркизу де Вильена и его союзникам.

То изумление, которое было написано на лицах короля и главное архиепископа Толедо после моих слов, трудно было описать словами. И хотя я просто предложил тот вариант, который был реализован по итогу в реальной истории, и именно он решил этот случившийся кризис в королевстве, на самом деле это произошло далеко не сразу, а только после длительных переговоров и усилий со всех сторон. Ускорив события, я выдвинул свою фигуру на политическую карту Кастилии, как умного и дальновидного дворянина, который может балансировать между враждующими фракциями королевства и это явно оценили оба моих собеседника.

Король, как бы пьян он ни был, только осознав, что с возвращением из опалы влиятельного рода Мендоса, по силе и союзникам, и правда неуступающему союзу родов, который возглавлял Хуан Пачеко, сразу повеселел и потянулся к кубку с вином, который с начала разговора сиротливо стоял рядом с ним на столе. Сделав приличный глоток, Энрике IV весело посмотрел на меня.

— Ну что же, маркиз, если вы сможете всё это провернуть, я даю слово короля, что щедро награжу вас.

— Служить вам, Ваше высочество, вот истинная для меня награда, — низко склонился я перед ним, и отпущенный его жестом, вместе с архиепископом вышел за дверь.

Пока я думал, с чего мне начать, ко мне обратился Каррильо де Акунья.

— Очень умный ход, Иньиго! Потрясающий! — демонстративно похлопал он в ладоши, — ты получил себе сразу четыре должника всего одним предложением: Бельтрана де ла Куэва, моего племянника и свой род в придачу, который будет тебе должен за возвращение из опалы.

— Вы сказали четыре должника, ваше преосвященство, — поинтересовался я у него, — а кто будет четвёртым в этом списке?

— Я сам, — улыбнулся он, — я тоже буду тебе должен, не только из-за истории с монетами. Если племянника помилуют, это сильно упростит мне жизнь.

— Тогда поможете мне на переговорах с ним? — попросил я его, на что он тут же согласился.

Вместе мы отправились вниз в подвалы, где и находилась тюрьма. Имея в сопровождении архиепископа, все двери передо мной открывались и уже скоро мы были в клетке у Хуана Пачеко.

— Маркиз, — я поклонился ему, ведя себя с ним крайне почтительно, — рад вас снова видеть.

Хуан Пачеко хмуро посмотрел на меня.

— А я вот, что-то не очень, — заметил он, — зачем пришли?

— Хуан, — в голосе архиепископа появился металл, — если бы ты знал, как мы вдвоём с Иньиго отстаивали перед королём твою жизнь, ты точно сейчас не вёл себя с нами таким неподобающим образом.

— Вы просили за меня? Оба? — удивился он, — и каков результат?

— Мы пришли от имени Его высочества Энрике IV, — ответил я, — и хотим договориться с вами, что если Его высочество из милости, сохранит вам и вашему брату жизнь, то вы извинитесь перед королём и королевой за содеянное, заплатите штраф в размере тридцати тысяч флоринов и навсегда удалитесь от двора Его высочества.

— И что, король дарует мне жизнь и Педро тоже? — удивился он, — в чём подвох?

— Ко двору вернутся Мендоса, — ответил вместо меня Каррильо де Акунья, — и твой «любимчик» Бельтран.

Хуан Пачеко застонал и схватился за голову.

— И кто это из вас такой умный, что предложил это королю? — с тоской в голосе спросил он нас.

Архиепископ молча показал на меня пальцем, а скромный я расшаркался и поклонился маркизу.

— Да, если бы я и правда знал, что ты такой умный, как о тебе говорит всё время дядя, — маркиз де Вильена заинтересованно посмотрел на меня, — я бы предупредил тебя об этом плане.

— В ваших словах ваше сиятельство, большая доля истины, — хмыкнул я, — но что переживать за прошлое. Вы согласны? Уговорите брата, чтобы не буянил?

— Разумеется, — согласился он, — что насчёт нашего совместного дела? Всё в силе?

— Конечно маркиз, — я удивлённо на него посмотрел, — даже если бы вы захватили в плен: короля, королеву, инфантов и меня в придачу, это было бы в силе. Деньги — это такая вещь, к которой я отношусь крайне серьёзно. Теперь, когда мне все кругом будут должны, я надеюсь осмотреть рудники самому и наконец наладить производство серебра.

Улыбки появились на лицах обоих мужчин.

— Я говорил тебе Хуан, что маркиз именно тот человек, с которым стоит иметь дело, — сказал архиепископ Толедо.

— Тогда да, я согласен, — тот поднялся с табурета и подал мне руку, пожав запястье, — будут королю мои извинения.

— Тогда я приведу вам сейчас Педро, посидите вместе, чтобы не заскучали, — решил Каррильо де Акунья и пошёл за тюремщиками, чтобы они перевели Педро Хирона в камеру к Хуану Пачеко.

Пока он ходил, маркиз де Вильена внимательно рассматривал меня.

— Что такое, ваше сиятельство? — спросил я, видя его заинтересованный взгляд на себе.

— Мои воины говорили, что вы вчера весьма-таки умело махали мечом, маркиз, — ответил он, — что меня удивило, зная вашу комплекцию.

— Заеду к вам в гости, после инспекции шахт, — я пожал плечами, — сможете оценить мои навыки лично, если хотите.

Он покивал головой.

— Приезжайте маркиз, я буду и правда рад вас видеть у себя.

— Почту за честь, — склонил я голову, и в это время Каррильо де Акунья привёл Педро Хирона, которому явно по дороге дал под дых, поскольку тот кривясь от боли, и держась за рёбра, едва дышал.

— Я провёл с твоим братом небольшую воспитательную беседу, — архиепископ Толедо показал нам свой огромный кулак, — надеюсь ты будешь так же красноречив с ним, как и я.

— Безусловно, — маркиз де Вильена улыбнулся, и помог сесть Педро Хирону, который смотрел на меня и архиепископа волком.

— Тогда мы вас покинем, — Каррильо де Акунья кивнул и показал мне на решётчатую дверь клетки.

Когда мы вышли из тёмного и вонючего места, и стали подниматься по лестнице вверх, он внезапно предложил.

— Давай к Бельтрану де ла Куэва отправлю гонца я, а к своей семье ты? Мне тоже нужны должники.

— Конечно, ваше преосвященство, — ответил я, — только упомяните, что я тоже участвовал в его приближении ко двору. Король явно осыпет его почестями, так что хотелось бы, чтобы часть из них, попала и на меня.

— Тогда в письме и к Диего, — Каррильо де Акунья с широкой улыбкой посмотрел на меня, — упомяни меня.

— С вами всегда приятно иметь дело, ваше преосвященство, — я склонил перед ним голову, вызвав у него весёлый смех и явно хорошее настроение.

— Когда вся эта возня закончится, приезжай ко мне, посидим за кубком вина, обсудим наши творческие изыскания, — предложил он и я тут же согласился.

Деловые отношения, конечно, полезны, но и личный контакт тоже неплохо было с ним поддерживать.